Теория привязанности

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Теория привязанности описывает динамику долговременных отношений между людьми. Наиболее важное положение теории привязанности состоит в том, что для нормального социального и эмоционального развития ребенку необходимо установить взаимоотношения хотя бы с одним человеком, который бы о нём заботился («воспитателем», англ. caretaker). Теория объясняет также, как взаимодействие родителей с ребёнком влияет на развитие последнего. Теория привязанности представляет собой междисциплинарное учение, включающее положения из психологии, теории эволюции и этологии. Она развилась из положений о синдроме лишения матери, которые впервые были сформулированны психиатром и психоаналитиком Джоном Боулби в своём докладе, написанным после Второй мировой войны по инициативе ООН для решения проблем бездомных и осиротевших детей.[1]

Теория утверждает, что дети развивают привязанность к тем людям, которые чувствительны и отзывчивы при социальном взаимодействии с ними. В то время, когда дети начинают ползать и ходить, они стремятся использовать объекты привязанности (знакомых людей) как надёжную базу (англ. secure base), от которой начинается изучение мира и к которой они могут вернуться. Ответное отношение воспитателей (обычно — родителей) приводит к развитию определённого типа привязанности, который, в свою очередь, приводит к формированию внутренних рабочих моделей, которые определяют восприятие, эмоции, мысли и ожидания индивида в последующих взаимоотношениях.[2] Беспокойство или скорбь после утраты объекта привязанности считается нормальной и адаптивной реакцией для ребёнка. Такие стратегии поведения могли развиться из-за того, что они увеличивали вероятность выживания ребёнка.[3]

Поведение детей, связанное с привязанностью, проявляется главным образом в поисках близости с объектом привязанности. Чтобы разработать всеобъемлющую теорию природы ранней привязанности, Боулби исследовал множество научных областей, в частности, эволюционную биологию, теорию объектных отношений (направление психоанализа), теорию систем управления, а также ряд направлений этологии и когнитивной психологии.[4] После предварительных статей, публиковавшихся с 1958 года, Боулби описал полную теорию в трилогии «Привязанность и потеря» (Attachment and Loss) (19691982).

Исследования, проведённые в 1960-х и 70-х годах Мэри Эйнсворт, специалистом по психологии развития, упрочили базовые понятия теории, ввели понятие «надёжной базы» и развили теорию для нескольких типов детской привязанности: безопасной, небезопасно-избегающей и небезопасно-тревожной.[5][6] Четвёртый тип, дезорганизованная привязанность, был определён позже.

В 1980-х годах теория была расширена, включив понятие привязанности у взрослых.[7] Элементы поведения, связанного с привязанностью, можно найти и в других типах взаимодействий, в том числе взаимоотношениях со сверстниками (для всех возрастов), романтическом и половом влечении, а также заботе о детях, больных, а также пожилых людях.

В первое время теория Боулби подвергалась критике со стороны академической психологии, а психоаналитическое сообщество исключило его за отступление от канонов психоанализа[8]; однако с тех пор теория привязанности стала «главенствующим подходом к пониманию раннего социального развития, и привела к всплеску практических исследований по формированию близких взаимоотношений у детей».[9] Позднее критика теории стала связана с темпераментом, сложностью социальных взаимодействий и ограничениями для классификаций у дискретных типов привязанности. По результатам практических исследований теория привязанности была существенно переработана, но общие понятия в целом сохранились.[8] Теория привязанности заложила фундамент для новых способов лечения и дополнила некоторые существующие; её положения были использованы при разработке стратегий социальной защиты детей, направленных на поддержку отношений привязанности в раннем возрасте.[10]

Привязанность у младенцев[править | править вики-текст]

В рамках теории привязанности понятие «привязанность» означает эмоциональную связь или узы между индивидуумом и объектом привязанности (обычно воспитателем). Такие связи могут быть взаимными между двумя взрослыми, но между ребёнком и воспитателем эти связи основаны на потребности ребёнка в безопасности, охране и защите, имеющими первостепенное значение во младенчестве и детстве. Теория утверждает, что дети привязываются к опекунам инстинктивно[5] — из целей выживания — и, в конечном счёте, генетического воспроизводства[11]. Биологической целью является выживание, а психологической — безопасность.[9] Теория привязанности не является исчерпывающим описанием человеческих взаимоотношений, равно как она не синонимична любви и симпатии, хотя последние могут свидетельствовать о наличии связей. Во взаимоотношении «ребенок-взрослый» связь со стороны ребёнка называется «привязанностью», а ответное отношение воспитателя называется «заботой» (англ. care-giving bond).

