Кэмпбелл, Джон Вуд

В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Кэмпбелл; Кэмпбелл, Джон.

Джон Вуд Кэмпбелл-младший
англ. John Wood Campbell, Jr.
Джон Кэмпбелл во время 14 всемирного конвента научной фантастики (Ворлдкон) 1956 года
Псевдонимы	Don A. Stuart, Karl van Campen, Arthur McCann
Дата рождения	8 июня 1910(1910-06-08)
Место рождения	Ньюарк (Нью-Джерси, США)
Дата смерти	11 июля 1971(1971-07-11) (61 год)
Место смерти	Маунтинсайд (Нью-Джерси, США)
Гражданство (подданство)	США
Образование	Университет Дьюка Массачусетский технологический институт Академия Блэр
Род деятельности	прозаик, редактор
Годы творчества	1930—1971
Жанр	научная фантастика
Язык произведений	английский
Дебют	«Когда проиграл даже атом» (1930)
Премии	«Хьюго» (ретроспективно, 8 раз за редактуру, 1 раз за лучшую повесть), Скайларк, Зал славы научной фантастики и фэнтези (посмертно)
Награды	-
IMDb	ID 0132168
Автограф
Произведения в Викитеке
Медиафайлы на Викискладе
Цитаты в Викицитатнике

Джон Вуд Кэ́мпбелл-младший (англ. John Wood Campbell, Jr.; 8 июня 1910 года, Ньюарк, Нью-Джерси, США — 11 июля 1971 года, Маунтинсайд, Нью-Джерси) — американский писатель и редактор фантастического жанра, во многом способствовавший становлению «Золотого века научной фантастики».

Происходил из семейства инженера-электрика, фантастику стал писать с 18-летнего возраста, после поступления в Массачусетский технологический институт. Дебютировал в журнале Amazing Stories, в котором в 1930 и 1931 годах напечатал шесть рассказов, роман и восемь статей и открытых писем. В основном его произведения были посвящены космическим приключениям. В 1934 году Кэмпбелл перешёл к жанру «сверхнаучной космической оперы», работая под псевдонимом Дон А. Стюарт. В первой половине 1930-х годов он был достаточно известен в кругах любителей фантастики; не сумев трудоустроиться по инженерной специальности, в 1937 году Кэмпбелл был принят главным редактором журнала Astounding Stories с правом самостоятельно определять тематику публикаций, формировать круг авторов и гонорарную политику. Одновременно владельцы журнала — руководство фирмы Street & Smith — запретили Кэмпбеллу печатать собственные произведения в Astounding и передавать собственные рукописи в другие издания, даже под псевдонимом. В 1938 году журнал был переименован в Astounding Science Fiction. В редакции Кэмпбелла между 1938—1946 годами дебютировали и приобрели мировую известность Айзек Азимов, Роберт Хайнлайн, Теодор Старджон и англичанин Артур Кларк. В 1939—1943 годах Кэмпбелл параллельно запустил издание журнала фэнтези Unknown, оказав существенное влияние на развитие этого направления литературы. В журналах Кэмпбелла поощрялись творческие поиски писателей, уже получивших известность ранее, особенно Лайона Спрэг де Кампа и Клиффорда Саймака, а также Генри Каттнера, Кэтрин Мур и Рона Хаббарда. Фантасты, сотрудничавшие с Кэмпбеллом, признавали глубокое влияние редактора не только на их карьеру, но и на выбор сюжетов и фантастических допущений. Кэмпбелл стал соавтором Азимова при создании трёх законов робототехники, ранний роман Кэмпбелла «Когда проиграл даже атом» был переписан Саймаком («Империя», 1951), а повесть «Все» была переделана Хайнлайном в роман «Шестая колонна» (1941, 1949).

Помимо журналов фантастики и фэнтези, фирма Street & Smith в 1946 году запустила внежанровый журнал Air Trails and Science Frontiers, который возглавлялся Кэмпбеллом до января 1948 года; редактор опубликовал две передовые статьи о развитии атомной энергии. В период 1952—1964 годов журнал Astounding (в 1960 году он был переименован в Analog Science Fiction and Fact) был удостоен семи наград «Хьюго», а сам Кэмпбелл — ещё восьми как лучший редактор. Однако в 1950-е годы стал заметен авторитарный подход Кэмпбелла к редакционной политике, а также его увлечение псевдонаукой, в том числе дианетикой. В 1949—1950 годах стали издаваться конкурирующие журналы The Magazine of Fantasy and Science Fiction и Galaxy Science Fiction. Испортились отношения с несколькими писателями, особенно с Хайнлайном, у которого Кэмпбелл отверг романы «Дверь в лето», «Звёздный десант» и «Чужак в чужой стране» (все удостоены премий «Хьюго»), однако печатал его конкурента Гарри Гаррисона и выпустил «Дюну» Герберта. В политическом отношении Кэмпбелл не скрывал праворадикальных взглядов, в том числе на вопросы расовой сегрегации и социальной политики. После скоропостижной кончины Кэмпбелла были учреждены премия Джона В. Кэмпбелла для начинающих писателей (переименована в 2019 году) и мемориальная премия Джона В. Кэмпбелла за лучший роман; посмертно он был удостоен нескольких премий «Ретро-Хьюго» — как писатель и как редактор.

Биография

Предыстория (1910—1928)

Джон Кэмпбелл-младший на графическом портрете 1932 года из журнала Wonder Stories

Джон Вуд Кэмпбелл называл себя шотландцем, хотя в его родословном древе соединились выходцы из Голландии, Англии и Венгрии, а также отцы-пилигримы. И по мужской, и по женской линии у него была только одна бабушка — Лора Харрисон. В её первом замужестве с Гарри Страхорном она родила девочек-близнецов Дороти и Джозефину. Её третий муж Уильям Кэмпбелл в первом браке имел сына Джона, который затем женился на Дороти Страхорн, дочери своей мачехи. Уильям Кэмпбелл получил юридическое образование и даже избирался в Конгресс США от Республиканской партии. Когда он занял судейскую должность в Наполеоне (Огайо), в 1884 году родился Джон Вуд Кэмпбелл-старший — отец будущего фантаста. Джон изучал электротехнику в Мичиганском университете, женившись после получения степени и переехав в Ньюарк, где десять лет работал в фирме Bell Telephone. 8 июня 1910 года в семейном доме № 16 на Треси-авеню родился сын, получивший имя Джон Вуд Кэмпбелл-младший. Далее отец был переведён в штаб компании в Нью-Йорк, где дослужился до главного инженера American Telephone and Telegraph. В быту он был суровым протестантом и консерватором: не позволял детям ходить в кино по воскресеньям и считал шутки и смех грехом. Впоследствии Джон-младший утверждал, что дома «бушевало адское пламя, его сотрясали землетрясения и заливали наводнения»: мать страдала истериками. 2 сентября 1917 года родилась сестра Лора. Со временем родители перешли в отношениях к «ледяной вежливости». Джон хорошо ладил с сестрой, особенно, когда их на лето отсылали к бабке с дедом в Огайо. Дед Уильям был выдающимся судебным оратором и воспитывал внука в духе, что «закон — это игра, которая вознаграждает тех, кто может быть правдивым и предвзятым одновременно». Своего отца Джон считал высокомерным, отношение (и воспоминания) менялись с возрастом, когда Кэмпбелл находил, что всё более и более напоминает отца характером.

