Надзирать и наказывать

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Надзирать и наказывать
Surveiller et punir: Naissance de la Prison
Автор:

Мише́ль Фуко́

Жанр:

Философия

Язык оригинала:

французский

Оригинал издан:

1975

Переводчик:

Владимир Наумов под редакцией Ирины Борисовой

Издатель:

"Ad Marginem", 1999

Страниц:

480 стр.

ISBN:

ISBN 5-93321-010-2

Предыдущая:

«Археология знания» (1969)

Следующая:

«История сексуальности» (1976—1984)

Электронная версия

Надзирать и наказывать: Рождение тюрьмы (фр. Surveiller et punir: Naissance de la Prison)[1] — книга, написанная философом Мишелем Фуко (впервые издана в 1975 году). Анализируя социальные и теоретические механизмы, лежащие в основе огромных изменений, которые произошли в западной пенитенциарной системе в современную эпоху, Фуко использует в основном исторические документы Франции. Фуко выступает против идеи о том, что тюрьма стала главной формой наказания благодаря главным образом гуманным идеям социальных реформистов. Он прослеживает культурные сдвиги, которые привели к тому, что тюремное заключение стало основной формой наказания. Тюрьма является одной из форм использующейся для «дисциплины» благодаря новым технологическим возможностям, которые также могут быть найдены, согласно Фуко, в таких местах, как школы, больницы и военные казармы.

В более поздней работе, «Безопасность, территория, население» (фр. Sécurité, territoire et population, 1978), Фуко признает, что он несколько переусердствовал в своих описаниях того, как дисциплинарная власть обуславливает общество, но он развивает свои прежние идеи[2].

Контекст[править | править вики-текст]

Вопрос о тюремном наказании был одним из основных в общественной деятельности Фуко. В 1971 году, в результате голодовки Пролетарских Левых (fr:Gauche prolétarienne) для получения статуса политических заключённых, Фуко создал «Группу информации о тюрьмах» (fr:Groupe d'information sur les prisons, используется также аббревиатура GIP). Группа была создана совместно с Пьером Видаль-Наке (fr:Pierre Vidal-Naquet) и Жаном-Мари Доменаком (fr:Jean-Marie Domenach). Затем, в 1973 году Фуко написал предисловие к книге Сержа Ливрозе (fr:Serge Livrozet) «От тюрьмы к восстанию» (fr:De la prison à la révolte)[3]. Таким образом, хотя книга «Надзирать и наказывать» не касается ситуации во современных французских тюрьмах, она тем не менее является отраженим общественной позиции и общественной деятельности Фуко в период написания книги [4].

Обзор[править | править вики-текст]

Основные идеи Надзирать и наказывать могут быть сгруппированы в соответствии с её четырьмя частями: пытки, наказания, дисциплина и тюрьма.

Пытки[править | править вики-текст]

Фуко начинает с описания двух контрастных форм наказания: кровавой публичной казни Робера-Франсуа Дамьена, который был осужден за покушение на цареубийство в середине XVIII века, и крайне регламентированного распорядка дня для заключенных тюрьмы с начала XIX века (исправительная колония Меттрэй (англ.)русск.). Эти примеры дают представление о том, насколько глубокие изменения произошли в западной пенитенциарной системе менее чем за столетие.

Фуко хочет дать читателю понять, что привело к этим изменениям. Как западная культура изменилась так радикально?

Он считает, что вопрос о природе этих изменений лучше всего задать, предполагая, что они были предназначены ни для создания более гуманитарной уголовно-исполнительной системы, ни для более точного наказания или реабилитации, но как часть продолжающейся стратегии, направленной на подчинение. Фуко хочет связать научные знания и технологические разработки с развитием тюрьмы, чтобы доказать эту точку зрения. Он определяет «микро-физику» власти, которая является более стратегической и тактической, чем приобретенной, сохраненной и той, которой овладели. Он объясняет, что сила и знания подразумевают друг друга, а не как по общему убеждению, знание существует независимо от властных отношений (знание всегда контекстуализируется в рамках, которые делают его понятным, так, гуманизация дискурса психиатрии является выражением тактики угнетения)[5].

