Майнильский инцидент

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Местоположение посёлка Майнила на карте Карельского перешейка, граница указана по состоянию до момента подписания мирного договора в Москве

Ма́йнильский инциде́нт — артиллерийский обстрел у приграничной советской деревни Майнила, произошедший 26 ноября 1939 года[1]. Инцидент стал формальным поводом советско-финской войны 1939 года[2].

Предыстория[править | править код]

В 1910—1920-х годах в финском обществе распространялась идея Великой Финляндии, поддерживавшаяся всеми политическими партиями и движениями, хотя официальные отношения между Финляндией и СССР после советско-финских войн 1918—1922 годов при это не были открыто враждебными[3]. Рассекреченные документы указывают, что с 1918 по 1939 год по заданию финских спецслужб в СССР было направлено 326 человек, многие из которых действовали годами[4].

С 1936 года глава абвера В. Канарис, его помощники — начальник отдела Абвер-I Ганс Пикенброк и начальник отдела военной контрразведки Абвер-III Франц Эккард фон Бентивеньи не раз встречались в с начальником финской разведки полковником Свенсоном и его преемником полковником Меландером, обмениваясь военной информацией о СССР (включая Ленинградский военный округ и Балтийский флот)[5]. Обмен информацией о РККА и СССР носил регулярный характер[6].

27 февраля 1935 года в беседе с послом Финляндии в СССР Юрьё-Коскиненом глава НКИД Литвинов отметил, что в Финляндии, как нигде ещё, в прессе ведётся враждебная пропаганда за нападение на СССР с целью отторжения его территорий[3].

На советско-финляндской границе случались эксцессы. Так, согласно данным первого заместителя наркома иностранных дел СССР Н. Н. Крестинского, 27 октября 1936 года в 10 часов двумя выстрелами с финской стороны был обстрелян председатель колхоза Вайда-Губа, а 30 октября в 17 часов финские пограничники четырьмя винтовочными выстрелами обстреляли жилой дом и свинарник на северной окраине Вайда-Губы[7].

Историк Виктор Дённингхаус отмечает, что органы НКВД Ленинградской области и Карелии начали операции против советских граждан финской национальности с сентября-октября 1937 года. В декабре 1937 года в Москву были отосланы первые альбомы на финнов, обвинённых в шпионаже и диверсиях. По первым девяти альбомам были осуждены 900 человек, из них 727 (80,8 %) — казнены. В сентябре-октябре 1938 года по «финской линии» репрессированы ещё 1805 человек (из них 1499 (83 %) — финны), казнено 1708 (94,6 %). Финны составили свыше 40 % всех репрессированных в Карелии в 1937—1938 гг. (при их численности в 3,2 % от населения КАССР)[8].

После заключения с Германией пакта Молотова-Риббентропа, согласно секретному дополнительному протоколу, Финляндия попала в границу сфер интересов СССР, тем самым Германия не имела претензий к СССР в его сфере. Воспользовавшись этим обстоятельством, а также тем, что Великобритания и Франция начали войну из-за Польши, Советский Союз в духе заключённого пакта (до роспуска мобилизованных для польского похода войск) навязал[9] договоры о взаимопомощи с Эстонией, Латвией и Литвой, согласно которым эти страны предоставили СССР свою территорию для размещения ограниченных контингентов советских войск.

5 октября СССР обратился к Финляндии с предложением подписать аналогичный пакт. Правительство Финляндии заявило, что заключение такого пакта противоречило бы занятой им позиции абсолютного нейтралитета.

5 октября 1939 года финляндские представители были приглашены в Москву для переговоров «по конкретным политическим вопросам». Переговоры проходили в три этапа: 12—14 октября, 3—4 ноября и 9 ноября. СССР предлагал Финляндии обмен приграничных финских территорий на Карельском перешейке (формальной причиной заявлялась близость государственной границы к Ленинграду) на территории в Восточной Карелии (более обширные, но менее стратегически ценные территории в Реболах и в Пораярви, на которые с финской стороны ранее заявлялись претензии), а также требовал сдачи в аренду полуострова Ханко, на котором разместились бы советские войска, передачи ряда островов в Финском заливе и обоюдного разоружения границы на перешейке.

