Народный суверенитет

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Народный суверенитет (народовластие, суверенитет народа) — доктрина, согласно которой народ государства рассматривается как единственный законный и правомерный носитель верховной власти[1] или как источник государственного суверенитета[2].

Идеи народного суверенитета получили своё развитие в западной мысли с распространением модернистской философии. Распад старых империй и образование новых государств в конце XVI века в Европе вызвал необходимость в объяснении и легитимизации данных исторических процессов. В 1576 французский философ Жан Боден разработал концепцию государственного суверенитета, суть которой заключалась в том, что государство обладает полнотой власти над определённой территорией и её постоянным населением, и является независимым от внешних сил. Изначально у Бодена носителем суверенитета объявлялся монарх, обладающий неограниченной властью над народом[3].

Однако в XVIII в. французским мыслителем Руссо, называвшим суверена ничем иным, как коллективным существом, образуемым из частных лиц, в совокупности получивших имя народа, была разработана доктрина народного суверенитета[4]. До Руссо эта доктрина развивалась в работах Томаса Гоббса и Джона Локка.

Народный суверенитет является антагонистом суверенитета монарха, при котором монарх рассматривается не как член народа, а как индивидуальная личность — носитель суверенной (абсолютистской, самодержавной) государственной власти. Понятия народного суверенитета и государственного суверенитета также различны, но не противопоставлены друг другу, поскольку в первом случае раскрывается вопрос о высшей власти в государстве, а во втором — вопрос о верховности власти самого государства[5].

В настоящее время доктрина народного суверенитета признана мировым сообществом, что нашло, в частности, своё отражение в ст. 21 Всеобщей декларации прав человека, согласно которой воля народа должна быть основой власти правительства и находить своё выражение в периодических и нефальсифицированных выборах при всеобщем и равном избирательном праве и свободном голосовании. Также доктрина народного суверенитета нашла своё выражение в праве народов на неотъемлемый суверенитет над их естественными богатствами[6] и в иных формах.

В современном политическом лексиконе термин «народный суверенитет» в значительной степени вытеснен понятием «демократия». Представители неолиберальной концепции политической теории отмечают, что во всех демократических государствах народный суверенитет является принципом конституционного строя[7]. Суверенитет народа в политических системах демократических государств проявляется в том, что он избирает своих представителей, которые являются носителем его воли и принимают политические решения в целях достижения всеобщего блага[3].

Элвин Магид, профессор политических наук университета штата Нью-Йорк в Олбани, отмечает, что терминология народного суверенитета нередко используется современными авторитарными режимами для сокрытия нарушений прав человека и репрессий. В качестве примеров он приводит «народные демократии», образованные под воздействием СССР в Восточной Европе после Второй мировой войны, Исламскую Республику Иран и Корейскую Народно-Демократическую Республику[3]. Эту же точку зрения поддерживает профессор НИУ ВШЭ А. А. Сергунин, который указывает, что доктрина народного суверенитета широко распространена не только в демократических государствах, но и в тоталитарных государствах, которые используют её для своей легитимации[7]. Как указывает В. Л. Цымбурский, в тоталитарном государстве советского типа бюрократические элиты, выступавшие как «авангард народа», использовали мобилизационный потенциал паттерна «суверенитета народа», подменяя его содержание собственными идеалами[8]. Как заключает профессор Бостонского университета Роберт Джексон, наиболее ироничным в истории эволюции идеи народного суверенитета является то, что именно от имени народа, а не от имени верховных правителей велись самые масштабные репрессии в истории человечества[9].

Примечания[править | править код]

  1. Левин И.Д. Суверенитет. — Спб.,: Юридический центр Пресс, 2003. — С. 18. — ISBN 5-94201-195-8.
  2. Черниченко С.В. Государство как личность, субъект международного права и носитель суверенитета // Российский ежегодник международного права. — Спб.,: Издательский дом СПбГУ, 1995. — С. 23-24.
  3. 1 2 3 Governments of the World: A Global Guide to Citizen's Rights and Responsibilities / Tate C. N. (ed.). — Thomson Gale, 2006. — Т. 4. — P. 1-2. — 392 p. — ISBN 0-02-865815-9.
  4. Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре, или Принципы политического права = Du contrat social ou Principes du droit politique // Об общественном договоре. Трактаты / Перевод с франц. А. Д. Хаютина и В. С. Алексеева-Попова. — М.,: «КАНОН-пресс», «Кучково поле», 1998. Книга 1, глава VI и далее. — ISBN 5-87533-113-5.
  5. Еллинек Г. Общее учение о государстве = Allgemeine Staatslehre / Перевод под ред. В. М. Гессена и Л. В. Шалланда. — Спб.,: Юридический центр Пресс, 2004. — С. 442-443. — ISBN 5-94201-310-1.
  6. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 1803 (XVII) от 14 декабря 1962 г. Terra Legis. Проверено 29 августа 2010. Архивировано 25 августа 2011 года.
  7. 1 2 Сергунин А. А. Суверенитет: эволюция концепта. Журнал ПОЛИТЭКС - ПОЛИТическая ЭКСпертиза. www.politex.info. Проверено 2 мая 2017.
  8. Цымбурский В. Л. Идея суверенитета в посттоталитарном контексте // `Полис` (`Политические исследования`). — 1993. — № 1.
  9. Robert H. Jackson. Sovereignty: The Evolution of an Idea. — Polity, 2007-10-15. — 195 с. — ISBN 9780745623382.