Фуко начинает с изучения общественных пыток и казни. Он утверждает, что общественные зрелища пыток и казней были театрализованными представлениями, первоначальные задачи которых в конечном итоге привели к несколько непредвиденным последствиям. Фуко подчеркивает точность, с которой пытки осуществляются, и описываются широкие правовые рамки, в которых они работают для достижения конкретных целей. Фуко характеризует общественные пытки как церемонию.

Намеченные цели были:

  • Для того чтобы сделать тайное явным (согласно Фуко, расследования хранились в полном секрете даже от обвиняемого). Тайна следствия и заключение судьи было оправданием публичности пыток.
  • Чтобы показать влияние расследования на признание. (Согласно Фуко, пытки могут проводиться в ходе расследования, потому что частичные доказательства означают частичную вину. Если пытками не удалось получить признание и расследование было прекращено, человек считается невиновным. Признание узаконивает расследования и пытки, которые произошли.)
  • Отражение насилия первоначального преступления на теле осужденного для всех, чтобы видели, для того, чтобы проявился возврат насилия преступления к преступнику.
  • Желание отомстить телу осужденного, которое правитель стремится наказать за тех, что были ранены в результате преступления. Фуко утверждает, что закон считался расширением тела государя, и поэтому месть должна принимать форму вреда телу осужденного.

Фуко рассматривает общественные пытки, как результат «определенного механизма власти», которая рассматривает преступность в терминах войны. Преступность и бунт сродни объявлению войны. Правитель озабочен не демонстрацией необходимости исполнения своих законов, но выявлением врагов и необходимостью нападать на них, для чего существовал ритуал следствия и церемония общественной пытки[6].

Некоторые непреднамеренные следствия были:

  • Предоставление форума для тела осужденного, чтобы стать центром симпатии и восхищения.
  • Перераспределение вины: палач, а не осужденный становится местом стыда.
  • Создание места конфликта между массами и правителем на теле осужденного. Фуко отмечает, что публичные казни часто приводили к беспорядкам в поддержку заключенного. Разочарование в неэффективности этой политики власти может быть направлено на место пытки и казни.

Общественные пытки и казни были методом правителя выразить свою власть, и он делал это через ритуал расследования и церемонию казни, реальность и ужас, который должен был выразить всемогущество правителя на самом деле выявили что власть государя зависела от участия народа. Пытки были публичными для того, чтобы создать страх в людях, и, чтобы заставить их участвовать в контроле, согласившись с приговором. Но проблемы возникали в тех случаях, когда люди своими действиями не соглашались с правителем, но делали жертву героем (восхищаясь мужеством перед лицом смерти) или в переходе к физической попытке освободить уголовника или перераспределить последствия стратегически примененной силы. Таким образом, утверждает он, публичное наказание, в конечном счете стало считаться неэффективным использованием тела, а также не экономичным. Кроме того, оно применялось неравномерно и беспорядочно. Следовательно, его политическая цена была слишком высока. Это была противоположность более современным проблемам государства: наведению порядка и уравниванию всех. Таким образом, наказание должно было быть реформировано, чтобы обеспечить большую стабильность собственности для буржуазии.

Наказание[править | править вики-текст]

Переход к тюрьме состоялся не сразу. Изменения были постепенными, хотя и протекали быстро. Тюрьме предшествовали различные формы общественных зрелищ. Театр общественных пыток уступил место группам работников в оковах. Наказание стало «мягким», хотя и не по гуманистическим причинам, предлагает Фуко. Он утверждает, что реформисты были недовольны непредсказуемостью, неравномерно распределенным характером насилия правителя по отношению к осужденному. Право государя наказать было настолько непропорционально, что наказание было неэффективным и неконтролируемым. Реформисты почувствовали силу наказывать, и судьи должны были давать наказания более равномерно, власть государства должна была стать формой общественной власти. Это, по мнению Фуко, было более важно для реформистов, чем гуманитарные аргументы.