Джон Кэмпбелл-старший требовал абсолютного послушания и отдавал приказы в форме безличных утверждений. Джон-младший рано продемонстрировал интеллектуальные способности, и отец обучал его естественным наукам на наглядных примерах, лично проверяя выполнение школьных домашних заданий, веля пересмотреть и переписать ответы, если по какой-либо причине их не одобрял. Он заставлял решать математические задачи как минимум двумя разными способами. Одним из главных упрёков было то, что Джон не способен довести начатое дело до конца. Мать, подверженная мгновенным перепадам настроения, отбила у своих детей всякую религиозность и доверие ко всем взрослым вообще. В своё время Дороти Кэмпбелл закончила Уэслеанский колледж и обладала кругозором. Именно мать пополняла семейную библиотеку, Джон рано пристрастился к научно-популярным книгам, древнегреческой и скандинавской мифологии, а также «Тысяче и одной ночи»; далее пришла пора Жюля Верна, Киплинга и Эдгара Берроуза. Не меньше Джон Вуд любил работать руками: ещё в начальной школе построил во дворе катапульту, а собранный из конструктора Meccano подъёмный кран удостоился премии местного универмага. Отрок уверенно чинил велосипед и бытовую технику. В 13-летнем возрасте Джон самостоятельно сконструировал детекторный радиоприёмник, а затем построил на его основе подслушивающее устройство, передающее сигнал в пределах городского квартала. С родителями постепенно сложился нейтралитет, особенно, когда Джон Вуд освоил «итальянский бунт», то есть устраивая полнейший хаос, дословно исполняя приказы старших. В конце концов родители развелись, и Джон и Лора отправились вместе с матерью в Голливуд, а далее вернулись на Восточное побережье. Отношения между матерью и сыном стали настолько сложными, что она на лето отправила его в лагерь в Барривилле, а потом устроила в элитную мужскую школу-интернат Blair Academy в Блэрстауне. В этой школе ему определили коэффициент интеллекта в 145 единиц, несмотря на то, что Джон провалил почти все гуманитарные предметы, и занимался только тем, что ему было интересно, игнорировал спорт и кружки по интересам. Ему так и не выдали аттестата о среднем образовании, ибо Кэмпбелл-младший не добрал баллов по тригонометрии и французскому языку. Тем не менее, отец предложил ему поступить в Массачусетский технологический институт, пообещав оплатить обучение.

Высшее образование и путь к профессии (1928—1937)

Массачусетский технологический институт

Норберт Винер

Кэмпбелл приступил к занятиям осенью 1928 года, пожелав на первом курсе специализироваться по кафедре физики, искренне утверждая, что «учебник увлекательнее романа». На занятии по аналитической химии Джон, когда ему поручили определить неизвестное вещество, принёс экспериментальный набор и провёл тесты, вместо того, чтобы действовать, как описано в учебнике. Далее он оказался под влиянием математика — доцента Норберта Винера, хотя это был «худший вариант преподавателя»: он мог написать на доске сложное выражение, тут же заявить, что «здесь всё понятно», и немедленно перейти к следующему примеру без всяких объяснений. Постепенно у Кэмпбелла появились друзья-сверстники, он стал заниматься греблей и теннисом, а также пристрастился к табаку и в оставшиеся сорок лет жизни выкуривал по две пачки сигарет в день.

Редактор Томас О’Конор Слоун

Увлекаясь фантастикой со времён старшей школы, Кэмпбелл стал поклонником Amazing Stories Гернсбека, журнала, по словам биографа А. Невалы-Ли, «придуманного специально для него». В 1928 году Гернсбек опубликовал роман об атомном космическом корабле, что и стало первопричиной cпециализироваться по физике, далее пришло увлечение «Космическим жаворонком» Эдварда Смита — эталона жанра «сверхнауки», то есть космической оперы. Решение писать фантастику молодой человек принял, когда захотел купить машину. Ford Model A стоил пятьсот долларов, и отец счёл такое желание блажью. Стандартная расценка для авторов Amazing Stories составляла полцента за слово. Джон написал «Вторжение из бесконечности» (Invaders from the Infinite): рассказ понравился отцу и был отправлен в журнал, редактор Т. О’Конор Слоун принял его, как и второй рассказ — «Когда проиграл даже атом». В бульварных журналах гонорар перечислялся за вышедшую публикацию. Когда Кэмпбелл отправился в офис редакции Amazing, оказалось, что Слоуну восемьдесят лет, он носит бороду и отличается чопорностью манер. Редактор, однако, доброжелательно отнёсся к студенту, и признался, что потерял рукопись «Вторжения из бесконечности». Кэмпбелл не догадался печатать через копирку, и восстановить текста не удалось. «Когда проиграл даже атом» всё-таки напечатали в январском выпуске 1930 года, и этот рассказ стал одним из первых описаний компьютера (интерграфа) в научной фантастике.

Ford Model A Coupe на шоу ретро-автомобилей 2015 года

Успешные публикации в Amazing (повесть «Предпочитаю пиратство» («Piracy Preferred»), а осенью 1930 года — повесть «Прохождение чёрной звезды» («The Black Star Passes») привели к тому, что Кэмпбелл в среде американских поклонников фантастики стал считаться уступающим только Эдварду Смиту. Публикации ухудшили отношение к Джону в Массачусетском институте — наставники заявляли, что «не следует зарывать талант в землю», а преподаватель английской литературы поставил низшую оценку за рассказ, в котором утверждалось, что свет имеет массу. Кэмпбелл принёс ему справку с кафедры физики, но ситуации это не улучшило. Норберт Винер единственный одобрил занятия Джона и даже консультировал с рассказом «Острова Вселенной». Отец после первой публикации кратко сказал: «Это не Saturday Evening Post». Гонорары позволили купить Ford Model A Coupe, на котором Джон съездил к матери и её новому мужу. На втором курсе он получил высокие баллы по физике и химии и средние по математическому анализу. Тяжелее всего давался немецкий язык, экзамен по которому не удалось сдать трижды. В первом семестре третьего курса Кэмпбелла вежливо попросили отчислиться (он хронически недобирал положенной суммы баллов). 7 февраля 1931 года Джон покинул Кембридж и вскоре он отправился в Европу, по которой путешествовал около двух месяцев. Как отмечал биограф А. Невала-Ли, это был совершенно нетипичный для него поступок: бо́льшую часть сознательной жизни Кэмпбелл провёл в тех же местах, где родился и вырос, и не отъезжал за их пределы дольше чем на сутки. Джон побывал в Испании, Франции, Швейцарии и Германии, откуда через Голландию проехал в Париж и Лондон. В Париже он три раза подвергся ограблению на улице: у него отобрали фотоаппарат, часы и перьевую ручку. Однажды он в сердцах сообщил Хайнлайну, что «Париж прекрасен; жаль, что в нём так много французов».

