Апофеоз

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Апофео́з, устар. апотеоз, апотеоза, апофеоза[1], (апоѳеозъ) (др.-греч. ἀποθεόσις, от ἀπο- — приставка со значением удаления или превращение, θεός — «бог») — обожествление, прославление, возвеличение какого-либо лица, события или явления.

Первоначально термин прямо обозначал причисление человека к сонму богов (например, Геракла или императора Клавдия), со временем он приобрел переносное значение и стал значить прославление, хвалу чего-либо вообще. Кроме того, этот термин использовался в театральных постановках для финальных, торжественных сцен произведений, из-за чего в устной, иносказательной речи он приобрел значение кульминации, венца событий[2].

В изобразительном искусстве термин обозначает изображение вознесение души умершего (обычно католического святого) в небеса, либо же прославление военного или государственного лидера с помощью аллегорий средствами барочной или классицистической живописи.

Первоначальное значение[править | править исходный текст]

В эллинистической Греции и Древнем Риме апофеоз обозначал обожествление (причисление к лику богов) государственного деятеля, героя, императора, обретение им божественной сущности. В западноевропейской культуре это слово греческого происхождения продолжают применять к понятию «обожествление» и входящим в него многочисленным аспектам, тогда как в русском языке оно используется лишь для перечисленных в введении аспектам культуры и искусства.

Апофеоз императора Антонина Пия и его супруги Фаустины (Колонна Антонина Пия), 161 год н. э.: светлейшая чета изображена стоящей на крылатом гении и возносящейся в небеса
Апофеоз Геракла, IV век до н. э.

Термин «апофеоз» обозначал присвоение через официальный ритуал статуса бога смертному человеку. Греческий глагол ἀποθεόω впервые появился в трудах греческого историка Полибия II века до н. э. Существительное apotheōsis в латинском языке впервые упоминается Цицероном, хотя к этому времени оно могло вполне существовать в классическом греческом языке. В течение эллинистического периода это слово могло приобрести новые формы, чтобы распространиться уже в римской культуре на культ императора[3]. Практика вознесения усопшим императорам божественных почестей, видимо, ведет свой исток из верования римлян в то, что души их предков становились божествами, что логично распространилось на Отца нации — императора. Подобный апофеоз императора носил название consecratio, а об императоре, который заслужил эту почесть, обычно говорили in deorum numerum referri, или же consecrari. Под именем Квирина, например, почитался Ромул[4].

В Новое Время термин был воспринят католической церковью, которая перенесла на него значение «беатификация, канонизация»[1] и стала относить к своим святым.

В искусстве[править | править исходный текст]

Самая ранняя иконографическая формула апофеоза сформировалась в Древнем Риме, и включает в себя изображение квадриги, поднимающейся по диагонали, причем она ещё не окружалась ореолом света. В древнегреческом искусстве ближайшая аналогия находится в изображении вознесения Геракла после его кончины на небеса, где он стал богом.

Христианская иконография унаследовала эту формулу в IV веке, но не использовала её часто[5]. Любопытно, что ей близок ветхозаветный сюжет вознесения на небо пророка Илии в огненной колеснице.

В живописи[править | править исходный текст]

Гверчино. «Погребение и апофеоз св. Петрониллы», 1621-22

В эпоху Возрождения название явления перенесено на его изображение в живописи, театре.

В эпоху барокко особенно обильными стали изображения католических святых, которые изображались возносящимися на небеса сонмом ангелов. Картину изредка могло дополнять изображение гостеприимно принимающего усопшего Христа на небесах, и свидетелей кончины покойного на небе. (Иконографически такой христианский сюжет имел родство с Вознесением Богоматери, Вознесением Христовым и вознесением Марии Магдалины, но отличался от них тем, что в данном случае речь шла уже не о телесном вознесении, а о духовном). Часто на подобный сюжет писали алтарные картины, но он был распространен и в украшении потолочных плафонов, где в изображении неба художники с удовольствием использовали эффект обманки.

Родство с древнеримским иконографическим типом апофеоза в этих многочисленных «Апофеозах святого имярек» прослеживается не так очевидно, как в светских произведениях, которые стали возникать примерно в тот же период. Они, как и их римские предшественники, часто изображали военного или государственного лидера, полководца или монарха, на запряженной конями колеснице возносящимся в небеса. Голову персонажа часто увенчивала крылатая богиня. Картина могла создаваться уже не после смерти, а ещё при жизни заказчика, увековечивая, таким образом, не вознесение его души на небеса, но и его земные успехи, становясь аллегорическим изображением победы. В число персонажей таких картин входили Козимо I Медичи, Генрих IV Наваррский, Людовик XIV, император Леопольд I, Яков I, Корнелис де Витт и т. д.

Г. Кабассон. «Апофеоз Наполеона III», 1856
Американская открытка с изображением апофеоза покойного Авраама Линкольна

Светская тема апофеоза сохранилась в следующий, классицистический, период изобразительного искусства, хотя тема вознесения святых из него уже практически исчезла. Изобразительные средства оказались весьма востребованы в творчестве французских художников-классицистов, творивших в эпоху Наполеона, а также его наследников. Любопытно, что пользовались этой иконографической схемой и американцы, создавав, например, фреску «Апофеоз Вашингтона» в здании Капитолия, или изображения апофеоза убитого Линкольна.

Знаменитая картина Верещагина «Апофеоз войны» первоначально называлась «Торжество Тамерлана» и, в отличие от большинства картин, имеющих в названии термин «апофеоз», изображает не вознесение главного действующего лица, а кульминацию его действий, либо же показ «божественной» деятельности Тамерлана через плоды его труда.

В театре[править | править исходный текст]

В театральном искусстве «апофеоз» — это заключительная сцена музыкального или драматического спектакля, концерта, праздничной концертной программы, циркового представления[6]. Она содержит прославление героя, народа или важного события. Это эффектная «живая картина», которая пластически выражает основную идею зрелища. Она носит торжественный характер и включает большое количество действующих лиц. Пример такого апофеоза — заключительная сцена из «Жизни за царя» М. И. Глинки[7]. Обычно апофеоз имеет монументальный характер и исполнен особого подъёма. Гектор Берлиоз использовал название «Apotheose» для названия финальной части своего «Grande symphonie funèbre et triomphale», работы, посвященной французам, погибшим в войне.

В XIX веке она порой была посвящена чествованию памяти автора пьесы[8].

Апофеоз как прием масштабно применялся в старинной историко-мифологической опере (например, во французской «лирической трагедии» Жана-Батиста Люлли)[9]. Часто апофеозом заканчиваются балеты, особенно классические.

Иногда апофеозом называют торжественно-ликующее заключение какого-либо циклического произведения или отдельной музыкальной пьесы[7]. Апофеоз мог являться также самостоятельной частью (как правило без текста) какого-либо представления, празднества, шествия и т. п. Такие апофеозы строились на выразительных группировках и позах действующих лиц («живая картина», «немая сцена»). В них использовались яркое декорационное оформление, костюмы, бутафория и т. д. Мастером подобных эффектных самостоятельных апофеозов в России являлся декоратор и машинист Большого театра Н. Ф. Вальц.

Форма апофеоза (а также панегирического спектакля, представлявшего собой как бы развернутый во времени апофеоз) была разработана в западноевропейских театрах и русском придворном театре XVI—XVIII веков.

См. также[править | править исходный текст]

Примечания[править | править исходный текст]

Литература[править | править исходный текст]