Кузмин, Михаил Алексеевич

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Михаил Кузмин
Кузмин, Михаил Алексеевич
Kuzmin.jpg
«Портрет Михаила Кузмина»
1909, К. А. Сомов.
Третьяковская галерея, Москва.
Дата рождения:

6 (18) октября 1872(1872-10-18)

Место рождения:

Ярославль, Российская империя

Дата смерти:

1 марта 1936(1936-03-01) (63 года)

Место смерти:

Ленинград, СССР

Гражданство:

Российская империя, СССР

Род деятельности:
Годы творчества:

19051935

Направление:

Серебряный век

Жанр:

лирика, рассказ, роман, вокальные композиции

Язык произведений:

русский

Дебют:

«XIII сонетов» (1904)

Подпись:

Подпись

Произведения на сайте Lib.ru
Логотип Викитеки Произведения в Викитеке
Логотип Викисклада Файлы на Викискладе

Михаи́л Алексе́евич Кузми́н (6 (18) октября 1872, Ярославль — 1 марта 1936, Ленинград) — русский поэт и прозаик Серебряного века, переводчик, композитор.

Биография[править | править вики-текст]

Детство[править | править вики-текст]

Родился 6 (18) октября 1872 году[прим. 1] в Ярославле в семье дворянина, морского офицера в отставке, члена Ярославского окружного суда Алексея Алексеевича Кузмина (1812—1886) и его жены Надежды Дмитриевны Кузминой (урождённой Фёдоровой) (1834—1904). В краткой автобиографии Михаил Кузмин писал, что прадедом его матери был известный французский актёр Жан Офрен, переехавший в Санкт-Петербург во времена Екатерины II. Его дочь Екатерина Осиповна вышла также за мигранта Леоне Монготье, в браке которых родилась бабушка писателя Екатерина Львовна. М. А. Кузмин любил подчеркивать свои французские корни. Родственники по отцу происходили из небогатых дворян Ярославской и Вологодской губерний[1][2].

М. А. Кузмин был младшим ребенком, помимо него в семье было шестеро детей: Варвара (1859—1922), Анна (1860 — не позднее 1922), Алексей (1862 — не позднее 1922), Дмитрий (1865—1895), Михаил и Павел (1876 — не позднее 1884). Когда М. А. Кузмину исполнилось 1,5 года отца перевели служить в Саратовскую городскую судебную палату и все семейство переехало на новое место. В 1983 году М. А. Кузмин учится в той же гимназии, что и несколько ранее Н. Г. Чернышевский. На саратовский период жизни приходятся первые прозаические эксперименты — подражания Гофману[1].

М. А. Кузмин так описывает свое детство: «Я рос один и в семье недружной и несколько тяжелой, и с обеих сторон самодурной и упрямой… Я был один, братья в Казани, в юнкерском училище, сестры в Петербурге на курсах, потом замужем. У меня все были подруги, а не товарищи, и я любил играть в куклы, в театр, читать или разыгрывать легкие попурри старых итальянских опер, так как отец был их поклонником, особенно Россини… к товарищам я чувствовал род обожания и, наконец, форменно влюбился в гимназиста 7 класса Валентина Зайцева». И ещё: «Мне все приходит в голову рассказ Новалиса о голубом цветке, о котором мечтал и тосковал Генрих Офтердинген. Никто его не видал, а между тем весь мир наполнен его благоуханием. Не все способны ощущать этот запах, но кто раз его вдохнул, тот не будет иметь покоя в жизни, вечно ища его, фантастического, всесильного, мистического. Где его найдешь? Быть может, в музыке, может быть, — в любви! И его запах заставляет плакать при палевом закате и пробуждает желание умчаться с птицей далеко, далеко. Ранним детством вдохнул я этот запах, не знаю, на радость или горе! И все, как стая чаек, вьются воспоминания без конца. И все из догимназического детства... Я вообще мало знал ласки в детстве, не потому, чтобы мой отец и мама не любили меня, но, скрытные, замкнутые, они были скупы на ласки. Мало было знакомых детей, и я их дичился; если я сходился, то с девочками. И я безумно любил свою сестру, не ту, что теперь в Петербурге, но другую, моложе ее. Она была поэтическая и оригинальная натура. Говорили, что она странная и причудливая девушка; по-моему, она просто была с искрой божией и знала о голубом цветке. Она обожала Гофмана и закаты. У нее был талант для сцены, и раз я слышу ночью, что она говорит; я тихо подошел к двери и вижу, что Аня стоит с тихой улыбкой в мантии из красного платка и говорит слова Гермионы в последнем акте „Зимней сказкиШекспира. Тихой, синей отрадой повеяло на меня. Утром я начал ей говорить, что запомнил из вчерашнего; конечно, должен был признаться, что я подслушал; тогда она дала мне Шекспира. Ты знаешь ли чтения ночью, когда весь в жару и трепете пожираешь запрещенные страницы, полные крови, любви, смерти и эльфов, а ночь, как черная лента, тянется долго, долго? Потом скоро мне позволили все читать. Темные зимние вечера у печки, когда я зачитывался Гофманом! И потом наяву я грезил и вечерними колоколами в Вартбурге и Нюремберге… Я не любил игр мальчиков — ни солдат, ни путешествий. Я мечтал о каких-то мною выдуманных существах: о скелетиках, о смердюшках, тайном лесе, где живет царица Арфа и ее служанки однорукие Струны. Когда я говорил об этом детям, они смеялись… Первая музыка была, конечно, Вебер, Россини и Мейербер, милая музыка 30-ых годов. Особенно я любил „Barbier de Séville“, „Huguenots“, „Frei-Schütz“...»[1].