Дети привязываются к любому постоянному воспитателю, который проявляет чувствительность и отзывчивость в социальных взаимодействиях с ними. Причём качество такого социального обязательства имеет более важное значение, чем продолжительность потраченного времени. Обычно главным объектом привязанности выступает биологическая мать, но эту роль может взять на себя любой, кто продолжительное время последовательно проявляет материнское поведение на протяжении некоторого времени. В теории привязанности термин «материнское поведение» (англ. mothering) означает образ действий, включающий живое социальное взаимодействие с ребёнком и охотные ответные реакции на сигналы и обращения.[12] Ничто в этой теории не указывает на то, что отцы не могут стать равноценными объектами привязанности, если они больше других заботятся о ребёнке и участвуют в соответствующем социальном взаимодействии.[13]

Некоторые дети направляют соответствующее поведение (поиск близости) более чем на один объект привязанности почти сразу же, как только устанавливают различия между воспитателями; большинство приходят к этому на втором году жизни. В этом случае объекты выстраиваются в иерархию, а главный объект привязанности оказывается наверху.[14] Задача поведенческой системы привязанности заключается в поддержании связи с доступным и открытым объектом привязанности.[15] Активация поведенческой системы привязанности, которая вызывается страхом перед опасностью, называется «тревогой» (англ. alarm). Предчувствие или страх оказаться отрезанным от объекта привязанности называется «беспокойством» (англ. anxiety). Если объект недоступен или не отвечает, ребёнок начинает чувствовать беспокойство из-за разлуки (англ. separation distress).[16] У младенцев физическое разделение может вызвать беспокойство и злость, за которыми следуют грусть и отчаяние. К 3—4 годам физическое разделение более не является такой угрозой для связей ребёнка с объектом привязанности. Угрозы для чувства безопасности у старших детей и взрослых возникают от продолжительного отсутствия, нарушений в общении, эмоциональной недоступности или признаков отвержения или отказа.[15]

Модели поведения[править | править вики-текст]

Поведенческая система привязанности служит для поддержания или обретения более тесной близости к объекту привязанности.[3] Предпривязанническое поведение наблюдается в первые шесть месяцев жизни. На первом этапе (первые восемь недель) дети улыбаются, гомонят и плачут, чтобы обратить на себя внимание воспитателей. Хотя дети этого возраста учатся различать опекунов, такое поведение направлено на каждого человека, находящегося поблизости. На втором этапе (от двух до шести месяцев), ребенок усиливает различие между знакомыми и незнакомыми взрослыми, становясь более отзывчивым к воспитателю; на этом же этапе к моделям поведения добавляются следование и «цепляние». Чёткая привязанность развивается на третьем этапе, в возрасте от 6 месяцев до 2 лет. Поведение ребёнка по отношению к воспитателю приобретает целевой характер — он стремится достигнуть условий, в которых сможет чувствовать себя в безопасности.[17] К концу первого года ребёнок демонстрирует уже целый набор моделей поведения, предназначенных для поддержания близости. Они проявляются как сопротивление при уходе воспитателя, приветствие при его возвращении, «цепляние» при испуге и следование при появлении такой возможности.[18] С развитием способности самостоятельно передвигаться, ребёнок начинает использовать воспитателя или воспитателей в качестве «надёжной базы» для исследования окружающего мира.[17] Активность исследования у ребёнка будет выше в присутствии воспитателя, поскольку его система привязанности расслаблена, и он предрасположен к изучению нового. Если воспитатель недоступен или не реагирует, поведение привязанности проявляется сильнее.[19] Беспокойство, страх, болезнь и усталость также заставляют ребёнка усиливать это поведение.[20] На третьем и последующих годах жизни, по мере того, как ребёнок начинает рассматривать воспитателя как независимую личность, формируется более сложное и целеуправляемое сотрудничество.[21] Дети начинают замечать цели и чувства других и планировать свои действия соответственно. Например, в то время как младенцы плачут, когда им больно, двухлетние дети плачут, чтобы позвать воспитателя, и если это не срабатывает, они плачут ещё громче, кричат или бегут за ним.[9]