Дьюкский университет. Женитьба

Обложка январского выпуска Amazing stories за 1930 года, где вышла первая публикация Джона Кэмпбелла

После возвращения в США Джон Кэмпбелл-младший был принят на физическое отделение Дьюкского университета; обучение вновь оплатил отец. Хотя его зачислили в осенний семестр 1932 года, в Дарем Джон переехал только весной 1933-го. Занятия включали почти исключительно физические и математические предметы. Летом ему всё-таки удалось сдать немецкий язык. Наибольший интерес у Кэмпбелла вызвал профессор Джозеф Райн, основавший в университете кафедру парапсихологии. Участие в эксперименте с картами Зенера показало полнейшее отсутствие у Джона экстрасенсорных способностей. В Каролине Кэмпбелл ощущал себя чужаком, именно в Дареме он впервые столкнулся с расовой сегрегацией. Одновременно Джон отдалялся от физики и математики: на выпускном курсе бакалавриата он записался на факультативные курсы английской литературы, философии и религиоведения, не взяв ни одного естественнонаучного предмета. Оценки у него были средними, высшие баллы Джон получил за философские курсы, по словам А. Невалы-Ли, «это выглядит, как если бы он сомневался в своих приоритетах». Всё это время он продолжал писать фантастику, были опубликованы рассказы: «Крушение на Ганимеде», «Захватчики из бесконечности» (взяв название утерянного Слоуном рассказа) и «Электронная осада». Эти произведения не обладали особыми литературными достоинствами, вероятно, автора более заботили гонорары, а также членство в «обойме» авторов Amazing. Алек Невала-Ли выделял единственное произведение «Венец эволюции», в котором инопланетные захватчики полностью уничтожили человечество, но сопротивление возглавили разумные работы, которые, потеряв хозяев, сами распространились по Вселенной как наследники человечества. Этот рассказ явно предвосхитил тематику, которую будут развивать авторы будущих журналов Кэмпбелла. Он даже участвовал в романе-буриме семнадцати авторов «Космос», предназначенного для фэнзина. Рассказ «Космические лучи», напечатанный Wonder Stories, вызвал осуждение в печати лично Хьюго Гернсбека, что сильно оскорбило Кэмпбелла. В 1934 году Джон получил степени бакалавра физики и математики, и даже не присутствовал на церемонии вручения дипломов. США того времени находились в экономической рецессии, Джон возлагал большие надежды на «Новый курс» Рузвельта, за что был безжалостно высмеян отцом, который очень ёмко и глубоко проанализировал эту политику. Больше Кэмпбелл никогда не демонстрировал «хоть сколько-нибудь прогрессивных общественно-политических взглядов».

В студенческие годы Кэмпбелл женился. Его избранницей стала Донья Стеббинс (Doña Louise Stewart Stebbins), дочь американца из Огайо и уроженки Канады, тремя годами его моложе. Донья училась в латинской школе в Бостоне. Она слыла остроумной интеллектуалкой, хотя не отличалась красотой («длинный нос и тёмный цвет лица»). Вероятно, Донья стала первым объектом романтических устремлений Джона. Они поженились сразу же, как она окончила школу в 1931 году, хотя Донья не стала менять фамилии. На закате дней Кэмпбелл негативно оценивал свою женитьбу, утверждая, что всего лишь хотел избавиться от одиночества и встретил «не ту женщину». Невала-Ли отмечал несправедливость Джона: Донья, так же, как и он, пострадавшая от развода родителей, стремилась свить идеальное семейное гнездо, отличалась терпением и сыграла большую роль в карьере своего мужа. Джон сделался для неё интеллектуальным партнёром, они дополняли друг друга: Кэмпбелл был интровертом, который с большим трудом притирался к новым знакомствам. Донья была общительным экстравертом, обладала певческим голосом, а её переписка выдаёт большое чувство юмора; она не любила конфликтов и скандалов, делая вид, что тех или иных проблем просто не существует. Именно Донья начала приводить в порядок литературный стиль Джона: она сама написала как минимум один рассказ, оставшийся неопубликованным, и решительно взяла на себя стилевую и грамматическую правку его рукописей («наука предназначена для людей»), которые сама и перепечатывала. Она заменила отца в роли первого читателя, и Джон «обкатывал» на жене сюжетные решения, а затем и редакционные статьи. Рон Хаббард, хорошо знавший обоих, утверждал, что Донья явилась «идеальным резонатором» Кэмпбелла.

Astounding Stories и Великая депрессия

Купон на книжную подписку 1931 года. Портрет Орлина Тремейна справа в среднем ряду

В 1933 году главным редактором обанкротившегося журнала Astounding Stories сделался Фредерик Орлин Тремейн, нанятым издательством бульварной литературы Street & Smith. Это совпало с моментом, когда у Кэмпбелла накопился архив рассказов, которые отвергались редакциями разных палп-журналов. В 1934 году он работал над рассказом «Сумерки», в котором попытался «привить бульварной фантастике стиль Уэллса». Тремейн не любил фантастики, но стремился сделать свой журнал ведущим на рынке, заполучив для этого Эдварда Смита и Джона Кэмпбелла. У Джона как раз был готов роман-фельетон «Всемогущая машина», в очередной раз отвергнутый редакцией Amazing; текст был приобретён Тремейном. Оказалось также, что в Street & Smith было принято платить автору сразу после принятия текста к публикации. Роман планировалось пустить в пяти номерах подряд, начиная от декабря 1934 года под теглайном на обложке And Now Campbell!. Герой «сверхнаучной» оперы Аарн Мунро родился на Юпитере и был супергероем, сочетая сверхчеловеческую силу и интеллект. Мунро и его друзья столкнулись с галактической войной, где выбрали сторону исключительно из-за сатанинского внешнего облика одной из рас (затем этот мотив заимствовал Артур Кларк в романе «Конец детства»). Тремейн предложил взять псевдоним, чтобы читатели не путались в переплетениях сюжетов «Машины» и «Сумерек»; Джон выбрал «Дон А. Стюарт» в честь жены. Впервые псевдоним использовали в ноябрьском номере 1934 года. По словам А. Невалы-Ли, Донья и Орлин Тремейн сильно поспособствовали росту литературного мастерства Кэмпбелла, а также выбору фантастических допущений. Тремейн осознал, что публике интересна «линия Стюарта», а не «фантастика ближнего прицела»; это вызывало протесты Джона, но рынок диктовал свои условия. Кэмпбелл выпустил также рассказ «Несущественное» под псевдонимом Карл ван Кэмпен, который спровоцировал бурные обсуждения в отделе переписки с читателями, продлившимися несколько месяцев. Именно этот рассказ привёл в среду фэндома совсем юного Айзека Азимова, опубликовавшего в Astounding своё письмо.