Биографы отмечают, что описанное Кузминым детство в традиционной патриархальной дворянской семье с недостатком родительского внимания и женским окружением напоминает картину детства А. С. Пушкина. Однако если для последнего «дом» станет «нерушимой святыней» и он всю жизнь будет пытаться его воссоздать, то судьба Кузмина пройдет в поисках «голубого цветка». В детстве же уже обозначились его основные литературные и музыкальные вкусы, а также первый намек на гомосексуальность[1].

Санкт-Петербург[править | править вики-текст]

Гимназия[править | править вики-текст]

Mikhail Kuzmin.1890-x.jpg Georgy Chicherin. 1999-x.jpg
М. А. Кузмин.
Ок. 1890 г..
Г. В. Чичерин.
1900-е г..

В 1884 году когда М. А. Кузмину исполнилось 12 лет после отставки отца и по настоянию стремившейся обратно в родной город матери все семейство переехало в Санкт-Петербург. Жили сначала на Моховой улице у родственников[1].

М. А. Кузмин поступил в Восьмую санкт-петербургскую мужскую гимназию (9-ая линия В. О., дом 8). В 1886 году умирает отец. В это же время М. А. Кузмин познакомился со своим одноклассником Г. В. Чичериным. Дружба с ним и его семьёй оказала на будущего писателя большое влияние. Г. В. Чичерин на многие годы (вплоть до своего отъезда из России в 1904 году) стал его ближайшим другом, а в какой-то степени — поклонником таланта и наставником. Их объединило одинаковое увлечение — музыка и литература, а также ориентация — они оба являлись гомосексуалами. Г. В. Чичерин в этом дуэте был интеллектуалом, а М. А. Кузмин — творческим началом. Именно будущий дипломат расширил кругозор будущего писателя, например, приучил его к философии, итальянской и немецкой культурам[1].

Уже в гимназические годы М. А. Кузмин начинает много заниматься музыкой, что значительно определило его будущие вкусы в искусстве: «Я начал писать музыку, и мы разыгрывали перед семейными наши композиции. Написав несколько ценных по мелодии, но невообразимых по остальному романсов, я приступил к операм и все писал прологи к „Дон Жуану“ и „Клеопатре“ и, наконец, сам текст и музыку к „Королю Милло“ по Гоцци. Это первое, что я рискнул в литературе. Тогда я стал безумно увлекаться романтизмом немцев и французов: Hoffmann, J. P. Richter, Фуке, Тик, Weber, Berlioz и т. д. меня увлекали страшно»[1].

