Ясский язык

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Ясский язык
Страны:

Венгрия

Вымер:

нач. XIX в.

Классификация
Категория:

Языки Евразии

Индоевропейская семья

Индоиранская ветвь
Иранская группа
Восточно-иранская подгруппа
Языковые коды
ISO 639-1:

ISO 639-2:

ISO 639-3:

ysc

См. также: Проект:Лингвистика

Я́сский язы́к — язык венгерских ясов, является потомком скифо-сарматского языка. В англоязычной литературе часто называется диалектом осетинского языка.

Известен только по литературным памятникам, хранящимся в Национальной Библиотеке имени Иштвана Сеченьи. К началу XIX века ясы уже полностью утратили свой язык и перешли на венгерский.

Ясский глоссарий[править | править вики-текст]

Ясский Иронский диалект Дигорский диалект Венгерский Русский
Асса асс ассæ ('дикая утка') vadkacsa утка
Ban bon nap день
Baza bas basæ leves похлёбка
Ваh baех лошадь
Carif sarv/carv vaj масло
Cugan cigon fazék чугунная (кастрюля)
Dan don don víz вода
Da tied твой
Dicega dusgæ docgæ (ghog) "дойная" (корова) tehén корова
Fit fyd fid hús мясо
Fus fys fus juh овца
Gal gal ökör бык
Gist ængezun (бродить), (æn)ghist (забродивший) túró творог
Hecav xisaw xecaw gazda хозяин
Huvar xor xwar ezer просо
Huvas xos xwasæ kasza сено
Jaica ajk ajka tojás яйцо
Карcеn kæf borsó рыба, икра
Каrак kаrk tyúk курица
Karbach kærvæz (вид ячменя) árpa ячмень
Kasa kash kasæ kása каша
Kurajna kwyroj kurojnæ malom мельница
K’ever k’æbær nyílvessző хлеб
Manuona mænæw mænæwæ búza пшеница
Na mienk наш
Odok widyg jedug kanál ложка
Oras wæras sörféleség квас
Osa us osæ asszony женщина
Qaz qazh qaz lúd гусь
Sabar zætxæ zab овёс
Saka shægwyt kecske коза
Sana sæn sænæ bor вино
Tabak tæbæg' tál тарелка
Vas wæss borjú телёнок

Связь аланского (осетинского) языка с ясским[править | править вики-текст]

Большинство ясских слов легко связывается с аланским языком средневековья и с современным осетинским языком, особенно его дигорской, архаичной формой. Примеры:

  • Асса — «утка», осет. асс/ассæ «дикая утка»
  • Ban — «день», осет. bon
  • Basa — «похлебка», осет. bas/basæ
  • Вах — «лошадь», осет. bæх
  • Carif — «масло», осет. sarv/carv
  • Cugan — «чугунная (кастрюля)», осет.дигор. cigon (cigojnæ)
  • Dan — «вода», осет. don
  • Da — «твой», осет. dæ, dæw
  • Docega — «корова», осет. dusgæ/docgæ (ghog) "дойная" (корова)
  • Fit — «мясо», осет.fyd/fid
  • Fus — «овца», осет. fys/fus
  • Gal — «бык», осет. gal
  • Gist — «творог», ср. осет. дигор. (æn)ghezun «бродить», (æn)ghist "забродивший'
  • Hecav — «хозяин», осет. xisaw/xecaw
  • Huvar — «просо», осет. xor/xwar
  • Huvas — «сено», осет. xos/xwasæ
  • Jaika — «яйцо», осет. ajk/ajkæ
  • Каркen — «рыба», «икра», осет. kæf
  • Karaк — «курица», осет. kark
  • Karbac — «ячмень», осет.ирон. kcervæz (вид ячменя)
  • Kasa — «каша», осет. kash/kasæ
  • Kurajna — «мельница», осет. kwyroj/kurojnæ
  • K’ever — «хлеб», осет. k’æbær
  • Manavona — «пшеница», осет. mænæw/mænæwæ
  • Na — «наш», осет. næ (næxe)
  • Odok — «ложка», осет. widyg/jedug
  • Oras — «квас», осет.дигор. wæras
  • Osa — «женщина», осет. us/osæ
  • Qaz — «гусь», осет. qazh/qaz
  • Sabar — «овес», немец. hafer, осет.дигор. zætxæ
  • Saka — «коза», осет. shægwyt/sæghæ
  • Sana — «вино», осет. sæn/sænæ
  • Tabac — «тарелка», осет. tæbægh
  • Vas — «теленок», осет.дигор. wæss