После окончания университета Джон с Доньей поселились в Бостоне. Кэмпбелл зарабатывал в компании MacKenzie Motors продавцом автомобилей. Кэмпбелл ещё не расстался с желанием сделать академическую карьеру, поощрял его и отец, иногда подбрасывавший небольшие суммы. Далее Джону пришлось перейти в магазин вентиляторов и кондиционеров (и он напечатал рекламный рассказ «Всегда легко»), а зимой он сумел привлечь столько желающих купить газовые обогреватели, что фирма оказалась не в силах выполнить все заказы, что и стало причиной увольнения. Надёжным источником заработка оставалась только фантастика: вышли три мрачных рассказа «Слепота», «Побег» и «Ночь» — все под именем Дона Стюарта. Кэмпбелл написал также повесть «Лунный ад» об экспедиции, застрявшей на обратной стороне Луны, но её не приняли. Тремейн вообще перестал принимать рассказы Кэмпбелла, но взамен предложил написать серию научно-популярных очерков о Солнечной системе. В феврале 1936 года Джону и Донье пришлось переехать в промышленный Нью-Брансуик. Издательство Street & Smith объявило о сокращении штатов, и чеки от Тремейна перестали поступать. Кэмпбелл безуспешно пытался устроиться в редакцию Wonder Stories, но в конце концов его взяли в фирму International Motors на должность технического секретаря. Работа изматывала и не оставляла времени для писательства. Однажды у супругов осталось на двоих пять долларов и их выселили со съёмной квартиры. Положение спас чек от Тремейна за рассказ «Потери на трении». Впрочем, уже в апреле 1936 года Кэмпбелла уволили по сокращению штатов и из International Motors. Переживания отразились в его рассказах «Уничтожение» и «Забвение». В конце концов Джон обратился к мужу своей тёти Сэмюэлу Петтенджиллу, конгрессмену от Индианы, рекомендовавшего его в компанию Pioneer Instrument Company из Хобокена, производившую навигационное оборудование. Там был жёсткий режим учёта рабочего времени, а так как «Форд» был продан, приходилось ходить пешком за семьдесят кварталов. Работа была тяжёлой физически и не связанной с интеллектуальными заданиями; через два месяца Кэмпбелл уволился по собственному желанию. Его быстро приняли в химическую компанию Carleton Ellis лаборантом, на работе Джон продержался до февраля 1937 года. Удалось продать рассказ «Неопределённость», но в целом Кэмпбелл пребывал в депрессии и рассуждал вслух, что «фантастика — это не способ заработать на жизнь»; впоследствии он начинал с этой формулы общение с каждым новым автором.

Для заработка Кэмпбелл написал для Thrilling Wonder Stories юмористический рассказ «Похитители мыслей», где вскоре понадобились три продолжения. Далее последовала повесть «Из мрака ночи»; Джон решил, что «Похитителей мыслей» можно переделать в триллер. Результатом стала повесть «Кто идёт?», на фантастический мир которой повлияли антарктические репортажи Бэрда и, вероятно, «Хребты безумия» Лавкрафта, стиль и тематику которого Кэмпбелл не любил. Как отмечал А. Невала-Ли, получился «величайший научно-фантастический триллер всех времён». Впоследствии произведение было трижды экранизировано: «Нечто из иного мира» Кристиана Ниби (1951), «Нечто» Джона Карпентера (1982) и «Нечто» Маттис ван Хейниген (2011). В разгар работы над триллером Кэмпбелл был поражён аппендицитом. Операция прошла мучительно, так как действие анестезии закончилось преждевременно, из-за осложнений он не мог подниматься по лестнице и погряз в долгах. 4 октября 1937 года после смены руководства в Street & Smith Тремейн отправился на повышение, а место главного редактора Astounding Stories оставалось вакантным. Сохранившееся письмо Кэмпбелла от 5 октября написано на типографском бланке Astounding и подписано «Джон В. Кэмпбелл, редактор». По словам А. Невалы-Ли, со стороны Тремейна это не было благотворительностью: Кэмпбелл был хорошо знаком как с редакционной «кухней», так и с широким кругом писателей и поклонников фантастики, он нуждался в деньгах и мог приступить к работе немедленно. Окончательный редакционный контроль оставался за О. Тремейном, он сохранял прежние обязательства перед авторами, но у Кэмпбелла постепенно выстраивалась самостоятельная стратегия. Мартовский номер журнала за 1938 год вышел под новым названием Astounding Science Fiction.

«Золотой век» Astounding и Unknown (1937—1945)

Новые времена

Склад печатной продукции фирмы Street & Smith в 1906 году

Офисы многочисленных изданий Street & Smith располагались в соединённых между собой старых домах на Седьмой авеню и Западной Семнадцатой улице близ женской тюрьмы. Кэмпбелл и Донья проживали тогда в Ориндже в Нью-Джерси, откуда Джону ежедневно приходилось добираться поездом и паромом до Нью-Йорка. На входе отмечалось рабочее время; в том же здании находилась типография. «Царство» Кэмпбелла занимало тесную комнатку на задах склада бумажной продукции, где располагались два стола и стул для посетителей. Курение на складе бумаги было строжайше запрещено, и Джон завёл себе медную пепельницу с крышкой, которую было удобно прятать под откидной столешницей. Он страдал хроническим синуситом и всюду носил ингалятор. Работа Кэмпбелла была не менее изнурительной, чем его предыдущие занятия: он тратил по 12 часов в сутки (считая поездки на работу и домой) «на чтение плохой фантастики». В этих условиях Донья взяла на себя роль первичного рецензента и отмечала для мужа рукописи, достойные внимания. Редактор Кэтрин Таррант, более известная под именем Кей, пришла в офис спустя полгода после Джона, и осталась там на следующие тридцать пять лет. Мисс Таррант была набожной католичкой из Хобокена, которая навсегда осталась старой девой; с Кэмпбеллом они общались строго формально, даже никогда не обедая вместе. Таррант взвалила на себя всю административную и практическую работу по журналу, оставив Кэмпбеллу творческую сторону: отбор и редактирование текстов и иллюстраций. Поступавшие в редакцию рукописи делились на две стопки. Донья или Кей писали обоснованные отказы; мисс Таррант была известна ханжеством, которое Джон Вуд иногда использовал, если не мог сам отказать какому-нибудь писателю, или автор отказывался вносить изменения в рукопись. С многообещающими авторами Кэмпбелл переписывался лично, требуя изменений в соответствии со своими стандартами. Новый номер поступал в продажу в третий вторник каждого месяца, а с мая 1938 года продажи были перенесены на третью пятницу каждого месяца.

Обложка мартовского номера Unknown за 1939 год с иллюстрацией к «Зловещему барьеру» Эрика Рассела

Начиная с апрельского (переименованного) выпуска Astounding Science Fiction 1938 года Кэмпбелл ввёл в журнале рубрику переписки с читателями — Brass Tacks («Брусочные гвозди»). Джон завёл литературную маску — учёного-эндокринолога из Гарварда Артура Макканна (имя было взято в честь предка по материнской линии). Такой приём позволял неформально разъяснять редакционную политику, а также ненавязчиво направлять дискуссии в определённом направлении. Авторы получали чёткие указания относительно «хорошего текста, точной науки, правдоподобных персонажей и историй, которые логически учитывали бы множество переменных, вытекающих из фантастического допущения». Одна и та же сюжетная идея могла быть предложена нескольким авторам, и предпочтение отдавалось наиболее оригинальному. Первым посетителем офиса стал 17-летний Фредерик Пол, которому Кэмпбелл без подготовки задал тему: «Телевидение никогда не заменит радио в доме». Фред Пол не понравился Кей Таррант, — как и множество других писателей из «обоймы Кэмпбелла». Застенчивый от природы Джон любил маленький офис, где он мог почти физически доминировать над посетителями; споры с авторами затем выливались в редакционные статьи и письма. Ф. Пол не скрывал, что хочет сделать карьеру редактора фантастики, и Кэмпбелл охотно делился с ним опытом, хотя и велел исключить его из списка бесплатной рассылки.