На гимназические годы приходятся также интенсивные психологические поиски себя: «В гимназии я учился плохо, но любил в нее ходить, любя заниматься языками, любя своих товарищей. Тут я в первый раз имел связь с учеником старше меня, он был высокий, полунемец, с глазами почти белыми, так они были светлы, невинными и развратными, белокурый. Он хорошо танцевал и мы виделись, кроме перемен, на уроках танцев и потом я бывал у него... С этим же временем у меня совпадает первый приступ религиозности, направленный главным образом на посты, службы и обряды. Рядом же шло увлечение классиками, и я стал подводить глаза и брови, потом бросил.. Одно лето я жил в Ревеле и как Юша вообразил, что влюблен в Мясоедову, так я себя представил влюбленным в Ксению Подгурскую, девочку лет 16 с манерами полковой дамы. Это было наиболее детское из всех приключений. Скоро мы кончили гимназию. Мое религиозное (до того, что я просился в священники, и в гимназии, зная это наряду с несчастной влюбленностью в Столицу, о связи с Кондратьевым и потом с другими уже одноклассниками, надо мною смеялись) настроенье прошло, я был весь в новых французах, нетерпим, заносчив, груб и страстен»[1].

Консерватория и музыкальная школа[править | править вики-текст]

Лето 1891 года после окончания гимназии М. А. Кузмин провел в усадьбе Караул у Чичериных, которые настоятельно советовали ему продолжить свое обучение в Университете. Однако он стоял на своем выборе — и в августе поступил в Петербургскую консерваторию. Его учителями были Н. А. Римский-Корсаков, А. К. Лядов и Н. Ф. Соловьёв. М. А. Кузмин не закончил обучения в консерватории, пройдя три года из семилетнего курса, а потом два года брал уроки у Римского-Корсакова в частной музыкальной школе В. В. Кюнера[1].

В эти годы М. А. Кузмин сочинял много музыки: романсы на тексты Фофанова, Мюссе, Эйхендорфа, а также оперы «Елена» (на основе «Античных стихотворений» Леконта де Лиля), «Клеопатра» и «Эсмеральда» (по сюжету «Собора Парижской Богоматери» Гюго). Он изучает немецкий и итальянский языки. М. А. Кузмин в это время отдавал предпочтение классическому искусству. Он продолжил знакомиться с французской (Массне, Делиб, Бизе), отчасти немецкой и начал — итальянской музыкой, в частности Верди, Паганини и Палестрина. М. А. Кузмин расширял свои литературные взгляды — французы Мюссе, Пьер Лоти, Гюго, немцы Гофман, Гёте, Гейне, Шиллер, Вагнер, итальянцы Альфьери, Мандзони, а также Ибсен. В отличии от своего друга Г. В. Чичерина он совершенно не интересовался общественной жизнью и политикой[1].

В годы обучения в консерватории закладывается мировоззрение М. А. Кузмина, его представление «о прекрасной ясности». Он перенимает философское учение Плотина о красоте, проникающей во все сферы жизни будь то высокие или низменные, являющейся уникальной частью бытия, воплощающейся в совершенной любви и через неё преображающей человеческую природу. Настроение этого периода эйфорично и безмятежно[1].

Однако позже проявляется и переменчивость настроения писателя. Всецело уйдя от жизни в искусство он прекрасно осознает свое положение, у него мало друзей. М. А. Кузмин приходит к мысли о принципиальном одиночестве художника, который ради своего призвания изолируется от общества: «Чистое искусство зарождается и завершается в своем собственном замкнутом, оторванном от всего мира круге с особыми требованиями, законами, красотой и потребностями, как мир больного и безумца (хотя бы и идеальный и стройный, но в своей обособленности и отвлеченности безумный)»[1].

В 1893 году М. А. Кузмин познакомился и влюбился в офицера конного полка князя Жоржа, который был на 4 года его старше. Это стало началом серьезного романа. Однако в 1894 году поэт впал в душевный кризис — из-за неприятия себя как гомосексуала, разочарования в консерватории он совершил попытку самоубийства, выпив лавровишневых капель, однако потом испугался и разбудил мать, его спасли. В итоге М. А. Кузмин покидает консерваторию. Весной-летом 1895 года М. А. Кузмин вместе с князем Жоржем уехали в путешествие в Грецию и Египет, побывав в Константинополе, Афинах, Смирне, Александрии, Каире, Мемфисе , путешествует по Нилу, посещает пирамиды Гизы. Эта поездка оказывает большое впечатление на поэта. Из Египта М. А. Кузмин вернулся в Петербург, а князь Жорж заехал к родственникам в Вену, где внезапно умер.[1].

