Кольцов, Михаил Ефимович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Михаил Кольцов
Koltsov.jpg
Имя при рождении:

Мойсей Ефимович Фридлянд

Псевдонимы:

Мих. Ефимович; Кольцов

Дата рождения:

31 мая (12 июня) 1898

Место рождения:

Киев, Российская империя

Дата смерти:

2 февраля 1940(1940-02-02)[1] (41 год)

Место смерти:

Москва, СССР

Гражданство:

Flag of Russia.svg Российская империяFlag of the Soviet Union.svg СССР

Род деятельности:

писатель, редактор, журналист, общественный деятель

Направление:

социалистический реализм

Жанр:

проза, публицистика, очерк, роман, фельетон

Язык произведений:

русский

Награды:
Орден Красного Знамени Орден Красной Звезды
Подпись:

Подпись

Логотип Викитеки Произведения в Викитеке
Commons-logo.svg Файлы на Викискладе

Михаи́л Ефи́мович Кольцо́в (урожденный — Мойсей Фри́длянд, псевдоним в Испании — Мигель Мартинес; 31 мая (12 июня1898, Киев — 2 февраля 1940, Москва[2]) — русский советский публицист и журналист, писатель, общественный деятель. Член-корреспондент АН СССР (1938).

Биография[править | править код]

Михаил Фридлянд родился в Киеве в семье Ефима Моисеевича Фридлянда (18601945), ремесленника-обувщика, и Рахили Савельевны (18801969). После переезда родителей в Белосток учился в реальном училище, где вместе с младшим братом Борисом издавали рукописный школьный журнал: брат (будущий художник и карикатурист Борис Ефимов) иллюстрировал издание, а Михаил — редактировал.

В 1915 году поступил в Психоневрологический институт в Петрограде, но не окончил учёбу. Начал печататься в газетах с 1916 года. С начала следующего года сотрудничал в петроградских журналах; активный участник Февральской революции. В феврале 1917 в брошюре «Как Россия освободилась» под псевдонимом «Мих. Ефимович» восторженно оценил создание Временного правительства и роль А. Ф. Керенского[источник не указан 895 дней].

Активный участник Октябрьской революции, Кольцов в 1918 году с рекомендацией А. В. Луначарского вступил в РКП(б), в том же году заявил о выходе из партии, открытым письмом в «Киногазете», объясняя, что ему не по пути с советской властью и её комиссарами, однако в конце того же года оказался в занятом германскими войсками Киеве в составе советской дипломатической миссии[источник не указан 895 дней].

В начале 1918 года возглавлял группу кинохроники Наркомата просвещения. С 1919 года служил в Красной Армии, сотрудничал в одесских газетах и в киевской армейской газете «Красная Армия». С 1920 года работал в отделе печати Наркомата иностранных дел. Специальный корреспондент ряда периодических изданий, в том числе газеты «Правда» (1922—1938).

Много работал в жанре политического фельетона. Часто выступал с сатирическими материалами и был самым известным журналистом СССР. Инициатор возобновления издания и редактор журнала «Огонёк»[3], один из основателей и редактор журнала «За рубежом», член редколлегии «Правды», создатель журналов «За рулём» и «Советское фото». Руководитель основанного им самим «Журнально-газетного объединения», — первоначально, до реорганизации в 1931 году, — акционерного общества «Огонёк», существовавшего с 1925-го по 1938 годы. Сотрудник сатирического журнала «Бегемот». С 1934-го по 1938 годы занимал пост главного редактора сатирического журнала «Крокодил». Также был одним из создателей и главным редактором сатирического журнала «Чудак», в котором вёл постоянную рубрику «Календарь Чудака»[4].

Он показал себя мастером фельетона, образного, сжатого, за­хватывающего стиля, который иронией, па­радоксами и гиперболами блестяще усили­вал политическую направленность его произведений.[5]

Вольфганг Казак

В бытность редактором «Огонька» (1927) придумал и реализовал практически уникальный литературный проект — создание коллективного романа-буриме «Большие пожары». 25 писателей и журналистов (в том числе и сам Кольцов) последовательно пишут по одной главе, которые тут же печатаются в журнале. Роман получился интересный, однако, для того исторического периода нежизнеспособный[источник не указан 2134 дня]. Нетрудно догадаться, что в случае ареста хотя бы одного участника роман издаваться не будет. Репрессировано оказалось шестеро, поэтому отдельной книгой «Большие пожары» вышли только в 2009 году.

Руководитель иностранного отдела в СП СССР. Посетил многие страны мира, из них некоторые — нелегально. Делегат международных конгрессов в защиту культуры в Париже (1935) и в Барселоне (1937, руководитель советской делегации). С 1938 — депутат Верховного Совета РСФСР.

Кольцов написал около 2000 газетных статей на актуальные темы внутренней и внешней политики. С 1928 по 1936 трижды выходили многотомные собрания его сочинений.

