Данко

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Данко
Создатель:

Максим Горький

Произведения:

Старуха Изергиль

Пол:

мужской

Да́нко — персонаж третьей части рассказа Максима Горького «Старуха Изергиль», пожертвовавший собой и спасший свой народ с помощью горящего сердца. Образ романтического героя связан с «преодолением раннего байронизма» автора[1]; одновременно в нём отразились ницшеанские мотивы. В Кривом Роге герою установлен памятник-бюст работы Александра Васякина[2][3].


Замысел. Мифологическая и литературная основа образа[править | править вики-текст]

Г. Ф. Фюгер. «Прометей приносит людям огонь»

Образ «молодого красавца», сумевшего вывести людей из тьмы и болот, сложился у Горького под влиянием впечатлений о странствиях по Бессарабии и Румынии — будущий писатель посетил эти места за четыре года до издания рассказа[4]. Имя «Данко», по словам автора книги «Горький и молдавский фольклор» Георге Богача, взято из цыганского языка и переводится как «младший сын», «цыганёнок»[5]. В истории о юноше с пылающим сердцем отразились представления о супергерое, деяния которого ведут к культурному прорыву и открывают человечеству новые знания. Исследователь творчества Горького Ирина Гуйс считает, что одним из мифологических предшественников Данко был Прометей, давший людям огонь: их сближает «одна и та стихия». При этом, уточняет литературовед, общие масштабы деятельности титана древнегреческой мифологии и героя рассказа «Старуха Изергиль» всё-таки не сопоставимы[6]. Отсылку к другому представителю Эллады — философу Эмпедоклу — делает литературовед Ирина Ерёмина. Горький, будучи «огнепоклонником», хорошо знал труд Эмпедокла «О природе», в котором упоминалось, что огонь по сути своей разумен:

Огонь горящего сердца Данко не исчез бесследно, а соединился со Вселенной… О том, что «горящее сердце Данко» родилось в художественном воображении Горького под влиянием философии Эмпедокла, свидетельствует и то, что тема огня стала непреходящей в его творчестве[7].

Сам Горький через семнадцать лет после выхода «Старухи Изергиль» признался, что одним из людей, чей образ для него неотделим от Данко, был шведский литератор Август Стриндберг — властитель дум творческой интеллигенции рубежа XIX и XX веков[5]. В статье, опубликованной в газете Dagens Nyheter (1912), писатель сравнил Стриндберга с «поэтом Данко»: и тот, и другой «осветили людям, заплутавшимся во тьме противоречий жизни, путь к свету и свободе»[8]. Слово «поэт» в самой легенде отсутствует, и позднейшее упоминание его применительно к Данко свидетельствует о том, что на пути от авторского замысла до воплощения образ героя мог измениться. Литературоведы считают, что тема, заданная в «Старухе Изергиль», одновременно развивалась и в других ранних произведениях Горького, — речь, в частности, идёт о рассказах «Читатель» и «Коновалов». Их объединяет один мотив: «Хоть бы разгореться ярче!»[5].

Ницшеанские мотивы в образе Данко[править | править вики-текст]

Шелли

Как отмечал один из биографов Горького Павел Басинский, в советской науке тема ницшеанских мотивов, присутствующих в раннем творчестве пролетарского писателя, долгое время замалчивалась. Тем не менее это был «секрет Полишинеля»: в литературном сообществе хорошо знали о пристрастном отношении молодого Горького к учению Фридриха Ницше[9]. По словам литературоведа Всеволода Келдыша, в 1990-х годах Алексея Максимовича интересовали мятежные индивидуалисты, обладавшие мощной «творческой энергией», — в список таких героев входит и Данко, который, отдав своё сердце людям, «остается… чуждым спасённой им массе»[10].