Впоследствии М. Кузмин выступал как автор и исполнитель музыкальных произведений на свои тексты. Определённая известность пришла к нему после его музыкальных выступлений на «Вечерах современной музыки» — музыкального отделения журнала «Мир искусства». М. А. Кузмин поддерживал дружеские отношения с художниками группы «Мир искусства». Эстетика мирискусников оказала влияние на его литературное творчество.

Большое влияние на Кузмина оказала юношеская дружба и переписка с Г. В. Чичериным и путешествия по Египту и Италии, а затем по русскому Северу (долгое время Кузмин увлекался русским старообрядчеством).

После революции Михаил Алексеевич Кузмин остался в России. В 20—30-е гг. он не печатал стихи и прозу, временами он принимал участие в театральных постановках в качестве музыкального руководителя, писал театральные рецензии. По приглашению Максима Горького Кузмин участвовал в составлении планов французской секции издательства «Всемирная литература», переводил прозу Анатоля Франса и редактировал собрание его сочинений.

М. А. Кузмин умер 1 марта 1936 года в Куйбышевской (Мариинской) больнице в Ленинграде. Он похоронен на Литераторских мостках Волковского кладбища. После Великой Отечественной войны его могила была перенесена на другой участок кладбища в связи с сооружением мемориала семьи Ульяновых. Последние несколько лет в годовщину смерти Михаила Алексеевича Кузмина на его могиле собираются поклонники его творчества и читают его стихи.

Сестра — Варвара Алексеевна Ауслендер (во втором браке Мошкова), мать писателя Сергея Абрамовича Ауслендера.

Творчество Кузмина[править | править вики-текст]

1900-е и 1910-е годы[править | править вики-текст]

Фотография, подаренная Г. И. Чулкову в 1911 году.

Дебютировал в 1905 году в полулюбительском «Зелёном сборнике стихов и прозы», после чего творчество Кузмина вызвало интерес В. Я. Брюсова, который привлёк его к сотрудничеству в символистском журнале «Весы» и убедил его заниматься, прежде всего, литературным, а не музыкальным творчеством. В 1906 году, в необычно для Серебряного века позднем возрасте 34 лет, Кузмин выступил в «Весах» с первыми заметными стихотворной (цикл «Александрийские песни») и прозаической (философски-публицистический роман «Крылья») публикациями.

В 1907 году появились его новые прозаические вещи («Приключения Эме Лебёфа», «Картонный домик»), а в 1908 году вышла его первая книга стихов «Сети», куда вошли также «Александрийские песни». Дебюту Кузмина сопутствовал громкий успех и признание со стороны критиков-модернистов, в то же время повесть «Крылья» вызвала скандал из-за первого в русской литературе сочувственного описания гомосексуальных отношений (впрочем, вполне целомудренного). Кузмин продолжал писать прозу до конца 1910-х годов, но его остальные романы, повести и рассказы, в основном искусно стилизованные под позднеантичную прозу или XVIII век, привлекли меньшее внимание критики, чем «Крылья».

Для стихов Кузмина характерен ряд постоянных образов (эллинистическая Александрия, французский XVIII век, русская религиозность), виртуозное владение формой (одним из первых разрабатывал свободный стих), особое внимание к детали. Ряд черт его творчества сближал Кузмина с акмеистами, которые во многом вдохновлялись его программной статьёй «О прекрасной ясности» (1910). В частности, Кузмин писал в этой статье:

«Пусть ваша душа будет цельна или расколота, пусть миропостижение будет мистическим, реалистическим, скептическим, или даже идеалистическим (если вы до того несчастны), пусть приемы творчества будут импрессионистическими, реалистическими, натуралистическими, содержание — лирическим или фабулистическим, пусть будет настроение, впечатление — что хотите, но, умоляю, будьте логичны — да простится мне этот крик сердца! — логичны в замысле, в постройке произведения, в синтаксисе».[3]

Сам Кузмин, впрочем, к акмеистам не примыкал и относился ко многим из них иронически. В своей статье «Стружки» Кузмин так излагал свою позицию в отношении литературных направлений:

«Нужно быть или фанатиком (то есть человеком односторонним и ослеплённым), или шарлатаном, чтобы действовать, как член школы. (…) Без односторонности и явной нелепости школы ничего не достигнут и не принесут той несомненной пользы, которую могут и должны принести. Но что же делать человеку не одностороннему и правдивому? Ответ только цинический: пользоваться завоеванием школ и не вмешиваться в драку».[4]

Кузмин — автор сборника критических статей «Условности» и обширного «Дневника», известного уже современникам, но систематически начавшего издаваться лишь недавно. Будучи хорошо образованным, а, помимо этого, деятельным и неравнодушным человеком, Кузмин писал критические статьи на различные темы, связанные с искусством Серебряного века, как то: о прозе, поэзии, изобразительном искусстве, музыке, театре, кино и даже о цирке. Помимо этого он периодически публиковал заметки касательно происходивших в стране общественно значимых событий, хотя надо отметить, что политика интересовала его значительно меньше искусства.