Испания[править | править код]

Во время Гражданской войны 1936—1939 годов был направлен в Испанию как корреспондент «Правды» и одновременно негласный политический представитель властей СССР при республиканском правительстве. В Испании активно участвовал в событиях как организатор сопротивления мятежникам. Испанские газетные репортажи послужили основой книги «Испанский дневник» (1938), где о легальной части своей работы Кольцов рассказал от первого лица, а о тайной — как о деятельности мексиканского коммуниста Мигеля Мартинеса. Проводя линию Сталина в международном рабочем движении, в публикациях дискредитировал «троцкистов», обвиняя их в том числе в том, что они находятся на службе у Фаланги и фашизма. В романе Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол» М. Кольцов выведен под именем Каркова.

Арест и казнь[править | править код]

Арестован 13 декабря 1938 года в редакции газеты «Правда» без ордера на арест (оформлен задним числом 14 декабря 1938 г.). Обвинён в антисоветской троцкистской деятельности и в участии в контрреволюционной террористической организации. На следствии подвергался пыткам, оговорил более 70 человек из числа своих знакомых, многие из которых также были арестованы и впоследствии казнены. Имя Михаила Кольцова было включено в сталинский расстрельный список, датированный 16 января 1940 года (№ 137 в списке из 346 фамилий, подлежащих преданию суду в качестве разоблачённых «участников заговора против ВКП(б) и Советской власти». (Знаменательно то, что в этом списке значатся фамилии всего высшего руководства НКВД ежовского набора, смещённого с постов и арестованного после «раскрытия» в октябре 1938 года «фашистского заговора в НКВД»: Михаила Фриновского (с женой и несовершеннолетним сыном), Владимира Цесарского, Николая Фёдорова, Израиля Дагина, Ивана Попашенко и многих других, включая самого Николая Ежова.) Приговорён к ликвидации Сталиным. 1 февраля 1940 года приговор был формально утверждён Военной коллегией Верховного суда СССР. Казнён на следующий день, 2 февраля. Труп кремирован, пепел захоронен на Донском кладбище[2]. Прах — в Общей могиле № 1, недалеко от которой М. Е. Кольцову установлен кенотаф у могилы его родителей.

18 декабря 1954 года реабилитирован посмертно.


Слухи, мифы и легенды вокруг гибели Михаила Кольцова[править | править код]

После посмертной реабилитации Михаила Кольцова его родственникам было выдано свидетельство о смерти, в котором была указана намеренно фальсифицированная дата — 4 апреля 1942 года и отсутствовало место смерти. Эта фальшивая дата затем приводилась во многих советских энциклопедиях и справочниках как подлинная вплоть до конца 1980-х годов.

Во время хрущёвской Оттепели несколько раз появлялись недостоверные свидетельства, что Михаил Кольцов был жив по крайней мере в первые месяцы Германо-советской войны 1941–1945 годов. Об этом несколько раз рассказывал его брат Борис Ефимов (Фридлянд).

Одной из наиболее устойчивых версий о причине ареста и уничтожения Михаила Кольцова является версия о его близких (любовных) отношениях с женой наркома внутренних дел СССР Николая Ежова. Жена Ежова — Евгения, скончавшаяся 23 ноября 1938 года при крайне подозрительных обстоятельствах, позволяющих предполагать самоубийство посредством передозировки снотворного, в последние недели перед гибелью пыталась заступиться за своего мужа, уже к тому времени опального, но формально ещё остававшегося на посту главы НКВД. С этой целью она посылала истеричные по содержанию письма, адресованные Сталину, в которых заверяла его в своей и её мужа безграничной к нему преданности. Не получив ответа, Евгения Хаютина впала в нервное расстройство и была помещена в привилегированный санаторий, где через три недели и умерла. Её муж, смещённый с поста наркома внутренних дел 25 ноября 1938 года и арестованный четыре месяца спустя, на следствии давал показания, из которых явствует, что он был хорошо осведомлён о близких отношениях своей покойной жены с Кольцовым и прочими советскими литераторами (Бабелем, Михаилом Шолоховым и др.). На очной ставке с Кольцовым бывший нарком Ежов показал: «Я понял, что Ежова связана с Кольцовым по шпионской работе в пользу Англии»[6].

«Мне были известны некоторые политические настроения Кольцова, его морально-бытовое разложение», — отмечала журналистка Ольга Войтинская в своём письме Сталину в январе 1939 года[7].