Выражение daban horz, соответствует осетинскому дигор. dæ bon xwarz 'добрый день' и также словам, данным у византийского писателя Цеца как аланские. Написание же ban дает повод для заключения о том, что еще в начале XV в. в языке венгерских алан еще не произошел переход a в о перед носовыми. В словарике также нет никаких гортанных звуков, развившихся в современном иронско-осетинском под влиянием кабардинского и ингушского, а также грузинского. Аланские же фразы в «Теогонии» византийского автора Иоанна Цеца (XII в.), были обнаружены в 1927 г. венгерским византинистом И. Моравчиком в рукописи Barberinus (XV в.), находящейся в Библиотеке Ватикана[1], в 1930 г. им впервые опубликовывается та часть сочинения, где содержатся написанные на основе средневекового греческого минускула формулы приветствия на различных языках, с которыми соприкасалась в XII веке комниновская Византия: «скифском» (на самом деле, на языке команов-половцев), «персидском» (в действительности, турко-сельджукском), латинском, арабском, русском, еврейском и аланском. Таким образом, это единственный письменный памятник аланского, этноязыковая принадлежность коего засвидетельствована как самим записавшим его лицом, так и подтверждена в наше время мнением учёных-иранистов. Перевод с греческого и латинскую транслитерацию фраз-приветствий на «варварских» языках опубликовал С. М. Перевалов[2]:

τοις Άλανοις προσφθέγγομαι κατά' την τούτων γλώσσαν

[К аланам обращаюсь на их языке:]

καλή' ήμερα σου, αυ'θέτα μου, αρχόντισσα, πόθεν είσαι;

["Добрый день, господин мой, архонтисса, откуда ты?]

ταπαγχας μέσφιλι χσινά κορθι καντά, και ταλλα.

[Tapankhas mesfili khsina korthi kanda и так далее]

αν δ'εχη Άλάνισσα παπαν φίλον, α'κουσαις ταύτα.

[Если же аланка имеет любовником (святого) отца, услышишь такое:]

Ουκ αίσχύνεσαι, αυθέντριά μου, να' γαμη το μουνίν σου παπάς

["Не стыдно тебе, госпожа моя? Ведь с тобой имеет связь твой отец"]

То φάρνετζ κίντζι μέσφιλι καιτζ φουα σαουγγε.

[Το 'farnetz kintzi mesfili kaitzfua saunge.’]

Язык этих несколько искаженных среднегреческой передачей фраз представляет собой архаичный вариант осетинского языка. Так, «Tapankhas» (‘добрый день’) соответствует иронскому «dæ bon xorz», дигорскому «dæ bon xwarz» — ‘пусть будет твой день хорошим’. Примечательно, что совершенно аналогичная фраза — вышеупомянутое «daban horz», и обнаружена в ясском глоссарии 1422 года.

Этнографическое значение «Ясского глоссария»[править | править вики-текст]

По заключению Васо Абаева, почти все ясские слова памятника соответствуют осетинским, точнее близки дигорскому диалекту осетинского языка, подавляющее большинство слов которого восходит к иранским корням. Кроме того, в словнике встречаются заимствованные слова: из тюркского - хъаз ('гусь'), табагъ ('тарелка'), цъугун ('чугунная кастрюля'), русского - каша ('каша'), кавказского субстратного - гал ('вол'), бах ('лошадь'). Итак, многие элементы быта, материальной культуры, отчасти общественного строя генетически идут от алан к осетинам, восходя в то же время к древнеиранскому миру. Наличие же в памятнике тюркских, русских, древнекавказских элементов свидетельствует о близких этнокультурных контактах венгерских ясов (алан) на их прародине с этими народами[3].

