Высшие психические функции

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Высшие психические функции — исторически неверное наименование одного из центральных понятий теоретической концепции Л. С. Выготского, который открыто полемизировал с защитниками идеи «психических функций» и настаивал на использовании выражения «высшие п с и х о л о г и ч е с к и е функции», (ВПФ). Высшие психологические функции — наиболее сложноорганизованные психофизиологические процессы. Согласно Выготскому и его последователям периода «инструментальной психологии» 1920х годов, «высшие психологические функции» возникают на основе «натуральных психологических функций», за счёт опосредствования их «психологическими орудиями», например, знаками[1][2]. К высшим психологическим функциям относят опосредованные (то есть, не природные, «натуральные», а возникшие в ходе культурного развития) восприятие, воображение, память, мышление и речь. Благодаря фальсификации наследия Выготского, подмене понятий, а также цензуре и систематической правке его текстов в посмертных публикациях его работ, в массовую русскоязычную пост-выготскианскую психологию было введено в обиход выражение «высшие психические функции».

Понятие «высших психологических» функций у Выготского[править | править вики-текст]

Понятие высших психических функций было введёно в научный дискурс Вундтом в середине XIX века, а в русскоязычной психологической традиции оно ассоциируется в первую очередь с именем Л. С. Выготского. Тем не менее, у самого Выготского в его прижизненно опубликованных работах выражение «высшие психические функции» для обозначения объекта его исследования не встречается никогда. Вместо этого Выготский в своих текстах использовал фразу «высшие психологические функции» и сходные с ней выражения «высшие психологические процессы», «высшиe процессы поведения», «высшие формы поведения», «высшие интеллектуальные функции», «высшие характерологические образования» и т. п. Выготский подчеркивал важность понимания этих явлений именно как «высших психологических»: «Сознание определяет жизнь (образ), но оно само возникает из жизни и образует ее момент: ergo жизнь определяет жизнь через сознание. Как только мы оторвали мышление от жизни (от динамики) — взяли его как понятие психического, а не психологического, — мы закрыли себе всякий путь к выяснению и объяснению его главнейшего свойства: определять образ жизни и поведения, действовать, влиять»[3]. При этом Выготский подчеркивал принципиальную важность различения психологических и психических явлений с точки зрения диалектической психологии и, в частности, его психологической теории:

Диалектическая психология … не смешивает психические и физиологические процессы, она признает несводимое качественное своеобразие психики, она утверждает только, что п с и х о л о г и ч е с к и е процессы едины. Мы приходим, таким образом, к признанию своеобразных психофизиологических единых процессов, представляющих высшие формы поведения человека, которые мы предлагаем называть психологическими процессами, в отличие от психических и по аналогии с тем, что называется физиологическими процессами[4].

Более того, в своих текстах, опубликованных при жизни их автора, Выготский никогда не использовал выражения «высшие психические» для описания явлений, которые описывала и изучала его психологическая теория[5][6]. Понятие «высших психологических» функций также активно разрабатывалось в работах сотрудников Выготского и Лурии 1920х годов, а наиболее ярким примером экспериментальной разработки этой темы (в частности: проблем произвольного запоминания и активного внимания) является монография А. Н. Леонтьева, опубликованная в 1931 году под названием «Развитие памяти: Экспериментальное исследование высших психологических функций»[1][2]. Основным результатом этих исследований стала разработка так называемого параллелограмма развития.

Тем не менее, сразу после его смерти тексты Выготского стали подвергаться систематической редакторской правке при подготовке к публикации начиная уже с середины 1930-х годов, что в конечном счете привело к системным искажениям и фальсификациям его научного наследия в послевоенных публикациях работ Выготского на протяжении всего советского периода 1950х-1980х годов, включая шеститомное собрание сочинений Выготского, вышедшее в начале 1980-х годов под редакцией М. Г. Ярошевского и других[7][8][9].

По оценке современников, разделение на «высшие» и «низшие» функции и процессы устарело уже к началу 1930-х годов[10], а критику такого резкого разделения можно найти как в психологической литературе того времени[11], так и в работах самого Выготского, в начале 1930-х осознавшего методологическую ошибочность своего подхода периода 1920-х годов[12].

Тем не менее, в послевоенный период выражение «высшие психические функции» было введено в оборот и стало активно использоваться в работах группы советских исследователей «круга Выготского-Лурии». Этими исследователями содержание понятия было несколько расширено и формализовано, в результате чего был выделен ряд основных признаков «высших психических функций». В разных источниках упоминается от трех до пяти таких основных характеристик, таких как: социальность (интериоризация), опосредственность, произвольность по способу саморегуляции и системность.