Выступая с поэтическими концертами, Кузмин часто прибегал к музыкальному сопровождению, мелодекламировал (впрочем, негромко), что было тогда в большой моде, а иногда аккомпанировал себе на гитаре. В 1906 г. он написал музыку к постановке «Балаганчика» Александра Блока на сцене театра Комиссаржевской.

Некоторые свои стихи он накладывал на музыку и исполнял их вполголоса как романсы. Наиболее широко был известен его романс «Дитя и роза», несколько раз переиздававшийся нотным издательством «Эвтерпа». Этот романс прочно вошёл в репертуар военного Петрограда и исполнялся многими артистами до конца 30-х годов, а знаменитый в эти годы артист-эксцентрик Савояров откликнулся на него в модном тогда жанре ответа романсом-пародией «Дитя, не спеши» (1915), полным весьма ехидных намёков и передразнивания изнеженного авторского стиля Кузмина-артиста.

Послереволюционный период[править | править вики-текст]

В первые годы после революции Михаил Кузмин сотрудничал как композитор с созданным в 1919 году Большим драматическим театром — написал музыку к спектаклям «Рваный плащ» С. Бенелли (1919), «Мнимый больной» Мольера, «Двенадцатая ночь» У. Шекспира (1921), «Земля» В. Брюсова (1922) и «Близнецы» Т. Плавта (1923)[5].

В 1922—1923 годах Кузмин был лидером группы «эмоционалистов», и под его редакцией издавался литературный альманах «Абраксас». Также в эту группу входила А.Д. Радлова.

«Эмоционализм», понимавшийся Кузминым как проясненная и умиротворенная разновидность экспрессионизма, был начинанием почти «домашним» и имел значение прежде всего в контексте его собственного позднего стихотворного творчества.[6]

Послереволюционное поэтическое творчество Кузмина (последний сборник — «Форель разбивает лёд», 1929) отличается усложнённостью образов, исчезновением прежней «лёгкости» и «манерности», отсылками к гностицизму, западноевропейскому экспрессионизму (в том числе и в кино).

История русского экспрессионизма как литературного течения охватывает деятельность группы экспрессионистов (1919—1922) Ипполита Соколова, объединения «Московский Парнас» (1922) Бориса Лапина и эмоционалистов (1921—1925) Михаила Кузмина.[7]

Кузмин относительно спокойно, хотя и в тревоге за своих близких, пережил начало политических репрессий. Возможно, свою роль в этом сыграла давняя, ещё с гимназических времен, дружба с Г. В. Чичериным — наркомом иностранных дел СССР.

В 1920—1930-е годы Кузмин, как и многие писатели, зарабатывал переводами: среди наиболее заметных работ — «Метаморфозы» Апулея (перевод стал классическим), сонеты Петрарки, восемь пьес Шекспира, новеллы Мериме, стихи Гёте и Анри де Ренье; не всё опубликовано, в том числе полный перевод «Дон Жуана» Байрона. Перевод (возможно, полный) сонетов Шекспира утрачен в годы войны.

Ряд его поздних произведений, по-видимому, не сохранился: романы «Римские чудеса» (сохранились две опубликованные главы), «Пропавшая Вероника», известно очень мало стихотворений последних 7 лет жизни.

Его лирика отмечена пред­метным и физическим ощущением мира, также и в эротическом смысле. При этом и в своих гомосексуальных стихах он настолько точно передаёт сущность любовного чувства, что толкование их, привязанное к конкрет­ной биографии поэта, выглядит бессмыслен­но ограниченным. Кузмину свойственно исключи­тельное чувство формы, он передаёт радость высокого искусства поэтической игры.[8]

Адреса в Санкт-Петербурге[править | править вики-текст]

Надгробие М. А. Кузмина на Литераторских мостках.