Ясское (аланское приветствие Дабан Хорз ('добрый день') как элемент этикета сохранилось у осетин до наших дней в такой же форме. Что касается второй части этого абзаца - нæ хицау ('наш хозяин') и на хистар ус ('наша старшая женщина', 'хозяйка') - по расшифровке Васо Абаева, то здесь имеются социальные термины, идущие также от алан к осетинам. Слово "хицау", было распространенным термином в обычном праве осетин - бинонты хицау ('глава семьи'), хадзары хицау ('хозяин дома'), дзуары хицау ('хозяин святилища') и т.д. Термина «хистар ус» не могло быть в парной семье, он присущ большим патриархальным семьям, видимо, имевшим широкое распространение у ясов, как и осетин, в далеком прошлом, когда численность членов семьи у них достигала нередко 50 и более человек. В таких семьях хицау был главой, а хистар ус руководила женской половиной семьи, распределяла обязанности среди них, улаживала отношения между ними, была хозяйкой кладовой (къабиц), где хранились съестные припасы семьи и куда никто не имел права доступа без ее разрешения[4].

Наибольшее количество данных памятника относится к хозяйственной деятельности ясов, прежде всего их главных отраслей - земледелия и скотоводства, традиция которых, несомненно, идет с их прародины - Северного Кавказа. В «Словнике» встречаются названия всех главных хлебных злаков (пшеницы, ячменя, проса, овса, возделывавшихся ясами еще на Кавказе - одном из мировых очагов земледелия. По археологическим данным, здесь ячмень и пшеница восходят к неолиту, а просо являлось с древнейших времен наиболее распространенным злаком в равнинной зоне Северного Кавказа. Оно имеет у алан-осетин древнеиранское наименование - иаеу. По этнографическим данным, ясы возделывали специальный сорт ячменя для варки пива - традиция, видимо, занесенная ими также с Северного Кавказа.Косвенным подтверждением этого может служить то, что у осетин пиво домашнего приготовления, неизвестного другим северокавказским народам, является очень древним и почитаемым напитком, о чем говорят данные языка, фольклора и этнографии. Лучшее пиво получали из солода двурядного ячменя, возделывавшегося в горах Осетии. Считают, что этот элемент материальной культуры, как и ряд других, идет к осетинам от их прямых предков - северокавказских алан. Возможно, что ясы научились варить пиво у европейцев на своей второй родине. Во всяком случае, оно до сих пор остается у них распространенным напитком. В прошлом в ясских селах были даже целые кварталы пивоваров, следы которых в ряде мест осетинские этнографы еще застали во время поездок по Ясшагу. Характерно, что турки в целях экономии ячменя запретили ясам варить пиво. Тем не менее в «Словнике» отсутствует название пива, хотя, по данным турецких документов, пиво употреблялось ясами. Возможно, что составители «Словника» в доме своего хозяина не застали пива, поскольку оно не является, как и теперь у осетин, повседневным напитком. Его приготовляют к особым торжествам. В «Словнике» обозначен другой повседневный напиток ясов, как и современных осетин, - Oras (осет. Waras) - квас, типа бузы, приготовлявшийся из проса. Просо было наиболее распространенным злаком на равнине Северного Кавказа, каким оставалось до недавнего прошлого у адыгских народов и являлось их главным продуктом питания. В то же время у осетин, живших с XIV по XVIII в. исключительно в горах центрального Кавказа, просо не возделывалось, поскольку не успевало созревать из-за сильных морозов, однако его название все же сохранилось с выходом осетин на равнину Северного Кавказа, начавшегося со второй половины XVIII в., где вновь стали возделывать просо. Эти данные говорят о глубоких традициях культуры проса, уходящих корнями в древнеиранский мир. Во всяком случае, археологические находки доказывают абсолютное преобладание проса среди других злаков у северокавказских алан в эпоху средневековья[5].