Из этого движения к всеобщности наказания, тысячи «мини-театров» наказания были созданы, где осужденные были выставлены на обозрение в более всеобщем, контролируемом и эффективном виде. Заключенные были вынуждены делать работу, которая отражает их преступления, и, таким образом, погашать долги перед обществом за свои правонарушения. Это позволило общественности видеть тела осужденных во время получения наказания. Но эти эксперименты длились менее чем двадцать лет.

Фуко утверждает, что эта теория «мягкого» наказания представляет собой первый шаг в сторону от чрезмерной силы правителя и к более обобщенным и контролируемым средствам наказания. Но он предполагает, что переход к тюрьме был результатом новой «технологии», развивавшейся в XVIII веке, «технологии» дисциплины, и онтологии «человека как машины».

Дисциплина[править | править вики-текст]

Появление тюрьмы как формы наказания за каждое преступление выросло из развития дисциплины в XVIII и XIX веках, по мнению Фуко. Он смотрит на развитие весьма изощренных форм дисциплины, связанной с самыми малыми и точными аспектами тела человека. Дисциплина, полагает он, разработала новую экономику и политику по отношению к телу. Современные учреждения требуют, чтобы тела были индивидуализированы в соответствии с их задачами, а также для обучения, наблюдения и контроля. Поэтому, утверждает он, дисциплина создала целую новую форму индивидуальности тел, которые позволили им выполнять свои обязанности в рамках новых форм экономических, политических и военных организаций, возникающих в современную эпоху и это продолжается до сегодняшнего дня.

Фуко предполагает, что эта индивидуальность может быть реализована в системах, которые официально являются эгалитарными, но используют дисциплину, чтобы построить не-эгалитарные отношения власти.

Яркий пример жестокой казни[править | править вики-текст]

2 марта 1757 г. Дамьена приговорили к публичному покаянию перед центральными вратами Парижского Собора за покушение на короля. Дамьен был солдатом, а затем слугой. Он нанёс несмертельный удар ножом Людовику XV. Его надлежало привезти туда в телеге, затем отвести на Гревскую площадь и казнить. Сначала нужно было раскалёнными щипцами терзать его тело. Затем возвести его на плаху, руку, которой он пытался убить короля, следует обжечь горячей серой, а в места, разодранные щипцами, следует плеснуть варево из жидкого свинца, кипящего масла, смолы, расплавленного воска и расплавленной серы. Затем его ещё живого нужно было разодрать и расчленить его тело четырьмя лошадьми, туловище и оторванные конечности сжечь дотла, а пепел развеять по ветру. Четвертование заняло много времени, так как лошади были не приучены тянуть, поэтому, чтобы оторвать конечности, палачу Сансону пришлось перерезать сухожилия и измолоть суставы. Хотя преступник был закоренелым богохульником, он не ругался во время пыток, а только издавал страшные крики и молился: «Боже, помилуй! Господи, помилуй», а священник его утешал[7].

Три четверти века спустя после этой казни появились тюрьмы в современном понимании и был уже составлен распорядок дня в тюрьме для малолетних заключённых. Заключённые были обязаны работать 9 часов в день в мастерских, два часа в день отводится на учёбу в тюремной школе[8]. Итак, публичная казнь в Европе и Америке была дополнена тюремным заключением и тюремным распорядком дня. Публичная казнь и тюремное заключение стали разными видами наказания. Раньше тюрьма была просто местом, где преступника допрашивали и пытали, а затем он здесь ждал казни, после реформы тюрьма стала местом жизни и работы для заключённого по строгому распорядку, где он проводил длительный срок заключения. Эти наказания стали применяться за разные виды преступления и для разных типов преступников. Эта реформа была проведена за период чуть меньше века. За это время были составлены новые кодексы, предусматривавшие новый вид наказания: в России — в 1769 г., в Пруссии — в 1780 г., в Пенсильвании и Тоскане — в 1786 г., в Австрии — 1788 г., во Франции — в 1791, 1808 гг.[9].