В течение нескольких этапов переговоров Советский Союз постепенно смягчал позицию[источник не указан 24 дня] в отношении территории Карельского перешейка и численности предполагаемого гарнизона полуострова Ханко, однако финская сторона, соглашаясь на часть условий, не пошла на передачу полуострова, расположенного на расстоянии около 30 км от столицы Финляндии[10][11]. В связи с этим переговоры были прерваны, и Финляндия начала оборонительные приготовления против возможного вторжения[12][13]. Однако между СССР и Финляндией действовал пакт о ненападении, повода к разрыву которого не было.

Обстановка на границе начала осложняться с 15 октября. В этот день, согласно донесению начальника пограничных войск ЛВО, на участке Сестрорецкого погранотряда со стороны финских пограничников открывался пулеметный огонь по советским пограничникам[14].

Однако и до заключения пакта руководство СССР рассматривало военный вариант решения финской проблемы: так, в январе-феврале 1939 года комендующий ЛВО К. А. Мерецков проводил рекогносцировку финской границы[15], а окончательный план вторжения в Финляндию был утверждён 29 октября 1939 года — за месяц до Майнильского инцидента[16].

Маннергейм утверждал в своих воспоминаниях, что обострение обстановки на границе и обстрел советской территории в то время не отвечали интересам Финляндии[17]. В свою очередь премьер Финляндии Аймо Каяндер на смотре финских резервистов, за три месяца до инцидента, заявил:

Мы гордимся тем, что у нас мало оружия, ржавеющего в арсеналах, мало военного обмундирования, гниющего и покрывающегося плесенью на складах. Но у нас в Финляндии высокий уровень жизни и система образования, которой мы можем гордиться.[18]

Ход событий[править | править код]

По докладу Мерецкова, в результате выстрелов с финской территории в 15:45 26 ноября 1939 года погибло 4 и ранено 9 военнослужащих[19]. Спустя несколько часов Молотов вручил финской стороне ноту с предложением отодвинуть финские войска от границы на 20-25 км[19].

Финский посол в Москве Аарно Юрьё-Коскинен сообщил, что свяжется со своим правительством и немедленно уведомит его о всех подробностях. После этого финская сторона провела расследование, по результатам которого были получены показания следующих пограничников: рядовые В. Пекканен, М. Микеля, рядовой (щюцкор) Они Эмил Савалайнен, последний из которых наблюдал следы падения снарядов на советской стороне, поскольку они находились на расстоянии менее 1 км до границы. После артиллерийского обстрела с советской стороны были слышны выстрелы стрелкового оружия[19].

В ответной ноте финляндское правительство сообщило, что по результатам расследования, падение снарядов произошло с советской стороны, как предполагаемая ошибка в ходе учебных стрельб, было отмечено, что финская сторона не имеет установленных орудий, огонь которых достигал бы указанного места; со своей стороны Финляндия заявила о готовности обсудить двухсторонний отвод войск от границы[19].

В советской прессе инцидент был немедленно характеризован как «наглая провокация финляндской военщины»[20].

После инцидента советским войскам в районе границы был дан приказ отвечать на любые агрессивные действия финнов огнём, вплоть до уничтожения нападающих. Через два дня, 28 ноября 1939 года, СССР в одностороннем порядке объявил утратившим силу пакт о ненападении с Финляндией, заявив, что «считает себя свободным от обязательств, взятых на себя в силу пакта о ненападении, заключённого между СССР и Финляндией и систематически нарушаемого правительством Финляндии»[21], а через четыре — объявил войну.

Освещение в историографии[править | править код]

Авторы книги « Советско-финская война. Прорыв линии Маннергейма» Элоиза Энгл и Лаури Паананен рассматривают инцидент как намеренную провокацию со стороны СССР с целью получить повод к началу войны[18].

По данным историка Ивана Сейдина, некоторые авторы выдвигали версию, согласно которой обстрел осуществлён миномётчиками из расположения советских пограничных войск или армейскими артиллеристами, которым указывали цель корректировщики Ленинградского областного управления НКВД[22].

Финский историк Отто Маннинен (фин.) истолковывает отдельные записи, найденные в рабочем блокноте А. А. Жданова, как план провокации на границе и последующего её использования в пропагандистских целях[23]. Однако, по мнению историка В. Н. Барышникова, никакого отношения к «выстрелам в Майнила» эти записи не имели; отрывочные записи Жданова трудно поддаются расшифровке и поэтому не могут быть «реальным доказательством» его причастности к событиям «майниловского инцидента»[1].

По мнению историка В. Н. Барышникова, на данный момент в исторической науке вопрос о том, были эти выстрелы вообще или нет, остаётся дискуссионным[1]. Некоторыми исследователями (П. А. Аптекарь и С. Исотало (фин.)) приводятся аргументы в пользу того, что в действительности выстрелов в Майнила не было[24][25].