Основные положения[править | править вики-текст]

Общие модели поведения и эмоции, характерные для большинства социальных приматов, включая человека, адаптивны. Эволюция этих видов отобрала те социальные модели поведения, которые способствовали большей вероятности выживания индивида или группы. Типичное поведение, связанное с привязанностью, которое мы видим у маленьких детей, когда они держатся рядом со знакомыми людьми, имело преимущества в условиях среды ранней адаптации и имеет такие преимущества в наши дни. Боулби считал, что среда ранней адаптации схожа с современными охотничье-собирательскими обществами.[22] Способность чувствовать потенциально опасные условия, такие как незнакомость, пребывание в одиночестве или быстрое приближение, даёт преимущество в выживании. Согласно Боулби, поиск близости к объекту привязанности в случае угрозы является основной задачей поведенческой системы привязанности.[16]

Система привязанности очень надёжна, и маленькие дети формируют привязанности очень легко, даже при условиях, далёких от идеальных.[23] Несмотря на эту надёжность, значительный отрыв от знакомых воспитателей (или частая смена воспитателей, препятствующая образованию привязанности) может привести к психопатологии в некоторый момент в будущей жизни.[23] В первые месяцы жизни дети не отдают преимуществ их биологическим родителям перед другими людьми (а также не делают различий по возрасту и другим характеристикам). Конкретные системы воспитания широко варьируются в различных культурах, и детская система привязанности достаточно гибка, чтобы адаптироваться ко всем из них.[24] Предпочтение в отношении определённых людей и поведение, выпрашивающее у них внимание и заботу, вырабатывается в течение значительного периода времени.[23] Когда ребёнок переживает разлуку со своим воспитателем, это означает, что связь больше не зависит от его присутствия, а стала устойчивой (постоянной).[9]

Принцип «всё или ничего», который изначально применялся Боулби в отношении чувствительного возраста от шести месяцев до двух-трёх лет, был смягчён. Действительно, существует «чувствительный период», в течение которого крайне желательно развитие избирательных привязанностей, но его временные рамки оказались более широкими, а эффект — менее закреплённым и необратимым, чем предполагалось изначально. Дальнейшие исследования заставили авторов, обсуждающих теорию привязанности, прийти к пониманию, что на социальное развитие влияют как более ранние, так и последующие отношения.[8] Начальное развитие привязанности происходит легче, если у ребёнка есть только один воспитатель или же он получает периодическое внимание от небольшого круга людей.[23] Согласно Боулби, почти с самого начала у многих детей есть более чем один объект, на которого направлено их привязанническое поведение. Эти объекты расцениваются не одинаково: существует отчётливая тенденция, что дети стремятся привязываться, в основном, к одному конкретному человеку. Для описания этой тенденции Боулби использовал термин «монотропия» (англ. monotropy).[25] Исследователи и теоретики отказались от этого понятия в той мере, в какой оно может пониматься, что отношения с некоторым объектом качественно отличаются от отношений с другими объектами. Напротив, в современном понимании постулируется наличие иерархий отношений.[8][26]

Ранние взаимодействия с воспитателями постепенно приводят к зарождению системы мыслей, воспоминаний, верований, ожиданий, эмоций и моделей поведения в отношении себя и остальных. Эта система, называемая «внутренней рабочей моделью» (англ. internal working model) социальных отношений, продолжает развиваться с течением времени и получением опыта.[27] Внутренние модели регулируют, объясняют и предсказывают собственное поведение, связанное с привязанностью, а также поведение объекта привязанности. По мере того как они эволюционируют в соответствии с изменениями среды и собственным развитием, эти модели вбирают в себя способность обдумывать и говорить о прошлых и будущих отношениях привязанности.[2] Они позволяют ребёнку поддерживать новые типы социальных взаимодействий; например, дают знания о том, что к младенцам относятся по-другому, нежели к старшим детям, или что взаимодействия с учителями и родителями обладают общими характеристиками. Эта внутренняя рабочая модель продолжает развиваться и в продолжение зрелого возраста, помогая поддерживать дружеские, семейные и родительские отношения, каждые из которых включают различные модели поведений и чувства.[27][28] Развитие привязанности носит пошаговый характер. Отдельные элементы привязаннического поведения начинаются с предсказуемых, по-видимому, врождённых, моделей поведения во младенчестве. С возрастом они претерпевают изменения, определяемые частично опытом, а частично — ситуационными факторами.[29] Возрастные изменения в привязаннических моделях поведения определяются взаимоотношениями с другими людьми. Поведение ребёнка, вновь встретившемся с воспитателем, определяется не только тем, как воспитатель относился к ребёнку до этого, но и предыдущим поведением, которое ребёнок выказывал на появление воспитателя.[30][31]