Следующим нововведением стало появление рейтинга читательских предпочтений и анонсов будущего номера, что позволило использовать редакторскую колонку для самовыражения. Первым произведением, самостоятельно приобретённым Кэмпбеллом, стал «Космический легион» Уильямсона, вышедший в майском номере 1938 года. Он также сотрудничал с «асом бульварной литературы» Артуром Берксом, который умел написать рассказ на заданную тему за три дня. Джон резко завысил стандарт качества и покупал в среднем одну рукопись из пятнадцати. Далее вмешался Тремейн, приказав Джону брать любую рукопись у Беркса и Л. Рона Хаббарда. Оба были членами Американской гильдии писателей, что давало для редакции полезные связи и позволяло привлекать приятелей и друзей. Хаббард же был первым инициатором параллельного журнала для взрослых в жанре фэнтези. Вскоре пришла рукопись англичанина Фрэнка Рассела, выдержанная в духе Форта, об инопланетянах, питающихся человеческим страхом. Сам Кэмпбелл считал этот роман лучшим за десятилетие, и выпустил его под названием «Зловещий барьер» в первом номере нового журнала Unknown, напечатанного в марте 1939 года. В следующем номере пошёл роман «Последнее приключение» Хаббарда о самом обычном американце, волшебным образом попавшем в мир «Тысячи и одной ночи».

Круг авторов

Одним из постоянных корреспондентов раздела Brass Tacks стал студент Айзек Азимов. 21 июня 1938 года 18-летний фэн приехал в офис «Стрит и Смит» и проговорил с Кэмпбеллом больше часа; 18 июля Айзек лично доставил рукопись рассказа «Безбилетный пассажир», а в конце месяца закончил рассказ «Затерянные у Весты». Обе рукописи были возвращены с пометкой «добавить человеческих характеров». Впрочем, 22 октября «Затерянные…» были приобретены редакцией Amazing за 64 доллара — стоимость обучения в Колумбийском университете за месяц. Азимов похвалился этим Клиффорду Саймаку, узнав, что Кэмпбелл заплатил тому 500 долларов за повесть с продолжением. Айзек был настойчив и ежемесячно посещал Кэмпбелла (полушутя он говорил, что общался с редактором больше, чем с собственным отцом), пытаясь понять, что именно от него хотят; Джон Вуд неизменно ободрял молодого человека, утверждая, что качество его произведений растёт. Только в январе 1939 года дважды переписанный рассказ «Ad Astra» (девятое произведение, представленное Кэмпбеллу), было принято с гонораром 69 долларов. Позже Кэмпбелл признался, что настойчивость юного студента сделала его объектом эксперимента: можно ли «создать фантаста с нуля». В частной переписке Джон называл Айзека «фанатом, который перерос увлечение и стремится стать писателем». Однако с Фредериком Полом эксперимент оказался неудачным и у него не приняли ни одного рассказа. В одном номере с «Ad Astra» рекламировался «Чёрный разрушитель» Ван Вогта. Однажды Азимов спросил у Кэмпбелла, как он может не писать, на что получил ответ, что выпуская очередной номер, Джон Вуд выводит в свет полсотни рассказов и статей, написанных по его идеям и рекомендациям. В сентябрьском номере 1939 года предсказывалось, что за следующий год редакция Astounding отыщет и выведет в свет не менее четырёх писателей-фантастов первого ряда.

Роберт Хайнлайн на предвыборном плакате 1938 года

В мае 1938 года фанаты Сэм Московиц и Уильям Сикора организовали Первый национальный конвент научной фантастики в Ньюарке, на который пригласили Кэмпбелла и фантаста Лайона Спрэг де Кампа. Общее число участников и зрителей не превышало ста человек, хотя Джон и заявил, что это больше, чем он ожидал. Он произнёс длинную речь, в которой призывал активнее включаться в подготовку Всемирного конвента научной фантастики, или Worldcon, намеченный на лето следующего года. На самом деле подготовка привела к ряду конфликтов и расколу нью-йоркского фэндомаКонвент открылся 2 июля 1939 года на четвёртом этаже Караван-холла на Восточной Пятьдесят девятой улице, прибыли фэны из Калифорнии — Форест Акерман и Рэй Брэдбери; профессионалы были представлены Кэмпбеллом, Де Кампом и Джеком Уильямсоном. Был показан фильм «Метрополис», за которым последовал доклад Кэмпбелла об эволюции фантастического жанра. Как отмечал А. Невала-Ли, первый Ворлдкон знаменовал появление фантастической контркультуры, представители которой были «готовы страдать ради любимой фантастики» (это направление представлял Сирил Корнблат). Кэмпбелл воплощал «фантастический истеблишмент», которому требовались профессиональные писатели, работающие по заказу (как Хаббард), или представители технической интеллигенции, согласные следовать редакционным замечаниям. Ещё до начала конгресса в почте журнала оказалось послание от величайшего из «открытий» Кэмпбелла — 31-летнего Роберта Хайнлайна. Лейтенант Хайнлайн, комиссованный из-за туберкулёза из Военно-морских сил, разорившийся на попытке вложить деньги в рудник, занимался политическим активизмом леволиберального толка, и рассматривал бульварную фантастику как ещё один перспективный способ зарабатывать на жизнь. В апреле 1939 года он за четыре дня написал рассказ «Линия жизни», отправив его единственному в США редактору, который публиковал и фантастику, и фэнтези. Через две недели после прочтения Кэмпбелл предложил купить рассказ за 70 долларов. Хайнлайн к тому времени написал длинный роман «Нам, живущим», который в условиях 1930-х годов не мог быть напечатан, так как ещё не сформировался рынок фантастических книг. Имея большой опыт воздействия на слушателей политических собраний и читателей партийной прессы, Хайнлайн отточил мастерство при написании длинного текста и быстро преуспел у Кэмпбелла. В отличие от Азимова, Хайнлайн быстро понял стратегию Кэмпбелла, во многом их взгляды совпадали — в том числе в интересе ко всякого рода нетрадиционным учениям, наподобие общей семантики Коржибского. Это не означало, что у Роберта принимали любые тексты. Уже второй присланный рассказ Кэмпбелл отверг, как отверг и два последующих. Впрочем, Хайнлайн был готов следовать советам и править рукописи, а вскоре создал единую хронологию событий будущего на основе своего неопубликованного романа: так появилась «История будущего».

Кэмпбелл высоко оценил повесть о религиозной диктатуре «Если это будет продолжаться…», присвоив ей категорию Nova. Рассказ «Реквием» показался ему слишком слащавым, но он напечатал его в порядке эксперимента, для проверки читательских предпочтений. Очень скоро Хайнлайна стали называть «правой рукой Кэмпбелла», так как ему удалось реализовать главный принцип своего патрона: фантастическое допущение должно быть органично растворено в действии и диалогах героев, а фантастический мир должен «собираться» читателем из рассеянных по тексту деталей и упоминаний. Азимов сразу похвалил «Линию жизни», а потом стал переписываться с Робертом напрямую; Фредерик Пол приобрёл у него рассказ «Да будет свет!», который, однако, вышел под псевдонимом, так как фамилия Хайнлайна стала брендом Astounding.

