Мои читатели
Мои читатели | |
---|---|
Жанр | стихотворение |
Автор | Николай Гумилёв |
Язык оригинала | русский |
Дата написания | 1921 |
Дата первой публикации | 1921 |
Цикл | «Огненный столп» |
![]() |
«Мои читатели» — стихотворение Николая Гумилёва, написанное в 1921 году и считающееся своеобразным завещанием поэта. В произведении сформулированы творческие принципы Гумилёва, заложены основы его миропонимания, отражены некоторые вехи его биографии. Впервые опубликовано в сборнике «Огненный столп» (1921), посвящённом второй жене поэта Анне Николаевне Энгельгардт[1][2].
Основная тема
[править | править код]«Мои читатели», написанные за несколько месяцев до расстрела автора, представляют собой полемический отклик на произведение Михаила Кузмина «Мои предки», сочинённое в 1907 году. Стихотворения, созданные верлибром, близки ритмически («Моряки старинных фамилий, / влюблённые в далёкие горизонты» — «Много их, сильных, злых и весёлых, / Убивавших слонов и людей») и тематически; разница между ними в том, что герои Кузмина — люди предшествующих поколений[3], тогда как Гумилёв обращается к своим современникам — вольнолюбивым романтикам, странникам, бродягам, понимающим его с полуслова[4].
По словам поэта Николая Минского, среди читателей Гумилёва нет сибаритствующих прожектёров — его привлекают мятежные герои, способные на поступок[5]. Поэтому в строчках «Я не оскорбляю их неврастенией, / Не унижаю душевной теплотой» не только артикулирована система взаимоотношений поэта с поклонниками, но и присутствуют элементы заочной дискуссии с Александром Блоком[6], которого исследователи называют антиподом Николая Степановича. Как утверждал литературный критик Эрих Голлербах, «Блок вещал, Гумилёв придумывал, Блок творил, Гумилёв изобретал»[7]. Подобной точки зрения придерживался и Владислав Ходасевич, считавший, что манифесты акмеистов «были направлены прежде всего против Блока и Белого»[8]. В то же время поэт и переводчик Михаил Зенкевич в рецензии, датированной 1921 годом, писал, что «оскорбление неврастенией» было в ту пору свойственно и представителям других литературных течений — прежде всего футуристам и имажинистам[9].
…Много их, сильных, злых и весёлых,
Убивавших слонов и людей,
Умиравших от жажды в пустыне,
Замерзавших на кромке вечного льда,
Верных нашей планете,
Сильной, весёлой и злой,
Возят мои книги в седельной сумке,
Читают их в пальмовой роще,
Забывают на тонущем корабле.
Исследователи считают, что в «Моих читателях» зафиксированы некоторые события из биографии автора[10], а заложенное в стихотворении пророчество про «последний час» свидетельствует об умении поэта предвидеть грядущие события. Произведение называют своеобразным лирическим завещанием, которое адресовано людям, берущим с собой в дальний путь томик со стихами[11]. Концовка «Моих читателей» имеет, по мнению литературоведов, непосредственное отношение к судьбе самого Гумилёва:
В этом метком и ярком самоопределении с особенной силой поражает стих: «Я учу их, как не бояться». Можно быть уверенным, что в трагические минуты суда и казни он и самого себя научил, как не бояться и не оскорблять смерти неврастенией и душевной теплотой[5].
Образы читателей. Возможные прототипы
[править | править код]Стихотворение начинается с рассказа о личных встречах поэта с читателями. Литературоведы пришли к выводу, что за тремя лирическими эпизодами стоят три подлинные истории. Так, в строчках «Человек, среди толпы народа / Застреливший императорского посла, / Подошёл пожать мне руку, / Поблагодарить за мои стихи» упоминается реальное событие — речь идёт о встрече Гумилёва с эсером, застрелившим германского посла Мирбаха. По словам историка литературы Валерия Шубинского, однажды во время выступления в «Кафе поэтов» Гумилёв обратил внимание на молодого человека в кожаной «чекистской» куртке, который читал наизусть стихи Николая Степановича. После мероприятия незнакомец подошёл к поэту и представился: Яков Блюмкин[12].