Также существует мнение (Д. В. Спринг, старший преподаватель кафедры российской и восточно-европейской истории и руководитель Института российских, советских и восточно-европейских исследований Ноттингемского университета), согласно которому инцидент в Майнила не использовался как непосредственное оправдание войны, так как после предполагаемого происшествия Молотов 26 ноября просил финскую сторону отвести свои силы на 20—25 км от границы на Карельском перешейке. При этом советская нота не носила категоричный характер и оставляла место для переговоров о том, как избежать подобных инцидентов на границе[26].

Мнения современников и политиков[править | править код]

Командовавший в это время 7-й армией командарм 2-го ранга К. А. Мерецков описывает происшедшее так[27]:

«26 ноября я получил экстренное донесение, в котором сообщалось, что возле селения Майнила финны открыли артиллерийский огонь по советским пограничникам. Было убито четыре человека, ранено девять»

По поводу событий, послуживших началом войны, Маннергейм писал в своих воспоминаниях:

…И вот провокация, которую я ожидал с середины октября, свершилась. Когда я лично побывал 26 октября на Карельском перешейке, генерал Ненонен заверил меня, что артиллерия полностью отведена за линию укреплений, откуда ни одна батарея не в силах произвести выстрел за пределы границы… 26 ноября Советский Союз организовал провокацию, известную ныне под названием «Выстрелы в Майнила»… Во время войны 1941—1944 годов пленные русские детально описали, как была организована неуклюжая провокация…[17]

Посол СССР в Швеции А. М. Коллонтай писала в своём дневнике 1 декабря 1939 года:

Я поехала к министру социальных и внутренних дел Мёллеру (швед.). Он меня встретил без обычной приветливости, казался мрачным и озабоченным. Сразу заговорил об инциденте в Майполе [sic], повторяя клеветнические версии прессы: «Выстрелы шли не с финской стороны, а с советской границы». Я решила сразу дать отпор этой версии.

― Где тут логика, дорогой министр? Зачем Советскому Союзу создавать инцидент и провоцировать войну, когда мы в течение многих месяцев терпеливо боролись с упрямыми финнами, стремясь заключить с ними договор, обеспечивающий мирное соседство? Не в наших интересах расширять сферу мировой войны. Мы хотели обеспечить этим договором безопасность нашей страны в момент мировой войны. А что делают финны? Не договорившись с нами, их делегаты уехали из Москвы и больше не вернулись «с новыми директивами из Хельсинки», как обещали. Договор остался не подписанным. А финская пресса начала вести не просто кампанию, а подняла нагло клеветнический крик против нас. Это вы, господин Меллер, отрицать не можете. В результате — инцидент в Майполе. Это логичное последствие кампании, что ведут финны против нас. Зачем нам начинать войну, когда финны даже ещё не отказались от договора? Тут дело проще: гляди на Берлин. Вы сами знаете, что финские нацисты действуют в угоду Гитлеру. Понять это — значит понять инцидент в Майполе. Гитлер боится, что мы договоримся с финнами. Вот откуда эти «семь выстрелов в Майполе». Мы заранее не укрепляли нашей границы с Финляндией, а что делают финские наци? Они сооружают линию Маннергейма. О чём это говорит? Гитлер готовит из Финляндии плацдарм на севере…[28]

Н. С. Хрущёв, согласно его опубликованным воспоминаниям, заявлял, что обстрел произошёл со стороны советских войск (также утверждая, что он осуществился под командованием командарма 1-го ранга Григория Кулика), отметив при этом, что поддерживал Сталина в объявлении войны Финляндии, поскольку считал, что руководство СССР имело на это право, если не с юридической, то с моральной стороны, и целью обезопасить свою страну[29].