«Серебряный век» Astounding (1945—1959)

Джон Вуд Кэмпбелл и Энтони Баучер на 10-м Всемирном конвенте научной фантастики (1952)

В начале 1950-х лидерство Кэмпбелла было поколеблено появлением новых журналов фантастики, ориентированных более на литературность, нежели на концептуальность — Galaxy, The Magazine of Fantasy & Science Fiction", If и других. Вплоть до своей кончины в 1971 году Кэмпбелл оставался одним из самых авторитетных деятелей американской и мировой фантастики.

Последнее десятилетие: Analog Science Fiction and Fact (1960—1971)

В 1959 году Дж. Кэмпбелл оказался в центре скандала с так называемым «приводом Дина» — устройством, которое, якобы демонстрировало преодоление земного тяготения при опытах на рычажных весах. Этому двигателю была посвящена длиннейшая редакционная статья в июньском номере 1960 года, где на семи страницах главный редактор рассуждал, что прогресс — это не только техника, но и политика и эмоции человека. Джон стал активно продвигать «физику эфира», а также астрологию и лозоходство, и отвергать писателей, которые осмеливались непочтительно отзываться о псионике. Из-за этого не сложились отношения с Филипом Диком, у которого Кэмпбелл напечатал только один рассказ; он отверг произведения Урсулы Ле Гуин и Ларри Нивена. Ещё хуже обстояли отношения с писателями из старой обоймы: ещё в 1957 году в частном письме Э. Смиту Кэмпбелл уверял, что Спрэг де Кампу больше нечего делать в журнале, и особенно возмущался творческой эволюцией Хайнлайна, который «испугался собственного дара предвидения», продемонстрированного в «Никудышном решении». Джон отверг роман «Чужак в чужой стране», ибо его автор «больше озабочен продажей своей философии сексуальной распущенности, чем написанием научной фантастики». Он также возмущался Азимовым, за то, что «тот и ему подобные… не желают выслушивать указаний этого авторитарного несговорчивого Кэмпбелла, как им надо писать». Затем Кэмпбелл поссорился со Старджоном из-за взглядов на генетику и тот перестала общаться с Джоном; наконец, последовал разрыв и Силвербергом.

По оценке А. Невалы-Ли, важнейшим и крупнейшим фантастическим произведением, опубликованным Кэмпбеллом после войны, стала «Дюна» Фрэнка Герберта. Работу над «Миром Дюны» Герберт начал ещё в 1957 году, но только спустя шесть лет решился отправить рукопись Кэмпбеллу, который немедленно купил роман, ибо ему понравилась центральная тема сверхчеловека, «почти что полубога» Пола Атрейдеса. Герберт и Кэмпбелл так никогда и не встретились лично, обсуждая творческие вопросы по переписке или в телефонных переговорах. Далее Джон Вуд приобрёл «Пророка Дюны», но попросил внести изменения, например, потребовал не убивать сестру Пола — Алию. Впрочем, большинство советов Кэмпбелла Герберт отверг. В 1966 году именно Герберт принял награду «Хьюго», полученную журналом Analog. Когда в 1968 году автор принёс в редакцию «Мессию Дюны», Кэмпбеллу не понравилось развитие образа Пола Атрейдеса, который из божества превратился в «чёртового дурака». Итогом стала ссора, после чего роман достался журналу Galaxy. Не удалось найти общего языка и с Грегори Бенфордом, который хотел опубликовать на страницах журнала Кэмпбелла научно-популярную статью о гипотезе тахионов и получил ответ, что «это слишком эзотерично».

Взгляды Кэмпбелла становились реакционными, если не ультраправыми: он немало шокировал коллег и представителей фэндома, когда в разгар студенческих протестов на Ворлдконе 1968 года в Беркли выступил в поддержку войны во Вьетнаме. Бенфорд был шокирован неприкрытым расизмом Джона, который вслух заявил: «Проблема этой страны в том, что она не знает, как обращаться с неграми». В одном из писем Полу Андерсону Джон заявил, что «не все люди равны», а «негры заслуживают такого же обращения, как и домашние животные». В переписке с Хайнлайном и Азимовым Кэмпбелл не скрывал равного негативизма по отношению к гомосексуалам и феминисткам. Последнее объяснялось его убеждением, что мужское и женское мышление в принципе несходно. Кэмпбелл позитивно относился к исламу, но с годами менялись его взгляды на еврейский вопрос и он пытался заставить своих авторов менять имена на «менее еврейские» псевдонимы. Впрочем, Азимов категорически заявил, что за десятилетия общения с Кэмпбеллом, тот ни разу «не заставил меня почувствовать себя неловко из-за того, что я еврей». Подобные сентенции крайне редко прорывались на страницы передовых статей Кэмпбелла. Во время выборов 1968 года он возмущался, что демократы и республиканцы стали неразличимы, и призывал голосовать за Джорджа Уоллеса; впоследствии он сожалел о сказанном в политическом запале и признал, что кандидат для протестного голосования был совершенно неподходящим. В результате Майкл Муркок обозвал Кэмпбелла «криптофашистом». Положение Кэмпбелла сделалось парадоксальным: столкнувшись с грандиозными социальными и научно-техническими переменами, которые десятилетиями предсказывал и заставлял описывать своих авторов, он отверг их, и проигнорировал важнейшие социальные дискуссии своего времени.

Состояние здоровья Кэмпбелла ухудшалось: он страдал подагрой и гипертонией, дома передвигался на табурете с колёсиками и без одышки не мог подняться из подвала. Несмотря на своё состояние, два раза в неделю он ездил в нью-йоркский офис. Далее развился артрит, из-за которого Кэмпбелл больше не мог носить тяжёлого портфеля с рукописями, и с трудом надевал пальто. У него не хватало сил пройти от станции железной дороги до метро, и приходилось брать такси. Кэмпбелл категорически отрицал вред курения, сомневался в причинах рака лёгких, заявляя, что никотин подавляет рост раковых клеток. В июльском номере 1969 года он заявил, что табак не вызывает привыкания и отказ от курения не вызывает синдрома отмены. В действительности врач категорически приказал бросить курить, и Джону пришлось ограничиться двумя сигаретами в день, но он пытался обойти режим. По мере ухудшения состояния, он употреблял всё больше алкоголя. К марихуане он относился терпимо и призывал её легализовать. 11 июля 1971 года Кэмпбелл почувствовал себя плохо, добрался до своего врача, но обследование не выявило ничего серьёзного. В 19:45 он включил телевизор, чтобы посмотреть соревнование по профессиональной борьбе. Когда его жена, спустившись в подвал, о чём-то спросила мужа и не получила ответа, она поднялась в холл и увидела, что Джон мёртв. Ему был 61 год. Вскрытие показало аневризму аорты — последствие гипертонии. По-видимому, Кэмпбелл чувствовал приближение кончины, ибо передал Кей Таррант сразу три передовых статьи для будущих номеров, а в его папке хранилось достаточно материалов для завершения года. Именно Кей Таррант 12 июля из офиса Analog уведомляла друзей и коллег о смерти Джона Кэмпбелла, а также рассылала редакционные решения, например, отказ в публикации «Бесконечной войны» Холдемана. Азимов в последний раз общался с редактором в апреле, а о новостях узнал от супруги Лестера дель Рея. На поминальной службе 14 июля присутствовали Азимов, супруги дель Рей, Гордон Диксон и Гарри Гаррисон, Хол Клемент, Спрэг де Камп, и несколько других писателей. Псалтирь читали Азимов, Гаррисон и Джордж Смит. По завещанию, тело Кэмпбелла было кремировано.

