Дар Константина

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Дар Константина, Вено Константиново.
Donatio Constantini, Constitutum Constantini
Издание
Константин I ведёт под уздцы коня, на котором восседает папа Сильвестр I — фреска капеллы Сан-Сильвестро в римском монастыре Санти-Куаттро-Коронати. До 1247 года
Жанр фальсификация исторического документа
Автор неизвестен
Язык оригинала латинский
Дата написания приблизительно вторая половина VIII века
Дата первой публикации VIII век

Константи́нов да́р, Дар Константи́на (лат. Donatio Constantini), или Ве́но Константи́ново — подложный дарственный акт (лат. Constitutum Constantini) Константина Великого римскому папе Сильвестру. Впоследствии он вошёл в состав «Лжеисидоровых декреталий», а с половины XI века служил одним из главных оснований для папских притязаний на верховную власть как в Церкви, так и на высший сюзеренитет в средневековой Европе.

Происхождение документа доподлинно неизвестно. Предполагается, что он был изготовлен во второй половине VIII или в IX веке, возможно в аббатстве Корби во Франции. Документ говорил о передаче Константином I верховной власти над Западной Римской империей главе римской церкви. Фальсификация была частью сделки между майордомом Пипином III (Коротким), желавшим обрести официальный статус короля франков, и папским двором.

Содержание сочинения[править | править код]

Сочинение составлено в виде послания от имени императора Константина Великого к римскому папе Сильвестру. В послании говорится о том, что Константин заболел проказой, болезнь поразила всё тело государя. Многочисленные врачи, собранные к императору в Рим, не могли ничем помочь больному. После этого к Константину приходят служители языческих храмов, и говорят императору о том, что он может очистить своё тело от болезни. Для этого он должен поставить в языческом храме купель, собрать младенцев, зарезать их. Кровью горячей убитых детей император должен наполнить купель, после этого, погрузив своё тело в купель, император получит очищение своего тела и исцеление от болезни. Император слушает языческих жрецов, собирает младенцев и готов их зарезать; но тронутый плачем матерей и детей, император Константин отказывается от своих намерений и отпускает матерей и детей с дарами.

В эту же ночь во сне к императору являются первоверховные апостолы Петр и Павел, которые хвалят императора за то, что он не захотел убивать младенцев, после чего объясняют ему как он может получить исцеление. В каменных пропастях горы Сарепта скрывается от гонений епископ Рима — Сильвестр, вместе со своими клириками. Император должен найти его, а Сильвестр научит Константина божественным догматам и трижды погрузит императора в купель (то есть крестит Константина). После крещения император очистится от проказы.

Проснувшись, император находит Сильвестра, и спрашивает его о том какие боги ему явились во сне. Сильвестр объясняет Константину, что это не боги, а апостолы Петр и Павел. После чего епископ повелевает своему архидиакону принести иконы, на иконах император узнает лица Петра и Павла, которые явились ему во сне. Сильвестр отводит время для покаяния Константину: повелевает императору одеться во вретище и находиться внутри Латеранской палаты, где царь должен каяться о своих грехах. После того как время, отведённое на покаяние, закончилось епископ Сильвестр крестит и миропомазывает императора. Император получает исцеление от проказы.

После этого в своём послании император объявляет Римского епископа, имеющего высшую духовную власть, главнейшим епископом над всеми остальными епископами; император устанавливает закон, согласно которому епископ Рима господин и начальник над Константинопольским, Александрийским, Антиохийским, Иерусалимским престолами и вообще над всеми, живущими на земле архиереями, священниками и христианами; всё в христианском мире должен решать суд, который совершает епископ Рима, он же должен издавать законы для всех христиан. После этого император Константин строит церковь, внутри Латеранских палат; для этого Константин на своих плечах приносит 12 кошниц земли в это место (в честь двенадцати апостолов). В благодарность за святое крещение и исцеление император Константин дарит епископу Сильвестру и всем его наследникам свою корону, коня, любимый Латеранский дворец и всю западную часть Римской империи. Епископ возвращает корону императору, но власть над западной частью Римской империи оставляет себе.

Император кладет в новопостроенных церквах тела Петра и Павла, богато украшает их и дарит Римскому епископу земли, сёла, виноградники и озёра, утверждая закон «до скончания века», согласно которому никакой светский начальник не смел прикоснуться и отнять что-либо из имущества, принадлежащего церкви, и не смел прикоснуться к церковным пошлинам, собираемым с населения.

Значение на Западе[править | править код]

Факт подлога доказал итальянский гуманист Лоренцо делла Валла в сочинении «О даре Константина» (1440 г.), опубликованном в 1517 Ульрихом фон Гуттеном. В «грамоте» значится, будто бы Константин Великий, при крещении его папою Сильвестром и вместе с тем при исцелении от проказы, которою он был поражён перед этим, подарил папе знаки императорского достоинства, латеранский дворец, город Рим, Италию и все западные страны, свою же резиденцию перенёс в восточные страны на том основании, что главе империи не подобает жительствовать там, где пребывает глава религии; наконец, римскому папе предоставил главенство как над четырьмя кафедрами — александрийской, антиохийской, иерусалимской и константинопольской, — так и над всеми христианскими церквами во всей вселенной.