Суть тюремной реформы на рубеже XVIII—XIX вв.[править | править вики-текст]

  • были отменены публичные казни и пытки,
  • были введены чёткие кодексы, единые правила судопроизводства, суд присяжных,
  • исправительный характер наказаний и назначение различных сроков заключения и видов наказания в зависимости от тяжести преступления. Лишь кнут и розги ещё сохраняются некоторое время в России, Австрии и Пруссии.
  • Исчезло клеймо на лице или плече преступника, возникла некоторая осторожность в искусстве причинять боль, исчезло тело как мишень наказаний.
  • Было отменено публичное покаяние и позорный столб,
  • использование заключённых на общественных работах — при ремонте дорог, когда каторжники были закованы в кандалы и железные ошейники и обменивались с толпой ругательствами в ответ на презрение со стороны этой толпы.
  • Во Франции были отменены колонны закованных в цепи колодников, которые тянулись по дорогам всей страны к портам Бреста и Тулона. Караваны, скованных общей цепью каторжников — это была традиция, восходящая к эпохе галерных рабов. Чтобы заковать преступника в железный ошейник во французской тюрьме Бисетр, его голову укладывали на наковальню, и палач наносил точный удар по заклёпке ошейника, стараясь не размозжить голову преступнику, за этой процедурой с интересом наблюдали другие преступники, ждавшие своей очереди. Это было отвратительное зрелище в назидание потенциальным преступникам. Заключённых стали перевозить в благопристойных чёрных тюремных фургонах. Этот фургон представлял собой тюрьму на колёсах. Центральный коридор разделял фургон по всей длине, с каждой стороны коридора имелось шесть одиночных камер, где заключённые сидели лицом к коридору. Ноги и руки преступников были закованы цепью. Между коридором и камерой находилась железная дверь с маленьким окошком, что препятствовало общению в пути между заключёнными. В коридоре находились два охранника, вооружённых дубинками. Наказание постепенно перестало быть театром, ритуалом и зрелищем для зевак[10].

Причины отмены публичных казней[править | править вики-текст]

  • Казнь иногда превосходила в варварстве само преступление.
  • Казнь приучала зрителей к жестокости, тогда как должна была отучать от неё.
  • Казнь приравнивала палача с преступником, а судей — с убийцами.
  • Казнь вызывала восхищение и сочувствие к казнимому преступнику вместо презрения и ненависти[11].

Вывод: наказание постепенно становится наиболее скрытой частью уголовной процедуры. Эффективность наказания определяется его неотвратимостью, а не зрелищным воздействием.

Вместо пыток и казней в Новое время стали применять содержание в тюрьме, лишение свободы, принудительные работы, каторгу, запрет на проживание в определённых местах, высылку. Они тоже в некоторой степени связаны с физическим страданием в отличие от штрафов, но невыносимая телесная боль уже больше не связана с уголовным наказанием. На смену палачу, как специалисту по причинению боли, приходит целая армия надзирателей, тюремных врачей и священников.

Недостатки современного тюремного заключения[править | править вики-текст]

  • Оно не воздействует на всю публику, а лишь частично.
  • Не учитывает специфику преступления.
  • Оно дорого стоит.
  • Укрепляет осужденных в праздности, умножает их пороки.
  • Работа тюремщика — это упражнение в тирании[12].

Паноптикум[править | править вики-текст]

Паноптикум. Чертёж Иеремии Бентама 1791 года.
«Кресты», вид с Невы

Возможность круглосуточного надзора за заключёнными — вот главная цель строительства тюрьмы «Паноптикум» по плану Иеремии Бентама. Эта тюрьма представляет собой круглое или крестообразное здание, например, изолятор «Кресты» в Санкт Петербурге представляет собой несколько крестообразных зданий, в центре такого здания располагается центральная башня, где находится тюремный надзиратель. Через широкие окна он имеет возможность наблюдать жизнь заключённых в камерах, которые располагаются по окружности здания как в аквариуме или зоопарке. В каждой камере два окна, одно выходит наружу, второе большое выходит вовнутрь, поэтому камера просматривается насквозь. В каждой камере должен сидеть только один преступник, чтобы избежать дурного влияния со стороны заключённых друг на друга. Стены между камерами мешают общению между заключёнными. Поэтому нет опасности заговора, планирования коллективного побега и совершения новых преступлений. Эта конструкция здания тюрьмы противоположна принципу темницы. Постоянный надзор в некоторой степени тоже избавляет от необходимости применять телесные наказания. Современные технические возможности позволяют обеспечить постоянный надзор за заключёнными в камерах не с помощью особой конструкции здания тюрьмы, а с помощью видеонаблюдения[13].