Несколько иная интерпретация событий была дана в книге мемуаров Ирины Одоевцевой — по воспоминаниям поэтессы, знакомство с Блюмкиным произошло летом 1921 года, после творческой встречи Гумилёва с читателями в Доме искусств. Поклонник поэта — «огромный рыжий товарищ в коричневой кожаной куртке, с наганом на боку» — следовал за своим кумиром по пятам и громко декламировал строчки из его стихотворения «Капитаны»[13]. Прозаик Вера Лукницкая представила ещё одну версию, по которой Блюмкин, дожидаясь окончания поэтического вечера, стоял на улице и читал одно стихотворение Николая Степановича за другим[14]. Согласно легенде, Блюмкин, расстрелянный в 1929 году, держался перед казнью в соответствии с гумилёвскими заветами и «умер, как заправский самурай», с восклицанием: «Да здравствует Троцкий!»[15]
![](http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/b/b6/Kolbasyev_Sergei_Adamovich.jpg/120px-Kolbasyev_Sergei_Adamovich.jpg)
Возможного прототипа имеет и персонаж, о котором Гумилёв рассказал так: «Лейтенант, водивший канонерки / Под огнём неприятельских батарей, / Целую ночь над южным морем / Читал мне на память мои стихи». Поклонником поэта, по данным литературоведов, был начальник оперативного отдела штаба Черноморской эскадры Сергей Колбасьев. Их встреча произошла, вероятно, в Крыму, где Колбасьев помогал Гумилёву в издании стихотворного сборника «Шатёр»[16] (по некоторым данным, Сергей Адамович выпустил эту книгу на свои средства, отпечатав её во флотской типографии[17]). Уже после расстрела Николая Степановича Колбасьев был направлен на работу в советское посольство в Кабуле. Среди необходимых вещей, которые он взял с собой, был и томик стихов Гумилёва[18]. Через шестнадцать лет после казни поэта Колбасьев разделил его участь: он был расстрелян 25 октября 1937 года[19].
В «Моих читателях» упоминается также «старый бродяга в Аддис-Абебе, / Покоривший многие племена», который прислал к поэту своего чёрного копьеносца. В числе предполагаемых прототипов «старого бродяги» — абиссинец Ато Гено, о котором Гумилёв ранее рассказывал в своей африканской поэме «Мик»[20], а также бывший русский офицер Евгений Всеволодович Сенигов, проживавший неподалёку от эфиопской столицы и имевший прозвище «белый эфиоп»[21].
Отзывы. Литературная перекличка
[править | править код]![](http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/5/5e/%D0%93%D1%83%D0%BC%D0%B8%D0%BB%D1%91%D0%B2_%D0%B2_%D0%90%D1%84%D1%80%D0%B8%D0%BA%D0%B5..jpg/230px-%D0%93%D1%83%D0%BC%D0%B8%D0%BB%D1%91%D0%B2_%D0%B2_%D0%90%D1%84%D1%80%D0%B8%D0%BA%D0%B5..jpg)
Сборник «Огненный столп», увидевший свет уже после смерти автора, один из критиков, по утверждению писателя Ивана Панкеева, назвал «лучшей из всех книг Гумилёва»[2]. Отзывов современников расстрелянного поэта о стихотворении «Мои читатели» сохранилось немного, однако те рецензии, что появились, свидетельствовали об определённой смелости критиков. Так, прозаик Вивиан Итин в марте 1922 опубликовал в журнале «Сибирские огни» статью, в которой процитировал строки «Как не бояться, / Не бояться и делать что надо». Литературовед Георгий Ефимович Горбачёв отметил в публикации пролеткультовского издания «Горн» (1922, книга № 2), что в творческом наследии Гумилёва есть произведения «ненадломленной, даже первобытной силы»; среди них — «Мои читатели»[22]. Михаил Зенкевич в рецензии 1921 года писал:
В стихотворении «Мои читатели», одном из лучших в сборнике, поэт с гордостью указывает на своих поклонников… Сильные, злые и весёлые возят его книги в седельной сумке, читают в пальмовой роще, забывают на тонущем корабле… Книга озаглавлена «Огненный столп», и действительно, стихи её блещут молниями каких-то предчувствий[9].