Произведения[править | править вики-текст]

  • «Сети» М., «Скорпион», 1908; 2-е изд. Пг., 1915; 3-е изд. Пг.; Берлин, «Петрополис», 1923
  • «Куранты любви» М., «Скорпион», 1910
  • «Осенние озёра», М., «Скорпион», 1912.
  • «Глиняные голубки» СПб., «Издание М. И. Семенова», 1914; 2-е и 3-е изд. Берлин, 1923
  • «Плавающие-путешествующие», Пг., «Издание М. И. Семенова», 1915
  • «Тихий страж» Пг., «Издание М. И. Семенова», 1916
  • «Вожатый» Пг., «Прометей», 1918
  • «Двум» П., «Сегодня», 1918
  • «Чудесная жизнь Иосифа Бальзамо, графа Калиостро», Пг.: «Странствующий Энтузиаст», 1919;
  • «Занавешенные картинки» Пг., 1920 (на обложке указано «Амстердам»), 320 нумерованных экз.
  • «Александрийские песни», Пг., «Прометей», 1921
  • «Вторник Мэри» Пг., «Петрополис», 1921
  • «Эхо» Пб., «Картонный домик», 1921
  • «Нездешние вечера» П., «Петрополис», 1921; 2-е изд. Берлин «Слово», 1923
  • «Лесок» Пг., «Неопалимая купина», 1922
  • «Параболы» Пб.- Берлин, «Петрополис», 1923
  • «Условности: Статьи об искусстве» Пг., «Полярная звезда», 1923
  • «Новый Гуль» Л., «Academia», 1924
  • «Форель разбивает лёд», стихи 1925—1928; Издательство Писателей в Ленинграде, 1929.

Сборники прозы[править | править вики-текст]

  • «Приключения Эме Лебефа» Спб., 1907
  • «Комедии» СПб., «Оры», 1908
  • «Крылья» М., «Скорпион», 1908; 4-е изд. Берлин «Петрополис», 1923
  • Первая книга рассказов, М. «Скорпион», 1910
    • Приключения Эме Лебефа
    • Письма Клары Вальмон
    • Флор и разбойник
    • Тень Филлиды
    • Решение Анны Мейер
    • Кушетка тети Сони
    • Крылья
  • Вторая книга рассказов, М. «Скорпион», 1910
  • Третья книга рассказов, М. «Скорпион», 1913
    • Путешествие сэра Джона Фирфакса
    • Рассказ о Ксанфе, поваре царя Александра, и жене его Калле
    • «Высокое искусство»
    • Нечаянный провиант
    • Опасный страж
    • Ванина родинка
    • Мечтатели
  • Покойница в доме. Сказки (Четвёртая книга рассказов), СПб., «Издание М. И. Семенова», 1914
  • Зелёный соловей (Пятая книга рассказов), Пг., «Издание М. И. Семенова», 1915
  • Военные рассказы, Пг., «Лукоморье», 1915
  • Антракт в овраге, Пг., «Издание М. И. Семенова», 1916
  • Девственный Виктор, Пг., «Издание М. И. Семенова», 1918
  • Бабушкина шкатулка, Пг., «Издание М. И. Семенова», 1918
  • H.К.Рерих. М., «Из-во Всероссийского Комитета Помощи Инвалидам Войны при ВЦИК Советов», 1923

Примечания[править | править вики-текст]

Комментарии
  1. М. А. Кузмин при жизни указывал разные года рождения, мистифицируя эту дату. Даже на его могильной плите стоит 1875 год. Однако К. Н. Суворова и Шмаков Г. Г. нашли метрическое свидетельство писателя, выяснив реальную дату.
  2. Топоров В. Н. пишет и о другом адресе на этой улице в это время — дом 21
Источники
  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 Богомолов, 2013.
  2. Пирютко, 2012, с. 46.
  3. Кузмин М.: Проза и эссеистика: В 3-х т. Т.3. — С. 6.
  4. Кузмин М.: Проза и эссеистика: В 3-х т. Т.3. — С. 380.
  5. Спектакли театра 1919—1935 гг. // Официальный сайт Большого драматического театра
  6. Алексей Пурин, М. КУЗМИН (опыт краткого жизнеописания)
  7. Вера Терехина, Бедекер по русскому экспрессионизму — Ипполит Соколов, Борис Земенков, Борис Лапин, Анна Радлова. Журнальный зал в РЖ, «Русский журнал» («Арион» 1998, № 1)
  8. Казак В. Лексикон русской литературы XX века = Lexikon der russischen Literatur ab 1917 / [пер. с нем.]. — М. : РИК «Культура», 1996. — XVIII, 491, [1] с. — 5000 экз. — ISBN 5-8334-0019-8.. — С. 213.
  9. Пирютко, 2012.
  10. Топоров В. Н.. К «петербургскому» локусу Кузмина // Петербургский текст русской литературы: Избранные труды.. — СПб.: Искусство—СПБ, 2003. — С. 550-556. — 616 с. — 3000 экз. — ISBN 5-210-01545-9.

