Великая французская революция

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Великая французская революция
Prise de la Bastille.jpg
Взятие Бастилии, 14 июля 1789 года
Страна

ФранцияRoyal Standard of the King of France.svg Франция

Дата

14 июля 1789 года9 ноября 1799 года

Причины

кризис абсолютистской системы

Итоги

упразднение монархии, создание Первой французской республики

Движущие силы

Франция третье сословие: буржуазия, крестьянство и городское плебейство

 Просмотр этого шаблона  История Франции
Портал Франция
Armoiries république française.svg
Доисторическая Франция
Античность

Римская Галлия (220 до н. э. — 481)

Средневековая Франция

Династии:
Меровинги (481—751)
Каролинги (751—987)
Капетинги (987—1328)
Валуа (1328—1589)
Бурбоны (1589—1792, 1814—1848)

Дореволюционная Франция

Сословная монархия (1302—1614)
Абсолютная монархия (1643—1789)

Современная Франция

Французская революция (1789—1799)
Первая республика (1792—1804)
Первая империя (1804—1814)
Реставрация Бурбонов (1814—1830)
Июльская монархия (1830—1848)
Вторая республика (1848—1852)
Вторая империя (1852—1870)
Парижская коммуна (1871)
Третья республика (1871—1940)
Режим Виши (1940—1944)
Временное правительство (1944—1946)
Четвёртая республика (1946—1958)
Пятая республика (с 1958)

Вели́кая францу́зская револю́ция (фр. Révolution française) — во Франции, начиная с весны-лета 1789 года, крупнейшая трансформация социальной и политической систем государства, приведшая к уничтожению в стране старого порядка и монархии, и провозглашению республики де-юре (сентябрь 1792) свободных и равных граждан под девизом «Свобода, равенство, братство».

Началом революционных действий было взятие Бастилии 14 июля 1789 года, а окончанием историки считают 9 ноября 1799 года (переворот 18 брюмера).

Причины революции[править | править вики-текст]

Франция в XVIII веке была монархией, опиравшейся на бюрократическую централизацию и регулярную армию. Существовавший в стране социально-экономический и политический режим сложился в результате сложных компромиссов, выработанных в ходе длительного политического противостояния и гражданских войн XIV—XVI вв. Один из таких компромиссов существовал между королевской властью и привилегированными сословиями — за отказ от политических прав государственная власть всеми бывшими в её распоряжении средствами охраняла социальные привилегии этих двух сословий. Другой компромисс существовал по отношению к крестьянству — в течение длительной серии крестьянских войн XIV—XVI вв. крестьяне добились отмены подавляющего большинства денежных налогов и перехода к натуральным отношениям в сельском хозяйстве. Третий компромисс существовал в отношении буржуазии (которая в то время являлась средним классом, в интересах которой правительство тоже делало немало, сохраняя ряд привилегий буржуазии по отношению к основной массе населения (крестьянству) и поддерживая существование десятков тысяч мелких предприятий, владельцы которых и составляли слой французских буржуа). Однако сложившийся в результате этих сложных компромиссов режим не обеспечивал нормального развития Франции, которая в XVIII в. начала отставать от своих соседей, прежде всего от Англии. Кроме того, чрезмерная эксплуатация все больше вооружала против себя народные массы, самые законные интересы которых совершенно игнорировались государством.

Постепенно в течение XVIII в. в верхах французского общества зрело понимание того, что Старый порядок с его неразвитостью рыночных отношений, хаосом в системе управления, коррумпированной системой продажи государственных должностей, отсутствием четкого законодательства, «византийской» системой налогообложения и архаичной системой сословных привилегий нужно реформировать. Кроме того, королевская власть теряла доверие в глазах духовенства, дворянства и буржуазии, среди которых утверждалась мысль, что власть короля является узурпацией по отношению к правам сословий и корпораций (точка зрения Монтескье) или по отношению к правам народа (точка зрения Руссо). Благодаря деятельности просветителей, из которых особенно важны физиократы и энциклопедисты, в умах образованной части французского общества произошёл переворот. Наконец, при Людовике XV и в ещё большей мере при Людовике XVI были начаты реформы в политической и экономической областях, которые неизбежно должны были привести к краху Старого порядка.

Абсолютная монархия[править | править вики-текст]

Созыв Генеральных штатов[править | править вики-текст]

Открытие Генеральных Штатов

После целого ряда неудачных попыток выйти из затруднительного финансового положения Людовик XVI объявил в декабре 1787 года, что созовёт государственные чины Франции на заседание генеральных штатов через пять лет. Когда Жак Неккер вторично стал парламентарием, он настоял на том, чтобы Генеральные штаты были созваны уже в 1789 году; у правительства, однако, не было никакой определённой программы.

Королевский регламент 24 января 1789 года, постановив созвать 27 апреля Генеральные штаты, указывал целью будущего собрания «установление постоянного и неизменного порядка во всех частях управления, касающихся счастья подданных и благосостояния королевства, наискорейшее по возможности врачевание болезней государства и уничтожение всяких злоупотреблений»; при этом король выражал желание, чтобы «и на крайних пределах его королевства, и в наименее известных селениях за каждым была обеспечена возможность довести до его сведения свои желания и свои жалобы». Избирательное право дано было всем французам мужского пола, достигшим двадцатипятилетнего возраста, имевшим постоянное место жительства и занесённым в списки налогов (последнее ограничение исключало из избирательного права значительное число бедных граждан). Выборы были двухстепенные (и далее иногда трёхстепенные), то есть выбирались депутаты не самим населением, а выбранными им уполномоченными.

Провозглашение Национального собрания[править | править вики-текст]

5 мая 1789 года в Версале открылись заседания Генеральных штатов. Начались пререкания о порядке ведения заседаний. Третье сословие требовало себе больше прав, объявив себя представителем 96 % нации. 17 июня депутаты третьего сословия, поддержанные низшими слоями духовенства и дворянства, по предложению Эммануэля-Жозефа Сийеса провозгласили себя Национальным собранием, пригласив остальных депутатов присоединиться к ним. 20 июня депутаты третьего сословия собрались в зале для игры в мяч и дали клятву не расходиться, пока не будет выработана конституция. 23 июня Людовик предложил депутатам Генеральных штатов разделиться по сословиям и заседать порознь. В ответ на это Национальное собрание единодушно постановило, что оно остается при своих прежних решениях, и большинством голосов объявило по предложению Мирабо личность депутатов неприкосновенной. Депутаты третьего сословия продолжали свои заседания и привлекли на свою сторону значительную часть представителей духовенства и некоторую часть представителей дворянства.

9 июля 1789 года Национальное собрание объявило себя Учредительным собранием (Assemblée constituante) — высшим представительным и законодательным органом народа. 11 июля Людовик дал отставку Неккеру и приказал ему немедленно покинуть Версаль.

Эти события происходили на фоне беспрецедентных восстаний, охвативших всю Францию, которые были вызваны экономическим кризисом, массовой безработицей и голодом, достигшим своего пика весной-летом 1789 г. Урожай 1788 из-за необычных погодных условий был чрезвычайно низким[1]. В сельской местности крестьяне грабили хлебные запасы помещиков, в городах восставшие громили и грабили склады с продовольствием или заставляли торговцев продавать хлеб по низкой («честной») цене. Зимой и весной 1789 г. восстания произошли в таких крупных городах, как Марсель, Тулон и Орлеан. В конце апреля восстание вспыхнуло в самом Париже — в Сент-Антуанском предместье[2]. Хотя его удалось подавить при помощи войск, но достаточно было любого нового повода, чтобы оно вспыхнуло вновь. Но в этот раз у правительства не будет поддержки в его подавлении[3].

Взятие Бастилии[править | править вики-текст]

Штурм Бастилии

Отставка Неккера произвела немедленную реакцию. Передвижения правительственных войск подтверждали подозрения «аристократического заговора», а у людей состоятельных отставка вызвала панику, поскольку именно в нем они видели человека, способного предотвратить банкротство государства[4].

Париж узнал об отставке после полудня 12 июля. Был воскресный день. Толпы народа высыпали на улицы. Бюсты Неккера несли по всему городу. В Пале-Рояле молодой адвокат Камиль Демулен бросил клич: «К оружию!». Вскоре этот клич гремел повсюду. Французская гвардия (фр. Gardes françaises), среди которых были будущие генералы республики Лефевр, Гюлен, Эли, Лазар Гош, почти целиком перешла на сторону народа. Начались стычки с войсками. Драгуны немецкого полка (фр. Royal-Allemand) атаковали толпу у сада Тюильри, но отступили под градом камней. Барон де Безенваль, комендант Парижа приказал правительственным войскам отступить из города на Марсово поле (фр. Champ-de-Mars)[5].

На другой день, 13 июля, восстание еще более разрослось. С раннего утра гудел набат. Около 8 ч утра в ратуше (фр. Hôtel de ville) собрались парижские выборщики. Был создан новый орган муниципальной власти — Постоянный комитет с целью возглавить и одновременно контролировать движение. На первом же заседании принимается решение о создании в Париже «гражданской милиции». Это было рождение парижской революционной Коммуны и Национальной гвардии[6].