После кончины главного редактора Analog возник вопрос о его преемнике, в числе кандидатов называли Г. Гаррисона, Ф. Пола и П. Андерсона. Вице-президент фирмы-владельца Condé Nast Р. Лапхэм выбрал Бена Бову, заявив, что его рассказ был единственный, который он смог понять. Эту должность Бова занимал до 1978 года. Кей Таррант вышла на пенсию в 1973 году и вернулась в родной Хобокен; бессменная помощница Кэмпбелла скончалась 1 марта 1980 года.

Кэмпбелл и Хаббард

Биограф Кэмпбелла Алек Невала-Ли отмечал, что у Джона Кэмпбелла-младшего — «писателя-фантаста, наполнявшего свои рассказы экстравагантными образами», — была чрезвычайно слабая зрительная память; он признавался, что не в состоянии представить лица своей жены и детей, если не видит их непосредственно. Отчасти из-за этого он заинтересовался «новой наукой о разуме» Л. Рона Хаббарда, так как Кэмпбелл очень хотел детально восстанавливать события прошлого, ускользающие из памяти. Именно на Джона Вуда-младшего дианетика не подействовала, хотя на раннем этапе развития своего учения Хаббард активно применял ретроградный гипноз, отлично умея вводить своих пациентов в транс. Кэмпбелл однажды позволил вколоть себе скополамин — «сыворотку правды», но отказался продолжать эксперименты с ним. В конце концов Хаббард предложил использовать подобие стробоскопа, сконструированного Жаном Мартеном Шарко: вращающиеся зеркала давали более трёхсот вспышек в минуту. Этот метод привёл к «извержению подавленных воспоминаний», которые Кэмпбелл надиктовывал на магнитофон более шести часов подряд. Хаббард испугался результата эксперимента, стёр запись, и больше не пытался применять это устройство; сам Джон Вуд утверждал, что частота вспышек совпала с альфа-ритмами его мозга, и сравнил применение стробоскопа с модной в те годы электросудорожной терапией. Кэмпбелл сообщил о результатах сеанса Хайнлайну.

Кэмпбелл — реформатор фантастики и фэнтези

Писательница и критик Мария Галина в статье к 110-летию Джона Кэмпбелла так подытожила его вклад в литературу и культуру:

…Малоприятный человек, авторитарный, жёсткий…, а с возрастом сделавшийся, видимо, ещё малоприятней… Но он никого не умучил, не убил, не довёл до краха (и, да, потратил час драгоценного времени на совершенно постороннего амбициозного еврейского юнца — Азимову, напомню, тогда было 17 лет всего, — а потом сделался его лучшим другом и наставником). Разве что школил и струнил молодых авторов со страшной силой. К тому же он фактически частенько диктовал им что писать. Он был самовластным хозяином журнала, который сделал американскую литературу. Потому что Азимов, Хайнлайн и прочие — это не только фантастика. Не только про звездолёты и роботов. Это кирпичи общекультурного здания, набор кодов, без которых национальное сознание было бы неполным.

Контекст. Генеалогия жанра

Политологи С. Ф. Черняховский и Ю. С. Черняховская рассматривали ситуацию интеллектуального пессимизма, прочно укоренившегося после 1920-х годов в западной литературе как эмоциональную реакцию на катастрофический кризис и разрушение «завершённого» мира XIX века. В США в этот период начинает набирать популярность журнальная фантастика, которая, решая в духе Гернсбека просветительские задачи, активно продвигала фантазийно-развлекательные жанры, которые противопоставляли интеллектуализированному пессимизму элиты убедительно-жизнеутверждающие миры, хотя космическим операм была свойственна «приключенческая яркая искусственность». Потенциальные реципиенты научных фантазий — техническая интеллигенция и высококвалифицированные рабочие, пытались обрести надежду на избавление от социальных катаклизмов вне религиозных представлений. Интеллектуальный пессимизм науки и высокой литературы того времени внушал обычному человеку полную бессмысленность любых усилий и бессилие разума перед огромными масштабами Вселенной и грузом социальных проблем, встающих перед человечеством. Ставший лидером в направлении научной фантастики журнал Astounding в духе теорий Кэмпбелла продвигал жизнеутверждение вне среды разочарованных интеллектуалов и «фантазию утренней бодрости», основанную на достоверно поданных и понятных потребителю ценностей и отношений: силы, храбрости, удачи. Коммерциализация фантастики, наступающая в 1930-е годы, приводила к формуле «больше приключений, меньше смысла», придя к тем же жанровым шаблонам, которые предложил двумя десятилетиями ранее Лаймен Баум для сказочной фантастики. Журнальный формат определял господство малых форм: рассказов, построенных на формате единичного действия («пришёл, влюбил (девушку), убил (чудовище)»), либо повестей и романов, печатаемых с продолжением, где каждый эпизод должен был своей динамикой побуждать читателя покупать продолжение. Связность и единство сюжетов не требовались: окружающая действительность после Первой мировой войны и всемирного экономического кризиса «приучила к бессвязности и, если и не к иррационализму, то к не-рационализму». Жанр космической оперы, по мнению Черняховских, сыграл роль социального лекарства от страхов, предложив формулу зависящей от одного человека-героя победы, помогая ощутить уверенность. Вторая мировая война для США носила отложенный и дистанционный характер, «подтверждая» выработанные в журнальной фантастике картины конкуренции за лидерство, отражая значимость своей персонализированной роли в спасении системы капитализма; последняя требует яркой привлекательности героики. Astounding Дж. Кэмпбелла сыграл определяющую роль для культуры 1940-х годов, породив явление социальной фантастики — «разумной литературы для разумных людей», которая сохранит авантюрно-приключенческую форму. Война привела к технической ориентации западной фантастики, а также разделению её интеллектуального крыла на технократическое и пасторальное направления. Последнее представлено именами К. Саймака и Р. Брэдбери, происходивших из менее урбанизированных штатов. Идеал этих писателей носил до-модерновый характер. Социально-технократическая фантастика Азимова, Хайнлайна и Кларка соединила установку Гернсбека на твёрдую научно-техническую фантастику и установку Кэмпбелла на социальность, облечённую в художественные формы. Социальная фантастика осмысливала объективную реальность, предупреждала об угрозе энтропии как детерминированной неизбежности, противопоставляя им практический и теоретический дух разума, способный обратить или смягчить данные процессы. Даже если материальный мир подвержен эрозии и распаду, им противопоставлена суверенность субъективного духа, основанного на познаваемой достоверности. Иными словами, вопрос о выживании цивилизации ставился в зависимость не от разума как такового, а от разумности её носителей, их способности к организации и мобилизации.