Две системы содержания преступников на Западе[править | править вики-текст]

На Западе хотели препятствовать объединению преступников в тюрьме в преступное сообщество. С этой целью в США были изобретены две системы содержания преступников в тюрьме:

  • Обернская модель, которая предписывает для преступника содержание в одиночной камере ночью, совместную работу и общий обед днём, как в монастыре, но при условии абсолютного молчания. Заключённые могут говорить только с надзирателями.
  • Филадельфийская модель предусматривает содержание преступников в условиях абсолютной изоляции друг от друга в одиночной камере, чтобы оставить преступника наедине со своей совестью.

Были дискуссии о возможности оплачивать труд заключённых и возможности заключённого отказаться от некоторых видов работ и организовать забастовку[14].

Аргументы оппонентов тюремной реформы и замены казней и пыток тюремным заключением[править | править вики-текст]

  • Тюрьма организует обучение неопытных преступников воровским профессиям и превращение их в профессиональных преступников.
  • В тюрьме преступники планируют будущие преступления, организацию побегов из тюрьмы и коллективных тюремных бунтов.
  • Тюрьмы не снижают уровень преступности. Тюрьмы можно расширять, преобразовывать, увеличивать их количество, но число преступлений и преступников остаётся стабильным или, хуже того, возрастает.
  • Тюрьма порождает рецидивистов. Подавляющее число осужденных — это те, кто отбывает тюремное заключение не в первый раз. Существование в тюрьме — это их образ жизни. Они привыкают в тюрьме не заботиться о еде и жилище, о поисках работы и средств к существованию.
  • Тюрьма производит всё новых и новых преступников, а не исправляет их, независимо от того, сидят ли они в одиночных камерах или исполняют бесполезную для них работу. 30-40 надзирателей в тюрьме могут сохранять свою безопасность и контроль над 1000—1500 преступниками, только опираясь на доносчиков.
  • Тюрьма организует преступное сообщество, иерархию внутри этого сообщества. Тюрьма даёт воровскую профессию и учит быть доносчиком. Условия, в которых оказываются освободившиеся преступники, обрекают их на повторение преступления. Во время заключения они теряют место жительства и после выхода из тюрьмы становятся бездомными бродягами.
  • Тюремное заключение обрекает семью преступника на нищету после заключения под стражу единственного кормильца. В результате сын вора тоже часто становится вором, что, в конечном счёте, приводит к новым преступлениям[15].

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Foucault, Michel. Surveiller et punir: Naissance de la prison. — Paris: Gallimard, 1975. — 328 с. — ISBN 978-2070291793.
  2. Безопасность, территория, население, стр. 48-50
  3. * Предисловие Мишеля Фуко к книге Сержа Ливрозе "От тюрьмы к восстанию" (фр.). Проверено 31 марта 2013. Архивировано из первоисточника 7 апреля 2013.
  4. Perrot, Michelle. « La leçon des ténèbres. Michel Foucault et la prison », in Les Ombres de l'histoire. Crime et châtiment au XIXè siècle. — Paris: Flammarion, 2001. — 427 с. — ISBN 2-08-080059-0.
  5. Фуко, 1999, с. 26-27
  6. Фуко, 1999, с. 57
  7. Фуко, 1999, с. 7-8
  8. Фуко, 1999, с. 11
  9. Фуко, 1999, с. 13
  10. Фуко, 1999, с. 13-24
  11. Фуко, 1999, с. 15
  12. Фуко, 1999, с. 168
  13. Фуко, 1999, с. 292-299
  14. Фуко, 1999, с. 346-352
  15. Фуко, 1999, с. 387-392

См. также[править | править вики-текст]

Литература[править | править вики-текст]

Фуко Мишель. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы. — Москва, 1999.