Судя по источникам, с давних времен на Северном Кавказе широко возделывался и овес как кормовое растение для лошадей. Естественно, что аланы, славившиеся своей конницей, не могли обойтись без такого корма. Не случайно поэтому, что в «Словнике» ячмень находится рядом с другим растением под ясским названием «сабар», в то время как у осетин он не имеет «общенационального названия», а известен у иронцев как «сысчы», у дигорцев - «затхæ». Утеря аланами после ухода в горы прежнего названия овса, видимо, объясняется резким сокращением у них поголовья лошадей из-за отсутствия кормовой базы. Появление же указанных названий овса относится к более позднему периоду. Хотя в горах это растение не потеряло своего значения, его посевы были весьма ограничены, поскольку оно отличалось низкой урожайностью. Поэтому овес сеяли обычно на малоплодородных и неухоженных землях[6]. Судя по «Словнику», помол зерна ясы производили на водяной мельнице (kurainu), что по названию почти совпадает с дигорским - kuroinae. Старая аланская форма kurana сохранилась в топоническом названии Балкарии - kuran-dan ('мельничная река'). Причем это топонимическое название - одно из важных доказательств наличия в средние века в горах Северного Кавказа водяных мельниц. В целом же широкое распространение у алан-осетин мельниц, и водяных и ручных, доказывается множеством находок мельничных жерновов в аланских могильниках и городищах (VIII—XIII вв.) региона. Это - свидетельство высокого уровня развития земледелия. Ясы, придя в Венгрию, занесли традиции этого занятия и соответственно умели строить и мельницы. В сельских музеях Ясшага осетинские этнографы находили все виды мельниц. Ясы в Кишкуншаге, где рельеф местности позволял распространение ветряных мельниц, имели их в большом количестве специально для помола пшеницы - их основной культуры в этом регионе[7].

Важное значение «Словник» имеет и для характеристики второй главной отрасли хозяйства ясов-алан - скотоводства, включая в себя ясские названия почти всех видов домашних животных, разводившихся ими. Перечисление скота, видимо, соответствует его хозяйственному значению: лошадь - бах (осет. бæх), бык - гал (осет. гал), овца - фус (осет. фыс), корова - досега (осет. дусгæ хъуг - буквально дойная корова), теленок - вас (осет. уæс), коза - сака (осет. сæгъ). Как видно, почти все эти названия совершенно совпадают с названиями животных кавказских алан-осетин. В то же время все они, кроме названия лошади и быка, восходят к древнеиранскому миру. Последние же относятся к кавказскому субстрату. Этот факт является одним из важных доказательств того, что ясы - выходцы с Северного Кавказа. Здесь они утеряли еще до прихода в Венгрию иранские названия лошади и быка. Так случилось со многими другими иранскими словами кавказских алан, вытесненными местным субстратом. Однако аланы сохранили в основном родной язык. Что же касается иранского названия лошади «ашпа», то оно в близкой форме «æфшæ», «йаефш» сохранилось в осетинском, но только в значении 'кобыла'. К иранскому восходит и осетинское слово «баираг» (жеребенок), отсутствующее в «Словнике»[8].

В этнографическом аспекте памятник указывает на разведение кавказскими аланами всех перечисленных животных, а также сохранение ясами этой традиции. Общеизвестно, какое значение имела лошадь в жизни всех алан. Ясы сохранили не только ее кавказское название, но приемы и навыки ведения коневодства, любовь к этому животному. Почитание к лошади ясами было таким же, каким оно зафиксировано у алан в описании Аммиана Марцеллина и других античных авторов. На стенах ясских домов нередко можно встретить рядом с семейными портретами изображения любимых коней. На любовь к лошади ясов указывают и изображения аланской боевой конницы в ряде церквей Ясшага. Лошадь была неизменным спутником яса. Даже службу он отбывал на собственном коне в составе Яскунского гусарского полка - одного из старейших и лучших подразделений венгерской конницы. Лошадь использовалась только для верховой езды - традиция, идущая также от алан[9].

