Башкирцева, Мария Константиновна

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Мария Башкирцева
Башкирцева.jpg
1878 год
Имя при рождении:

Мария Константиновна Башкирцева

Дата рождения:

24 ноября 1858(1858-11-24)

Место рождения:

Гавронцы, Диканьский район, Полтавская область

Дата смерти:

31 октября 1884(1884-10-31)[1][2] (25 лет)

Место смерти:

Париж, Сена, Иль-де-Франс, Франция[2]

Страна:

Romanov Flag.svg Российская империя
Flag of France.svg Франция

Commons-logo.svg Работы на Викискладе

Мария Константиновна Башки́рцева (фр. Marie Bashkirtseff; 12 [24] ноября 1858 года, Гавронцы, Полтавский уезд, Полтавская губерния, Российская империя — 19 [31] октября 1884 года, Париж, Франция) — русская художница[3], автор знаменитого дневника. Большую часть жизни провела во Франции.

Биография[править | править вики-текст]

Мария Башкирцева, согласно найденным в Национальной библиотеке Франции записям (см. ниже), родилась 24 ноября 1858 года в имении Гавронцы (Гайворонцы) недалеко от Полтавы Полтавской губернии Российской империи, в семье местного предводителя дворянства Константина Башкирцева и Марии Бабаниной. В посмертных изданиях дневника её возраст был убавлен.

Детство Марии прошло в селе Черняковке (владения полковника Черняка), по современному административному делению — Чутовского района Полтавской области Украины. Ежегодно, на День молодёжи, происходит международная ярмарка в Марииной долине, названной в честь Башкирцевой.

После развода мать уезжает с Марией, которой на тот момент было двенадцать лет, в Европу: Вену, Баден-Баден, Женеву. Там девушка влюбилась в герцога Гамильтона, а позднее, в Ницце — в аристократа Бореля. Вскоре увлечение Борелем проходит, и в 1873 году гувернантка 15-летней девочки сообщает ей страшную новость: герцог Гамильтон женится, но, увы, не на ней. Точно нож вонзается в грудь — пишет Мария в своём дневнике.

Следующими объектами её девичьих влюбленностей оказываются граф Александр де Лардерель[4], Поль Гранье де Кассаньяк, граф Пьетро Антонелли (племянник кардинала Джакомо), Одифре и другие. Увлекшись де Кассаньяком, депутатом и оратором, Мария всерьёз обращается к политике. Существуют свидетельства[где?], что Башкирцева пишет под псевдонимом статьи о феминизме, ибо даже в Академии Жюлиана, где девушка изучает живопись, идеи феминизма вызывали смех.

В возрасте шестнадцати лет Мария узнаёт, что у неё туберкулёз. Теперь она проводит много времени на курортах и чувствует приближение скорой смерти. Тем не менее, девушка задумывается и о судьбе своего дневника, который решает издать. К этому же периоду (1884) относится её известная переписка с Ги де Мопассаном, который, впервые получив письмо от некоего скромного учителя Жозефа Савантена, от этой «писанины» отмахивается. В ответном письме, уже от имени девушки, а не учителя, Башкирцева отказывается от предложенного самим писателем.

Последние страницы дневника драматичны — умирает от рака учитель Марии, знаменитый французский художник Жюль Бастьен-Лепаж. Муся, как ласково называли девушку, ухаживает за своим учителем и… умирает первой. Последняя её запись в дневнике: «…Горе нам! И пусть только здравствуют консьержки!.. Уже два дня койка моя стоит в салоне, но он так велик, что его разгородили ширмами, и мне не видны рояль и диван. Мне уже трудно подняться по лестнице».

Мария Башкирцева скончалась от туберкулёза в возрасте 25 лет. Похоронена в Париже, на кладбище Пасси. Мавзолей Марии Башкирцевой, построенный Эмилем Бастьен-Лепажем, является также местом захоронения многих других членов семьи Башкирцевых-Бабаниных. Над входом в него — строчка из Андре Терье, а внутри хранятся её мольберт, мебель, скульптура и некоторые картины, в том числе одна из последних работ Башкирцевой — «Святые жёны».

