Анаграмма

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Анаграмма — литературный приём, состоящий в перестановке букв или звуков определённого слова (или нескольких). В некоторых случаях это слово (ключевое) само в тексте не присутствует и представлено только в распределённом, зашифрованном виде («Dividing my delight and my desire» — Суинберн; закодировано англ. die «умирать»), в других явно даны пары слов, представляющих собой анаграмму друг друга:

Но и в РЕАЛИЗМЕ, при желании,

обнаружат сговор с ИЗРАИЛЕМ.

Ян Сатуновский

Лун

нуль

Воз

зов

Чертог

горечь

Днесь

снедь

Константин Кедров

(Здесь анаграмма понимается как специфическая разновидность рифмы, охватывающая весь стих, поскольку звуковая близость слов и их позиционное тождество выступают знаком семантического сближения, — ср. в статье Кедрова «Рожденье метаметафоры» в книге «Поэтический космос», 1989).

В предельном случае текст целиком является анаграмматическим:

Аз есмь строка, живу я, мерой остр.

За семь морей ростка я вижу рост.

Я в мире — сирота.

Я в Риме — Ариост.

Дмитрий Авалиани

(Характерно, что в двух последних стихах, как выше у Кедрова, анаграммой «зарифмованы» пары слов, тогда как в двух первых попарные соответствия такого принципиального значения не имеют, поскольку позиции составляющих пары слов в строке различны.)

У широко практикующего такой способ письма Дмитрия Авалиани анаграмма превращается из приёма, пусть даже и важного, в литературную форму. Такое понимание анаграммы также сближает её с палиндромом, что нашло своё отражение в сочетающих палиндром и анаграмму произведениях Елены Кацюбы начиная с поэмы «Свалка» (первая редакция в 1983). Ср. также книгу Кедрова «Астраль» (1986).

Несмотря на то, что пристальное внимание к анаграмме в поэзии приходится на сравнительно недавнее время (в русской поэзии — начиная, по-видимому, с анаграмматической поэмы Кедрова «Допотопное Ев-Ангел-ИЕ», 1978, и стихов Владимира Гершуни 1980-х гг.), этот приём относится, по-видимому, к числу древнейших: от лекций Фердинанда де Соссюра идёт представление о широком использовании анаграмм в древнейших эпосах: «Махабхарате» и «Рамаяне», «Илиаде» и «Одиссее», а также в Библии.

В ряде случаев анаграммами принято также называть иные в функциональном отношении (то есть не являющиеся литературным приёмом) рекомбинации буквенного или звукового состава слов. В частности, анаграмма является частым способом конструирования псевдонимов: Харитон Макентин — псевдоним-анаграмма Антиоха Кантемира и т. п.

В Средние века зачастую анаграммам приписывалось магическое действие, а потому поиск анаграмм приобретал зачастую несколько болезненный характер. Этому историческому обстоятельству анаграмма обязана резким пассажем в знаменитой книге Чезаре Ломброзо «Гениальность и помешательство»:

Гекарт, который сказал, что заниматься пустяками свойственно только помешанным, составил биографии сумасшедших, находящихся в Валансьене. Он написал курьезную книжку, озаглавленную так: «Anagrammeana, поэма в VII песнях, XCV (это было первое) просмотренное, исправленное и дополненное издание. В Анаграмматополисе, год XI анаграмматической эры» (Валансьен, 1821) и целиком состоящую из бессмысленного набора слов с перестановкой букв в некоторых из них. Здесь кстати будет упомянуто о том, что на полях экземпляра анаграммеаны, хранящегося в Парижской национальной библиотеке, рукою самого автора сделана следующая надпись: «Анаграммы есть одно из величайших заблуждений человеческого ума: надо быть дураком, чтобы ими забавляться, и хуже чем дураком, чтобы составлять их». Что может быть справедливее этой оценки?^[1]

[править] Длинные пары слов — анаграммы

• вертикаль — кильватер
• апельсин — спаниель
• старорежимность — нерасторжимость
• австралопитек — ватерполистка
• покраснение — пенсионерка
• равновесие — своенравие

[править] Примечания