Тягловой силой всем древним иранцам служили волы (быки). У скифо-сарматов волы, впряженные в повозку, сопровождали конную дружину. Видимо, такую же функцию они выполняли у кавказских алан, воспринявших местное название вола-гал, сохранившееся у ясов еще в XV в., а у осетин - до наших дней. В целом же крупный рогатый скот в хозяйстве ясов занимал второе место, после овец. Происхождение этого вида скота, отличавшегося чрезвычайно большим ростом и серой мастью, остается до сих пор загадкой. Некоторые венгерские авторы связывают его появление в Венгрии с ясами и кунами, и учёные считают это утверждение вполне резонным. Изображение подобного вида скота зафиксировано на памятниках Майкопского кургана (IV тыс. до н.э.); в послемонгольский период этот вид скота именовался на Кубани черноморским. Наибольшие выгоды ясы получали от овцеводства, имевшего у них давние традиции, сложившиеся еще на их прародине. Как свидетельствуют археологические находки, овцеводство было основой хозяйства северокавказских алан, для разведения овец они имели неограниченные возможности. Несомненно, что традиции обработки молока и молочных продуктов, шерсти, кожи, кости также идут к ясам, как и осетинам, от кавказских алан. На это указывает, например, множество керамической посуды разных размеров и форм, найденной в аланских городищах и могильниках[10].

Выведенная ясами порода овец отличалась высокой продуктивностью. Из овечьего молока ясы делали превосходный сыр (по «Словнику» - гист), из шерсти - пряжу, из шкур - знаменитые «ясские шубы». Представленные в музеях Ясшага различные сыровыжималки, ткацкие станки, образцы шуб и т.д. дают представление о важной роли овцеводства в хозяйстве ясов, невольно вызывая осетинские аналогии: древнеиранские традиции изготовления ясами тканей, войлока, а также животного масла (по «Словнику» - сариф), у осетин - царв, их маслобойка - длинный деревянный сосуд с мутовкой для сбивания масла - совершенно аналогична со скифской, по описанию Геродота. Судя по «Словнику», ясы сохранили и название козы («сака», у осетин - «савгъ»), восходящее к древнеиранскому. Это значит, что с разведением коз ясы были знакомы на их прародине, где для содержания этого животного имелись большие возможности - обширные предгорные лесные массивы, горы с их пастбищами специально для коз. По традиции, восходящей к аланской эпохе, и осетины, и ясы разводили несколько пород коз, различающихся по их хозяйственному назначению. Одна порода служила для получения пуха, другая - мяса и молока, третья - давала добротную кожу и шерсть, шедшие на изготовление сафьяна, бурдюков, мешков, паласов и пр.[11].

Памятник содержит и названия разводившихся ясами, а следовательно и северокавказскими аланами, домашних птиц: карк - курица (осет. карк), асса - утка (осет. асса (дикая утка)), саз - гусь (осет. хъаз). Из них только название курицы считается иранским, остальные слова относятся к тюркскому, что является результатом давних алано-половецких (кипчакских) этнокультурных контактов[12]. Во всяком случае, как бы то ни было, аланы ещё задолго до монгольского вторжения на Северный Кавказ разводили одновременно с курами водоплавающих птиц, передав эту традицию ясам и осетинам, сохранившим её даже в суровых горных условиях Центрального Кавказа. Однако среди домашних птиц наибольшее распространение у алан имели куры, что доказывается многократными археологическими находками их костей в аланских могильниках, а также данными ряда средневековых авторов, побывавших в Алании. Одним из них был арабский ученый и географ Масуди (X в.), который писал, что здесь «когда утром запоют (где-нибудь) петухи, ответ им доносится из других частей царства»[12].