Спустя десятилетия исследователи стали вновь обращаться к стихотворению «Мои читатели» — не только для анализа, но и для выявления «родственных» литературных связей. К примеру, поэт Лев Куклин, сравнивая художественные приёмы Николая Гумилёва и Николая Тихонова, пришёл к выводу, что поэт-большевик, считавший Николая Степановича своим учителем, впитавший его творческий почерк, темы и образы (включая седельную сумку, моряков и конников), тем не менее «словно бы скрыто полемизирует» со своим наставником[23].
Другим представителем «гумилёвской линии в русской поэзии» литературовед Александр Кобринский называет поэта Александра Городницкого. По мнению Кобринского, тема дальних странствий, расставаний и встреч, красной нитью проходящая через творчество одного из основоположников авторской песни, имеет прямую отсылку к поэзии Гумилева: «Модели поведения в сложных ситуациях с любимой женщиной… восходят к гумилёвскому „У камина“, а также ко все тем же „Моим читателям“: И когда женщина с прекрасным лицом, / Единственно дорогим во вселенной, / Скажет: „Я не люблю вас“, — / Я учу их, как улыбнуться, / И уйти, и не возвращаться больше»[24].
Примечания
[править | править код]- ↑ Озеров, 1994, с. 33.
- ↑ 1 2 Панкеев, 1995, с. 139.
- ↑ Шубинский, 2015, с. 624.
- ↑ Полушин, 2015, с. 624.
- ↑ 1 2 Евдокимов, 1990, с. 171.
- ↑ Оцуп, 1995, с. 168.
- ↑ Евдокимов, 1990, с. 18.
- ↑ Евдокимов, 1990, с. 206.
- ↑ 1 2 Зенкевич М. А. Избранные статьи и рецензии в саратовской периодике 1918-1923 годов // ВОЛГА-XXI век. — 2008. — № 3—4. Архивировано 5 марта 2016 года.
- ↑ Панкеев, 1995, с. 141.
- ↑ Панкеев, 1995, с. 140.
- ↑ Шубинский, 2015, с. 622—623.
- ↑ Давидсон, 2008, с. 258.
- ↑ Лукницкая, 1990, с. 252.
- ↑ Шубинский, 2015, с. 623.
- ↑ Давидсон, 2008, с. 256.
- ↑ Шубинский, 2015, с. 621.
- ↑ Давидсон, 2008, с. 257.
- ↑ Нерлер П. Окольцованный Мандельштам // Октябрь. — 2009. — № 6. Архивировано 10 ноября 2012 года.
- ↑ Давидсон, 2008, с. 263.
- ↑ Давидсон, 2008, с. 266.
- ↑ Полушин, 2015, с. 685.
- ↑ Куклин Л. В. Два Николая — Гумилёв и Тихонов // Нева. — 2005. — № 2. Архивировано 5 марта 2016 года.
- ↑ Кобринский А. А. Время Городницкого // Дружба народов. — 2002. — № 11. Архивировано 22 декабря 2015 года.
Литература
[править | править код]- Шубинский В. И. Зодчий. Жизнь Николая Гумилёва. — М.: АСТ, 2015. — ISBN 978-5-17-084585-0.
- Николай Гумилёв в воспоминаниях современников / Ответственный за выпуск Евдокимов Д.. — М.: Вся Москва, 1990. — ISBN 5-7110-0073-X.
- Давидсон А. Б. Мир Николая Гумилёва, поэта, путешественника, воина. — М.: Русское слово, 2008. — ISBN 978-5-948-53-979-9.
- Полушин В. Л. Николай Гумилёв: Жизнь расстрелянного поэта. — М.: Молодая гвардия, 2015. — (Жизнь замечательных людей). — ISBN 978-5-235-03767-0.
- Лукницкая В. К. Николай Гумилёв: Жизнь поэта по материалам домашнего архива семьи Лукницких. — Л.: Лениздат, 1990. — ISBN 5-289-00908-6.
- Панкеев И. А. Николай Гумилёв. — М.: Просвещение, 1995. — ISBN 5-09-007311-2.
- Оцуп Н. А. Николай Гумилёв. Жизнь и творчество. — СПб.: Logos, 1995. — ISBN 5-87288-097-9.
- Гумилёв Н. С. «Когда я был влюблён...» / Составитель Озеров Л. А.. — М.: Школа-Пресс, 1994. — ISBN 5-88527-072-4.
Эта статья входит в число добротных статей русскоязычного раздела Википедии. |