Изменения в привязанности в детстве и подростковом возрасте[править | править вики-текст]

Возраст, когнитивный рост и постоянный социальный опыт усиливают развитие и сложность внутренней рабочей модели. Модели поведения, связанные с привязанностью, теряют некоторые свойства, типичные для младенческого периода, и приобретают возрастные черты. Дошкольный период включает использование переговоров и обсуждения условий.[32] Например, четырёхлетние дети уже не страдают от разлуки, если они совместно с воспитателем «договорились» насчёт этой разлуки и последующем воссоединении.[33]

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Cassidy J. The Nature of the Child's Ties // Handbook of Attachment: Theory, Research, and Clinical Applications / Cassidy J., Shaver P. R. (eds.). — 2nd ed.. — New York: The Guilford Press, 2008. — P. 3—22. — 1020 p. — ISBN 978-1-59385-874-2.
  2. 1 2 Bretherton I., Munholland K. A. Internal Working Models in Attachment Relationships: Elaborating a Central Construct in Attachment Theory // Handbook of Attachment: Theory, Research, and Clinical Applications / Cassidy J., Shaver P. R. (eds.). — 2nd ed.. — New York: The Guilford Press, 2008. — P. 102—130. — 1020 p. — ISBN 978-1-59385-874-2.
  3. 1 2 Prior, Glaser, 2006, p. 17
  4. Simpson J. A., Belsky J. Attachment Theory within a Modern Evolutionary Framework // Handbook of Attachment: Theory, Research, and Clinical Applications / Cassidy J., Shaver P. R. (eds.). — 2nd ed.. — New York: The Guilford Press, 2008. — P. 131—157. — 1020 p. — ISBN 978-1-59385-874-2.
  5. 1 2 Bretherton I. The origins of attachment theory: John Bowlby and Mary Ainsworth // Developmental Psychology. — 1992. — Vol. 28. — P. 759—775. — DOI:10.1037/0012-1649.28.5.759
  6. Карен Р. Становление привязанности (рус.) // The Atlantic. — 1990.
  7. Hazan C., Shaver P. Romantic Love Conceptualized as an Attachment Process // Journal of Personality and Social Psychology. — 1987. — Vol. 52. — P. 511—524. — DOI:10.1037/0022-3514.52.3.511 — PMID 3572722.
  8. 1 2 3 4 Rutter M. Clinical Implications of Attachment Concepts: Retrospect and Prospect // Journal of Child Psychology & Psychiatry. — London, U.K.: Department of Child & Adolescent Psychiatry, Institute of Psychiatry, 1995. — Vol. 36. — P. 549—571. — DOI:10.1111/j.1469-7610.1995.tb02314.x — PMID 7650083.
  9. 1 2 3 4 Schaffer H. R. Introducing Child Psychology. — Wiley, 2003. — P. 83—121. — 408 p. — ISBN 978-063-121628-5.
  10. Berlin L. J., Zeanah C. H., Lieberman A. F. Prevention and Intervention Programs for Supporting Early Attachment Security // Handbook of Attachment: Theory, Research, and Clinical Applications / Cassidy J., Shaver P. R. (eds.). — 2nd ed. — New York: The Guilford Press, 2008. — P. 745—761. — 1020 p. — ISBN 978-1-59385-874-2.
  11. Prior, Glaser, 2006, p. 15
  12. Bowlby, 1982, p. 365
  13. Holmes, 1993, p. 69
  14. Bowlby, 1982, p. 304-305
  15. 1 2 Kobak R., Madsen S. Disruption in Attachment Bonds // Handbook of Attachment: Theory, Research, and Clinical Applications. — New York and London: The Guilford Press, 1999. — P. 23—47. — 925 p. — ISBN 978-1572308268.
  16. 1 2 Prior, Glaser, 2006, p. 16
  17. 1 2 Prior, Glaser, 2006, p. 19
  18. Karen, 1998, pp. 90—92
  19. Ainsworth, 1967
  20. Karen, 1998, p. 97
  21. Prior, Glaser, 2006, p. 19—20
  22. Bowlby, 1982, p. 300
  23. 1 2 3 4 Bowlby J. The nature of the child's tie to his mother (англ.) // The International Journal of Psycho-Analysis. — 1958. — Vol. 39. — № 5. — P. 350—373. — ISSN 0020-7578.
  24. Holland M. Social Bonding and Nurture Kinship: Compatibility between Cultural and Biological Approaches. — CreateSpace Independent Publishing Platform, 2012. — 352 p. — ISBN 9781480182004.
  25. Bowlby, 1982, p. 309
  26. Main M. Epilogue. Attachment theory: Eighteen points with suggestions for future studies // Handbook of Attachment: Theory, Research, and Clinical Applications / Ed. by J. Cassidy, P. R. Shaver. — New York: Guilford Press, 1999. — P. 845-87. — ISBN 1572300876.
  27. 1 2 Mercer, 2006, pp. 39—40
  28. Bowlby, 1999
  29. Bowlby, 1982, pp. 414—421
  30. Bowlby, 1982, pp. 394—395
  31. Ainsworth M. D. Object relations, dependency, and attachment: a theoretical review of the infant-mother relationship (англ.) // Child Development. — 1969. — Vol. 40. — № 4. — P. 969—1025. — ISSN 0009-3920. — DOI:10.2307/1127008 — PMID 5360395.JSTOR 1127008
  32. Waters E., Kondo-Ikemura K., Posada G., Richters J. E. Learning to love: Mechanisms and milestones // Self processes and development / Ed. by M. R. Gunnar, L. A. Sroufe. — Hillsdale, NJ, England: Lawrence Erlbaum Associates, Inc, 1991. — P. 217—255. — (The Minnesota symposia on child psychology, Vol. 23.). — ISBN 0-8058-0695-4.
  33. Marvin R. S., Britner P. A. Normative Development: The Ontogeny of Attachment // Handbook of Attachment: Theory, Research, and Clinical Applications / Ed. by J. Cassidy, P. R. Shaver. — New York: Guilford Press, 1999. — P. 269—94. — ISBN 1572300876.

