Кольцов, Михаил Ефимович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
(перенаправлено с «М. Кольцов»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Михаил Кольцов
Koltsov.jpg
Имя при рождении Мойсей Ефимович Фридлянд
Псевдонимы Мих. Ефимович; Кольцов
Дата рождения 31 мая (12 июня) 1898
Место рождения Киев, Российская империя
Дата смерти 2 февраля 1940(1940-02-02)[1] (41 год)
Место смерти Москва, СССР
Гражданство Flag of Russia.svg Российская империяFlag of the Soviet Union.svg СССР
Род деятельности писатель, редактор, журналист, общественный деятель
Направление социалистический реализм
Жанр проза, публицистика, очерк, роман, фельетон
Язык произведений русский
Награды
Орден Красного Знамени Орден Красной Звезды
Подпись Подпись
Логотип Викитеки Произведения в Викитеке
Commons-logo.svg Файлы на Викискладе

Михаи́л Ефи́мович Кольцо́в (урожденный — Мойсей Фри́длянд, псевдоним в Испании — Мигель Мартинес; 31 мая (12 июня1898, Киев — 2 февраля 1940, Москва[2]) — русский советский писатель, публицист и общественный деятель, журналист. Член-корреспондент АН СССР (1938).

Биография[править | править код]

Михаил Фридлянд родился в Киеве в еврейской семье Ефима Моисеевича Фридлянда (18601945), ремесленника-обувщика, и Рахили Савельевны (18801969). После переезда родителей в Белосток учился в реальном училище, где вместе с младшим братом Борисом издавали рукописный школьный журнал: брат (будущий художник и карикатурист Борис Ефимов) иллюстрировал издание, а Михаил — редактировал.

В 1915 году поступил в Психоневрологический институт в Петрограде, но не окончил учёбу. Начал печататься в газетах с 1916 года. С начала следующего года сотрудничал в петроградских журналах; активный участник Февральской революции. В феврале 1917 в брошюре «Как Россия освободилась» под псевдонимом «Мих. Ефимович» восторженно оценил создание Временного правительства и роль А. Ф. Керенского[источник не указан 1157 дней].

Активный участник Октябрьской революции, Кольцов в 1918 году с рекомендацией А. В. Луначарского вступил в РКП(б), в том же году заявил о выходе из партии, открытым письмом в «Киногазете», объясняя, что ему не по пути с советской властью и её комиссарами, однако в конце того же года оказался в занятом германскими войсками Киеве в составе советской дипломатической миссии[источник не указан 1157 дней].

В начале 1918 года возглавлял группу кинохроники Наркомата просвещения. С 1919 года служил в Красной Армии, сотрудничал в одесских газетах и в киевской армейской газете «Красная Армия». С 1920 года работал в отделе печати Наркомата иностранных дел. Специальный корреспондент ряда периодических изданий, в том числе газеты «Правда» (1922—1938).

Много работал в жанре политического фельетона. Часто выступал с сатирическими материалами и был самым известным журналистом СССР. Инициатор возобновления издания и редактор журнала «Огонёк»[3], один из основателей и редактор журнала «За рубежом», член редколлегии «Правды», создатель журналов «За рулём» и «Советское фото». Руководитель основанного им самим «Журнально-газетного объединения», — первоначально, до реорганизации в 1931 году, — акционерного общества «Огонёк», существовавшего с 1925-го по 1938 годы. Сотрудник сатирического журнала «Бегемот». С 1934-го по 1938 годы занимал пост главного редактора сатирического журнала «Крокодил». Также был одним из создателей и главным редактором сатирического журнала «Чудак», в котором вёл постоянную рубрику «Календарь Чудака»[4].

Он показал себя мастером фельетона, образного, сжатого, захватывающего стиля, который иронией, парадоксами и гиперболами блестяще усиливал политическую направленность его произведений.[5]

В бытность редактором «Огонька» (1927) придумал и реализовал практически уникальный литературный проект — создание коллективного романа-буриме «Большие пожары». 25 писателей и журналистов (в том числе и сам Кольцов) последовательно пишут по одной главе, которые тут же печатаются в журнале. Роман получился интересный, однако, для того исторического периода нежизнеспособный[источник не указан 2396 дней]. Нетрудно догадаться, что в случае ареста хотя бы одного участника роман издаваться не будет. Репрессировано оказалось шестеро, поэтому отдельной книгой «Большие пожары» вышли только в 2009 году.

Руководитель иностранного отдела в СП СССР. Посетил многие страны мира, из них некоторые — нелегально. Делегат международных конгрессов в защиту культуры в Париже (1935) и в Барселоне (1937, руководитель советской делегации). С 1938 — депутат Верховного Совета РСФСР. Был выдвинут в члены-корреспонденты Академии Наук СССР, несмотря на отсутствие полноценного среднего и высшего образования (не был избран в связи с арестом).

Кольцов написал около 2000 газетных статей на актуальные темы внутренней и внешней политики. С 1928 по 1936 трижды выходили многотомные собрания его сочинений.

