Живые картины

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Живые картины (фр. tableaux vivants) — вид пантомимы, композиции, представляемые позирующими людьми в подражание известным художественым произведениям или же воображаемым картинам и скульптурам.

Томас Роулендсон. Аттитюды Эммы Гамильтон. ок. 1790.

Исполнением живых картин прославилась Эмма Харт (в замужестве — леди Гамильтон). Её способность принимать разные позы, менять выражение лица, оттенять свои живые картины игрой шалей, обнаружил художник Джордж Ромни, натурщицей которого она была[1]:31. Свои представления-«аттитюды» (то есть позировки), изображающие античные произведения искусства, Эмма проводила в богатых особняках и в аристократических салонах. Гёте, посетивший в 1787 году дом лорда Гамильтона, британского посланника в Неаполитанском королевстве, оставил описание такого представления в своём «Путешествии по Италии»:

Кавалер Гамильтон... заказал ей греческую одежду, которая к ней очень идёт; при этом она распускает свои волосы, берёт несколько шалей и делает целый ряд изменений в позах, жестах, линиях и т. д., так что под конец просто кажется, что грезишь. То, что столько тысяч художников желали бы изобразить, видишь здесь совершенно готовым в движениях и неожиданных изменениях. Она является стоящая, коленнопреклонённая, сидящая, лежащая, серьёзная, печальная, насмешливая, стастолюбивая, кающаяся, ласкающая, грозящая, робкая и т. д.; одно сменяется другим, одно вытекает из другого. Она умеет для каждого выражения приноровлять и изменять складки покрывала и делает себе сотни различных головных уборов одними и теми же платками. Старый кавалер светит ей при этом.

И. В. фон Гёте. «Путешествие по Италии».

В качестве источника для вдохновения Эмма использовала коллекцию античных ваз своего будущего супруга, в том числе — знаменитую Портлендскую вазу. В 1802 году Элизабет Виже-Лебрен, встретив леди Гамильтон в Лондоне, пригласила её к себе чтобы устроить представление для узкого круга знакомых:

Я поставила посреди моей гостиной большую раму, прикрытую справа и слева ширмами. Огромная свеча расточала сильный свет, оставаясь невидимой, и освещала леди Гамильтон, как освещают картину... Леди Гамильтон принимала в этой раме разные позы с удивительной выразительностью... Она переходила от скорби к радости, от радости к ужасу так хорошо и так быстро, что все мы были в восторге.

Э. Виже-Лебрен. «Воспоминания»[1]:32.

Живые картины отвечали стилевым запросам времени, а потому привлекали разных хореографов и давали толчок новаторским поискам[1]:33. Историк балета В. М. Красовская предполагает, что главные деятели итальянской хореодрамы, уроженцы Неаполя Гаэтано Джойя и Сальваторе Вигано могли видеть либо выступления леди Гамильтон, либо их изображения: «Во всяком случае, отчётливый жест, скульптурно выдержанная поза, выразительная мимика — словом, все средства воплощения сильной страсти были характерными признаками хореодрамы. Движение там рождалось из выразительной позы и умирало в ней. А значит, опыты Эммы Гамильтон предлагали профессиональной балетной сцене Италии ценный материал для пантомимы»[1]:32.

Мгновенная смена выразительных поз порождала мотив движения, его естественный, свободный посыл. Природа такого, остановленного на лету движения интересовала и живописцев, а благодаря живописи новые пластические опыты проникали в профессиональный театр разных стран[1]:32. На рубеже XVIII-XIX веков пластические опыты дилетанток так или иначе сказывались в первую очередь в практике балетного театра[1]:34. Вслед за ними балет обращался к живописи и скульптуре, разнообразя как сюжеты, так и свои выразительные средства[1]:34.

Опыты живых картин влияли и собственно на танец: так, танцующие фигуры и группы с шалями часто встречаются на эскизах сотрудника Вигано, театрального художника Алессандро Санквирико[it][1]:32.

В 1794 году художник Фридрих Регберг[en], запечатлевший многочисленные позировки леди Гамильтон в неоклассическом стиле, опубликовал альбом из 12 гравюр по своим рисункам, выполненных Томасом Пироли (англ. Thomas Piroli). В 1807 году художник Джеймс Джилрей[en] издал расширенный альбом карикатур по мотивам этих рисунков[2].

Во времена французской революции в Париже стали популярны групповые живые картины на сюжеты из античной истории. В отличие от импровизаций Эммы Гамильтон, они были статуарными — каждое «полотно» демонстрировалось некоторое время, затем занавес закрывался и позировки участников изменялись для следующей картины. Постановщиками таких представлений были госпожа Жанлис и художники Жак Луи Давид и Жан-Батист Изабе.

В 1817 году в Париж приехала немецкая актриса Генриетта Гендель-Шютц?!. Она давала свои представления в театре «Одеон» а также на специально оборудованной частной сцене[1]:32. Описание её выступления оставил драматург Теофиль Дюмерсан?!:

перед «обществом, состоявшим из первоклассных учёных и художников... одетая в лёгкую тунику и окутанная просторным покрывалом из тончайшей шерсти, она объявила, что представит произведения скульптуры начиная от её истоков... С покрывалом, стянутым на лбу и ниспадающим ровными длиными складками до полу, она изобразила Изиду, таинственную эмблему природы». Изида превратилась в лежащего сфинкса, за ним последовали позы кариатид. «Египетский стиль сменила прекрасная пора Греции, и г-жа Шютц сумела сообщить бóльшую грацию своим движениям и позам». Появились элементы сюжета: мраморная Галатея обретала жизнь и способность чувствовать, Ниобея пыталась спасти от гнева Аполлона своих дочерей, роли которых исполняли три девушки. Образы скульптуры сменила живопись. Представляя Магдалину, Шютц переходила «от выразительности фигуры, призванной соблазнять и нравиться, к передаче раскаяния». Изысканная публика сочла, что искусство Шютц «свидетельствует о глубоком и даже утончённом изучении различных школ скульптуры и живописи»

T. Dumersan. Annales encyclopédiques[1]:34.

В России постановкой живых картин занимались Константин Маковский, Валерий Якоби и другие художники.

В начале XX века известной исполнительницей живых картин была Ольга Десмонд. Её «Ассоциация идеальной культуры» организовывала «вечера красоты», на которых обнажённая Ольга выступала в виде ожившей статуи Венеры и т.п. В 1908 году она дала единственное выступление в Санкт-Петербурге, на котором впервые представила на русской сцене обнажённую натуру, из-за последовавшего скандала её остальные выступления были запрещены городскими властями.

В наше время этот художественный приём иногда используется модельерами при показе мод. Так, Шанталь Тома[fr] однажды устроила показ в отеле «Рафаэль[fr]», в номерах которого манекенщицы, одетые в модели из её новой коллекции, красили ногти и поправляли макияж, имитируя живые картины[3].

Примечания[править | править вики-текст]

Источники
  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Красовская, В. М. Западноевропейский балетный театр. Очерки истории. — Л.: Искусство, 1983. — 432 с.
  2. Emma Hamilton Dancing. Yale calendar of events. (англ.)
  3. Жани Саме. Высокая мода = Chere Haute Couture / пер. с фр.. — СПб.: «Азбука-классика», 2010. — 320 с. — 15 000 экз. — ISBN 978-5-9985-0867-7
Комментарии

Литература[править | править вики-текст]

  • Wallner, «Sujets zu lebenden Bildern und Anleitung zu deren Darstellung» (Эрфурт, 1876-1881);
  • Spiess, «Begleitende Worte zu lebenden Bildern» (1886).
При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).