Теорема (фильм)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Теорема
Teorema
Жанр

притча

Режиссёр

Пьер Паоло Пазолини

Продюсер

Маноло Бологнини
Франко Росселлини

Автор
сценария

Пьер Паоло Пазолини

В главных
ролях

Сильвана Мангано
Теренс Стэмп
Массимо Джиротти
Лаура Бетти

Оператор

Джузеппе Рудзолини

Композитор

Эннио Морриконе

Кинокомпания

Euro International Film (EIA)

Длительность

98 мин.

Страна

Флаг Италии Италия

Язык

итальянский язык

Год

1968

IMDb

ID 0063678

«Теорема» (итал. «Teorema») — фильм Пьера Паоло Пазолини 1968 года по мотивам собственного произведения.

Фильм, который допустимо интерпретировать в качестве марксистской притчи, религиозной аллегории (еретическая переработка христологических мотивов), урока психоанализа и попытки современного мифотворчества.[1] Как и одноимённый роман Пазолини иллюстрирует его излюбленный тезис (теорему) о тождестве христианского вероучения, революционно-антибуржуазной проповеди и сексуального влечения.

Сюжет[править | править исходный текст]

Беззвучные сцены в тонах сепии представляют зрителю главных героев — семейство миланского фабриканта, ведущее пресную, растительную жизнь. Декорации — безликие промышленные пейзажи в традиции «Красной пустыни». Внезапно этот мир преображается вторжением цвета и звука. На вечеринку прибывает почтальон Анджелино («Ангелочек») с телеграммой о приезде безымянного гостя (Теренс Стэмп). За время пребывания в доме фабриканта немногословный гость с небесно-голубыми глазами совращает всех его обитателей — служанку из крестьян, сына, дочь, мать и даже самого отца.

Название фильма оправдывает геометрическая точность его построения. Многие сцены (обед на вилле, прибытие почтальона) повторяются дважды; строгой симметрии подчинена и сама вилла. В том же порядке, в каком происходит совращение героев, следуют их задушевные разговоры с таинственным незнакомцем. Домочадцы общаются не друг с другом, а почти исключительно с гостем. Когда он по неизвестным причинам оставляет город, жители дома тяжело ощущают пустоту своей жизни и пытаются заполнить её самым нелепым образом:

  • Сын пытаясь вернуть гостя — воссоздаёт его на своих бездарных полотнах в манере Фр. Бэкона,[2]
  • Мать — нанимает молодых любовников, внешне напоминающих героя Стэмпа.
  • У дочери развивается кататонический синдром.
  • Отец теряет интерес к бизнесу, отдаёт завод рабочим и скидывает с себя одежду посреди людного вокзала. В последних кадрах фильма он издаёт вопль отчаяния на безжизненных склонах Этны (которые у Пазолини зачастую символизируют буржуазное общество).
  • Служанка видит в себе христианскую мученицу, впадает в аскезу, возносится над домом и просит, чтобы её живой закопали в землю.

«Смысл фильма, грубо говоря, таков: представитель буржуазии, что бы он ни делал, всегда не прав… все, что бы он ни сделал, каким бы искренним, глубоким и благородным это ни было, всегда сделано не так» — так в марксистском духе интерпретировал сюжет сам режиссёр.[3] Сочувственно изобразил он только «преображение» служанки Эмилии — по своему социальному статусу она не принадлежит к ненавидимому им среднему классу и потому может рассчитывать на спасение.[3]

Толкования[править | править исходный текст]

  • Пьер Паоло Пазолини: «В общих чертах, я превратил Теренса Стэмпа в метафизического небожителя. В нём можно видеть дьявола, а можно — сочетание бога с дьяволом. Важно то, что он представляет нечто столь же неподдельное, сколь и неодолимое».[4]
  • Питер Бонданелла: «Что если бы бог (или иная форма небесного создания) объявился посреди семейства среднего класса, завязал отношения со всеми его членами и затем убыл восвояси? Предлагаемый Пазолини ответ однозначен: домочадцы-обыватели, осознав пустоту своей жизни, разрушили бы себя изнутри».[3]
  • Миллисент Джой Маркус: «После отъезда гостя каждый из домочадцев разлагает себя, пародируя тот идеал самореализации, который вызвал в их сознании пришелец… Метафизическая теорема исполнения желания и саморазрушения объединяет всех героев фильма. Гость кристаллизует их самые сокровенные желания, но в его отсутствие они не могут реализовать их. Он показал семейству неодолимую, ужасную истину и оставил их без средств к её достижению».[4]
  • В лакановском толковании незнакомца следует воспринимать как высшее фантазийное воплощение нехватки, которая всегда стоит у истоков желания:[5] «Магнетическая сексапильность незнакомца и традиционная для Пазолини тема священности низших слоёв общества… ведут к беспощадному изобличению пустоты обывательского существования, экзистенциального вакуума за шикарным фасадом лицемерия… Ни один из персонажей не в состоянии побороть летальные чары пустоты, вскрытой отбытием гостя. Их реакция на его отъезд иллюстрирует функционирование влечения к смерти».[5]

В ролях[править | править исходный текст]

Интересные факты[править | править исходный текст]

  • Подсчитано, что в фильме произносится только 923 слова. Отец семейства за весь фильм произносит несколько отрывистых реплик, равно как и герой Стэмпа.
  • Процесс по обвинению фильма в непристойности закончился оправдательным вердиктом. Судья обосновал своё решение следующим образом: «Волнение, которое я испытал при просмотре, носило не сексуальный, а исключительно идеологический и мистический характер. Поскольку речь, бесспорно, идет о произведении искусства, оно не может быть непристойным».[6]

См. также[править | править исходный текст]

Примечания[править | править исходный текст]

  1. Yosefa Loshitzky. The Radical Faces of Godard and Bertolucci. Wayne State University Press, 1995. ISBN 0-8143-2446-0. Page 98.
  2. По наблюдению Альберто Моравиа, молодой человек «отклоняется в направлении самых бесплодных капризов, которые он выдаёт за авангардное искусство». Голубой цвет фигур на его полотнах перекликается с цветом глаз «небесного» гостя.
  3. 1 2 3 Peter E. Bondanella. Italian Cinema: From Neorealism to the Present. Continuum International Publishing Group, 2001. ISBN 0-8264-1247-5. Pages 281-283.
  4. 1 2 Millicent Joy Marcus. Italian Film in the Light of Neorealism. Princeton University Press, 1986. ISBN 0-691-10208-2. Pages 250-256.
  5. 1 2 Fabio Vighi. Traumatic Encounters in Italian Film: Locating the Cinematic Unconscious. Intellect Books, 2006. ISBN 1-84150-140-9. Pages 38-39, 48-49.
  6. Михаил Трофименков. «Теорема»

Ссылки[править | править исходный текст]