Ждали атаки со стороны правительственных войск. Начали возводить баррикады, но не было достаточно вооружения для их защиты. По всему городу начался поиск оружия. Врывались в оружейные лавки, захватывая там всё, что могли найти. Утром 14 июля толпа захватила 32 000 ружей и пушки в Доме инвалидов, но пороха было недостаточно. Тогда направилась к Бастилии. Эта крепость-тюрьма символизировала в общественном сознании репрессивную мощь государства. Реально же там находилось семь узников и чуть больше сотни солдат гарнизона, в основном инвалидов. После нескольких часов осады комендант де Лонэ капитулировал. Гарнизон потерял только одного человека убитым, а парижане 98 убитыми и 73 ранеными. После капитуляции семеро из гарнизона, включая самого коменданта, были растерзаны толпой[7].

Конституционная монархия[править | править вики-текст]

Муниципальная и крестьянская революции[править | править вики-текст]

Король вынужден был признать существование Учредительного собрания. Дважды уволенный Неккер был снова призван к власти, а 17 июля Людовик XVI в сопровождении делегации Национального собрания прибыл в Париж и принял из рук мэра Байи трехцветную кокарду, символизировавшую победу революции и присоединение к ней короля (красный и синий — цвета парижского герба, белый — цвет королевского знамени). Началась первая волна эмиграции; непримиримо настроенная высшая аристократия начала покидать Францию, включая брата короля, графа д'Артуа[8].

Ещё до отставки Неккера множество городов посылали адреса в поддержку Национального собрания, до 40 перед 14 июля. Началась «муниципальная революция», ускорившаяся после отставки Неккера и охватившая всю страну после 14 июля. Бордо, Кан, Анжер, Амьен, Вернон, Дижон, Лион и многие другие города были охвачены восстаниями. Интенданты, губернаторы, военные коменданты на местах либо бежали, либо утратили реальную власть. По примеру Парижа начались образовываться коммуны и национальная гвардия. Городские коммуны начали формировать федеральные объединения. В течение нескольких недель королевское правительство потеряло всякую власть над страной, провинции признавали теперь только Национальное собрание[9].

Экономический кризис и голод привёл к появлению в сельской местности множества бродяг, бездомных и мародёрствующих банд. Тревожная обстановка, надежды крестьян на облегчение налогов, выраженные ещё в наказах, приближение сбора нового урожая, всё это породило мириады слухов и страхов в деревне. Во второй половине июля разразился «Великий страх» (фр. Grande peur), породивший цепную реакцию по всей стране[10]. Восставшие крестьяне жгли замки сеньоров, захватывая их земли. В некоторых провинциях было сожжено или разрушено около половины помещичьих усадеб[11].

Во время заседания «ночи чудес» (фр. La Nuit des Miracles) 4 августа и декретами 4-11 августа Учредительное собрание ответило на революцию крестьян и отменило личные феодальные повинности, сеньориальные суды, церковную десятину, привилегии отдельных провинций, городов и корпораций и объявило равенство всех перед законом в уплате государственных налогов и в праве занимать гражданские, военные и церковные должности. Но объявило при этом о ликвидации только «косвенных» повинностей (т. н. баналитетов): оставлялись «реальные» повинности крестьян, в частности, поземельный и подушный налоги[12].

26 августа 1789 г. Учредительное собрание приняло «Декларацию прав человека и гражданина» — один из первых документов демократического конституционализма. «Старому режиму», основанному на сословных привилегиях и произволе властей, были противопоставлены равенство всех перед законом, неотчуждаемость «естественных» прав человека, народный суверенитет, свобода взглядов, принцип «дозволено всё, что не запрещено законом» и другие демократические установки революционного просветительства, ставшие отныне требованиями права и действующего законодательства. Статья 1-я Декларации гласила: «Люди рождаются и остаются свободными и равными в правах». В статье 2-й гарантировались «естественные и неотъемлемые права человека», под которыми понимались «свобода, собственность, безопасность и сопротивление угнетению». Источником верховной власти (суверенитета) объявлялась «нация», а закон — выражением «всеобщей воли»[13].

Поход на Версаль[править | править вики-текст]

Революционно настроенные парижанки идут на Версаль

Людовик XVI отказался санкционировать Декларацию и декреты 5—11 августа. В Париже обстановка была напряжённой. Урожай в 1789 был хороший, но подвоз хлеба в Париж не увеличился. У булочных выстраивались длинные очереди[14].

В тоже время в Версаль стекались офицеры, дворяне, кавалеры ордена Святого Людовика. 1 октября лейб-гвардия короля устроила банкет в честь новоприбывшего Фландрского полка. Участники банкета, возбуждённые вином и музыкой, восторженно кричали: «Да здравствует король!». Сначала лейб-гвардейцы, а затем и другие офицеры сорвали с себя трёхцветные кокарды и топтали их ногами, прикрепляя белые и чёрные кокарды короля и королевы. В Париже это вызвало новый взрыв страха «аристократического заговора» и требований переместить короля в Париж[15].

Утром 5 октября огромные толпы женщин, напрасно простоявшиx всю ночь в очередях у булочных, заполнили Гревскую площадь и окружили ратушу (фр. Hôtel-de-Ville). Многие считали, что с продовольствием станет лучше, если король будет находиться в Париже. Раздавались крики: «Хлеба! На Версаль!». Затем ударили в набат. Около полудня 6-7 тыс. человек, преимущественно женщин, с ружьями, пиками, пистолетами и двумя пушками двинулись на Версаль. Несколько часов спустя, по решению Коммуны, Лафайет повел в Версаль Национальную гвардию[16].

Около 11 вечера король известил о своем согласии утвердить Декларацию прав и другие декреты. Однако ночью толпа ворвалась во дворец, убив двух гвардейцев короля. Только вмешательство Лафайета предотвратило дальнейшее кровопролитие. По совету Лафайета король вышел на балкон вместе с королевой и дофином. Народ встретил его криками: «Короля в Париж! Короля в Париж!»[9].

6 октября из Версаля в Париж направилась примечательная процессия. Впереди шла Национальная гвардия; на штыках у гвардейцев было воткнуто по хлебу. Затем следовали женщины, одни восседая на пушках, другие в каретах, третьи пешком и наконец карета с королевской семьей. Женщины плясали и пели: «Мы везём пекаря, пекаршу и маленького пекарёнка!». Вслед за королевской семьей в Париж перебралось и Национальное собрание[17].

Реконструкция Франции[править | править вики-текст]

Учредительное собрание повело курс на создание во Франции конституционной монархии. Декретами от 8 и 10 октября 1789 был изменен традиционный титул французских королей: из «милостью божьей, короля Франции и Наварры», Людовик XVI стал «милостью божьей и в силу конституционного закона государства королем французов». Король остался главой государства и исполнительной власти, но править он мог лишь на основании закона. Законодательная власть принадлежала Национальному собранию, которое фактически стало высшей властью в стране. За королем было сохранено право назначать министров. Король не мог больше безгранично черпать из государственной казны. Право объявлять войну и заключать мир перешло к Национальному собранию. Декретом от 19 июня 1790 были отменены институт наследственного дворянства и все связанные с ним титулы. Называть себя маркизом, графом и пр. было запрещено. Граждане могли носить только фамилию главы семьи[18].

Центральная администрация была реорганизована. Исчезли королевские советы и статс-секретари. Отныне назначались шесть министров: внутренних дел, юстиции, финансов, иностранных дел, военный, военно-морского флота. По муниципальному закону от 14—22 декабря 1789 городам и провинциям было предоставлено самое широкое самоуправление. Упразднялись все агенты центральной власти на местах. Должности интендантов и их субделегатов были уничтожены. Декретом от 15 января 1790 Собрание установило новое административное устройство страны. Система деления Франции на провинции, губернаторства, женералитэ, бальяжи, сенешальства перестала существовать. Страна была разделена на 83 департамента, примерно равных по территории. Департаменты подразделялись на округа (дистрикты). Дистрикты разделялись на кантоны. Низшей административной единицей являлась коммуна (община). Коммуны больших городов разделялись на секции (районы, участки). Париж был разделен на 48 секций (вместо ранее существовавших 60 округов)[19].

Судебная реформа была проведена на тех же основаниях, что и административная реформа. Все старые судебные учреждения, включая и парламенты, были ликвидированы. Продажа судебных должностей, как и всяких других, была отменена. В каждом кантоне учреждался мировой суд, в каждом округе — суд дистрикта, в каждом главном городе департамента — уголовный суд. Создавались также единый для всей страны Кассационный суд, имевший право аннулировать приговоры судов других инстанций и направлять дела на новое рассмотрение, и Национальный Верховный суд, компетенции которого подлежали правонарушения со стороны министров и высших должностных лиц, а также преступления против безопасности государства. Суды всех инстанций являлись выборными (на основе имущественного ценза и других ограничений) и судили с участием присяжных[20].