Мопассан, посетив её могилу, сказал[источник не указан 196 дней]:

Это была единственная роза в моей жизни, чей путь я усыпал бы розами, зная, что он будет так ярок и так короток!

Дневник[править | править вики-текст]

Автопортрет с палитрой. 1880, частное собрание

С двенадцати лет и до смерти Мария ведёт на французском языке дневник (сто пять тетрадей), ставший впоследствии знаменитым и неоднократно переведённый на многие языки, в том числе и на русский. Дневник проникнут тонким психологизмом, романтической «жаждой славы» и вместе с тем трагическим чувством обречённости.

В начале XX века эта книга была очень популярна в России, а самой известной поклонницей творчества и личности Башкирцевой была Марина Цветаева, в молодости переписывавшаяся с матерью Башкирцевой (умершей в 1920-х годах) и посвятившая «блестящей памяти» Башкирцевой свой первый сборник стихов «Вечерний альбом». На обложке своей второй книги «Волшебный фонарь» Цветаева анонсировала целый сборник под названием «Мария Башкирцева. 3-я книга стихов», однако он не вышел (а, может быть, и не был написан).

Валерий Брюсов писал в своем дневнике:

Ничто так не воскрешает меня, как дневник Башкирцевой. Она — это я сам со всеми своими мыслями, убеждениями и мечтами.

Высочайшую оценку дневнику Башкирцевой дал в своей литературной автобиографии «Свояси» (1919) Велимир Хлебников:

Заклинаю художников будущего вести точные дневники своего духа: смотреть на себя как на небо и вести точные записи восхода и захода звёзд своего духа. В этой области у человечества есть лишь один дневник Марии Башкирцевой — и больше ничего. Эта духовная нищета знаний о небе внутреннем — самая яркая чёрная Фраунгоферова черта современного человечества[5].

Дневник Башкирцевой нередко сравнивают с Дневником Елизаветы Дьяконовой. Сравнивая дневники, критики нередко отдавали предпочтение нерехтской провинциалке. «Покойная Елизавета Дьяконова задалась тою же целью, что и Мария Башкирцева, написать „дневник“, который послужил бы „фотографиею женщины“, — отмечал в „Петербургской газете“ некто под псевдонимом Одиссей, — но у Башкирцевой получились негативы, несколько драматизированных, театральных поз, тогда как Дьяконова верна правде и реальна до последнего штриха». В том же смысле высказался В. В. Розанов. Ещё до завершения первого издания, в 1904-м, он выступил на страницах «Нового времени» с горячим призывом:

Прочитайте два тома интереснейшего «Дневника» г-жи Дьяконовой! Во-первых, до чего всё это русское, «Русью пахнет», если сравнить этот непритязательный «Дневник» с гениально-порочным «Дневником» полуфранцуженки Башкирцевой. Сколько здесь разлито души, дела, задумчивости, какие прекрасные страницы посвящены размышлениям о смерти. Сколько заботы о народе, детях, семье, — заботе не фактической (по бессилью), но, по крайней мере, в душе.
Мишель Тарновский. Мария Башкирцева. 1914. Музей изящных искусств Ниццы

А двенадцать лет спустя, после того, как вышло уже четвёртое издание дьяконовского «Дневника», Розанов обозначил своё пристрастие к нему ещё отчетливей, заявив, что «это одна из прелестнейших книг русской литературы за весь XIX век».

Сама Дьяконова писала о дневнике Башкирцевой:

Я окончила читать дневник Марии Башкирцевой. Он не произвёл на меня ни малейшего впечатления. Личность автора — в высшей степени несимпатична. Отыщите хоть одну привлекательную сторону её характера, укажите искреннее, сердечное движение в этой книге! «Я» — переливается на всех страницах тысячами оттенков, от мрачного до светлого — и наоборот.

Не понимаю, как могли заинтересоваться этим дневником за границей: Гладстон отозвался о нём как об одном из величайших произведений конца этого века. Другие превозносят эту книгу до небес, потому что в ней будто бы «весь отразился век, век нынешний, блестящий, но ничтожный», и Мария Б. была его самой типичной представительницей.

Бедное XIX столетие! Оно отразилось в самолюбивом, слабом и безнравственном человеке! Неужели оно, подходя уже к концу, не заслужило лучшего сравнения?..

