Привязанность в зрелом возрасте

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Привязанность в зрелом возрасте — чувство привязанности, возникающее у взрослых людей в рамках партнёрских отношений.

Развитие теории привязанности[править | править код]

Первые исследования в области теории привязанности проводились в 1960-е и 1970-е годы в контексте детско-родительских отношений. Теория привязанности была создана Джоном Боулби и Мэри Эйнсворт [1] разработали теорию привязанности, где привязанность рассматривалась как тесная, индивидуально направленная эмоциональная связь между ребёнком и его матерью. Именно детско-родительские отношения в течение многих лет лежали в основе изучения привязанности. За четыре десятилетия теория привязанности Джона Боулби фактически изменила психологию развития[1]. Установлено, что привязанность ребенка к матери, формируясь в младенчестве, сохраняет свою активную роль и значение на протяжении всей жизни человека; так или иначе привязанность оказывает колоссальное влияние на межличностные отношения и все познавательные процессы.

В конце 1980-х Синди Хазан и Филлип Шейвер применили концепты теории привязанности к взрослым, состоящим в романтических отношениях. Они выявили, что взаимодействие между партнёрами в романтических отношениях в какой-то мере сходно с отношениями между детьми и значимым взрослым[2]. Например, романтические партнёры точно так же стремятся быть рядом друг с другом, они так же чувствуют себя комфортно, когда их партнёр рядом, и наоборот, ощущают тревогу или одиночество, когда он отсутствует. Романтические отношения являются некой безопасной базой, семейной системой, которая помогает отражать внутренние и внешние воздействия, адаптироваться к ним. Эти сходства привели Хазан и Шейвера к попытке расширить теорию привязанности и применить её к зрелым возрастам и индивидам, состоящим в романтических отношениях, несмотря на отличия романтических связей от отношений между ребёнком и близким взрослым, который о нем заботится. Такой подход был обусловлен прежде всего тем, что основные принципы теории привязанности относятся к обоим видам отношений.

Исследователи склонны описывать основные принципы теории привязанности в свете их собственных теоретических интересов. Именно поэтому описания кажутся совершенно разными на поверхностном уровне. Фрейли и Шейвер описывают основные положения привязанности у взрослых следующим образом:

  • Эмоциональная и поведенческая динамики в отношениях ребенок-значимый взрослый регулируются той же биологической системой, что и отношения между романтическими партнёрами.
  • Виды индивидуальных различий, наблюдаемые в отношениях между ребенком и взрослым, схожи с наблюдаемыми в романтических отношениях.
  • Индивидуальные различия в привязанности взрослых являются отражением ожиданий и установок, которые были сформированы у индивида относительно себя и своих близких отношений, на основе их типа привязанности в диаде ребёнок — значимый взрослый. Эти внутренние рабочие модели являются относительно стабильными и так или иначе могут быть отражением ранних переживаний.
  • Романтическая любовь как правило включает в себя взаимосвязь привязанности, проявлений заботы и сексуальных отношений.

Описанные характеристики несколько отличаются от основных положений теории привязанности, которые перечисляют Ролс и Симпсон:

  • Хотя основным стимулом для формирования привязанности у взрослых является биологический фактор, связи, в которые ребенок вступает со своим значимым взрослым, формируются на основе опыта межличностных отношений.
  • Опыт предыдущих отношений влияет на формирование внутренних рабочих моделей и стилей привязанности, которые систематически влияют на привязанность.
  • Привязанность, сформированная у значимого взрослого, влияет на привязанность, которая формируется между ним и ребенком.
  • Внутренние рабочие модели и тип привязанности относительно стабильны на протяжении жизни, но могут быть восприимчивы к изменениям.
  • Некоторые формы психологической дезадаптации и клинических нарушений обусловлены отчасти ненадёжными внутренними рабочими моделями и стилем привязанности.