Этнографы отмечают, что в высокогорных районах Осетии из домашних птиц прижилась только курица. Тем не менее население здесь, как повсюду, сохранило старые тюркские названия водоплавающих птиц, разводившихся обычно в приречных селах горной и равнинной Осетии. Одним словом, древние традиции птицеводства осетин, идущие к ним от алан, не были утеряны. С разведением индеек осетины познакомились, видимо, не ранее XVIII в., после переселения с гор на равнину, где природные условия благоприятствовали содержанию этой птицы. Ее осетинское название «гогыз» идет от кабардинского. Входила ли индейка в число других домашних птиц алан домонгольского периода, неизвестно. Ясское название яйца по «Словнику» - иаика (осет. аик/аика) - общеиранское слово. Употребление яиц аланами в пищу не раз подтверждается находками яичной скорлупы в аланских городищах. В каком виде аланы употребляли яйца, нам также неизвестно. Ясно одно, что осетинская «хъаила» (яичница), которой отдавалось большее предпочтение, восходит к иранскому. Нередко подавалось яйцо крутосваренное[13].

Из других названий пищи и напитков ясов (алан) в «Словнике» есть мясо - фит (осет. фыд/фид), суп (похлебка) - баса (осет. бас/бас), хлеб - кебер (осет. къабæр), квас - орос (осет. уæрæс), вино - сана (осет. сæн/сана), вода -дан (осет. дон). Все эти названия, восходящие к иранскому, как видно, сохранились почти целиком у современных осетин. Исключение составляет только название воды - дан, присутствующее в изобилии в топонимике Балкарии[14].

Что касается названия вина - сана(сæн), то, по определению Васо Абаева, оно идет к осетинам от скифов - больших любителей этого напитка. Известно, что широкое распространение вина среди скифов подтверждается данными древних авторов и археологии, частыми находками амфор в скифских курганах Прикубанья и Северного Причерноморья. Виноградарством и виноделием занимались в основном жители греческих городов. В отличие от греков скифы пили неразбавленное вино[15].

Из домашней утвари в «Словнике» встречаются названия: чугунной кастрюли - суган (осет. цугун), тарелки - табагъ (осет. тæбасгъ), ложки - одоко (осет. уидыг/уедуг). Обилие лесов на Северном Кавказе позволяло аланам изготовлять различные предметы кухонной утвари и домашнего обихода из дерева. Эта традиция прочно передалась ясам и осетинам, получив у них дальнейшее развитие благодаря усилиям народных умельцев - талантливых мастеров по обработке дерева. Славились северокавказские аланы и своим керамическим производством. Однако у ясов и осетин оно заглохло на новом месте их поселений. Исчезли у ясов и предметы домашнего обихода из кожи, в частности кожаная маслобойка, характерные для их старого кочевого образа жизни. В то же время они практиковались у осетин еще в недавнем прошлом. Так, у осетин-дигорцев, как и их соседей тюркоязычных балкарцев и карачаевцев, широко использовалась кожаная маслобойка, восходящая к аланскому субстрату[13].

По заключению этнографов, «Ясский словник» - ценный этнографический источник, дающий возможность характеризовать главные отрасли хозяйства алан-осетин, предметы материальной культуры до монгольского нашествия. Почти все встречающиеся в нём названия хлебных злаков, животных, предметов быта и т.д. восходят к иранскому. Тюркские и древнекавказские составляют в нем всего несколько названий[16].