Отменялись все привилегии и другие формы государственной регламентации экономической деятельности — цеха, корпорации, монополии и т.д. Ликвидировались таможни внутри страны на границах различных областей. Вместо многочисленных прежних налогов вводилось три новых — на земельную собственность, движимое имущество и торгово-промышленную деятельность. Учредительное собрание поставило «под охрану нации» гигантский государственный долг. 10 октября Талейран предложил использовать для погашения государственного долга церковные имущества, которые надлежало передать в распоряжение нации и продать. Декретами, принятыми в июне-ноябре 1790 оно осуществило так называемое «гражданское устройство духовенства», т. е. провело реформу церкви, лишившую ее прежнего привилегированного положения в обществе и превратившую церковь в орган государства. Из ведения церкви изымались регистрация рождений, смертей, браков, которые передавались государственным органам. Законным признавался только гражданский брак. Упразднялись все церковные титулы, кроме епископа и кюре (приходского священника). Епископы и приходские священники избирались выборщиками, первые — выборщиками департамента, вторые — приходскими выборщиками. Утверждение епископов папой (как главой вселенской католической церкви) отменялось: отныне французские епископы лишь извещали папу о своем избрании. Все священнослужители обязаны были принести специальную присягу «гражданскому устройству духовенства» под угрозой отставки[21].

Церковная реформа вызвала раскол среди французского духовенства. После того как папа не признал «гражданского устройства» церкви во Франции, все французские епископы, за исключением 7, отказались принести гражданскую присягу. Их примеру последовало около половины низшего духовенства. Между присяжным (фр. assermente), или конституционным, и неприсяжным (фр. refractaires) духовенством возникла острая борьба, значительно осложнившая политическую обстановку в стране. В дальнейшем «неприсяжные» священники, сохранившие влияние на значительные массы верующих, становятся одной из важнейших сил контрреволюции[22].

К этому времени наметился раскол среди депутатов Учредительного собрания. На волне общественной поддержки начали выделяться новые левые: Петион, Грегуар, Робеспьер. Вдобавок появились клубы и организации по всей стране. В Париже центрами радикализма стали клуб Якобинцев и Кордельеров. Конституционалисты в лице Мирабо, и после его внезапной смерти в апреле 1791, «триумвират» Барнав, Дюпор и Ламет считали, что события выходят за рамки принципов 1789 года и стремились приостановить развитие революции, повысив избирательный ценз, ограничив свободу прессы и активность клубов. Для этого им необходимо было оставаться у власти и пользоваться полной поддержкой короля. Внезапно почва разверзлась под ними. Людовик XVI бежал[23].

Вареннский кризис[править | править вики-текст]

Арест Людовика XVI

Попытка побега короля является одним из наиболее важных событий революции. Внутренне это было очевидным доказательством несовместимости монархии и революционной Франции и уничтожило попытку установить конституционную монархию. Внешне это ускорило приближение военного конфликта с монархической Европой[24].

Около полуночи 20 июня 1791 года король, переодетый слугой, попытался бежать, но был узнан на границе в Варенне почтовым служащим ночью 21-22 июня. Королевскую семью вернули обратно в Париж вечером 25 июня среди мёртвого безмолвия парижан и национальных гвардейцев державших свои ружья дулом вниз[25].

Страна восприняла известие о побеге как шок, как объявление войны, в которой её король находится в стане врага. С этого момента начинается радикализация революции. Кому же тогда можно доверять, если сам король оказался изменником? Впервые с начала Революции в печати стали открыто обсуждать возможность установления республики. Однако депутаты-конституционалисты, не желая углублять кризис и ставить под вопрос плоды почти двухлетней работы над Конституцией, взяли короля под защиту и заявили, что он был похищен. Кордельеры призвали горожан провести 17 июля на Марсовом поле сбор подписей под петицией с требованием об отречении короля. Городские власти запретили манифестацию. На Марсово поле прибыли мэр Байи и Лафайет с отрядом национальной гвардии. Национальные гвардейцы открыли огонь, убив несколько десятков человек. Это был первый раскол самого третьего сословия[26].

Расстрел на Марсовом поле

3 сентября 1791 года Национальное собрание приняло Конституцию. По ней предлагалось созвать Законодательное собрание — однопалатный парламент на основе высокого имущественного ценза. «Активных» граждан, получивших право голоса по конституции, оказалось всего 4,3 млн, а выборщиков, избиравших депутатов, — всего 50 тыс. В новый парламент не могли быть избраны депутаты Национального собрания. Законодательное собрание открылось 1 октября 1791 года. Король присягнул новой конституции и был восстановлен в своих функциях, но не доверие к нему всей страны[27].

В Европе побег короля вызвал сильную эмоциональную реакцию. 27 августа 1791 австрийский император Леопо́льд II и прусский король Фридрих Вильгельм II подписали Пильницкую декларацию, угрожая революционной Франции вооружённой интервенцией. С этого момента война казалась неизбежной. Ещё с 14 июля 1789 года началась эмиграция аристократии. Центр эмиграции находился в Кобленце, совсем недалеко от французской границы. Военная интервенция была последней надеждой аристократии. В то же время началась «революционная пропаганда» левой части Законодательного собрания с целью нанести решительный удар монархической Европе и зачеркнуть всякие надежды двора на реставрацию. Война, по мнению жирондистов, приведёт их к власти и покончит с двойной игрой короля. 20 апреля 1792 года Законодательное собрание объявило войну королю Венгрии и Богемии[28].

Падение монархии[править | править вики-текст]

Война началась неудачно для французских войск. Французская армия была в состоянии хаоса и множество офицеров, в основном дворян, эмигрировало или перешло на сторону врага. Генералы возложили ответственность на недисциплинированность войск и военное министерство. Законодательное собрание приняло декреты, необходимые для национальной обороны, включая создание военного лагеря «федератов» (фр. fédérés) возле Парижа. Король, надеясь на скорое прибытие австрийских войск, наложил вето на декреты и сместил министерство Жиронды[29].

20 июня 1792 была организована демонстрация с целью оказать давление на короля. Во дворце, наводнённом демонстрантами, король вынужден был одеть фригийский колпак санкюлотов и выпить за здоровье нации, но отказался утвердить декреты и вернуть министров[30].

1 августа пришло известие о манифесте герцога Брауншвейгского с угрозой «военной экзекуции» Парижа в случае насилия над королём. Манифест произвёл обратное действие и возбудил республиканские чувства и требования низложения короля. После вступление в войну Пруссии (6 июля), 11 июля 1792 Законодательное собрание провозглашает «Отечество в опасности» (фр. La patrie est en danger), но отказывается рассматривать требования о низложении короля[31].

В ночь с 9-10 августа была сформирована повстанческая Коммуна из представителей 28 секций Парижа. 10 августа 1792 года около 20 тысяч национальных гвардейцев, федератов и санкюлотов окружили королевский дворец. Штурм был недолгим, но кровопролитным. Король Людовик XVI вместе с семьёй укрылся в Законодательном собрании и был низложен. Законодательное собрание проголосовало за созыв Национального конвента на основе всеобщего избирательного права, который должен будет принять решение о будущей организации государства[32].

В конце августа прусская армия предприняла наступление на Париж и 2 сентября 1792 года взяла Верден. Парижская Коммуна закрыла оппозиционную прессу и начала производить обыски по всей столице, арестовав ряд неприсягнувших священников, дворян и аристократов. 11 августа Законодательное собрание предоставило муниципалитетам полномочия арестовывать «подозрительных»[33]. Добровольцы готовились уходить на фронт, и быстро распространились слухи, что их отправка станет сигналом для заключенных поднять восстание. Последовала волна казней в тюрьмах, что позже получило название «Сентябрьские убийства»[34], в ходе которых было убито до 2 000 человек, 1 100 — 1 400 только в Париже.[35]

Первая республика[править | править вики-текст]

Национальный конвент[править | править вики-текст]

21 сентября 1792 года в Париже открыл свои заседания Национальный конвент. 22 сентября Конвент упразднил монархию и провозгласил Францию республикой. Количественно Конвент состоял из 160 жирондистов, 200 монтаньяров и 389 депутатов Равнины (фр. La Plaine ou le Marais), всего 749 депутатов [пр 1]. Треть депутатов участвовало в предыдущих собраниях и принесла с собой все предыдущие разногласия и конфликты[37].

22 сентября пришло известие о битве при Вальми. Военная ситуация изменилась; после Вальми прусские войска отступили и в ноябре французские войска заняли левый берег Рейна. Австрийцы, осаждавшие Лилль, 6 ноября были разбиты Дюмурье в битве при Жемаппе и эвакуировали Австрийские Нидерланды. Была занята Ницца и Савойя провозгласила союз с Францией[38].

Лидеры Жиронды вновь возвращаются к революционной пропаганде, объявив «мир хижинам, войну дворцам» (фр. paix aux chaumières, guerre aux châteaux). В это же время появляется концепция «естественных границ» Франции с границей по Рейну. Французское наступление в Бельгии угрожало британским интересам в Голландии, что вело к созданию первой коалиции. Решительный разрыв произошёл после казни короля и 7 марта Франция объявила войну Англии, а затем Испании[39]. В марте 1793 года начался Вандейский мятеж. Для спасения революции 6 апреля 1793 года создаётся Комитет общественного спасения, наиболее влиятельным членом которого стал Дантон.

