Куршский язык

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Куршский язык
Самоназвание:

??

Страны:

Литва, Латвия

Регионы:

Курляндия

Вымер:

XVII век

Классификация
Категория:

Языки Евразии

Индоевропейская семья

Балтийская ветвь
Западнобалтийская группа
Языковые коды
ISO 639-1:

ISO 639-2:

ISO 639-3:

xcu

См. также: Проект:Лингвистика

Куршский язык (старокуршский, куронский) — язык балтийского племени куршей. Был распространён в Курляндии (Kurzeme, Curonia, Kurland): балт. побережье Латвии (до нач. 17 в.) и Литвы (до 15 в., эта часть перешла к ВКЛ лишь в 1422, после чего куршский был поглощён жемайтским). Вытеснен латышским и литовским, оставив следы в их говорах. Сохранились ономастика, глоссы, м.б. текст «Отче наш». Не до конца ясно был ли он западно- или восточно-балтийским, хотя второй вариант объясняется скорее сильнейшим латышским и литовским влиянием. Возможно оказал влияние на курсниекское наречие.

Имеющиеся данные[править | править вики-текст]

Куршский язык принадлежит практически к числу «топономастических». Топонимы, гидронимы и личные имена людей составляют основной и почти исчерпываемый ими запас куршских языковых элементов (однако не всегда достаточно надёжна идентификация этих элементов как именно куршских).

Исключением являются две очень различных совокупности фактов: с одной стороны, речь идёт о нескольких случаях, когда в старых чужеязычных текстах появляются квалифицируемые как «куршские» слова или даже фразы, ср. «der Preusse sagt mes kirdime (nos audimus), der Cur mes sirdime, der Littaw mes girdime» — здесь во всех случаях речь идёт о произношении выражения ‛мы слышим’, при том что все эти варианты этимологически тождественны: ‛прусс говорит mes kirdime, курш — mes sirdime и литовец — mes girdime’ (Prätorius. Deliciae Prussicae, 124, около 1690); или «der curische Preuss sagt szwintinna…» ‛куршский прусс говорит szwintinna’ (около 1690) и «der alte Preusz sagt wirdas, der Cur werdas, der Littau wardas» (около 1690) и т. п.) ‛старый прусс говорит wirdas, курш werdas, литовец wardas’ (речь идёт о слове ‛имя’); с другой стороны, в «Прусской Хронике» (1526) Симона Грунау есть текст «Отче наш», считавшийся прусским, хотя В. Шмид (1962) называет этот текст старолатышским или даже куршским (ср. «Отче наш» в «Deliciae Prussicae» Преториуса). Наконец, источником сведений о куршской лексике и (прежде всего) фонетике оказываются латышские и литовские «куронизмы» (в меньшей степени они известны в ливском языке и тем более в балтийском немецком). В этой области перспективы реконструкции фрагментов куршского словаря по данным диалектной лексики современных восточнобалтийских языков довольно значительны. Возможно, особую роль призваны сыграть данные леттизированных куршских говоров, долгое время находившихся в изоляции.

Лингвистическая характеристика[править | править вики-текст]

На основании топономастического материала (примеры здесь и ниже — топонимы из старых источников и из современных говоров) и реконструированной части куршской лексики можно судить о некоторых важных фонетических особенностях куршского языка:

  • переход k’ в c и g’ в ʒ: Rutzowe, латыш. Rucava, но литов. Rukiava; Zelende при литов. Gelindėnai; Sintere (где S- = [ʒ]-), латыш. Dziñtare, но литов. Gintarà и др.;
  • переход tj в t’ и dj в d’: Apretten (где tt= [t’]) при латыш. Apriķi; Aliseiden при литов. Alsëdžiai и др.;
  • s, z в соответствии с литов. š, ž: Talsen, Telse, но литов. Telšiaĩ; Sarde (где S- = [z]-), но литов. Žar˜dė и др.;
  • сохранение тавтосиллабических сочетаний an, en, in, un: Ballanden, Palange, Blendene, Grynde, Papundiken и т. п. (при том, что в латышском n в этих сочетаниях исчезает);
  • переход u в o и i в e в части куршских (куронских) говоров латышского языка: латыш. bubināt * bobināt ‛бормотать’; латыш. dvãlekts, но и dvãlikts, обозначение меры и др.;
  • сохранение в части говоров ei: Gaweysen при латыш. Gaviêze; латыш. Preĩkuŗi, но и Priêkuļi;
  • удлинение кратких гласных перед тавтосиллабическим r: латыш. darˆbs, в куршских говорах dârbs при литов. dárbas ‛работа’ и т. п.

Бóльшая часть этих особенностей, как и совпадения в области словообразования и словаря, дают основание утверждать, что, несмотря на сильнейшее влияние латышского (и литовского) языка, в ряде случаев перекрывающее старые генетические связи, куршский обнаруживает преимущественную связь с прусским языком, прежде всего в тех явлениях, которые оказываются диагностическими при определении родственных отношений. Родственная близость куршей и пруссов подкреплялась (для известного периода) их территориальной смежностью, связью по морю и своего рода открытостью этой территории для распространения ряда общих прусско-куршских изоглосс. Сознание преимущественной близости куршей и пруссов сохранялось, видимо, довольно долго. Во всяком случае, курши, как и пруссы, в Прибалтике выступали как балтийские племена иной генерации, нежели позже пришедшие сюда литовско-латышские племена. В этом контексте становится правдоподобным предположение, что прусская и куршская речь были представителями того внешнего языкового балтийского пояса, о котором говорилось выше, и, следовательно, куршский язык должен классифицироваться как западнобалтийский.

Новокуршский[править | править вики-текст]

Особый интерес вызывает наречие «курсениеков» на Куршской косе. Носители этого наречия начали переселяться на Куршскую косу в XV в. из западных областей Куронии (современный запад Латвии, Курляндия). К этому времени в Куронии уже распространился латышский язык, но курсениеки сохранили многие архаизмы и рефлексы куршского языка, а также были изолированы от последующих инноваций в латышском языке. В дальнейшем их язык подвергся заметному влиянию литовского и немецкого языков (сначала нижненемецкого языка колонистов, затем литературного немецкого, которому их обучали в школе). В южной части косы курсениекское наречие было рано вытеснено немецким, в северной же (позднее отошедшей к Литве) сохранялось дольше. Все курсениеки были гражданами Германии (территория Восточной Пруссии), считали себя немцами и в 1945 г. были эвакуированы в Германию.