Когда подложность эта уже не могла быть опровергаема, католические авторы, следуя примеру кардинала Барония, ещё в XVIII столетии стремились по возможности спасти содержание акта. Лишь в XIX столетии в Риме совершенно отказались от него.

Значение на Востоке[править | править код]

В восточной церкви также не сомневались в подлинности акта, и он приводился греческими канонистами (Вальсамон, Властарь, Гарменопул), но здесь он претерпел некоторые изменения. Дело в том, что вселенские соборы (Константинопольский 381 г. и Халкидонский 451 г.) в отношении преимуществ чести уравнили константинопольского патриарха с римским епископом, а с VIII—IX вв. окончательно считалось выясненным преемство константинопольской кафедры от апостола Андрея. Ввиду всего этого, дарственный акт Константина истолкован был Вальсамоном в том смысле, что прерогативы, дарованные Константином римскому папе, принадлежат и константинопольскому патриарху и вообще всем патриархам, имеющим апостольское преемство.

В таком изменённом виде Вено Константиново перешло в русскую церковь. Впоследствии, когда Москва стала считаться третьим Римом, а московские цари в Степенной книге производились по прямой линии от Цезаря Августа, Вено Константиново стали толковать в интересах русского духовенства, в ограждение имущественных и судных прав его. Уже собор 1503 г. выставил Вено Константиново в числе аргументов в пользу монастырского землевладения; ещё большую роль оно сыграло на соборе 1551 г. В извлечении из деяний этого собора, известном под именем «Стоглав», 16 глав (53—68) посвящены аргументам в пользу неприкосновенности церковного суда и церковных имуществ, и из них 60-я глава, представляющая собою отрывок из Вена Константинова, занимает едва ли не первое место как по мнимой древности своего происхождения, так и по широте прав, предоставляемых ею церкви.

В 1580 году архиереям и монастырям запрещено было вновь приобретать недвижимое имущество; но и после этого 60-я глава Стоглава сохранила своё значение, так как ею ограждалась неприкосновенность того имущества, которое издавна принадлежало церкви; ввиду этого отрывки из Вена Константинова помещались в требниках патриархов — Филарета, Иосифа и др. Ещё большее значение оно получило при патриархе Никоне, который вступил на патриарший престол «с тем условием, что гражданская власть не будет мешаться в дела церкви».

С целью защиты своих притязаний Никон поместил Вено Константиново в числе дополнительных статей к печатной Кормчей книге, приготовленной к выпуску ещё при патриархе Иосифе. Здесь Вено Константиново излагается в самой обширной редакции, сравнительно с редакциями византийских канонистов, именно с надписанием, исповеданием веры от лица Константина, рассказом о поражении его проказою, о сонном видении, о крещении, исцелении, и с самим дарственным актом. На Вено Константиново ссылается царь Алексей Михайлович в указе 1669 об иконном писании; оно по-прежнему печатается в Кормчей книге.

В ЭСБЕ ошибочно написано, что в дополнительных статьях к печатной Кормчей книге использовано название «Вено Константиново»; это неверно, в печатной Кормчей 1653 года («Никоновской»), как и в Кормчей 1878 года («Екатерининское» издание) название «Дара Константина»:

И́жє во царє́хъ пє́рвагω христїѧ́нина бы́вша свѧта́гω и блажє́ннагω и ра́вна апо́столωмъ вели́кагω царѧ́ константи́на повєлѣ́нїє єгώ ца́рскоє содѣ́ѧнно и дано́ свѧтѣ́й собо́рнѣй и апо́стєльстѣй цє́ркви[1][2].

В рукописном «Сборнике» середины ХVІ века название «Дара Константина»:

И́жє въ царє́хъ пръ́вагω христїа́нина бы́вша свѧта́го и блажє́ннаго и ра́вна апо́столωмъ вели́кагω царѧ́ коньстѧнти́на повєлѣ́нїє єго́ ца́рско садѣ́анно и дано́ свѧтѣ́й собо́рнѣй и апо́стєльстѣй цє́ркви[3].

Митрополит Платон в своей «Церковной истории» 1805 года признал этот акт подложным, но и после того он не был исключён из Кормчей книги. Вено Константиново послужило также основой для «Повести о белом клобуке новгородского архиепископа», которому особое значение придают старообрядцы, укоряющие патриарха Никона в том, что он «отверже белый святый клобук и чёрный положи на себе».

Галерея[править | править код]

Фрески капеллы Сан-Сильвестро в римском монастыре Санти-Куаттро-Коронати:

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

Ссылки[править | править код]

Тексты Дара Константина[править | править код]