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 Барышников В. Н. Советские архивные документы о «Плане Жданова» накануне начала «Зимней войны» // Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер. 2. История. — 2013. — № 3.
  2. Turtola, 1999.
  3. 1 2 Документы внешней политики СССР. Т. XVIII. 1 января — 31 декабря 1935 г. / Комис.: А. А. Громыко (пред.) и др. — М.: Политиздат, 1973. — С. 143. — Тираж 9700 экз.
  4. Лайдинен Э. П., Веригин С. Г. Финская разведка против Советской России: специальные службы Финляндии и их разведывательная деятельность на Северо-Западе России (1914—1939 гг.). — Петрозаводск: Verso, 2013. — С. 175. — 295 с. ISBN 978-5-91997-109-2
  5. Сергеев Ф. Тайные операции нацистской разведки, 1933—1945. — М.: Политиздат, 1991. — С. 174—175
  6. «Важным каналом получения шпионских сведений о СССР и его вооружённых силах был носивший регулярный характер обмен информацией с разведками союзных гитлеровской Германии стран — Японии, Италии, Финляндии, Венгрии, Румынии» — Сергеев Ф. Тайные операции нацистской разведки, 1933—1945. — М.: Политиздат, 1991. — С. 167
  7. Документы внешней политики СССР. Т. ХIХ. 1 января — 31 декабря 1936 г. / Комис.: А. А. Громыко (пред.) и др. — М.: Политиздат, 1974. — С. 775. — 823 с.
  8. Дённингхаус В. В тени «Большого брата». Западные национальные меньшинства в СССР. 1917—1938 гг. — М.: Российская политическая энциклопедия, 2011. — С. 612. — ISBN 978-5-8243-1535-6
  9. ПРИСОЕДИНЕНИЕ ПРИБАЛТИКИ К СССР — информация на портале Энциклопедия Всемирная история. w.histrf.ru. Дата обращения: 5 апреля 2021.
  10.  (фин.)Leskinen, Jari & Juutilainen, Antti (toim.). Talvisodan pikkujättiläinen. — Porvoo: WSOY, 1999. — ISBN 951-0-23536-9.
  11.  (фин.)Siilasvuo, Ensio (toim.). Talvisodan kronikka. — Jyväskylä: Gummerus, 1989. — ISBN 951-20-3446-8.
  12. Siivasvuo, 1989
  13.  (фин.)Haataja, Lauri. Kun kansa kokosi itsensä. — Tammi, 1989. — ISBN 951-30-9170-8.
  14. Пограничные войска СССР. 1939 — июнь 1941. Сб. документов и материалов. М., 1970. С.48.
  15. Волынец А. Н. Жданов // ЖЗЛ. М.: Молодая гвардия, 2013. Глава 17 «Советско-финская война»
  16. СОВЕТСКО-ФИНЛЯНДСКАЯ ВОЙНА 30.11.1939–12(13).03.1940 — Лексикон КС. www.lexicon.dobrohot.org. Дата обращения: 18 апреля 2021.
  17. 1 2 Маннергейм К. Г. Мемуары. / Пер. с фин. П. Куйиала (часть 1), Б. Злобин (часть II). — М.: Вагриус, 1999.
  18. 1 2 Энгл Э. Паанен Л. Советско-финская война. Прорыв линии Маннергейма. 1939—1940 / Пер. с англ. О. А. Федяева. — М.: Центрполиграф 2004. — 253 с. — ISBN 5-9524-1467-2
  19. 1 2 3 4 Дипломатическая переписка правительств СССР и Финляндии по поводу майнильского инцидента // Внешняя политика СССР. Сборник документов. Т. IV. М., 1946 г. № 374.
  20. Часть 1. Начало военных действий. gordonua.com. Дата обращения: 6 апреля 2021.
  21. Советско-финляндские договоры // Дипломатический словарь / Гл. ред. А. Я. Вышинский и С. А. Лозовский. — М.: Государственное издательство политической литературы, 1950. — Т. 2: Л—Я. — XXXIV, 996 с.
  22. Сайт winterwar.ru «Предыстория советско-финляндской зимней войны 1939—1940» (недоступная ссылка)
  23. Маннинен О. (фин.) Выстрелы были // Родина. 1995. № 12. С. 56-57.
  24. Исотало С. (фин.) Выстрелов в Майнила не было // От войны к миру. СССР и Финляндия 1939—1944 гг. Сборник статей. — СПб.: Издательство СПбГУ, 2006.
  25. Аптекарь П. А. Советско-финские войны. — М.: Яуза, Эксмо, 2004. — 380 с. — (История войн: история, документы, факты, доказательства). ISBN 5-699-08159-3
  26. Spring, 1986, pp. 219—221.
  27. Мерецков К. А. Финская компания // На службе народу. — М.: Политиздат, 1968.
  28. Коллонтай А. М. Дипломатические дневники: 1922—1940 : в 2 т. / предисл. и примеч. М. М. Мухамеджанова. — М. : Academia. Т. 1. 528 с. Т. 2. 543 с.

Литература[править | править код]

на русском языке
на других языках

Ссылки[править | править код]