Примерно о том же говорили фантастоведы Алексей Паншин и его жена и соавтор Кори Паншина. По их мнению, Эдвард Элмер Смит, Эдмонд Гамильтон, Джек Уильямсон, Стенли Вейнбаум и Джон Кэмпбелл ещё молодыми писателями отказались от смакования «упадка, поражения и вырождения», пытаясь отыскать положительные черты в «пугающих научных достижениях», что позволило им «одомашнить мироздание», сделав его уютным для обычного человека. Кэмпбелл не может считаться ни выдающимся, ни даже самым популярным фантастом 1930-х годов, а его литературный расцвет продолжался не более пяти лет. Более того, по мнению Паншиных, деятельность Кэмпбелла — реформатора фантастики оказалась для современников практически незамеченной, ибо значительная её часть не имела прямого отношения к фантастике. Ретроспективно его можно назвать архитектором современной научной фантастики. Как писатель-фантаст он мог конкурировать с тем же Смитом лишь по оригинальности фантастических допущений, но не как писатель-профессионал, который характеризуется искусством повествования, вязки сюжетов, психологичностью образов или всеохватностью концепций. К ранним произведениям Кэмпбелла Паншин прилагал следующее определение: «мощь, незрелость и малая толика загадочности и бессвязности». В дальнейшем Кэмпбелл стал рассматривать твёрдую научную фантастику как одну из форм теоретической науки.

Награды

На Всемирном конвенте научной фантастики (Ворлдкон) в 1953 году была учреждена премия «Хьюго». Первая награда была разделена Кэмпбеллом и Хорасом Голдом — редактором Galaxy. В дальнейшем Кэмпбелл удостоился восьми премий «Хьюго» за лучший профессиональный журнал фантастики и четырёх премий как лучший профессиональный редактор. В 1968 году получил премию «Скайларк» (Skylark) за вклад в развитие фантастики.

Голосованием читателей «Analog» в 1971 году повесть «Who Goes There?» и рассказ «Twilight» были избраны лучшими фантастическими произведениями малой формы, опубликованными до 1940 года.

В 1996 году Кэмпбелла внесли в списки «Зала славы научной фантастики и фэнтези».

В честь прославленного редактора были учреждены две премии имени Кэмпбелла: Премия Джона В. Кэмпбелла лучшему новому писателю-фантасту (Всемирное общество научных фантастов) и Мемориальная премия Джона В. Кэмпбелла за лучший научно-фантастический роман (Центр изучения фантастики Канзасского университета). После выхода комплексной биографии Кэмпбелла, написанной А. Невалой-Ли, где со ссылками на первоисточники были описаны расовые и социальные взгляды редактора, премия лучшему новому писателю в 2019 году была переименована в премию Astounding.

В 1973 году Международный астрономический союз одобрил именование кратера на Марсе в честь Дж. В. Кэмпбелла.

Библиография

Основная статья: Произведения Джона Вуда Кэмпбелла

• The John W. Campbell Letters / edited by Perry A. Chapdelaine, Sr., Tony Chapdelaine, and George Hay; Kelly Freas Cover. — Limited Edition. — Franklin, TN : AC Projects, Inc., 1985. — Vol. 1. — viii, 610 p. — 750 экз. — ISBN 0-931150-15-9.
• Трансплутон: [Глава из романа «Планетчики»; оригинальное название рассказа «Десятый мир»] / Пер. Р. Нудельмана // Через Солнечную сторону. — М.: Мир, 1971 — С. 341—366.
• «Кто ты?»: Рассказ / Пер. Ю. Зараховича // И грянул гром… — М.: Молодая гвардия, 1976 — С. 136—161.
• Лунный ад: [Повести и рассказы] / Пред. А. Балабуха. — М. : АСТ, 2001. — 640 с. — (Классика мировой фантастики). — 7000 экз. — ISBN 5-17-005860-8.
• Венец эволюции: [Рассказ] / Пер. Ю. Семенычева // Оружие-мутант. — М.: Канон, 1995 — С. 415—438.
• Плащ Эсира: [Повесть] / Пер. Евгения Смирнова // Если, 1999, № 7 — С. 149—186.
• Сумерки: [Рассказ] / Пер. И. Гонтова // Машина времени. — М.: Аванта+, 2003 — С. 79—98.
• Ночь: [Рассказ] / Пер. А. Лидина // Астра Нова, № 1(006). — СПб.: Литературный мир, 2016 — С. 255—269.

Примечания

Литература

• Hell's Cartographers: Some Personal Histories of Science Fiction Writers. — New York : Harper & Row, 1975. — ISBN 0-060-10052-4.
• Amis, Kingsley. New Maps of Hell. — New York : Ballantine Books, 1960.
• Berger A. I. The Magic That Works: John W. Campbell and the American Response to Technology // The Journal of Popular Culture. — 1972. — Vol. V, no. 4. — P. 867—943. — doi:10.1111/j.0022-3840.1972.0504_867.x.
• Blish, James. More Issues at Hand. — Chicago : Advent:Publishers, 1970.
• Bova, Ben. Through Eyes of Wonder. — Reading, Massachusetts : Addison-Wesley, 1975. — ISBN 0-201-09206-9.
• The Encyclopedia of science fiction / edited by John Clute and Peter Nicholls; technical editor, John Grant; contributing editor, Brian Stableford. — New York : St. Martin's Press, 1993. — xxxvi, 1370 p. — ISBN 0-312-09618-6.
• Hamilton, John. The Golden Age and Beyond: The World of Science Fiction. — ABDO Publishing Company, 2007. — P. 8–11. — ISBN 978-1-59679-989-9.
• John W(ood) Campbell, Jr. (1910—1971) // Contemporary Literary Criticism: Excerpts from Criticism of the Works of Today's Novelists, Poets, Playwrights, Short Story Writers, Scriptwriters, and Other Creative / Ed. by Jean C. Stine, Daniel G. Marowski. — Detroit : Gale Research Co, 1985. — Vol. 32. — P. 71—82. — 673 p. — ISBN 0-8103-4406-8.
• Moskowitz S.. Seekers of Tomorrow : Masters of Modern Science Fiction. — Cleveland and New York : World Publishing Co., 1966. — [xii], 441 p.
• Nevala-Lee A.. Astounding. John W. Campbell, Isaac Asimov, Robert A. Heinlein, L. Ron Hubbard, and the Golden Age of Science Fiction. — New York : Dey Street Books, 2018. — vi, 532 p. — ISBN 978-0-06-257195-3.
• Rogers, Alva. A Requiem for Astounding. — Chicago : Advent:Publishers, 1964.
• Walton J. An Informal History of the Hugos: A Personal Look Back at the Hugo Awards, 1953—2000. — New York : Tor Books, 2018. — 576 p. — ISBN 978-0-7653-7908-5.
• Wollheim D. A.. A Victorious Vernian // The Universe Makers: Science Fiction Today : [англ.]. — Harper & Row, 1971. — P. 74–79.
• Паншин Алексей, Паншин Кори. Мир За Холмом: Научная фантастика и путешествие в неведомое / Перевод с английского Павла Полякова. — Омск : КЛФ «Алькор», 2018. — 912 с. — (Шедевры фантастики).
• Хайнлайн Р. Ворчание из могилы / Под ред. Вирджинии Хайнлайн; Пер. с англ. С. В. Голда. — М. : Эксмо, 2021. — 480 с. — ISBN 978-5-04-122890-3.
• Черняховский С. Ф., Черняховская Ю. С. Фантастические образы как инструмент конструирования альтернативно- суверенной реальности : монография. — Москва : Институт Наследия, 2026. — 368 с. — ISBN 978-5-86443-526-7.

Ссылки

• Кэмпбелл, Джон Вуд на сайте «Лаборатория Фантастики»
• W. Campbell, Jr. Кэмпбелл, Джон Вуд на сайте Internet Speculative Fiction Database