Высшие психические функции в «выготскианской» психологии[править | править вики-текст]

Структура[править | править вики-текст]

Вопреки заблуждениям, высшие психологические функции не являются специфически человеческим приобретением. Их наличие показано у высших приматов, китообразных, некоторых птиц (например, у попугаев и врановых) и даже головоногих моллюсков. Они могут быть разложены на составляющие их естественные процессы:

А --> Б

Здесь при натуральном запоминании образуется простая ассоциативная связь между двумя точками. Такова память большинства животных. Это своеобразное запечатление, отпечаток информации.

А --> X --> Б

Высокоорганизованная память имеет принципиально иное строение. Как видно из схемы, между элементами А и Б вместо одной простой ассоциативной или рефлекторной связи возникают две другие: АХ и БХ. В конечном итоге это приводит к тому же результату, но другим путём. При этом Выготский указывал на то, что не существует таких культурных приёмов поведения, которые было бы невозможно полностью разложить на составляющие его естественные процессы.

Мозговая организация[править | править вики-текст]

Идеи о системной организации поведения, психологических процессов и деятельности человеческого мозга появились в научном творчестве Выготского и некоторых его сотрудников не ранее начала 1930х годов, благодаря чему понятие изолированных «высших психологических функций» стало постепенно отходить на второй план. Именно тогда зародились, — а позднее были существенно развиты, — представления о том, что психофизиологическим коррелятом формирования высших психологических функций выступают сложные функциональные системы, имеющие вертикальную (корково-подкорковую) и горизонтальную (корково-корковую) организацию. Но каждая высшая психологическая функция жестко не привязана к какому-либо одному мозговому центру, а является результатом системной деятельности мозга, в которой различные мозговые структуры делают более или менее специфический вклад в построение данной функции[13][14].

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 Леонтьев А. Н. Развитие памяти. Экспериментальное исследование высших психологических функций. М.; Л.: Учпедгиз, 1931. — 280 с.
  2. 1 2 Леонтьев А. Н. Развитие памяти. Экспериментальное исследование высших психологических функций // А. Н. Леонтьев. Становление психологии деятельности: ранние работы / Ред. А. А. Леонтьев, Д. А. Леонтьев, Е. Е. Соколова. — М. Смысл, 2003. — С. 27-198.
  3. Завершнева, Е. (2008). Записные книжки, заметки, научные дневники Л. С. Выготского: результаты исследования семейного архива (часть 2) // Вопросы психологии, (2), 120—136
  4. Выготский Л. С. Психика, сознание, бессознательное // Корнилов, К. Н. (Ред.). Элементы общей психологии (Основные механизмы человеческого поведения). М: изд-во БЗО при педагогическом факультете 2-го МГУ, 1930. Год 1.Вып. 4. С. 48-61 (переиздан с искажениями в 1982 в «Собрании сочинений» Выготского, т. 1, стр. 132—148
  5. Keiler, P. (2012). «Cultural-Historical Theory» and «Cultural-Historical School»: From Myth (Back) to Reality // PsyAnima, Dubna Psychological Journal, 2012, 5 (1), 1—33
  6. Кайлер, П. «Культурно-историческая теория» и «культурно-историческая школа»: От мифа (обратно) к реальности // Психологический журнал Международного университета природы, общества и человека «Дубна», 2012, 5 (1), с. 34—46
  7. Ясницкий, А. (2016). Ревизионистская революция в выготсковедении и наследие Выготского в 21 веке
  8. Yasnitsky, A. & van der Veer, R. (Eds.) (2015). Revisionist Revolution in Vygotsky Studies. London and New York: Routledge
  9. Yasnitsky, A., van der Veer, R., Aguilar, E. & García, L.N. (Eds.) (2016). Vygotski revisitado: una historia crítica de su contexto y legado. Buenos Aires: Miño y Dávila Editores
  10. Ср.: «Как несколько старомодно выражается Выготский, низшие центры служат в истории развития предпосылкой для развития высших центров». См. Бернштейн, Н. А. (1936/2003). Современные искания в физиологии нервного процесса. М.: Смысл, С. 235
  11. См., напр., Левин, Курт (1931). Переход от аристотелевского к галилеевскому способу мышления в биологии и психологии
  12. См., например: «Высшие и низшие функции не строятся в 2 этажа: их число и названия не совпадают. Но и не наше прежнее понимание: высшая функция есть овладение низшей (произвольное внимание есть подчинение себе непроизвольного внимания), ибо это и значит — в 2 этажа». Выготский, запись «Symposium 4 декабря 1932 г.» (семейный архив Л. С. Выготского). Цит. по Завершнева (2007). «Путь к свободе» (К публикации материалов из семейного архива Л. С. Выготского) // «НЛО» 2007, № 85
  13. Лурия, А. Р. Травматическая афазия. Клиника, семиотика и восстановительная терапия. — М., 1947
  14. Лурия, А. Р. Высшие корковые функции и их нарушение при локальных поражениях мозга. — М., 1962, 2-е изд. 1969.

См. также[править | править вики-текст]