Муджиреддин Бейлагани

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Муджиреддин Бейлагани
مجیرالدین بیلقانی
Памятник поэту в Бейлагане. Азербайджан. Скульпторы Ибрагим Зейналов, Закир Мехтиев [1]
Памятник поэту в Бейлагане. Азербайджан. Скульпторы Ибрагим Зейналов, Закир Мехтиев [1]
Имя при рождении Абуль Абубакр Музаффар Муджиреддин
Псевдонимы Бейлагани
Дата рождения 1130
Место рождения Байлакан
Дата смерти 1194
Подданство Государство Ширваншахов, Государство Ильдегизидов
Род деятельности поэт
Направление Поэзия
Жанр Касыды, газели и рубаи
Язык произведений персидский

Абуль Абубакр Музаффар Муджиреддин Бейлагани (перс. مجیرالدین بیلقانی‎) — персидский[2] поэт XII века из Байлакана в Арране[прим. 1].

Биография[править | править код]

Абуль Абубакр Музаффар Муджиреддин родился в 1130 году в Байлакане, который в XII веке прославился на Ближнем и Среднем Востоке политически, экономически, культурно, научно и, в торговом плане, как всесторонне развитый город[3]. Согласно иранскому исследователю персидской литературы Мохаммаду Амину Риаи, мать Бейлагани была армянкой[4].

Получил широкое образование: изучал математику, астрономию, астрологию, географию, медицину, античную философию, теологию. В совершенстве владел тюркским, арабским, персидским языками[3].

В восемнадцать лет переехал в Ширван и продолжил учиться поэтическому мастерству у персидского поэта Хагани Ширвани, который ценил поэтический дар своего ученика. Муджиреддин Бейлагани вскоре женился на дочери Хагани и стал вместо него дворцовым поэтом ширваншаха Манучехра III[5].

Муджиреддин Бейлагани
Рубаи

Огонь сжигает грудь мою — из-за тебя, мой друг.
Я муки сердца не таю — живу скорбя, мой друг.
Ты на чужбине. Боль твоя сильней моей тоски.
Я знаю это — и пою лишь для тебя, мой друг.

Я б кольцо своё украсить бирюзой небесной мог,
Лошадь времени взнуздал бы, а дыханьем скалы б сжег,
Но коль тысячу колосьев на хырмане Хагани
Соберу я, стихотворец, — буду счастлив, видит бог!

О ночь одиночества! Ночь, пощади!
Я брошен. Закован я... Тьма впереди...
О ночь, если даже ты жизнь, — уходи.
О утро! Пусть гибель ты, — вспыхни! Приди!

Цветок был рад рассвету — и увял.
Доверил тайну сердца ветру — и увял.
О, как превратна жизнь, — за десять дней
Пришёл конец расцвету, — и увял...[3]

Муджиреддин Бейлагани о своём учителе Хагани Ширвани писал, что, «коли несколько колосьев на току у Хакани соберу я, стихотворец, — буду счастлив, видит Бог!» Яков Маркович в научной статье «Поэт поэтов» пишет, что этих словах нет самоуничижения, и что Бейлагани не отличался скромностью, из-за чего Хагани и лишился придворной карьеры. Быть может, считает Маркович Бейлагани устыдился и молвил истину, смысл которой в том, что Хагани слишком яркое солнце, чтобы в его лучах был заметен какой-нибудь другой источник света.

Современников Хагани Бейлагани называл пустозвонами[6].

Муджиреддин Бейлагани около пятидесяти лет жил и творил при дворе Ильдегизидов и снискал славу касыдами, посвященными правителям — Мухаммеду Джахан Пехлевану и Кызыл-Арслану[3].

Скончался в 1194 году.

Творчество[править | править код]

Муджиреддин Бейлагани создавал свои произведения в основном на персидском языке. Но разные источники указывают, что поэт пробовал писать и на тюркском, и на арабском языках. Писал в основном касыды, но преуспел и в других поэтических жанрах, считается признанным мастером газелей и рубаи[3].

Бейлагани в своих стихах воспевал любовь и красоты природы, а также рубаи философского характера — о проблемах бытия, о жизни и смерти, о превратностях судьбы. До наших дней дошёл его «Диван».

Основательно занимался также теорией классической восточной поэзии и фольклором[3].

Примечания[править | править код]

Комментарии
Источники
  1. Алиев Р. На пьедестале - Шах Исмаил // Бакинский рабочий : газета. — 1993. — 8 Июнь (№ 73 (22583)). — С. 1.
  2. Mojir-al-Din Baylaqāni — статья из Encyclopædia Iranica. Anna Livia Beelaert
  3. 1 2 3 4 5 6 Руководитель издательской группы академик Академии российской словесности Г.В. Пряхин. Классика литератур СНГ. Божественные слова. Фольклор и литературные памятники Азербайджана / под ред. А. И. Капустюка. — Москва: «Художественная литература», 2010. — С. 298-300. — 728 с.
  4. Nozhat al-majāles — статья из Encyclopædia Iranica. Moḥammad Amin Riāḥi

    It is noteworthy, however, that in the period under discussion, the Caucasus region was entertaining a unique mixture of ethnic cultures. Ḵāqāni’s mother was a Nestorian Christian, Mojir Baylqāni’s mother was an Armenian, and Neẓāmi’s mother was a Kurd.

  5. Яков Маркович. Поэт Поэтов // Международный общественный фонд «Экспериментальный творческий центр» (Центр Кургиняна) : Общественно-политический журнал «Россия XXI». — 2006. — № 2. — С. 106. — ISSN 08698503.

    Опытный царедворец Абу-л-Ала и предложил в духе политического поветрия молодому собрату тот созвучный прежнему псевдоним, под которым он ныне известен всему миру, — Хакани (царственный), а вместе с тем и руку любимой дочери. Он же ввел Хакани во дворец ширванского шаха Манучехра II, откуда, как говорится, не прошло и дня, сам был вытеснен неуживчивым зятем. Через несколько лет подобно же с Хакани поступит его ученик, Муджиреддин Бейлагани, но участь Хакани будет куда тяжелее участи его учителя.

  6. Яков Маркович. Поэт Поэтов // Международный общественный фонд «Экспериментальный творческий центр» (Центр Кургиняна) : Общественно-политический журнал «Россия XXI». — 2006. — № 2. — С. 123. — ISSN 08698503.

    Рядом с Хакани творили несколько замечательных лирических поэтов, в частности, один из его учеников

    Муджиреддин Бейлагани, который, вознеся свой талант до небес, смиренно заключил, что, «коли несколько колосьев на току у Хакани // Соберу я, стихотворец, — буду счастлив, видит Бог!» В этих словах нет самоуничижения. Бейлагани не отличался скромностью, из-за чего Хакани лишился придворной карьеры. Быть может, ученик устыдился и молвил истину, смысл которой в том, что Хакани слишком яркое солн-

    це, чтобы в его лучах был заметен какой-нибудь другой источник света. Что же касается большинства его современников, то тот же Бейлагани назвал их пустозвонами.