Несмотря на то, что описанные параметры отражают теоретические взгляды исследователей, которые их создали, обнаруживается ряд общих закономерностей:

  • Существует биологическая обусловленность формирования привязанности, однако на её формирование также влияет индивидуальный опыт.
  • Тип привязанности зависит от индивидуальных установок и ожиданий, которые являются внутренней рабочей моделью, используемой для управления поведением в отношениях.
  • Внутренние рабочие модели достаточно стабильны, хотя могут и видоизменяться в зависимости от накопленного опыта.
  • Индивидуальные различия в привязанности могут способствовать положительному или отрицательному воздействию на психическое здоровье и качество отношений с окружающими людьми.

Независимо от того, как описываются основные принципы теории привязанности, ключевой момент заключается в том, что те же принципы, что действуют в детско-родительских отношениях, влияют и на привязанность в романтических отношениях на протяжении всей жизни. Концепты привязанности между детьми и близкими взрослыми в основном те же, что и особенности привязанности между романтическими партнёрами в зрелом возрасте.

Типы привязанности[править | править код]

Хазан и Шейвер применили конструкты и методы теории привязанности к романтическим отношениям в зрелом возрасте[2]. Ими была предпринята попытка обнаружить три типа привязанности, выделенные раннее в исследованиях Эйнсворт. Бартоломью и Хоровитц выделили два компонента во внутренней рабочей модели: образ других (представление об объекте привязанности) и образ себя, как достойного интереса других.

Так выделяются четыре типа привязанности:

  • Надёжный
  • Тревожный
  • Избегающе-отвергающий
  • Тревожно-избегающий

Надёжный тип привязанности у взрослых соответствует одноимённому типу, выделенному классиками теории привязанности у детей. Тревожный тип выступает аналогом тревожно-амбивалентного типа у детей, тревожно-избегающий у взрослых — одноименного у детей, а избегающе-отвергающий тип, близкий по содержательному значению к тревожно-избегающему, не находит однозначного эквивалента в детстве.

Надёжный тип привязанности[править | править код]

Люди с надёжной привязанностью (англ. secure) открыты своему партнёру, они не боятся быть любящими и искренними с ним. Надёжная привязанность способствует позитивному восприятию романтических отношений, высокой удовлетворенности в браке и в отношениях; такие люди не боятся эмоциональной близости и даже определенной зависимости от партнёра.

Надёжная привязанность в своем онтогенезе связана, прежде всего, с непротиворечивостью поведения ближайшего взрослого, насыщенностью его эмоционального репертуара реакций, а также наличием и качеством обратной связи от взрослого.

Тревожный тип привязанности[править | править код]

Тревожный тип привязанности (англ. anxious–preoccupied) характеризуется желанием высокой степени эмоциональной близости с партнёром. Людям с такой привязанностью свойственна неуверенность в себе, ревность; им кажется, что партнёр не желает подобной степени близости.

Суть проблемы заключается в том, что повышенная тревожность порождает желание получить подтверждение чувств от партнёра, а это в свою очередь может привести к появлению зависимости от партнёра. Согласно модели Бартоломью и Хоровитц, у таких людей свой собственный образ окрашен негативно, поэтому они сомневаются в себе и тревожатся, особенно если их партнер эмоционально холоден. Они также могут быть эмоционально экспрессивны.

Избегающе-отвергающий тип привязанности[править | править код]

Избегающе-отвергающий (англ. dismissive–avoidant) тип привязанности свойственен независимым людям, для которых неприемлема высокая степень близости. Чаще всего они самодостаточны, так как их внутренняя рабочая модель наполнена позитивным содержанием по отношению к себе и негативным по отношению к другим. Именно это обуславливает некоторую отчуждённость в романтических отношениях. Такой тип привязанности имеет защитный характер, отмечается тенденция к подавлению и сокрытию своих эмоций и чувств.

Тревожно-избегающий тип привязанности[править | править код]

Тревожно-избегающий (англ. fearful–avoidant) тип привязанности отмечается у людей, пострадавших от сексуального насилия на более ранних этапах жизни[3]. Таким людям сложно быть любящими и открытыми, несмотря на стремление к близости. В данном случае желание отдалиться продиктовано страхом быть отвергнутым, а также дискомфортом от эмоциональной близости. Они не только не доверяют партнёру и видят его в негативном свете, но и себя не считают достойными любви партнера.