Литература[править | править вики-текст]

На русском:

  • Авдеева Н. Н., Хаймовская Н. А. Развитие образа себя и привязанностей у детей от рождения до трёх лет в семье и доме ребёнка. — М.: Смысл, 2003. — 152 с. — ISBN 5-89357-162-2.
  • Боулби Дж. Привязанность. — М.: Гардарики, 2003. — 480 с. — (Psychologia universalis). — ISBN 5-8297-0138-3.
  • Боулби Дж. Создание и разрушение эмоциональных связей. — 2. — М.: Академический Проект, 2006. — 240 с. — (Психологические технологии). — ISBN 5-8291-0738-4.

На английском:

  • Ainsworth M. D. S. Infancy In Uganda, Infant Care and the Growth of Love. — 1st ed. — The Johns Hopkins Press, 1967. — 471 p. — ISBN 9780801800108.
  • Bowlby J. Attachment and Loss. Volume I. — 2nd ed.. — New York: Basic Books, 1982. — 436 p. — ISBN 978-0465005437.
  • Bowlby J. Attachment and Loss. Volume II. Separation, Anxiety and Anger. — Pimlico, 1998. — 512 p. — ISBN 9780712666213.
  • Holmes J. John Bowlby and Attachment Theory. — Basic BooksRoutledge, 1993. — 264 p. — (Makers of Modern Psychotherapy). — ISBN 978-0415077309.
  • Mercer J. Understanding attachment: parenting, child care, and emotional development. — Westport, Conn: Praeger Publishers, 2006. — 193 p. — ISBN 0275982173.
  • Prior V., Glaser D. Understanding Attachment and Attachment Disorders: Theory, Evidence and Practice. — Jessica Kingsley Publishers, 2006. — 288 p. — ISBN 978-1843102458.

Ссылки[править | править вики-текст]