М. Б-ва, конечно, искренна в дневнике, она рисует себя такой, какая она есть. Её нельзя назвать талантливой, даровитость — вот её блеск. Но чудовищен этот ужасный эгоизм под блестящей прекрасной внешностью. Если дать прочесть эту книгу монаху, он скажет: «Заблудшая, несчастная душа» — и, пожалуй, будет прав. Горько видеть, как увлекаются в наше время подобными книгами…

Вы не подумайте, что я пишу это от женской зависти. Мало ли на свете людей, более стоящих зависти!

Судьба наследия[править | править вики-текст]

В ателье. Картина М. К. Башкирцевой, хранится в Днепропетровске

Имение Башкирцевых было продано в 1900 году графу С. Д. Шереметеву.

В 1917—1919 годах имение было разрушено; в годы войны[уточнить] от него не осталось и следа.

В 1908 году мать Башкирцевой передала в музей Александра III большую коллекцию работ Марии (сто сорок одну работу: среди них — рисунки, эскизы, полотна, пастели, скульптурные этюды). В 1930 году из этой коллекции в Днепропетровский музей было передано две картины Башкирцевой, в 1932 году по запросу Наркомпроса УССР Русский музей передал на Украину сто двадцать семь работ Башкирцевой. Несколько работ было передано в 1929 году в Красноярск. В Русском музее осталось восемь живописных полотен и тринадцать рисунков Марии Башкирцевой.

Во время эвакуации Харьковской картинной галереи бесследно пропали шестьдесят шесть полотен Башкирцевой. Сегодня на Украине осталось только три её картины: в музеях Харькова, Днепропетровска и Сум.

Оригинальные работы Башкирцевой ныне являются редкостью ввиду того, что большая их часть погибла во время Второй мировой войны при бомбёжке Гавронцев.

В 1980-х годах в Национальной библиотеке Франции был обнаружен оригинальный текст дневника, ранее считавшийся утраченным. При его изучении обнаружилось, что большая часть дневника Башкирцевой неизвестна публике, а уже опубликованная содержит ряд лакун и явных искажений (в том числе и год рождения художницы), внесённых семьёй, не желавшей оглашения своих семейных тайн.

Ныне идёт[уточнить] публикация полного текста дневника на французском языке, а также его английского перевода (доступна первая часть под названием «I Am the Most Interesting Book of All». Ожидается[когда?] также выход второй части английского перевода под рабочим названием «Gloria Cupiditas»). Полное издание по-новому раскрывает личность Башкирцевой, а также освещает жизнь эпохи.

Украинский литературовед Михаил Слабошпицкий издал роман «Мария Башкирцева», переведённый на русский и французский языки[6] Большое исследование личности Башкирцевой проделал писатель Александр Александров. Итогом его работы стала книга «Подлинная жизнь мадемуазель Башкирцевой»[7]. Александров частично использовал книгу Коснье[источник не указан 196 дней].

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Bibliothèque nationale de France: open data platform — 2011.
  2. 1 2 Record #118653350 // Gemeinsame Normdatei — 2012—2016.
  3. Дьяков, 2009.
  4. Cercle des Amis de Marie Bashkirtseff
  5. Хлебников Велимир. Свояси // Хлебников Велимир. Собрание сочинений в шести томах / Под общей редакцией Р. В. Дуганова; составление, подготовка текста и примечания Е. Р. Арензона и Р. В. Дуганова. — М.: ИМЛИ РАН, Наследие, 2000. — Т. 1. — С. 9. — ISBN 5-9208-0022-4.
  6. Михайло Слабошпицький. Марія Башкирцева (життя за гороскопом). Роман-есе. Радянський письменник, Київ, 1986. 299 с., іл.
    Михайло Слабошпицький. Марія Башкирцева (життя за гороскопом). Роман-есе. П’яте видання. Ярославів Вал, Київ, 2008. 272 с., іл.
    Михайло Слабошпицкий. Мария Башкирцева. Роман-эссе. Пер. с укр. Н. А. Кублановский. Иваново : МИК, 2002. — 239 с.: ил. — ISBN 966-605-075-7 (укр.) — ISBN 5-89222-031-1 (рус.)
  7. Александров, 2003.

Литература[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]