Внутренние рабочие модели[править | править код]

Боулби говорил о том, что посредством взаимодействия с ближайшим взрослым формируется система установок, отражающих ощущения и взгляды ребёнка на ближайшего взрослого и на себя. Уверенность не только в доступности взрослого, но и в обратной связи с ним можно выразить в двух переменных: отвечает ли ближайший взрослый на призывы о помощи или поддержке, а также, вне зависимости от ответа на предыдущий вопрос, является ли субъект таким, чтобы как фигура привязанности, так и другие люди, ответили ему соответствующим ситуации поведением. Логически эти переменные независимы, однако на практике они связаны. В результате модель (образ) фигуры привязанности и модель себя развиваются взаимодополняющими и взаимоподтверждающими[4].

Восприятие ближайшего взрослого и восприятие себя, как заслуживающего его поддержки, формируют рабочую модель привязанности. Они направляют поведение и позволяют ребенку предвосхищать поведение ближайшего взрослого. Однажды сформировавшись, они относительно стабильны. Дети скорее интерпретируют своё поведение в свете рабочих моделей, нежели адаптируют рабочие модели под новый опыт.

Когда Хазан и Шейвер перенесли теорию привязанности ребёнка на романтическую привязанность в зрелости, они включили туда и идею внутренних рабочих моделей. Исследование внутренних рабочих моделей было направлено на два параметра: какого рода мысли и ощущения формируют их и стабильны ли они во времени.

Бартоломью и Хоровитц полагают, что рабочие модели состоят из 2 частей: образа себя и образа другого. Образ себя может быть в общем положительным или отрицательным, также, как и образ другого. Так, они выделили четыре типа привязанности.

  • Надёжный (характеризуется положительным образом себя и положительным образом других);
  • Тревожный (характеризуется негативным образом себя и положительным образом других);
  • Тревожно-избегающий (характеризуется негативным образом себя и негативным образом других);
  • Избегающе-отвергающий (характеризуется положительным образом себя и негативным образом других).

Образ себя и образ других можно связать с такими конструктами, как самооценка и социабельность соответственно. Это объясняет различия в негативных или позитивных образах себя и других.

Болдуин и коллеги применили теорию реляционных схем к внутренним рабочим моделям привязанности. Реляционные схемы содержат информацию о том, как партнёры обычно взаимодействуют между собой[5][6]. Для каждого паттерна взаимодействия между партнёрами реляционная схема состоит из информации о себе, партнёре и типичном взаимодействии между ними. Была выдвинута гипотеза, что внутренние рабочие модели состоят из реляционных схем. Описанный выше состав реляционной схемы в целом согласуется с концепцией внутренней рабочей модели. В качестве подтверждения данного факта Болдуин и коллеги создали набор сценариев, описывающих взаимодействие, связанное с доверием, зависимостью и близостью[7].Следуя каждому из них, испытуемые были представлены двумя альтернативами, отражающими потенциальный ответ партнёра. Так, реляционные схемы образуют иерархии. Каждая такая иерархия включает как обобщенные паттерны, так и специфичные, относящиеся к более низким (по отношению к обобщенным) уровням в иерархии.

Стабильность внутренних рабочих моделей[править | править код]

Исследователи отмечают стабильность внутренних рабочих моделей, основываясь во многом на стабильности типов привязанности, так как типы привязанности отражают установки и ожидания, которые обуславливают рабочие модели. Так, изменения в типе привязанности означают изменения в рабочей модели.

Около 70-80 % популяции не испытывают значительных изменений в типе привязанности с течением времени[8][9][10][11].Этот факт подтверждает гипотезу о том, что рабочие модели стабильны. Остальные индивиды отмечают изменения в типе привязанности, это позволяет говорить о том, что внутренние рабочие модели не являются устойчивыми чертами личности.

Уотерс, Уайнфилд и Гамильтон полагают, что негативный жизненный опыт способствует изменениям в типе привязанности[12] .Это подтверждается данными о том, что значимые негативные события в жизни способствуют изменениям в типе привязанности.

Давила, Керни и Бредбери выделили факторы, которые могут вызвать подобные изменения: значимые события или обстоятельства, изменения реляционных схем, личностные черты и сочетания первых и последних[13] .