Суд над Людовиком XVI[править | править вики-текст]

Суд над королём в Конвенте

После восстания 10 августа 1792 Людовик XVI был низложен и помещен под сильную стражу в Тампле. Находка тайного сейфа в Тюильри 20 ноября 1792 сделала суд неизбежным. Документы, найденные в нём, вне всякого сомнения доказывали измену короля[40].

Судебный процесс начался 10 декабря. Людовик XVI был классифицирован как враг и «узурпатор», чуждый телу нации. Голосование началось 14 января 1793. Голосование за виновность короля было единогласным. О результате голосования председатель Конвента, Верньо, объявил: «От имени французского народа Национальный Конвент объявил Людовика Капета виновным в злоумышлении против свободы нации и общей безопасности государства»[41].

Голосование о наказании началось 16 января и продолжалось до утра следующего дня. Из присутствующих 721 депутатов, 387 высказались за смертную казнь. По приказу Конвента вся Национальная гвардия Парижа была выстроена по обе стороны пути на эшафот. Утром 21 января Людовик XVI был обезглавлен на площади Революции[42].

Падение Жиронды[править | править вики-текст]

Восстание 31 мая — 2 июня

Экономическая ситуация в начале 1793 года всё более ухудшается и в крупных городах начинаются волнения. Секционные активисты Парижа начали требовать «максимум» на основные продукты питания. Беспорядки и агитация продолжаются всю весну 1793-го и Конвент создает Комиссию Двенадцати по их расследованию, в которую вошли только жирондисты. По приказу комиссии были арестованы несколько секционных агитаторов и 25 мая Коммуна потребовала их освобождения; в то же время общие собрания секций Парижа составили список 22 видных жирондистов и потребовали их ареста. Максимен Инар на это заявил, что Париж будет разрушен, если секции выступят против депутатов провинции[43].

Якобинцы объявили себя в состоянии восстания и 29 мая делегаты, представляющие тридцать три парижские секции, сформировали повстанческий комитет. 2 июня 80 000 вооружённых санкюлотов окружили Конвент. После попытки депутатов выйти в демонстративной процессии и, натолкнувшись на вооружённых национальных гвардейцев, депутаты подчинились давлению и объявили об аресте 29 ведущих жирондистов[44].

Федералистский мятеж начался до восстания 31 мая — 2 июня. В Лионе глава местных якобинцев Шалье был арестован еще 29 мая, а 16 июля казнен. Многие жирондисты бежали из-под домашнего ареста в Париже, а известие о насильственном изгнании депутатов-жирондистов из Конвента вызвало в провинции движение протеста и охватило крупные города юга — Бордо, Марсель, Ним[45]. 13 июля Шарлотта Корде убила идола санкюлотов Жана-Поля Марата. Она была в контакте с жирондистами в Нормандии и они, как полагают, использовали ее в качестве своего агента[46]. Помимо всего этого, пришло известие о беспрецедентной измене: Тулон и, находящаяся там, эскадра были сданы врагу[47].

Якобинский конвент[править | править вики-текст]

Пришедшие к власти монтаньяры столкнулись с драматическими обстоятельствами — федералистский мятеж, война в Вандее, военные неудачи, ухудшение экономической ситуации. Несмотря ни на что, гражданскую войну избежать не удалось[48]. К середине июня около шестидесяти департаментов были охвачены более или менее открытым восстанием. К счастью, пограничные районы страны остались верны Конвенту [49].

Июль и август были неважные месяцы на границах. Майнц, символ победы прошлого года, капитулировал перед прусскими войсками, а австрийцы захватили крепости Конде и Валансьен и вторглись в северную Францию. Испанские войска пересекли Пиренеи и начали наступление на Перпиньян. Пьемонт воспользовался восстанием в Лионе и вторгся во Францию ​​с востока. На Корсике Паоли поднял восстание и с британской помощью изгнал французов с острова. Английские войска начали осаду Дюнкерка в августе и в октябре союзники вторглись в Эльзас. Военная ситуация стала отчаянной[50].

В течение всего июня монтаньяры занимали выжидательную позицию, ожидая реакцию на восстание в Париже. Тем не менее, они не забыли о крестьянах. Крестьяне составляли самую большую часть Франции и в такой обстановке было важно удовлетворить их требования. Именно им восстание 31 мая (как и 14 июля и 10 августа) принесло существенные и постоянные выгоды. 3 июня были приняты законы о продаже имущества эмигрантов небольшими частями с условием уплаты в течение 10 лет; 10 июня был провозглашен дополнительный раздел общинных земель; и 17 июля закон об отмене сеньоральных повинностей и феодальных прав без всякой компенсации[48].

Конвент утвердил новую Конституцию в надежде оградить себя от обвинения в диктатуре и умиротворить департаменты. Декларация прав, которая предшествовала текст Конституции, торжественно подтвердила неделимость государства и свободу слова, равенство и право сопротивления угнетению. Это выходило далеко за рамки Декларации 1789 года, добавив право на социальную помощь, работу, образование и восстание. Всякая политическая и социальная тирания отменялась[51]. Национальный суверенитет был расширен через институт референдума — Конституция должна была быть ратифицирована народом, как и законы в некоторых, точно определённых обстоятельствах[52]. Конституция была представлена ​​для всеобщей ратификации и принята огромным большинством в 1 801 918 за и 17 610 против. Результаты плебисцита были обнародованы 10 августа 1793 года, но применение Конституции, текст которой был помещён в «священный ковчег» в зале заседаний Конвента, было отложено до заключения мира[53].

Революционное правительство[править | править вики-текст]
Марсельеза

Конвент обновил состав Комитета общественного спасения (фр. Comité du salut public): Дантон был из него исключён 10 июля. Кутон, Сен-Жюст, Жанбон Сен-Андре и Приёр из Марны составили ядро нового комитета. К ним добавили Барера и Ленде, 27 июля Робеспьера, a затем 14 августа Карно и Приёра из департамента Кот-д’Ор; Колло д’Эрбуа и Бийо-Варенна — 6 сентября[54]. Прежде всего комитет должен был утвердить себя и выбрать те требования народа, которые были наиболее подходящими для достижения целей ассамблеи: сокрушить врагов Республики и зачеркнуть последние надежды аристократии на реставрацию. Управлять во имя Конвента и в то же время контролировать его, сдерживать санкюлотов без охлаждения их энтузиазма — это был необходимый баланс революционного правительства[55].

Под двойным знаменем фиксирования цен и террора давление санкюлотов достигло своего пика летом 1793 года. Кризис в снабжении продовольствием оставался главной причиной недовольства санкюлотов; лидеры «бешеных» требуют от Конвента установления «максимума». В августе серия декретов дали комитету полномочия по контролю над обращением зерна, а также утвердили свирепые наказания за их нарушение. В каждом районе были созданы «хранилища изобилия». 23 августа декрет о массовой мобилизации (фр. levée en masse) объявлял всё взрослое население республики «находящимся в состоянии постоянной реквизиции»[56].

5 сентября парижане попытались повторить восстание 2 июня. Вооруженные секции снова окружили Конвент с требованием создания внутренней революционной армии, ареста «подозрительных» и чистки комитетов. Вероятно, это был ключевой день в формировании революционного правительства: Конвент поддался давлению, но сохранил контроль над событиями. Это поставило террор на повестку дня — 5 сентября, 9-го создание революционной армии, 11-го — декрет о «максимуме» на хлеб (общий контроль цен и заработной платы — 29 сентября), 14-го реорганизация Революционного Трибунала, 17-го закон о «подозрительных», и 20-го декрет давал право местным революционным комитетам задачу составления списков[57].

Эта сумма учреждений, мер и процедур была закреплена в декрете от 14 фримера (4 декабря 1793), который определил это постепенное развитие централизованной диктатуры, основанной на терроре. В центре был Конвент, исполнительной властью которого был Комитет общественного спасения, наделенный огромными полномочиями: он интерпретировал декреты Конвента и определял способы их применения; под его непосредственным руководством были все государственные органы и служащие; он определял военную и дипломатическую деятельность, назначал генералов и членов других комитетов при условии ратификации их Конвентом. Он был ответственным за ведение войны, общественный порядок, обеспечение и снабжение населения. Парижская коммуна, известный бастион санкюлотов, также была нейтрализована, попав под его контроль[57].

Организация победы[править | править вики-текст]

Блокада вынудила Францию ​​в автаркию; чтобы сохранить Республику правительство мобилизовало все производительные силы и приняла необходимость контролируемой экономики, которую вводили экспромтом как того требовала ситуация[58]. Необходимо было разработать военное производство, возродить внешнюю торговлю и найти новые ресурсы в самой Франции, а времени было мало. Обстоятельства постепенно вынудили правительство взять на себя руководство экономикой всей страны[59].

