История повседневности

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

История повседневности (нем. Alltagsgeschichte) — одно из современных направлений развития исторической науки. Сформировалось во второй половине XX века в процессе становления так называемой "новой истории".

В рамках этого направления ведутся исследования условий жизни, труда и отдыха (быта, условий проживания, рациона питания, способов лечения, социальной адаптации), а также факторов, влияющих на формирование сознания и норм поведения, социально-политические предпочтения т.д. подавляющего большинства населения («обычных людей») той или иной страны в тот или иной исторический период. История повседневности является историей тех, без кого не могло бы быть истории, но кто для историков остался в истории преимущественно «безымянным» и «молчаливым».

История повседневности как отдельное направление развития исторической науки сложилась в среде западногерманских ученых молодого поколения, которые в условиях системного кризиса немецкой исторической науки противопоставили традиционному изучению новой и новейшей социальной истории Германии (главным образом - государственной политики, глобальных общественных и экономических структур и процессов) исследование «малых жизненных миров» и повседневной жизни рядовых граждан. Основой становления истории повседневности были, с одной стороны, разочарование немецких граждан в надеждах на быстрые и коренные изменения в экономике и социальной жизни, а с другой - скепсис относительно безграничных возможностей индустриального общества. В этом смысле история повседневности в свое время расценивалась как новое, «альтернативное» культурное движение и как «альтернативная историография».

Во французской историографии своеобразными предтечами истории повседневности стали исследования М. Блока и Л. Февра, в которых предметом анализа были эмоциональные, инстинктивные и имплицитные - такие, которые могут быть обнаружены только через их связи с другими объектами или процессами, - сферы мышления социальных низов общества, а также Ф. Броделя о «материальной цивилизации, экономике и капитализме XV-XVIII веков» (его труд - «Структуры повседневности» был посвящен именно сфере повседневной жизни тогдашних людей), М. де Серто и П. Бурдье по проблемам этнологии и социологии.

В Великобритании значительное влияние на развитие там истории повседневности имели труды «отца» новой британской социальной истории Э. Томпсона (в частности, известная его монография «Становление английского рабочего класса», 1963), а также исследования либерально настроенных британских историков, работавших в области социальной истории и пытавшихся создать теоретическую картину реальной мозаики различных сторон повседневной жизни различных социальных групп и индивидов.

В Германии в процессе становления истории повседневности её адептам пришлось выдержать жесткую критику авторитетных историков, которые видели в своих оппонентах сторонников левых политических идей, а саму историю повседневности расценивали как альтернативное направление социально-научной истории (Social Science History), которое отрицает идею рациональности и изменяет ценностям евроатлантической цивилизации. В Великобритании и Франции, и особенно в США отношение историков-традиционалистов к истории повседневности было более доброжелательным. Окончательное признание научным обществом, в том числе и в Германии, того, что история повседневности является составной частью исторической науки, состоялось лишь в конце 1980-х гг.

На сегодня в рамках истории повседневности сформировались два подхода. Сторонники первого подхода, исследуя «повседневность», акцентируют внимание на её «элементах повторяемости». Они считают, что именно из-за повторяемости и рутинизации происходит «подчинение людей авторитету» и, соответственно, стабилизация социальных структур. Адепты второго подхода в своих исследованиях «повседневности» ориентируются, наоборот, на выявление в ней переменного и внутренне противоречивого, чтобы через реконструкцию трансформаций «повседневности» выявить: каким образом участники исторического процесса становились или могли стать объектами истории, а каким - её субъектами.

Базу источников истории повседневности составляют древние тексты - церковные метрические записи, документы лечебных учреждений, брачные договоренности (контракты) и т.п., а также предметы повседневного быта, материалы устных опросов. Все это значительно расширяет предметное поле исторических исследований, а также дает возможность исследователю максимально приблизиться к индивидууму или группе (не слишком многочисленной), которую он изучает. Именно благодаря истории повседневности в фокус исследований, например, немецких историков, попали самые разнообразные проявления преступности, получившие в свое время распространение в предреволюционной Пруссии (Д. Блазиуса «Буржуазное общество и преступность», 1976), быт и семейную жизнь рабочих Рура (К. Тенфельде « Социальная история шахтеров Рура в ХIХ веке », 1977), мир бродяг и нищих в Баварии, Швабии и Франконии 2-й пол. 18 в. (К. Кюхтхер «Люди на улице», 1983) и т.д.

История повседневности широко пользуется методами прикладной социологии, исторической демографии, антропологии, социальной психологии, культурологии. Приобретает популярность использование приемов микроанализа. Заметно возрастает и значение количественных методов, особенно в работах американских исследователей.

Критики И.п. прежде всего отмечают ограниченность её методологических, концептуальных и аналитических возможностей (Г. Велер и В. Моммзен), на игнорировании ею крупных историографических проблем, отрицании ею самого понятия «тотальная история» и отсутствии в ней методик сочетания результатов разнотематических исследований. В частности, требование максимального приближения исследователя к действующим лицам истории, что побуждает исследователя широко привлекать к своему анализу рассказы тех или иных лиц о самих себе, таит угрозу подмены собственно анализа пониманием и толкованием. Доминирование в истории повседневности эмпиризма при отсутствии в ней должного внимания к обоснованию теоретико-методологических основ исследования приводит к продуцированию сторонниками этого направления перегруженных мелкими деталями полулюбительских работ.

Источники[править | править исходный текст]

  • Bruggemeier F.-J., Kocka J. (Hg.). Alltagsgeschihte. Zur RekonstructioN historischer ErfahrungeN und Lebensweisen. Frankfurt am MaiN -New York, 1989;  (нем.)
  • Оболенская С. В. «История повседневности» в современной историографии ФРГ. В кн.: Одиссей. Человек в истории. М., 1990;  (рус.)
  • Schulze W.(Hg.). Socialgeschihte, Alltagsgeschihte, Mikro-Historie, eine Diskussion. G`ttingen, 1994; (нем.)
  • Лютке А. Полиморфная синхронность: немецкие индустриальные рабочие и политика в повседневной жизни. В кн.: Конец рабочей истории? М., 1996; (рус.)
  • Лютке А. «История повседневности» в Германии после 1989 г. В кн.: Казус-1999. М., 1999; (рус.)
  • Журавлев С. В., Соколов А. К. Повседневная жизнь советских людей в 1920-е годы. «Социальная история. Ежегодник. 1998/99» (М.), 1999; (рус.)
  • Лютке А. Что такое история повседневности? Ее достижения и перспективы в Германии. Там само. (рус.)

Ссылки[править | править исходный текст]

См. также[править | править исходный текст]