Михаил Кольцов на Северном фронте. Испания, 1936

Как рассказывал Константин Симонов в «Глазами человека моего поколения»:

В сорок девятом году… Фадеев в минуту откровенности… сказал мне, что… через неделю или две после ареста Кольцова написал короткую записку Сталину о том, что многие писатели, коммунисты и беспартийные, не могут поверить в виновность Кольцова и сам он, Фадеев, тоже не может в это поверить, считает нужным сообщить об этом широко распространённом впечатлении от происшедшего в литературных кругах Сталину и просит принять его.
Через некоторое время Сталин принял Фадеева.
 — Значит, вы не верите в то, что Кольцов виноват? — спросил его Сталин.
Фадеев сказал, что ему не верится в это, не хочется в это верить.
 — А я, думаете, верил, мне, думаете, хотелось верить? Не хотелось, но пришлось поверить.
После этих слов Сталин вызвал Поскрёбышева и приказал дать Фадееву почитать то, что для него отложено.
 — Пойдите, почитайте, потом зайдёте ко мне, скажете о своём впечатлении, — так сказал ему Сталин…
Фадеев пошёл вместе с Поскрёбышевым в другую комнату, сел за стол, перед ним положили две папки показаний Кольцова.
Показания, по словам Фадеева, были ужасные, с признаниями в связи с троцкистами, с поумовцами.
…Когда посмотрел всё это, меня ещё раз вызвали к Сталину, и он спросил меня:
 — Ну как, теперь приходится верить?
 — Приходится, — сказал Фадеев.
 — Если будут спрашивать люди, которым нужно дать ответ, можете сказать им о том, что вы знаете сами, — заключил Сталин и с этим отпустил Фадеева.


Некоторым исследователям[кому?] эта акция Сталина кажется непостижимой, поскольку Кольцов, по их мнению, фанатично верил Сталину. Весьма вероятно, что Кольцов был устранён как свидетель тайных операций НКВД в Испании — непосредственной причиной ареста послужило письмо Сталину генерального секретаря интербригад в Испании Андре Марти, который обвинял Кольцова в связях с ПОУМ и, косвенно, в шпионаже. Мог сказаться опубликованный в начале 1920-х годов темпераментный очерк о Льве Троцком. Об этой версии писал в своих воспоминаниях Борис Ефимов, брат М. Кольцова[8].

Семья[править | править код]

Кольцов был женат трижды. Первая жена — актриса Вера Юренева (1918—1922), вторая жена — Елизавета Ратманова-Кольцова (вместе с мужем работала в Испании) (1924—1930), третья жена (гражданская) — немецкая писательница-коммунистка Мария Остен (1932—1937).

Двоюродный брат известного советского фотографа и журналиста Семёна Фридлянда[9], родной брат известного художника-карикатуриста Бориса Ефимова[10]. В последние годы жил в Доме на набережной (ул. Серафимовича, д. 2).

Награды[править | править код]

Награждён орденами Красного Знамени и Красной Звезды.

Память[править | править код]

Библиография[править | править код]

  • Петлюровщина. ГИЗ, 1921.
  • Первый круг. «Книгопечатник», 1923
  • Пуанкаре-война. «Красная новь», 1923
  • Идеи и выстрелы. «Молодая гвардия», 1924
  • Последний рейс. ГИЗ, 1924
  • Человек из будущего. ГИЗ, 1924
  • Без десяти десять. «Огонек», 1926
  • Февральский март. «Огонёк», 1927
  • Серебряная утка. «Огонек», 1927
  • Сотворение мира. ЗИФ, 1928
  • Крупная дичь. ЗИФ, 1928
  • Поразительные встречи. ЗИФ, 1929
  • Конец, конец скуки мира. ГИЗ, 1930
  • Астраханский термидор. «Московский рабочий», 1930
  • О вечной молодости. «Огонек», 1930

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Internet Movie Database — 1990.
  2. 1 2 Кольцов Михаил Ефимович. Жертвы политического террора в СССР. Сайт общества "Мемориал". Проверено 9 сентября 2015.
  3. История еженедельного журнала «Огонек»
  4. Рубрика Михаила Кольцова «Календарь Чудака»
  5. Казак В. Лексикон русской литературы XX века = Lexikon der russischen Literatur ab 1917 / [пер. с нем.]. — М. : РИК «Культура», 1996. — XVIII, 491, [1] с. — 5000 экз. — ISBN 5-8334-0019-8. — С. 194.
  6. Михаил Лейбельман. 65 лет назад был расстрелян Михаил Кольцов
  7. Войтинская — Сталину. Покаянное письмо и просьба о помощи
  8. Ефимов Б. Десять десятилетий. — Вагриус, 2000. — С. 292.
  9. Фридлянд Семен Осипович. Интернет-ресурс «OPT-ОЗЕТ». Проверено 10 октября 2017.
  10. Борис Ефимов. Судьба журналиста. Библиотека «Огонёк» (1988). Проверено 10 октября 2017.

Литература[править | править код]

  • Б. Б. Медовой. Михаил и Мария: Повесть о короткой жизни, счастливой любви и трагической гибели М. Кольцова и М. Остен. — М.: Политиздат, 1991. — 329 с.
  • Мих. Ефимов. Он был «слишком прыток…». — М.: Худож. лит., 2013. — 744 с.

Ссылки[править | править код]