Испания[править | править код]

Во время Гражданской войны 1936—1939 годов был направлен в Испанию как корреспондент «Правды» и одновременно негласный политический представитель властей СССР при республиканском правительстве. В Испании активно участвовал в событиях как организатор сопротивления мятежникам. Испанские газетные репортажи послужили основой книги «Испанский дневник» (1938), где о легальной части своей работы Кольцов рассказал от первого лица, а о тайной — как о деятельности мексиканского коммуниста Мигеля Мартинеса. Проводя линию Сталина в международном рабочем движении, в публикациях дискредитировал «троцкистов», обвиняя их в том числе в том, что они находятся на службе у Фаланги и фашизма. В романе Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол» М. Кольцов выведен под именем Каркова.

Арест и гибель[править | править код]

Арестован 13 декабря 1938 года в редакции газеты «Правда» без ордера на арест (оформлен задним числом 14 декабря 1938 г.). Обвинён в антисоветской троцкистской деятельности и в участии в контрреволюционной террористической организации. На следствии подвергался пыткам, оговорил более 70 человек из числа своих знакомых, многие из которых также были арестованы и впоследствии казнены. Имя Михаила Кольцова было включено в сталинский расстрельный список, датированный 16 января 1940 года (№ 137 в списке из 346 фамилий, подлежащих преданию суду в качестве разоблачённых «участников заговора против ВКП(б) и Советской власти». (Знаменательно то, что в этом списке значатся фамилии всего высшего руководства НКВД ежовского набора, смещённого с постов и арестованного после «раскрытия» в октябре 1938 года «фашистского заговора в НКВД»: Михаила Фриновского (с женой и несовершеннолетним сыном), Владимира Цесарского, Николая Фёдорова, Израиля Дагина, Ивана Попашенко и многих других, включая самого Николая Ежова.) Приговорён к ликвидации Сталиным. 1 февраля 1940 года приговор был формально утверждён Военной коллегией Верховного суда СССР. Казнён на следующий день, 2 февраля. Труп кремирован, пепел захоронен на Донском кладбище[2]. Прах — в Общей могиле № 1, недалеко от которой М. Е. Кольцову установлен кенотаф у могилы его родителей.

18 декабря 1954 года реабилитирован посмертно.

Слухи, мифы и легенды вокруг гибели Михаила Кольцова[править | править код]

После посмертной реабилитации Михаила Кольцова его родственникам было выдано свидетельство о смерти, в котором была указана намеренно фальсифицированная дата — 4 апреля 1942 года и отсутствовало место смерти. Эта фальшивая дата затем приводилась во многих советских энциклопедиях и справочниках как подлинная вплоть до конца 1980-х годов.

Во время хрущёвской Оттепели несколько раз появлялись недостоверные свидетельства, что Михаил Кольцов был жив по крайней мере в первые месяцы Германо-советской войны 1941—1945 годов. Об этом несколько раз рассказывал его брат Борис Ефимов (Фридлянд).

Одной из наиболее устойчивых версий о причине ареста и уничтожения Михаила Кольцова является версия о его близких (любовных) отношениях с женой наркома внутренних дел СССР Николая Ежова. Жена Ежова — Евгения, скончавшаяся 23 ноября 1938 года при крайне подозрительных обстоятельствах, позволяющих предполагать самоубийство посредством передозировки снотворного, в последние недели перед гибелью пыталась заступиться за своего мужа, уже к тому времени опального, но формально ещё остававшегося на посту главы НКВД. С этой целью она посылала истеричные по содержанию письма, адресованные Сталину, в которых заверяла его в своей и её мужа безграничной к нему преданности. Не получив ответа, Евгения Хаютина впала в нервное расстройство и была помещена в привилегированный санаторий, где через три недели и умерла. Её муж, смещённый с поста наркома внутренних дел 25 ноября 1938 года и арестованный четыре месяца спустя, на следствии давал показания, из которых явствует, что он был хорошо осведомлён о близких отношениях своей покойной жены с Кольцовым и прочими советскими литераторами (Бабелем, Михаилом Шолоховым и др.). На очной ставке с Кольцовым бывший нарком Ежов показал: «Я понял, что Ежова связана с Кольцовым по шпионской работе в пользу Англии»[6].

«Мне были известны некоторые политические настроения Кольцова, его морально-бытовое разложение», — отмечала журналистка Ольга Войтинская в своём письме Сталину в январе 1939 года[7].