Привязанность в романтических отношениях[править | править код]

Характеристики отношений между романтическими партнёрами в зрелости различаются между собой. Одни пары удовлетворены больше, чем другие; отношения одних длятся дольше, чем отношения других; способность к адаптации к внешним воздействиям у одних пар выше, чем у других. Существуют данные о том, что различия в типах привязанности влияют на качество романтических отношений, а также на характеристики функционирования семьи.

Удовлетворённость[править | править код]

Многие исследования направлены на изучение связи между типом привязанности и удовлетворённостью отношениями [14]. Люди с надёжным типом привязанности чаще выражают большую удовлетворённость отношениями, чем люди с ненадёжным типом. Это касается как отношений вообще, так и сексуальных отношений.

Несмотря на уже выявленное наличие связи между типом привязанности и субъективной удовлетворённостью, по-прежнему остается не до конца ясным, с помощью каких механизмов привязанность влияет на удовлетворённость.

Одним из механизмов может быть характер общения и взаимодействия между партнёрами. При надёжном типе привязанности наблюдается более конструктивное общение, а так же большая интимность и раскрытие перед партнёром, что влияет на удовлетворенность отношениями. Другими механизмами могут быть способ разрешения конфликтов и поддержка со стороны партнёра[15][16][17][18][19][20][21][22][23]. Таким образом, механизмы влияния стиля привязанности на удовлетворенность романтическими отношениями необходимо ещё исследовать.

Длительность отношений[править | править код]

Тип привязанности косвенно обуславливает длительность отношений. Это может быть отчасти связано с преданностью друг другу[24][25].

Люди с надёжным типом привязанности отличаются преданностью, даже приверженностью отношениям. Кроме того, так как люди с надёжным типом больше удовлетворены отношениями, это может также влиять и на длительность отношений. Однако, связь надёжного типа с продолжительностью отношений на данный момент можно считать лишь косвенной.

Стабильные отношения характерны не только для людей с надёжным типом привязанности. Индивиды с тревожным типом привязанности также могут находиться в долгих отношениях, но при этом могут испытывать множество негативных эмоций и переживаний. Они часто боятся быть брошенными, кроме того характеризуются неуверенностью в своей значимости для партнёра и в его чувствах к себе.