Ещё одним кумиром молодого Горького был болгарский поэт Пенчо Славейков, также продвигавший в своём творчестве идею сильной личности. Среди произведений, написанных Славейковым, исследователи выделяют поэму «Сердце сердец», в основе которой — история гибели английского поэта-романтика Шелли. По мнению Ирины Ерёминой, между образом поглощённого бурей Шелли, тело которого было предано огню, и Данко, желавшим, чтобы его сердце «горело ярче солнца», существует прямая связь[11].

Герои Горького и Славейкова в буквальном смысле умели «чувствовать сердцем». И Данко, и Шелли своему сердцу подчинили ум, волю и рассудок. Их уравновешенный добрый ум в сочетании с добрым сердцем и дали им ту внутреннюю гармонию, которая смогла творить чудеса. И оба героя готовы принести свои сердца в жертву людям[12].

Данко и Ларра[править | править вики-текст]

Исследователи отмечают, что легенды о Ларре и Данко не случайно появились в одном рассказе: герои оттеняют друг друга, сочетаясь между собой как «чёрное и белое, смерть и жизнь, ненависть и любовь, зло и добро». На фоне Ларры — сына орла, привыкшего свысока смотреть на простых людей, — Данко выглядит воплощением «жертвенной любви», причём благодаря созданному контрасту обаяние человека с открытым сердцем только усиливается[13]. История Ларры назидательна: нет худшего несчастья, чем одиночество, отмечает литературовед Борис Бялик[14]. С этой точкой зрения не согласен Всеволод Келдыш, считающий, что оба героя — и эгоист, и альтруист — одиноки: Данко в итоге оказывается так же не понят людьми, как и «считающий себя первым на земле» Ларра[10].

Реальность всегда богаче и сложней романтических представлений о ней… Только в сочетании Данко и Ларры — истинная… жизнь; Горький и за собой знал это сочетание, отлично сознавая всю тупиковость альтруизма и неблагодарность человечества. За эту композицию, действительно оригинальную и выверенную, Горький и выделял этот рассказ: «Должно быть, ничего уже не напишу я так стройно и красиво, как написал „Старуху Изергиль“»[1].

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 Быков Д. Л. Был ли Горький?. — М.: Астрель, 2012. — ISBN 978-5-17-054542-1.
  2. Памятник-бюст Данко в Кривом Роге. (укр.)
  3. Памятник-бюст Данко на Викимапии.
  4. Максимова, 1979, с. 413.
  5. 1 2 3 Комментарии // Максим Горький. Избранное. — Просвещение, 1983.
  6. Гуйс И. «Старуха Изергиль» А.М. Горького: новый взгляд // Литература. — 2007. — № 06 (678).
  7. Ерёмина, 1995, с. 211—212.
  8. Михайловский Б. Стриндберг // Литературная энциклопедия: В 11 томах. — М.: Художественная литература, 1939. — Т. 11. — С. 85—91.
  9. Басинский П. В. Горький. — М.: Молодая гвардия, 2005. — ISBN 5-235-02850-3.
  10. 1 2 Келдыш В. А. Творчество М. Горького // История всемирной литературы: В 8 томах / АН СССР; Институт мировой литературы им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1994. — Т. 8. — С. 64.
  11. Ерёмина, 1995, с. 210—213.
  12. Ерёмина, 1995, с. 212.
  13. Щербина И. «Я и старуха...». О рассказе М. Горького «Старуха Изергиль» // Литература. — 2003. — № 8 (536).
  14. Бялик, 1986, с. 62.

Литература[править | править вики-текст]

  • Ерёмина И. Ф. М. Горький и П. Славейков. Черты ницшеанства в образах романтических героев // Неизвестный Горький / Барахов В. С.. — М.: Наследие, 1995. — С. 206—214. — ISBN 5-201-13207-3.
  • Максимова В. А. Старуха Изергиль. Примечания // М. Горький. Собрание сочинений в 16 томах. — М.: Правда, 1979. — Т. 1. — С. 413—414.
  • Бялик Б. А. Судьба Максима Горького. — М.: Художественная литература, 1986.