Михаил Кольцов на Северном фронте. Испания, 1936

Как рассказывал Константин Симонов в «Глазами человека моего поколения»:

В сорок девятом году… Фадеев в минуту откровенности… сказал мне, что… через неделю или две после ареста Кольцова написал короткую записку Сталину о том, что многие писатели, коммунисты и беспартийные, не могут поверить в виновность Кольцова и сам он, Фадеев, тоже не может в это поверить, считает нужным сообщить об этом широко распространённом впечатлении от происшедшего в литературных кругах Сталину и просит принять его.
Через некоторое время Сталин принял Фадеева.
 — Значит, вы не верите в то, что Кольцов виноват? — спросил его Сталин.
Фадеев сказал, что ему не верится в это, не хочется в это верить.
 — А я, думаете, верил, мне, думаете, хотелось верить? Не хотелось, но пришлось поверить.
После этих слов Сталин вызвал Поскрёбышева и приказал дать Фадееву почитать то, что для него отложено.
 — Пойдите, почитайте, потом зайдёте ко мне, скажете о своём впечатлении, — так сказал ему Сталин…
Фадеев пошёл вместе с Поскрёбышевым в другую комнату, сел за стол, перед ним положили две папки показаний Кольцова.
Показания, по словам Фадеева, были ужасные, с признаниями в связи с троцкистами, с поумовцами.
…Когда посмотрел всё это, меня ещё раз вызвали к Сталину, и он спросил меня:
 — Ну как, теперь приходится верить?
 — Приходится, — сказал Фадеев.
 — Если будут спрашивать люди, которым нужно дать ответ, можете сказать им о том, что вы знаете сами, — заключил Сталин и с этим отпустил Фадеева.

Некоторым исследователям[кому?] эта акция Сталина кажется непостижимой, поскольку Кольцов, по их мнению, фанатично верил Сталину. Весьма вероятно, что Кольцов был устранён как свидетель тайных операций НКВД в Испании — непосредственной причиной ареста послужило письмо Сталину генерального секретаря интербригад в Испании Андре Марти, который обвинял Кольцова в связях с ПОУМ и, косвенно, в шпионаже. Мог сказаться опубликованный в начале 1920-х годов темпераментный очерк о Льве Троцком. Об этой версии писал в своих воспоминаниях Борис Ефимов, брат М. Кольцова[8].

Семья[править | править код]

Кольцов был женат трижды. Первая жена — актриса Вера Юренева (1918—1922), вторая жена — Елизавета Ратманова-Кольцова (вместе с мужем работала в Испании) (1924—1930), третья жена (гражданская) — немецкая писательница-коммунистка Мария Остен (1932—1937).

Двоюродный брат известного советского фотографа и журналиста Семёна Фридлянда[9], родной брат известного художника-карикатуриста Бориса Ефимова[10]. В последние годы жил в Доме на набережной (ул. Серафимовича, д. 2).

Награды[править | править код]

Награждён орденами Красного Знамени и Красной Звезды.

Память[править | править код]

Библиография[править | править код]

  • Петлюровщина. ГИЗ, 1921.
  • Первый круг. «Книгопечатник», 1923.
  • Пуанкаре-война. «Красная новь», 1923.
  • Идеи и выстрелы. «Молодая гвардия», 1924.
  • Последний рейс. ГИЗ, 1924.
  • Человек из будущего. ГИЗ, 1924.
  • Без десяти десять. «Огонёк», 1926.
  • Февральский март. «Огонёк», 1927.
  • Серебряная утка. «Огонёк», 1927.
  • Сотворение мира. ЗИФ, 1928.
  • Крупная дичь. ЗИФ, 1928.
  • Поразительные встречи. ЗИФ, 1929.
  • Конец, конец скуки мира. ГИЗ, 1930.
  • Астраханский термидор. «Московский рабочий», 1930.
  • О вечной молодости. «Огонёк», 1930.
  • Избранные произведения в трёх томах. М., ГИХЛ, 1957.

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Internet Movie Database — 1990.
  2. 1 2 Кольцов Михаил Ефимович. Жертвы политического террора в СССР. Сайт общества "Мемориал". Проверено 9 сентября 2015.
  3. История еженедельного журнала «Огонек»
  4. Рубрика Михаила Кольцова «Календарь Чудака»
  5. Казак В. Лексикон русской литературы XX века = Lexikon der russischen Literatur ab 1917 / [пер. с нем.]. — М. : РИК «Культура», 1996. — XVIII, 491, [1] с. — 5000 экз. — ISBN 5-8334-0019-8. — С. 194.
  6. Михаил Лейбельман. 65 лет назад был расстрелян Михаил Кольцов Архивная копия от 25 февраля 2008 на Wayback Machine
  7. Войтинская — Сталину. Покаянное письмо и просьба о помощи
  8. Ефимов Б. Десять десятилетий. — Вагриус, 2000. — С. 292.
  9. Фридлянд Семен Осипович. Интернет-ресурс «OPT-ОЗЕТ». Проверено 10 октября 2017.
  10. Борис Ефимов. Судьба журналиста. Библиотека «Огонёк» (1988). Проверено 10 октября 2017.

Литература[править | править код]

  • Б. Б. Медовой. Михаил и Мария: Повесть о короткой жизни, счастливой любви и трагической гибели М. Кольцова и М. Остен. — М.: Политиздат, 1991. — 329 с.
  • Мих. Ефимов. Он был «слишком прыток…». — М.: Худож. лит., 2013. — 744 с.

Ссылки[править | править код]