Язык закона

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Язык закона (язык нормативно-правовых актов) — совокупность лексических, синтаксических и стилистических средств, посредством которых формируется текст закона или иного нормативного правового акта.

Язык закона как государственный язык[править | править вики-текст]

В Российской Федерации единственным языком официального опубликования актов федерального законодательства и нормативных правовых актов субъектов РФ (кроме республик в составе РФ) является государственный язык России — русский язык. В республиках в составе РФ акты федерального законодательства и законодательства соответствующих республик могут публиковаться наряду с русским языком также на государственных языках этих республик. Такой порядок установлен статьями 12 и 13 Закона РФ «О языках народов Российской Федерации». Обязательность опубликования международных договоров, законов и иных нормативных правовых актов на русском языке подчёркивается и в п. 5 ч. 1 статьи 3 Федерального закона «О государственном языке Российской Федерации». Таким образом, языком законов в России является русский язык.

Положение языка закона в системе функционально-стилевой типологии речи[править | править вики-текст]

Язык закона — это всегда литературный язык, то есть нормативный естественный язык, отвечающий (в идеале) всем орфографическим, пунктуационным, грамматическим правилам, сложившимся на данный момент языковым нормам.

В современном русском языке различается пять функциональных стилей: 1) разговорный, 2) научный, 3) официально-деловой, 4) литературно-художественный, 5) публицистический. Каждый стиль характеризуется определённым преобладающим набором языковых средств, позволяющих с известной точностью отнести конкретный текст к тому или иному функциональному стилю.

По мнению большинства исследователей[кто?] проблемы, язык закона относится к официально-деловому стилю.[источник не указан 614 дней] Впрочем, высказывается точка зрения, согласно которой язык закона есть самостоятельный функциональный стиль современного литературного языка, но достаточных научных данных за общепризнанность такого подхода пока не получено.

Официально-деловой стиль включает в себя две разновидности: официально-документальный стиль, куда относятся такие подстили как язык дипломатии (меморандумы, коммюнике и пр.) и язык законов (собственно законов и других нормативных актов), и обиходно-деловой стиль (включает в себя подстили деловых бумаг — доверенностей, заявлений и пр. и деловой переписки).

Особенности языка закона[править | править вики-текст]

Речевые особенности официально-делового стиля вообще в полной мере свойственны и языку законов как его подстилю. Более того, в языке законов эти особенности встречаются в концентрированном виде и используются с повышенной строгостью. В числе таких стилистических речевых особенностей называются:

  • безличность изложения, «отсутствие присутствия» автора (напр., «разрешается то-то и то-то» вместо «разрешаем…» или «разрешаю…»), отсутствие личных местоимений 1-го лица);
  • безадресность высказываний, отсутствие обращений, личных местоимений 2-го лица;
  • сухость изложения, сознательный отказ от элементов художественной речи (в частности, низкая степень использования тропов), коннотированной и экспрессивной лексики;
  • стремление к точности и однозначности выражения, стремление к снижению синонимии и омонимии;
  • высокая степень терминоризированности лексики;
  • высокая степень клишированности изложения, выражающаяся в использовании устойчивых словосочетаний с регламентированной сочетаемостью слов (напр., «в установленном порядке», «заключение договора» и т. д.);
  • известная доля использования архаизмов (напр., «пристав», «займодавец», «поклажедатель»);
  • частое использование «расщеплённых сказуемых», то есть таких конструкций, где глагол-сказуемое заменяется сочетанием однокоренного существительного с полузнаменательным глаголом (напр., «произвести перепланировку» вместо «перепланировать», «осуществлять контроль» вместо «контролировать»);
  • преимущественное употребление индикативных, императивных и инфинитивных форм глагола, практическое отсутствие конъюнктива;
  • преимущественное использование настоящего времени;
  • высокая степень дефинированности терминов и иных слов;
  • использование исключительно повествовательных форм предложения;
  • частое употребление модальных слов («запрещается», «разрешается», «вправе», «должен» и т. п.) и иных модально окрашенных конструкций, выражающих правомочие, обязывание, дозволение или запрет;
  • в некоторых случаях — употребление перформативных форм («постановляю», «установить, что…»);
  • достаточно высокая степень сложности синтаксических конструкций (использование причастных и деепричастных оборотов, однородных членов предложения, придаточных предложений и т. д.);
  • сравнительная бедность пунктуации (не используются вопросительный и восклицательный знаки, многоточие).

Сказанное не означает, что в языке закона не используются средства других функциональных речевых стилей. Так, в преамбулах законодательных актов встречаются элементы литературно-художественного стиля. В отдельных законодательных актах присутствуют и элементы разговорного стиля (напр.,"донос" в Уголовном кодексе РФ).

Погрешности языка закона[править | править вики-текст]

К числу наиболее распространённых погрешностей языка законов относятся:

  • неоправданное заимствование иноязычной терминологии при наличии соответствующих терминов в русском языке (напр., «дилер» вместо «представитель», «менеджер» вместо «управляющий» и т. п.);
  • «юридизация» элементов обыденной и публицистической лексики («потребительская корзина», «отмывание денежных средств»);
  • злоупотребление дефинициями, когда в текстах законов без особой надобности определяются не только юридические термины, но и научные, технические, а также слова, вообще не являющиеся терминами;
  • неверное обозначение модальности нормативного предписания (напр., использование в обязывающей норме слова «вправе» вместо «должен» или «обязан»);
  • злоупотребление оценочными понятиями, то есть крайне абстрактными, неопределёнными, расплывчатыми словами и словосочетаниями, способными в процессе толкования приобрести у различных интерпретаторов разные (если не противоположные) смыслы (напр., «негативные последствия»);
  • неправильное установление логико-семантических отношений между понятиями (напр., «привлечение к налогу»);
  • неясность формулировок законодательных актов, проявляющаяся в их языковой недостаточности (мысль законодателя выражена недостаточно полно) либо избыточности (в тексте нормы присутствуют лишние слова, затрудняющие постижение её смысла);
  • неточность формулировок законодательных актов, когда мысль законодателя оформлена ненадлежащими лексическими средствами;
  • искусственное усложнение синтаксических конструкций, ввиду чего смысл нормы улавливается с трудом.

Предупреждение этих и других погрешностей обеспечивается соблюдением правил юридической техники при составлении проектов нормативных актов.

См. также[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]

Литература[править | править вики-текст]

  • Губаева Т. В. Язык и право. М.: НОРМА, 2003. — 160 с.
  • Законодательная техника / Под ред. Ю. А. Тихомирова. М.: Городец, 2000. — 272 с.
  • Законодательный процесс. Понятие. Институты. Стадии. / Отв. ред. Р. Ф. Васильев. М.: Юриспруденция, 2000. — 320 с.
  • Солганик Г. Я. Стилистика текста. М.: Флинта, Наука, 1997. — 256 с.
  • Эффективная коммуникация: История, теория, практика. Словарь-справочник / Отв. ред. М. И. Панов. М.: Олимп, 2005. — 960 с.
  • Подробную библиографию см. здесь. (недоступная ссылка с 26-05-2013 (452 дня) — историякопия)