Все материальные ресурсы стали предметом реквизиции. Фермеры сдавали зерно, корм, шерсть, лен, коноплю, а ремесленники и торговцы — выпускаемую продукцию. Сырье тщательно искали — металл всех видов, церковные колокола, старую бумагу, ветошь и пергамент, травы, хворост и даже пепел для производства калийных солей и каштаны для их перегонки. Все предприятия были переданы в распоряжение нации — леса, рудники, карьеры, печи, горны, кожевные заводы, фабрики бумаги, фабрики тканей и мастерские по производству обуви. Труд и ценность произведённого подлежали регулированию цен. Никто не имел право спекулировать пока Отечество находилось в опасности. Вооружение вызывало большую обеспокоенность. Уже в сентябре 1793 был дан толчок по созданию национальных мануфактур для военной промышленности — создание фабрики в Париже для производства ружей и личного оружия, гренельский пороховой завод[60]. Особое обращение было сделано ученым. Монж, Вандермонд, Бертолле, Дарсе, Фуркруа усовершенствовали металлургию и производство оружия[61]. В Мёдоне проводились эксперименты по аэронавтике. Во время битвы при Флерюсе воздушный шар был поднят над теми же местами, что и в будущей войне 1914. И ничем не меьше, как «чудом» для современников, было получение семафором Шаппа на Монмартре в течение часа известий о падении Ле-Кенуа, находящейся в удалении 120 миль от Парижа[62].

Летний набор (фр. Levée en masse) был завершён и к июлю общая численность армии достигла 650 000. Трудности были огромны. Производство на нужды войны началось только в сентябре. Армия находилась в процессе реорганизации. Весной 1794 была предпринята система «амальгамы», слияние добровольческих батальонов с линейной армией. Два батальона добровольцев соединялись с одним батальоном линейной армии, составляя полубригаду или полк. В то же время было восстановлено единоначалие и дисциплина. Чистка армии исключила большинство дворян. В целях воспитания новых офицерских кадров по декрету 13 прериаля (1 июня 1794) был основан Колледж Марса (фр. Ecole de Mars) — каждый дистрикт посылал туда по шесть юношей. Командующих армиями утверждал Конвент[63].

Постепенно возникло военное командование несравненное по качеству: Марсо, Гош, Журдан, Бонапарт, Клебер, Массена, как и офицерский состав, отличный не только в военных качествах, но и в чувстве гражданской ответственности[64].

Террор[править | править вики-текст]

Хотя террор был организован в сентябре 1793 года, он, на самом деле, не применялся до октября, и только в результате давления со стороны санкюлотов[65]. Большие политические процессы начались в октябре. Королева Мария-Антуанетта была гильотинирована 16 октября. Специальным указом ограничили защиту 21 жирондиста и они погибли 31-го, Верньо и Бриссо в том числе[66].

Казнь Марии-Антуанетты

На вершине аппарата террора находился Комитет общественной безопасности, второй орган государства, состоящий из двенадцати членов, избираемых каждый месяц в соответствии с правилами Конвента, и наделённый функциями общественной безопасности, слежения и полиции, как гражданской так и военной. Он использовал большой штат чиновников, возглавлял сеть местных революционных комитетов и применял закон о «подозрительных» путем просеивания сквозь тысячи местных доносов и арестов, которые он затем должен был предоставить в Революционный трибунал[67].

Террор применялся к врагам Республики где бы они ни были, был социально неразборчив и направлен политически. Его жертвы принадлежали ко всем классам, которые ненавидели революцию или жили в тех регионах, где угроза восстания была наиболее серьёзной. «Тяжесть репрессивных мер в провинциях», пишет Матьез, «находилась в прямой зависимости от опасности мятежа»[68].

Таким же образом, депутаты, отправленные Конвентом как «представители в миссии», были вооружены широкими полномочиями и действовали в соответствии с ситуацией и собственного темперамента: в июле Робер Ленде усмирил жирондистское восстание на западе без единого смертного приговора; в Лионе, несколько месяцев спустя, Колло д’Эрбуа и Жозеф Фуше полагались на частые суммарные казни, применяя массовые расстрелы, потому что гильотина работала недостаточно быстро[69][пр 2].

Победа начала определяться осенью 1793 года. Конец федералистского мятежа ознаменовался взятием Лиона 9 октября и 19 декабря — Тулона. 17 октября вандейское восстание было подавлено в Шоле и 14 декабря в Ле-Мане после ожесточённых уличных боёв. Города вдоль границ были освобождены. Дюнкерк — после победы при Ондсхоте (8 сентября), Мобёж — после победы при Ваттиньи (6 октября), Ландау — после победы при Висамбуре (30 октября). Келлерманн оттеснил испанцев к Бидасоа и Савойя была освобождена. Гош и Пишегрю нанесли ряд поражений пруссакам и австрийцам в Эльзасе[71].

Борьба фракций[править | править вики-текст]

Ещё с сентября 1793 можно было ясно определить два крыла среди революционеров. Одно было тем, что позже назвали эбертистами — хотя сам Эбер никогда не был лидером фракции — и проповедовали войну насмерть, частично приняв программу «бешеных», которую одобряли санкюлоты. Они пошли на соглашение с монтаньярами, надеясь через них осуществлять давление на Конвент. Они доминировали в клубе Кордельеров, заполнили военное министерсво Бушотта, и могли увлечь за собой Коммуну[72]. Другое крыло возникло в ответ на растущую централизацию революционного правительства и диктатуру комитетов — дантонисты; вокруг депутатов Конвента: Дантон, Делакруа, Демулен, как наиболее заметные среди них.

Продолжающийся с 1790 года религиозный конфликт был подоплёкой предпринятой эбертистами кампании «дехристианизации». Федералистский мятеж усилил контрреволюционную агитацию «неприсягнувших» священников. Принятие Конвентом 5 октября нового, революционного календаря, призванного заменить прежний, связанный с христианством, «ультрас» использовали как повод для начала кампании против католической веры[73]. В Париже это движение возглавила Коммуна. Католические храмы закрывались, священников принуждали к отречению от сана, глумились над христианскими святынями. Взамен католицизма пытались насадить «культ Разума». Движение принесло ещё больше волнений в департаментах и компрометировало революцию в глазах глубоко верующей страны. Большинство Конвента крайне негативно отнеслось к этой инициативе и привело к ещё большей поляризации между фракциями. В конце ноября — начале декабря против «дехристианизации» решительно выступили Робеспьер и Дантон, положив ей конец[74].

Ставя приоритет национальной обороны над всеми другими соображениями, Комитет общественного спасения старался держаться промежуточной позиции между модерантизмом и экстремизмом. Революционное правительство не намерено было уступать эбертистам в ущерб революционному единству, в то время как требования умеренных подрывали контролируемую экономику, необходимую для ведения военных действий, и террор, который обеспечивал всеобщее повиновение[75]. Но в конце зимы 1793 нехватка продуктов питания приняла резкий поворот к худшему. Эбертисты начали требовать применение жёстких мер и сначала Комитет вёл себя примирительно. Конвент проголосовал 10 млн на облегчение кризиса, 3 вантоза Барер представил новый общий «максимум» и 8-го декрет о конфискации имущества «подозрительных» и распределения его среди нуждающихся (вантозские декреты). Кордельеры полагали, что, если они усилят давление, то восторжествует раз и навсегда. Были призывы к восстанию, хотя это было, наверное, в качестве новой демонстрации, как в сентябре 1793. Но 22 вантоза II года (12 марта 1794 г.) Комитет решил покончить с эбертистами. К Эберу, Ронсену, Венсану и Моморо были добавлены иностранцы Проли, Клоотс и Перейра с тем, чтобы представить их как участников «иностранного заговора». Все были казнены 4 жерминаля (24 марта 1794)[76]. Затем Комитет обратился к дантонистам, некоторые из которых были причастны к финансовым махинациям. 5 апреля Дантон, Делакруа, Демулен, Филиппо были казнены[77].

Драма жерминаля полностью изменила политическую ситуацию. Санкюлоты были ошеломлены казнью эбертистов. Все их позиции влияния были утеряны: революционная армия была расформирована, инспекторы уволены, Бушотт потерял военное министерство, клуб Кордельеров был подавлен и запуган, и под давлением правительства было закрыто 39 революционных комитетов. Произошла чистка Коммуны и она была заполнена номинантами Комитета. С казнью дантонистов большинство ассамблеи впервые пришло в ужас от ею же созданного правительства[78].

Комитет играл роль посредника между собранием и секциями. Уничтожив лидеров секций комитеты порвали с санкюлотами, источником власти правительства, давления которых так опасался Конвент со времени восстания 31 мая. Уничтожив дантонистов, оно посеяло страх среди членов собрания, который легко мог перейти в бунт. Правительству казалось, что оно имело поддержку большинства собрания. Оно ошибалось. Освободив Конвент от давления секций, оно осталось на милости собрания. Оставался только внутренний раскол правительства, чтобы его уничтожить[79].

Термидорианский переворот[править | править вики-текст]
9 термидора

Основные усилия правительства были направлены на военную победу и мобилизация всех ресурсов начала приносить свои плоды. К лету 1794 года республика создала 14 армий и 8 мессидора 2 года (26 июня 1794) была одержана решающая победа при Флерюсе. Бельгия была открыта французским войскам. 10 июля Пишегрю занял Брюссель и соединился с Самбро-Маасской армиией Журдана. Революционная экспансия началась. Но победы в войне начали ставить под сомнение смысл продолжения террора[80].