Антропонимия ясов[править | править вики-текст]

Помимо приведенных аланских (ясских) слов, в различных средневековых документах Венгрии содержится целый ряд косвенно связанных с яссами или куманами антропонимов, этническая идентификация которых требует дополнительного анализа: Ambultan (Ambustan), Arpan, Beegzan, Bondogaz (Bandagaz), Byk, Chakan, Chamaz, Chareth, Chatharch, Chyvach, Gubul, Iwachan-on (Ivachun, Ivahan), Kalhen, Keskene, Keverge (Keureg/ -ug), Kurman, Larzan, Magar, Zokan и др.[17]. Часть из этих имен уже получила иранские этимологии. В частности, Ambustán связывается с осет. æmbuzun 'увеличиваться'3, Churz соотносится с осет. xorž/xwarz 'хороший'4, Chamaz предполагает связь с именем героя нартовского эпоса Хамыца5. Имя XIV в. Znagan связывается с осет. æznag6 (корреспондирует с совр. осет. æznagon 'вражеский'7), а имя Zidmon у венгерских ясов в XVI в.[18]. возводится к осетинскому патронимическому имени Šidæmon9.

Каталонский учёный Агусти Алемань указал еще два антропонима, принадлежавших венгерским ясам (1550 г.), которые жили в с. Doša (совр. Ясдожа (Jászdósza), к сев.-востоку от их столицы, Ясберени) - имена Bogator Orban и Bogčior Šebešken[19].

Примечания[править | править вики-текст]

  1. полный текст эпилога «Теогонии»
  2. в 1998 году
  3. Калоев Б.А. Венгерские аланы (ясы): Историко-этнографический очерк. – М.: Наука, 1996. – С. 103, 105.
  4. Калоев Б.А. Венгерские аланы (ясы): Историко-этнографический очерк. – М.: Наука, 1996. – С. 105.
  5. Калоев Б.А. Венгерские аланы (ясы): Историко-этнографический очерк. – М.: Наука, 1996. – С. 103, 105-107.
  6. Калоев Б.А. Венгерские аланы (ясы): Историко-этнографический очерк. – М.: Наука, 1996. – С. 107.
  7. Калоев Б.А. Венгерские аланы (ясы): Историко-этнографический очерк. – М.: Наука, 1996. – С. 107-108.
  8. Калоев Б.А. Венгерские аланы (ясы): Историко-этнографический очерк. – М.: Наука, 1996. – С. 108-109.
  9. Калоев Б.А. Венгерские аланы (ясы): Историко-этнографический очерк. – М.: Наука, 1996. – С. 109.
  10. Калоев Б.А. Венгерские аланы (ясы): Историко-этнографический очерк. – М.: Наука, 1996. – С. 109-110.
  11. Калоев Б.А. Венгерские аланы (ясы): Историко-этнографический очерк. – М.: Наука, 1996. – С. 110-111.
  12. 1 2 Калоев Б.А. Венгерские аланы (ясы): Историко-этнографический очерк. – М.: Наука, 1996. – С. 111.
  13. 1 2 Калоев Б.А. Венгерские аланы (ясы): Историко-этнографический очерк. – М.: Наука, 1996. – С. 111-112.
  14. Калоев Б.А. Венгерские аланы (ясы): Историко-этнографический очерк. – М.: Наука, 1996. – С. 112.
  15. Калоев Б.А. Венгерские аланы (ясы): Историко-этнографический очерк. – М.: Наука, 1996. – С. 112-113.
  16. Калоев Б.А. Венгерские аланы (ясы): Историко-этнографический очерк. – М.: Наука, 1996. – С. 113.
  17. Алемань А. Аланы в древних и средневековых письменных источниках. — М.: Менеджер, 2003. — С. 224-225.
  18. Fekete L. Eine Konskription von den Jassen in Ungarn aus dem Jahre 1550// Acta Orientalia Academiae Scientiarum Hungaricae. – Budapest : Akadémiai Kiadó, 1960. – Vol. XI. – S. 122, 123.
  19. Alemany Agusti. The «Alanic» title *Baγātar // Nartamongae. The Journal of Alano-Ossetic Studies; Epic, Mythology & Language. – Paris – Vladikavkaz/Dzaewydžyqaew, 2002. – Volume 1. – № 1. – P. 78.

Ссылки[править | править вики-текст]