Литература[править | править вики-текст]

  • Богомолов Н. А., Малмстад Д. Э.. Михаил Кузмин. — М.: Молодая гвардия, 2013. — 416 с. — (Жизнь замечательных людей). — 5000 экз. — ISBN 978-5-235-03634-5.
  • Марков В. Ф.. Поэзия Михаила Кузмина // О свободе в поэзии: Статьи, эссе, разное / Сост. Е. Белодубровский; Предисл. Ю. Линник. — СПб.: Издательство Чернышева, 1994. — 368 с.
  • Шмаков Г. Г.. Блок и Кузмин (новые материалы)// Блоковский сборник II. — Тарту, 1972. — С. 349—350
  • Михаил Кузмин и русская культура XX века. Тезисы и материалы конференции 15-17 мая 1990 года / Сост. и ред. Г. А. Морева. — Л.: Совет по истории мировой культуры АН СССР. Музей Анны Ахматовой в Фонтанном доме, 1990. — 262 с.
  • Корниенко С. Ю.. В «Сетях» Михаила Кузмина: семиотические, культурологические и тендерные аспекты. / отв. ред. Ю. В. Шатин. — Новосибирск: НГПУ, 2000. — 147 с. — ISBN 5-85921-187-2.
  • Клейн Л. С.. Сексуальная революция Михаила Кузмина // Другая сторона светила. Необычная любовь выдающихся людей. Российское созвездие. — М.: Фолио-Пресс, 2002. — С. 299-334. — 656 с. — 3000 экз. — ISBN 5-7627-0166-2.
  • Панова Л. Г.. Русский Египет. Александрийская поэтика Михаила Кузмина: В 2-х кн.. — М.: Водолей Publishers; Прогресс-Плеяда, 2006. — Кн. 1. – 680 с.: ил.; Кн. 2. – 408 с. с. — ISBN 5-902312-80-9.
  • Дмитриев П. В.. «Академический» Кузмин: «Прогулки Гуля» на сцене Ленинградской академической капеллы; переводы для Ленинградской государственной Академической филармонии. Приложения: 1. Работы М. Кузмина на сцене Императорских (Академических) театров. Аннотированный указатель. 2. Материалы М. Кузмина в собрании С.-Петербургской Театральной библиотеки. Каталог // Ежеквартальник русской филологии и культуры. СПб., 1995. Vol. I, № 3. ISBN 5-7187-0124-5, ISBN 5-7331-0065-6.
  • Ротиков К. К.. Другой Петербург. книга для чтения в кресле / отв. ред. и автор макета Виталий Дольчев. — 3-е изд.. испр. и доп.. — СПб.: Фонд исторической фотографии имени К. К. Буллы, 2012. — 516 с. — ISBN 978-5-98456-038-2.
  • Пурин А. А.. М. Кузмин (опыт краткого жизнеописания) // О русской поэзии XX века. — СПб.: Журнал "Звезда", 2010. — 384 с. — 500 экз. — ISBN 978-5-7439-0150-0.
  • Богомолов Н. А.. Вячеслав Иванов и Кузмин: к истории отношений // Русская литература начала XX века и оккультизм — М.: Новое литературное обозрение, 1999. С. 211—224.
  • Синявский А. Д.. «Панорама с выносками» Михаила Кузмина //Литературный процесс в России. — М.: РГГУ, 2003. С. 287—298.
  • Карпенко А. Н.. Михаил Кузмин. Пионер русского свободного стиха
  • Волошин М. А.. «Александрийские песни» Кузмина // Весы, 1906.
  • Риттенберг С.. О М. А. Кузмине // Журнал Содружества — Выборг: 1936. № 4. С. 14—16.

Литература на английском[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]