Централизация революционного правительства, террор и казни оппонентов справа и слева привело решение всяческих политических разногласий в поле заговоров и интриг. Централизация привела к сосредоточению революционного правосудия в Париже. Представители на местах были отозваны и многие из них, такие как Тальен в Бордо, Фуше в Лионе, Каррье в Нанте, чувствовали себя под непосредственной угрозой за эксцессы террора в провинции во время подавления федералистского восстания и войны в Вандее. Теперь эти эксцессы представлялись компрометацией революции и Робеспьер не преминул выразить это, например, Фуше. В Комитете общественного спасения усилились разногласия, приведшие к расколу правительства[81].

После казни эбертистов и дантонистов и празднования фестиваля Верховного Существа фигура Робеспьера приобрела преувеличенное значение в глазах революционной Франции. В свою очередь он не считался с чувствительностью своих коллег, что могло показаться расчётом или властолюбием. В своей последней речи в Конвенте, 8 термидора, он обвинил своих оппонентов в интриганстве и вынес вопрос о расколе на суд Конвента. У Робеспьера потребовали, чтобы он назвал имена обвиняемых, однако, он отказался. Эта неудача уничтожила его, так как депутаты предположили, что он требует карт-бланш[82]. Этой ночью была образована коалиция между депутатами, которым угрожала непосредственная опасность, членами комитетов и депутатами равнины. На следующий день, 9 термидора, Робеспьеру и его сторонникам не было позволено говорить, и против них был объявлен обвинительный декрет.

Казнь Робеспьера

Парижская Коммуна призвала к восстанию, освободила арестованных депутатов и мобилизовала 2-3 тысячи национальных гвардейцев[83]. Ночь 9-10 термидора была одной из самых хаотичных в Париже, когда Коммуна и Конвент соревновались за поддержку секций. Конвент объявил восставших вне закона; Баррасу был поставлена ​​задача мобилизации вооруженных сил Конвента, и секции Парижа, деморализованные казнью эбертистов и экономической политикой Коммуны, после некоторых колебаний поддержали Конвент. Национальные гвардейцы и артиллеристы, собранные Коммуной у ратуши, остались без инструкций и разошлись. Около двух часов утра колонна секции Гравилье во главе с Леонардом Бурдоном ворвалась в ратушу (фр. Hôtel de Ville) и арестовали мятежников.

Вечером 10 термидора (28 июля 1794) Робеспьер, Сен-Жюст, Кутон и девятнадцать их сторонников были казнены без суда и следствия. На следующий день были казнены семьдесят один функционер восставшей Коммуны, крупнейшая массовая казнь за всю историю революции[84].

Термидорианская реакция[править | править вики-текст]

Восстание 1 прериаля

Комитет общественного спасения был исполнительной властью и, в условиях войны с первой коалицией, внутренней гражданской войны, был наделён широкими прерогативами. Конвент подтверждал и избирал его состав каждый месяц, обеспечивая централизацию и постоянный состав исполнительной власти. Теперь же, после военных побед и падения робеспьеристов, Конвент отказался подтвердить столь широкие полномочия, тем более, что угроза восстаний со стороны санкюлотов была устранена. Было решено, что ни один из членов руководящих комитетов не должен занимать должность в течение более четырех месяцев и его состав должен быть обновляем на треть ежемесячно. Комитет был ограничен только в область войны и дипломатии. Сейчас будут, в общей сложности, шестнадцать комитетов с равными правами. Осознавая опасность фрагментации, темидорианцы, наученные опытом, ещё больше боялись монополизации власти. В течение нескольких недель революционное правительство было демонтировано[85].

Ослабление власти привело к ослаблению террора, подчинению которому обеспечивалась общенациональная мобилизация. После 9-го термидора Якобинский клуб был закрыт, в Конвент вернулись уцелевшие жирондисты. Термидорианцы отменили меры государственного вмешательства в экономику, ликвидировали «максимум» в декабре 1794 года. Результатом явился рост цен, инфляция, срыв продовольственного снабжения[86]. Бедствиям низов и среднего класса противостояло богатство нуворишей: они лихорадочно наживались, жадно пользовались богатством, бесцеремонно афишируя его. В 1795 году, доведённое до голода, население Парижа дважды поднимало восстания (12 жерминаля и 1 прериаля) с требоваваниями «хлеба и конституции 1793 года», но Конвент подавил восстания с помощью военной силы[87].

Термидорианцы разрушили революционное правительство, но тем не менее пожали плоды национальной обороны. Осенью была занята Голландия и в январе 1795 провозглашена Батавская республика. В то же время начался распад первой коалиции. 5 апреля 1795 был заключен Базельский мир с Пруссией и 22 июля мир с Испанией. Теперь республика провозгласила левый берег Рейна своей «естественной границей» и аннексировала Бельгию. Австрия отказалась признать Рейн восточной границей Франции и война возобновилась.

13 вандемьера

22 августа 1795 года Конвент принял новую конституцию. Законодательная власть поручалась двум палатам — Совету пятисот и Совету старейшин, был введён значительный избирательный ценз. Исполнительная власть была отдана в руки Директории — пяти директоров, избираемых Советом старейшин из кандидатов, представленных Советом пятисот. Боясь, что выборы в новые законодательные советы дадут большинство противникам республики, Конвент решил, что две трети «пятисот» и «старейшин» будут на первый раз обязательно взяты из членов Конвента[88].

Когда была объявлена указанная мера, роялисты в самом Париже подняли восстание 13-го вандемьера (5 октября 1795 года), в котором главное участие принадлежало центральным секциям города, полагавшим, что Конвент нарушил «суверенитет народа». Большая часть столицы была в руках повстанцев; был сформирован центральный повстанческий комитет и Конвент осаждён. Баррас привлёк молодого генерала Наполеона Бонапарта, бывшего робеспьериста, как и других генералов — Карто, Брюна, Луазона, Дюпона. Мюрат захватил пушки из лагеря в Саблоне, и повстанцы, не имея артиллерии, были отброшены и рассеяны[89].

26 октября 1795 года Конвент самораспустился, уступив место советам пятисот и старейшин и Директории.

Директория[править | править вики-текст]

Победив своих противников справа и слева, термидорианцы надеялись вернуться к принципам 1789 и придать стабильность республике на основе новой конституции — «середина между монархией и анархией» — по выражению Антуана Тибодо[90]. Директории досталось тяжёлое экономическое и финансовое положение, усугублявшееся продолжающейся войной на континенте. События с 1789 раскололи страну политически, идеологически и религиозно. Исключив народ и аристократию, режим зависел от узкого круга выборщиков, предусматриваемых цензом конституции III года, а они всё более и более двигались вправо[91].

Попытка стабилизации[править | править вики-текст]

Гракх Бабеф

Зимой 1795 экономический кризис достиг своего пика. Бумажные деньги печатались каждую ночь для использования на следующий день. 30 плювиоза IV года (19 февраля 1796) выпуск ассигнатов был прекращён. Правительство решило вновь вернуться к звонкой монете. Результатом была растрата большей части оставшегося национального достояния в интересах спекулянтов.[92] В сельской местности бандитизм распространился настолько, что даже мобильные колонны Национальной гвардии и угроза смертной казни не привели к улучшению. В Париже многие бы умерли от голода, если бы Директория не продолжила распределение продовольствия[93].

Это привело к возобновлению якобинской агитации. Но на этот раз якобинцы прибегли к заговорам[93]. Гракх Бабеф начал свой Заговор Равных (фр. Conjuration des Égaux). Зимой 1795-96, он вступил в соглашение с группой бывших якобинцев с целью свержения Директории. Движение было организовано в виде ряда концентрических уровней и был сформирован внутренний повстанческий комитет. План был оригинален и бедность парижских предместий ужасающей, но санкюлоты, деморализованные и запуганные после прериаля, не откликнулись на призывы бабувистов[94]. Заговорщики были преданы полицейским шпионом. Сто тридцать один человек был арестован и тридцать расстреляны на месте; соратники Бабефа были привлечены к суду; Бабёфа и Дартэ гильотинировали через год.[95]

Наполеон на Аркольском мосту

Война на континенте продолжалась. Нанести удар по Англии республика была не в состоянии, оставалось сломить Австрию. 9 апреля 1796 года генерал Бонапарт вывел свою армию в Италию. В ослепительной кампании последовали ряд побед — Лоди (10 мая 1796), Кастильоне (15 августа), Арколе (15-17 ноября), Риволи (14 января 1797). 17 октября в Кампо-Формио был заключён мир с Австрией, закончивший войну первой коалиции, из которой Франция вышла победительницей, хотя Великобритания продолжала воевать[96].

Согласно конституции первые выборы трети депутатов, в том числе и «вечных», в жерминале V года (март-апрель 1797), оказались успехом для монархистов. Республиканское большинство термидорианцев исчезло. В советах пятисот и старейшин большинство принадлежало противникам Директории.[97] Правые в советах решили выхолостить власть Директории, лишив ее финансовых полномочий. В отсутствие указаний в Конституции III года по вопросу возникновения такого конфликта, Директория при поддержке Бонапарта и Гоша решила прибегнуть к силе. [98] 18 фрюктидора V года (4 сентября 1797) Париж был помещен на военное положение. Декрет Директории объявлял, что все, кто призывает к реставрации монархии, будут расстреляны на месте. В 49 департаментах выборы были аннулированы, 177 депутатов были лишены полномочий, а 65 были приговорены к «сухой гильотине» — депортации в Гвиану. Эмигрантам, вернувшимся самовольно, было предложено в двухнедельный срок покинуть Францию под угрозой смерти.[99]

Кризис 1799 года[править | править вики-текст]

Переворот 18 фрюктидора является поворотом в истории режима, установленного термидорианцами — это положило конец конституционному и либеральному эксперименту. Был нанесён сокрушительный удар монархистам, но в то же время влияние армии намного усилилось.

