Роман с кокаином

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Роман с кокаином

Роман с кокаином — литературное произведение на русском языке, опубликованное в Париже в 1934 году под псевдонимом М. Агеев. Произведение получило широкую известность среди западных специалистов по русской литературе. Авторство произведения до недавнего времени оставалось спорным, однако в 1997 г. были опубликованы письма Марка Леви, содержавшие в том числе и черновые фрагменты романа.

Сюжет[править | править вики-текст]

Главный герой, Вадим Масленников, "будущий юрист, будущий, как это утверждает окружающий меня мир, полезный и уважаемый член общества". У него, как должно показаться, действительно есть будущее - большое и несомненное, до которого он дотянется, возьмёт и присвоит. И до какого-то момента всё идёт как по маслу. Он находит основания ненавидеть, а чаще презирать всех окружающих: мать за старость и внешнюю уродливость, няньку за болезненность и пугливость, дворника Матвея за склонность к зевоте, и т. д.

Окружающие это терпят и даже как бы поощряют. В первой половине романа Вадим неуязвим и в принципе ненаказуем. Вокруг либо сочувствующие ему молчаливые или болтливые сообщники-злодеи (и Штейн, и Яг, и Такаджиев), либо же кроткие героини Достоевского (недаром одну зовут именно Зиночкой <а не Зиной>, другую Нелли, а самую главную духовную и в итоге преданную любовь Масленникова - Соней).

Но именно при общении с Соней и намечается кризис, а затем (после того, как она разрывает отношения с ним) Масленников как личность уже неудержимо катится вниз. Глубокая, по виду близкая парадоксу мысль: "Для влюблённого мужчины все женщины - это только женщины, за исключением той, в которую он влюблён: она для него человек. Для влюблённой женщины все мужчины - это только человеки, за исключением того, в которого она влюблена: он для неё мужчина." И вот как человек человеку, как личность личности Масленников безусловно проигрывает Соне.

И лишь когда его любовь почти совсем проходит, и Соня для него уже не человек, а всего только женщина (одна из многих), он может взять свой реванш, о котором она с горечью напоминает ему в прощальном письме: "...эти наши новые встречи были уже не те, что раньше. Каждый раз ты приводил меня в какую-то трущобу, срывал с меня и с себя платье и брал меня с каждым разом грубее, безжалостнее, циничнее. Не упрекай меня за то, что я позволила это делать. Не говори, что это доставляло мне хоть минуту радости. Я переносила этот разврат, как больной переносит лекарство: он думает этим спасти свою жизнь, - я думала спасти свою любовь".

Спасти ни любовь, ни Вадима у Сони, увы, не получается.

У Вадима не остаётся ни важных целей, ни сильных стремлений, а только грязноватое прошлое, тоскливое настоящее и обременительно-огромное (как ему кажется) будущее. И кокаин, который он случайно пробует в малознакомой компании, оказывается лучшим способом убить время, заглушить воспоминания, растворить в нём оставшиеся внутренние преграды. При каждодневной "помощи" наркотика его суть вылезает наружу, он становится противен всем окружающим, а в конце и самому себе.

"- Если бы сопля меня не сделала человеком, то заместо человека я сделался бы соплёй," - признаётся одноклассник Масленникова Васька Буркевиц. С самим Вадимом всё происходит с точностью до наоборот, и он практически до конца отслеживает все этапы этого процесса. "Человек живёт, таким образом, не событиями внешнего мира, а лишь отражаемостью этих событий в своём сознании. <...> Мне стало ясно, что то внешнее событие, о достиженнии которого я мечтаю, ради свершения тружусь, трачу всю мою жизнь, и, в конце концов, быть может, его не достигну, - это событие необходимо мне лишь постольку, поскольку оно, отражаясь в моём сознании, возбудит во мне ощущение счастья. И если, как я в этом убедился, крохотная щепотка кокаина могуче и в единый миг возбуждает в моём организме это ощущение счастья в никогда не испытанной раньше огромности, то тем самым совершенно отпадает необходимость в каком бы то ни было событии, и следовательно бессмысленными становятся труд, усилия и время, которые, для осуществления этого события, нужно было бы затратить.<...> Бороться и противостоять кокаину я мог бы только в одном случае: если бы ощущение счастья возбуждалось бы во мне не столько свершением внешнего события, сколько той работой, теми усилиями, тем трудом, которые для достижения этого события следовало затратить. Но этого в моей жизни не было". А совсем близко, почти за окном свершаются революции, "империалистическая" война оборачивается братоубийственной гражданской. И как-то исподволь сам поток мыслей рассказчика заставляет нас вспомнить об этом, разглядев "уже с некоторой ясностью смутную, страшную природу наших душ", задать (прежде всего себе) вопрос, на который нет достойного ответа до сих пор: "...а что если бы в жизни, как в театре, мы распалили бы в нас наши человечнейшие чувства, если бы в жизни мы стали бы лучше, так мы бы, - возбуждённые дрожанием в наших душах чувств справедливости и любви к обиженным и слабым, - свершили бы, или почувствовали бы желание свершить (что решительно всё равно, поскольку мы говорим о душевных движениях), такое количество злодеяний, кровопролитий, пыток и мстительнейших убийств, каких никогда ещё не свершал, да и не хотел свершить ни один, даже самый ужасный злодей, руководимый целью обогащения и наживы".

И прослушать обращение к настоящим и будущим "добрым Пророкам": "Милые и добрые Пророки! Не трогайте вы нас, не распаляйте вы в наших душах возвышенных человеческих чувств, и не делайте вообще никаких попыток сделать нас лучше. Ибо видите вы: пока мы плохи - мы ограничиваемся мелким подличаньем, - когда становимся лучше - мы идём убивать. <...> Поймите, Пророки, это механизм наших человеческих душ - это механизм качелей, где от наисильнейшего-то взлёта в сторону Благородства Духа и возникает наисильнейший отлёт в сторону Ярости Скота".

Почти сразу вслед за этим выводом следует пронзительная финальная сцена (намеренно пограничная между сном и явью, странная и страшная вдвойне): Масленников бежит, пытаясь спастись от самого себя, к презираемой и проклинаемой им раньше матери. "Мне стало страшно так, как бывает страшно только взрослым, несчастным людям, когда внезапно, среди ночи проснувшись, человек начинает вдруг сознавать, что вот только сейчас, в эту ночную минуту, когда кругом тишина и нет никого подле него, он проснулся не только от виденного сна, но от всей той жизни, которой жил последнее время." Но поздно. Прежде, чем завопить от ужаса, он глядится в "серую морду удавленницы" – в лицо матери, доведённой до самоубийства именно им.

А проснувшись, он отправляется добывать новую порцию кокаина...

Экранизации[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. «Роман с кокаином» на сайте kino-teatr.ru

Ссылки[править | править вики-текст]