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 Боулби Дж. Привязанность, 2003, с. 233.
  2. 1 2 Hazan C., Shaver P. Romantic love conceptualized as an attachment process, 1987, с. 511.
  3. Contextualizing the effects of childhood sexual abuse on adult self- and social functioning: an attachment theory perspective.
  4. Bowlby, J. (1973). Separation: Anxiety & Anger, Volume 2 of Attachment and loss London. Hogarth Press; New York: Basic Books; Harmondsworth: Penguin (1975).
  5. (1992) «Relational schemas and the processing of social information». Psychological Bulletin 112: 461–484. DOI:10.1037/0033-2909.112.3.461.
  6. (1997) «Relational schemas as a source of if-then self-inference procedures». Review of General Psychology 1: 326–335. DOI:10.1037/1089-2680.1.4.326.
  7. (1993) «An exploration of the relational schemata underlying attachment styles: self-report and lexical decision approaches». Personality and Social Psychology Bulletin 19: 746–754. DOI:10.1177/0146167293196010.
  8. (2000) «Attachment security in infancy and early adulthood: A twenty-year longitudinal study». Child Development 71: 684–689. DOI:10.1111/1467-8624.00176.
  9. (1994) «Attachment styles and close relationships: A four year prospective study». Personal Relationships 1: 123–142. DOI:10.1111/j.1475-6811.1994.tb00058.x.
  10. (1992) «Attachment style and romantic love: Relationship dissolution». Australian Journal of Psychology 44: 69–74. DOI:10.1080/00049539208260145.
  11. (1994) «Reliability and stability of adult attachment patterns». Personal Relationships 1: 23–43. DOI:10.1111/j.1475-6811.1994.tb00053.x.
  12. (2000) «The stability of attachment styles from infancy to adolescence and early adulthood: General discussion». Child Development 71: 703–706. DOI:10.1111/1467-8624.00179.
  13. (1999) «Attachment change processes in the early years of marriage». Journal of Personality and Social Psychology 76: 783–802. DOI:10.1037/0022-3514.76.5.783.
  14. Butzer B., Campbell L. Adult attachment, sexual satisfaction, and relationship satisfaction: A study of married couples, 2008, с. 145.
  15. (1995) «Dimensions of adult attachment, affect regulation, and romantic relationship functioning». Personality and Social Psychology Bulletin 21: 267–283. DOI:10.1177/0146167295213008.
  16. (1994) «Attachment style, communication patterns and satisfaction across the life cycle of marriage». Personal Relationships 1: 333–348. DOI:10.1111/j.1475-6811.1994.tb00069.x.
  17. (1996) «Attachment, caregiving, and marital satisfaction». Personal Relationships 3: 401–416. DOI:10.1111/j.1475-6811.1996.tb00124.x.
  18. Feeney, J.A., Noller, P., & Callan, V.J. (1994). Attachment style, communication and satisfaction in the early years of marriage. In K. Bartholomew & D. Perlman (Eds.), Advances in personal relationships: Attachment processes in adulthood (Vol. 5, pp. 269—308). London: Jessica Kingsley.
  19. (1995) «Attachment style in married couples: Relation to current marital functioning, stability over time, and method of assessment». Personal Relationships 2: 17–34. DOI:10.1111/j.1475-6811.1995.tb00075.x.
  20. (1997) «Coping strategies as moderators of the relationship between attachment and marital adjustment». Journal of Social and Personal Relationships 14: 777–791. DOI:10.1177/0265407597146004.
  21. (2002) «Direct and indirect pathways between adult attachment style and marital satisfaction». Personal Relationships 9: 159–172. DOI:10.1111/1475-6811.00010.
  22. (1990) «Adult attachment, working models and relationship quality in dating couples». Journal of Personality and Social Psychology 58: 644–663. DOI:10.1037/0022-3514.58.4.644.
  23. (1992) «Attachment styles and marital adjustment among newlywed couples». Journal of Social and Personal Relationships 9: 51–64. DOI:10.1177/0265407592091003.
  24. (1990) «Influence of attachment styles on romantic relationships». Journal of Personality and Social Psychology 59: 971–980. DOI:10.1037/0022-3514.59.5.971.
  25. (2001) «The development of commitment and attachment in dating relationships: attachment security as relationship construct». Journal of Adolescence 24: 401–415. DOI:10.1006/jado.2001.0406.

Литература[править | править код]

  • Bartholomew K., Horowitz L. M. Attachment styles among young adults: a test of a four-category model. — Journal of personality and social psychology. — 1991.
  • Hazan C., Shaver P. Romantic love conceptualized as an attachment process. — Journal of personality and social psychology. — 1987.
  • Levy K. N., Blatt S. J., Shaver P. R. Attachment styles and parental representations. — Journal of Personality and Social Psychology. — 1998.
  • Fraley R. C., Waller N. G., Brennan K. A. An item response theory analysis of self-report measures of adult attachment. — Journal of personality and social psychology. — 2000.
  • Алмазова О.В. Привязанность к матери как фактор взаимоотношений взрослых сиблингов. — диссертация на соиск. учен.степ. канд. психол. наук 19.00.13 / Бурменская Г. В.. — 2015..
  • Боулби Дж. Привязанность. — «Гардарики». — 2003.
  • Бурменская Г.В. Мировосприятие детей с разными типами привязанности к матери. — Вестник Московского Университета. Сер. 14, Психология. — 2011.
  • Григорова Т.П. Деструктивная категория привязанности во взрослом возрасте. — Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова.. — 2015. – Т.21. - № 1..
  • Смирнова Е.О. Теория привязанности: концепция и эксперимент. — Вопросы психологии. — 1995. - №3..
  • Butzer B., Campbell L. Adult attachment, sexual satisfaction, and relationship satisfaction: A study of married couples. — Personal relationships. — 2008. – Т. 15. – №. 1..
  • Rivera D. Influencia de los estilos de apego y habilidades pro relacionales en la satisfacción y bienestar emocional en relaciones de pareja. — Pontificia Universidad Católica de Chile. — 2010.

См. также[править | править код]