После договора Кампо-Формио только Великобритания противостояла Франции. Вместо концентрации своего внимания на оставшемся противнике и поддержания мира на континенте, Директория начала политику континентальной экспансии, уничтожившей все возможности стабилизации в Европе. Последовал египетский поход, который добавил к славе Бонапарта. Франция окружила себя «дочерними» республиками, сателлитами, политически зависимыми и экономически эксплуатируемыми: Батавская республика, Гельветическая республика в Швейцарии, Цизальпинская , Римская и Партенопейская (Неапольская) в Италии.[100]

Весной 1799 война становится всеобщей. Вторая коалиция объединила Британию, Австрию, Неаполь и Швецию. Египетский поход привёл Турцию и Россию в её ряды.[101] Военные действия начались для Директории крайне неудачно. Вскоре Италия и часть Швейцарии были потеряны и республике пришлось оборонять свои «естественные границы». Как и в 1792-93 гг. Франция оказалась перед угрозой вторжения.[102] Опасность пробудила национальную энергию и последнее революционное усилие. 30 прериаля VII года (июнь 18, 1799) советы переизбрали членов Директории, приведя «настоящих» республиканцев к власти и провели меры, в некоторой мере напоминавшие меры II года. По предложению генерала Журдана был объявлен призыв пяти возрастов. Был введён принудительный заём на 100 млн франков. 12 июля был принят закон о заложниках из числа бывших дворян.[103]

Страх перед возвращением тени якобинизма привел к решению покончить раз и навсегда с возможностью повторения времён республики 1793 года. В то же время военные неудачи стали поводом роялистских восстаний на юге и возобновления гражданской войны в Вандее.[104]

18 брюмера[править | править вики-текст]

Генерал Бонапарт в Совете пятисот

К этому времени военная ситуация изменилась. Сам успех коалиции в Италии привёл к изменению планов. Было решено перебросить австрийские войска из Швейцарии в Бельгию и заменить их русскими войсками с целью вторжения во Францию. Переброска была произведена настолько плохо, что позволила французским войскам вновь занять Швейцарию и разбить противников по частям[105].

В этой тревожной обстановке брюмерианцы планируют еще один, более решительный, переворот. Еще раз, как и в фрюктидоре, нужно призвать армию, чтобы произвести чистку ассамблеи[106]. Заговорщикам была нужна «сабля». Они обратились к республиканским генералам. Первый выбор, генерал Жубер был убит при Нови. В этот момент пришло известие о прибытии во Францию Бонапарта[107]. От Фрежюса до Парижа Бонапарта приветствовали как спасителя. Приехав в Париж 16 октября 1799 года, он немедленно нашёл себя в центре политических интриг[108]. Брюмерианцы обратились нему как к человеку, который хорошо подходил им по его популярности, военной репутации, амбиции и даже по его якобинскому прошлому[106].

Играя на страхах «террористического» заговора, брюмерианцы убедили советы встретиться 10 ноября 1799 в пригороде Парижа, Сен-Клу; для подавления «заговора» Бонапарт назначался командующим 17-й дивизией, расположенной в департаменте Сены. Двое директоров, Сийес и Дюко, сами заговорщики, подали в отставку, а третьего, Барраса, к ней принудили. В Сен-Клу Наполеон объявил Совету Старейшин, что Директория самораспустилась и о создании комиссии по новой конституции. Совет Пятисот трудно было так легко убедить, и, когда Бонапарт вошел без приглашения в палату заседаний, раздались крики «Вне закона!» Наполеон потерял самообладание, но его брат Люсьен спас ситуацию, вызвав гвардию в зал заседаний. Совет пятисот был изгнан из палаты, Директория распущена, и все полномочия были возложены на временное правительство из трёх консулов — Сийеса, Роже́ Дюко́ и Бонапарта[108].

Слухи, пришедшие из Сен-Клу вечером 19 брюмера, совершенно не удивили Париж. Военные неудачи, с которыми смогли справиться только в последний момент, экономический кризис, возвращение гражданской войны — все это говорило о неудаче всего периода стабилизации при Директории[109].

Переворот 18 брюмера считается концом Великой французской революции.

Итоги революции[править | править вики-текст]

Революция привела к краху старого порядка и утверждению во Франции нового, более «демократичного и прогрессивного» общества. Однако, говоря о достигнутых целях и жертвах революции, многие историки склоняются к выводу, что те же цели могли быть достигнуты и без такого огромного количества жертв. Как указывает американский историк Р. Палмер, распространённой является точка зрения о том, что «спустя полвека после 1789 г. … условия во Франции были бы такими же и в том случае, если бы никакой революции не произошло»[110]. Алексис Токвиль писал, что крах Старого порядка произошёл бы и без всякой революции, но только постепенно. Пьер Губер отмечал, что многие пережитки Старого порядка остались и после революции и вновь расцвели под властью Бурбонов, установившейся начиная с 1815 г.[111].

В то же время ряд авторов указывает, что революция принесла народу Франции освобождение от тяжёлого гнёта, чего невозможно было достичь иным путем. «Сбалансированный» взгляд на революцию рассматривает её как большую трагедию в истории Франции, но вместе с тем неизбежную, вытекавшую из остроты классовых противоречий и накопившихся экономических и политических проблем[112].

Большинство историков полагает, что Великая французская революция имела огромное международное значение, способствовала распространению прогрессивных идей во всём мире, оказала влияние на серию революций в Латинской Америке, в результате которых последняя освободилась от колониальной зависимости, и на ряд других событий первой половины XIX в.

Историография[править | править вики-текст]

Характер[править | править вики-текст]

Марксистские историки утверждают, что Великая французская революция по своему характеру была «буржуазной», заключалась в смене феодального строя капиталистическим, и ведущую роль в этом процессе играл «класс буржуазии», свергнувший в ходе революции «феодальную аристократию». Большинство других историков с этим не согласно[113], указывая на то, что:

  1. феодализм во Франции исчез за несколько столетий до революции (см. Старый порядок);
  2. французская аристократия в действительности включала не только крупных землевладельцев, но и крупных капиталистов[114];
  3. именно французская аристократия насаждала капиталистические (рыночные) отношения в течение 25-30 лет, предшествовавших 1789 году[пр 3];
  4. революция началась с массовых восстаний крестьян и горожан, носивших антикапиталистический характер[источник не указан 26 дней], и они продолжались в течение всего её хода, причем активное участие в них принимала и буржуазия, представлявшая собой французский средний класс[пр 4];
  5. те, кто оказался у власти после первого этапа революции, особенно в провинциях, в большинстве не были выходцами из буржуазии, а были дворянами, которые и до революции были у руля власти — собирали налоги, ренту с населения и т. д.[116].

Среди немарксистских историков преобладают два взгляда на характер Великой французской революции, не противоречащие друг другу. Традиционный взгляд, возникший в конце XVIII — начале XIX вв. (Сийес, Барнав, Гизо), рассматривает революцию как всенародное восстание против аристократии, её привилегий и её методов угнетения народных масс[117], откуда революционный террор против привилегированных сословий, стремление революционеров разрушить всё, что ассоциировалось со Старым порядком, и построить новое свободное и демократическое общество. Из этих устремлений вытекали и главные лозунги революции — свобода, равенство, братство.

Согласно второму взгляду, который разделяет большое число современных историков (в том числе В. Томсинов, И. Валлерстайн, П. Губер, А. Коббо, Д. Герэн, Э. Ле Руа Ладюри, Б. Мур, Хунеке, и др.), революция носила антикапиталистический характер и представляла собой взрыв массового протеста против капитализма или против тех методов его распространения, которые применялись правящей верхушкой[118]

Имеются и другие мнения о характере революции. Например, историки Ф. Фюре и Д. Рише рассматривают революцию в значительной мере как борьбу за власть между различными группировками, сменявшими друг друга несколько раз в течение 1789—1799 гг.[119]. Существует взгляд на революцию как на освобождение основной массы населения (крестьян) от чудовищной системы угнетения или некой разновидности рабства, откуда основной лозунг революции — свобода, равенство, братство[120]. Однако имеются доказательства, что французское крестьянство к моменту революции в своем огромном большинстве было лично свободным, а государственные налоги и феодальные поборы вовсе не были высоки. Причины революции видятся в том, что это была крестьянская революция. С этой точки зрения французская революция носила системный характер [источник не указан 26 дней]и принадлежала к тому же типу революций, что и Нидерландская революция, Английская революция или Русская революция[121][нет в источнике 26 дней].

Песни революционной Франции[править | править вики-текст]

Революция в филателии[править | править вики-текст]

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

Комментарии
  1. Цифры принадлежности к той или иной группировке менялись на протяжение существования Конвента
    «Ведущая роль в Конвенте принадлежала республиканским «партиям», между которыми, однако, шла острая борьба практически по всем вопросам внутренней и внешней политики. Правое крыло занимали жирондисты (примерно 140 человек), среди которых были такие крупные политические фигуры, как Бриссо, Верньо, Гюаде, Петион, Бюзо, и другие... Левое крыло — «партия» монтаньяров (сначала чуть более 110 человек, со временем их число выросло примерно до 150) — представляло собой пестрый конгломерат людей с разными социальными и экономическими взглядами... Между двумя враждующими группами располагалось «болото», или «равнина» — пассивное большинство (около 500 депутатов), поддерживавшее то одних, то других.»[36]
  2. На основе последних исследований террора:
    «Из 17 000 жертв распределенных по конкретным географическим районам: 52% в Вандее, 19% - юго-восток, 10% в столице и 13% в остальной части Франции. Различие между зонами потрясений и незначительной доли достаточно сельской местности. Между ведомствами, контраст становится более ярким. Некоторые из них пострадали сильнее как внутренняя Луара, Вандея, чем Мен и Луара, Рона и Париж. В шести департаментах не было зарегистрировано ни одной казни; в 31-м, было меньше, чем 10; в 32, меньше, чем 100; и только в 18 было более 1000. Обвинения в мятеже и измене были, безусловно, наиболее частыми основаниями для обвинения (78%), за которым следуют федерализм (10%), контрреволюционные высказывания (9%) и экономические преступления (1,25%). Ремесленники, лавочники. наемные работники и простой люд составляли самый большой контингент (31%), сконцентрированный в Лионе, Марселе и соседних городах. Крестьяне представлены в большей степени (28%) из-за восстания в Вандее, чем федерализм и торговая буржуазии. Дворяне (8,25%) и священники (6,5%), которые, казалось бы относительно меньше жертв, фактически были в более высокой доле жертв, чем другим социальным категориям. В самых спокойных регионах, они были единственными жертвами. Кроме того, «Большой террор» вряд ли отличается от остального. В июне и июле 1794 года на его долю приходилось 14% казней, в отличие от 70% в период с октября 1793 по май 1794, и 3,5% до сентября 1793, если добавить казни без суда и смерти в тюрьме, то в общей сложности, по-видимому, 50 000 жертв Террора по всей Франции, что составляет 2 из каждой 1000 населения.»[70]
  3. Насаждение рыночных отношений началось в 1763—1771 гг. при Людовике XV и продолжалось в последующие годы, вплоть до 1789 г. (см. Старый порядок). Ведущую роль в этом играли либеральные экономисты (физиократы), которые почти все являлись представителями аристократии (включая главу правительства физиократа Тюрго), а короли Людовик XV и Людовик XVI были активными сторонниками этих идей. См. Kaplan S. Bread, Politics and Political Economy in the reign of Louis XV. Hague, 1976
  4. См. Старый порядок. Одним из таких примеров является восстание октября 1795 г. (расстрелянное из пушек Наполеоном), в котором участвовали 24 тысячи вооруженных буржуа — жителей центральных районов Парижа. Всемирная история: В 24 томах. А.Бадак, И.Войнич, Н.Волчек и др., Минск, 1997—1999, т. 16, с. 86-90[нет в источнике 26 дней]. Другим примером может служить восстание санкюлотов 10 августа 1792 г., которые в основной массе представляли собой мелкую буржуазию (мелкий бизнес, ремесленники и т. д.), выступавшую против крупного бизнеса — аристократии. [115][нет в источнике 26 дней]
Источники
  1. Hampson, 1988, с. 69
  2. Бадак, 1998, с. 7-9
  3. Hampson, 1988, с. 71
  4. Vovelle, 1984, p. 103
  5. Thompson, 1959, p. 55
  6. Furet, 1996, с. 67
  7. Hampson, 1988, p. 74
  8. Ревуненков, 1982, с. 71
  9. 1 2 Hampson, 1988, с. 89
  10. Lefebvre, 1963, p. 128
  11. Бадак, 1998, с. 14, 16
  12. Vovelle, 1984, p. 112-114
  13. Ревуненков, 1982, с. 80
  14. Rude, 1991, с. 57
  15. Furet, 1996, с. 79
  16. Soboul, 1974, с. 156
  17. Ревуненков, 1982, с. 85
  18. Ревуненков, 1982, с. 107
  19. Doyle, 2002, p. 125-126
  20. Rude, 1991, p. 63
  21. Soboul, 1974, с. 198-202
  22. Doyle, 2002, p. 144-148
  23. Lefebvre, 1962, p. 176
  24. Soboul, 1974, с. 222
  25. Ревуненков, 1982, с. 128
  26. Rude, 1991, p. 74
  27. Lefebvre, 1962, p. 210
  28. Hampson, 1988, с. 135-137
  29. Lefebvre, 1962, p. 222
  30. Soboul, 1974, p. 246
  31. Hampson, 1988, p. 144
  32. Lefebvre, 1962, p. 238
  33. Lefebvre, 1962, p. 235
  34. Soboul, 1974, p. 262
  35. Ревуненков, 1982, p. 207
  36. Чудинов, 2006, с. 297
  37. Rude, 1991, с. 80
  38. Hampson, 1988, с. 157
  39. Doyle, 2002, p. 199-202
  40. Rude, 1991, с. 82
  41. Jordan, 1979, p. 172
  42. Doyle, 2002, p. 196
  43. Hampson, 1988, с. 176-178
  44. Soboul, 1974, с. 309
  45. Чудинов, 2006, с. 300
  46. Hampson, 1988, p. 189
  47. Lefebvre, 1963, p. 68
  48. 1 2 Lefebvre, 1963, p. 55
  49. Mathiez, 1929, p. 336
  50. Soboul, 1974, p. 319
  51. Bouloiseau, 1983, p. 67
  52. Soboul, 1974, p. 316
  53. Mathiez, 1929, p. 338
  54. Soboul, 1974, p. 323-325
  55. Lefebvre, 1963, p. 64
  56. Soboul, 1974, p. 328-330
  57. 1 2 Furet, 1996, p. 134
  58. Bouloiseau, 1983, p. 100
  59. Lefebvre, 1963, p. 100
  60. Lefebvre, 1963, p. 104
  61. Lefebvre, 1963, p. 101
  62. Thompson, 1959, p. 426
  63. Lefebvre, 1963, p. 96
  64. Lefebvre, 1963, p. 98
  65. Soboul, 1974, p. 341
  66. Lefebvre, 1963, p. 71
  67. Furet, 1996, p. 135
  68. Greer, 1935, p. 19
  69. Furet, 1996, p. 138
  70. Bouloiseau, 1983, p. 210
  71. Soboul, 1974, p. 354
  72. Lefebvre, 1963, p. 61
  73. Thompson, 1959, p. 442
  74. Чудинов, 2006, с. 303
  75. Soboul, 1974, p. 359
  76. Lefebvre, 1963, p. 88
  77. Hampson, 1988, p. 220
  78. Hampson, 1988, p. 221
  79. Lefebvre, 1963, p. 90
  80. Soboul, 1974, p. 405
  81. Rude, 1991, с. 108
  82. Lefebvre, 1963, p. 134
  83. Furet, 1996, p. 150
  84. Soboul, 1974, p. 411–412
  85. Rude, 1988, p. 115
  86. Woronoff, 1984, p. 9–10
  87. Woronoff, 1984, p. 20
  88. Doyle, 2002, p. 319
  89. Soboul, 1974, p. 473
  90. Woronoff, 1984, p. 29
  91. Soboul, 1975, p. 483
  92. Lefebvre, 1963, p. 174
  93. 1 2 Lefebvre, 1963, p. 175
  94. Rude, 1991, p. 122
  95. Lefebvre, 1963, p. 176
  96. Soboul, 1975, p. 503-509
  97. Furet, 1996, p. 181
  98. Soboul, 1975, p. 507
  99. Soboul, 1975, p. 508
  100. Soboul, 1975, p. 523-525
  101. Woronoff, 1984, p. 162
  102. Woronoff, 1984, p. 164
  103. Doyle, 2002, p. 372
  104. Woronoff, 1984, p. 184
  105. Soboul, 1975, p. 540
  106. 1 2 Rude, 1991, p. 125
  107. Doyle, 2002, p. 374
  108. 1 2 Woronoff, 1984, p. 188
  109. Woronoff, 1984, p. 189
  110. Palmer, 1971, с. 253
  111. Goubert, 1973, с. 245-247
  112. Palmer, 1971, с. 254
  113. Wallerstein, 1989, pp. 34-60
  114. Goubert, 1969, с. 235
  115. Palmer, 1971, p. 109
  116. Goubert, 1973, с. 247
  117. Palmer, 1971, p. 255
  118. Wallerstein, 1989, p. 40-49
  119. F.Furet, D.Richet. La revolution francaise. Paris, 1973, с=213, 217
  120. Goubert, 1969, с. 265
  121. Алексаха, 2004, с. 208-233

Литература[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]

Сборники документов: