Дом Лобанова-Ростовского

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Дворец
Дом Лобанова-Ростовского
Lobanov-Rostovsky Residence (view).JPG
Страна Россия
Город Санкт-Петербург
Координаты Адмиралтейский проспект, 12; Вознесенский проспект, 1; Исаакиевская площадь, 2
Тип здания дворец
Архитектурный стиль высокий классицизм
Скульптор П. Трискорни
Архитектор Монферран, Огюст
Основатель Лобанов-Ростовский, Алексей Яковлевич
Строительство 18171820 годы
Статус Герб России Объект культурного наследия РФ № 7810005000№ 7810005000 Sight symbol black.svg памятник архитектуры (федеральный)
Состояние гостиница
Сайт Официальный сайт

Дом Лобанова-Ростовского (в обиходе дом со львами) — памятник архитектуры, бывшая дворянская резиденция, возведённая в 1817—1820-х для князя Александра Яковлевича Лобанова-Ростовского[1] по проекту Огюста Монферрана в стиле классицизм. Расположен в Санкт-Петербурге по адресу Адмиралтейский проспект, 12, Вознесенский проспект, 1 или Исаакиевская площадь, 2. Скульптуры на фасаде (в том числе, легендарные львы у парадного входа) выполнены Паоло Трискорни.

Предыстория. Проект переустройства Исаакиевской площади[править | править вики-текст]

Перспективный план Исаакиевской площади до постройки дома Лобанова-Ростовского[2]

До 1710-х годов пространство будущей Исаакиевской площади занимали гласис (пологая земляная насыпь перед наружным рвом крепости или замка) и эспланада (широкое пространство перед фортификационным сооружением) Адмиралтейской крепости[3]. Впоследствии эти оборонительные элементы были устранены в связи с утратой адмиралтейством фортификационного значения, и их место заняла хаотичная застройка из частных домов: деревянных или мазанок[4]. Санкт-Петербургский пожар 1736 года уничтожил большую часть деревянных строений города. На одной только Исаакиевской площади и в прилегающих районах, называвшихся тогда Морской слободой, огонь уничтожил примерно 100 домов — почти всю деревянную застройку на месте тогдашней площади[5]. Северная часть площади так и осталась пустовать, приняв форму неровной трапеции[6].

В начале XIX в. при поддержке российского императора Александра I, желавшего сделать Санкт-Петербург «краше всех посещенных столиц Европы»[7] было решено возвести новый, четвёртый Исаакиевский собор на месте третьего, отличавшегося низким качеством постройки. Активные работы по проектированию и строительству храма начались ещё в 1813 году, однако по ряду причин, начало возведения пришлось отложить. В 1816 году был сформирован Комитет для строений и гидравлических работ (современники величали эту структуру «Комитетом красоты и архитектурной дисциплины»), которому в числе прочего было предписано заниматься «урегулированием улиц и площадей»[7][8]. Фактически строительство колоссального сооружения началось только в 1818 году.

Перерыв в активных разработках Исаакиевского собора был использован Монферраном и возглавляемым инженером А. А. Бетанкуром Комитетом красоты и архитектурной дисциплины для переосмысления планировки территории вокруг возводимого храма. Северная часть Исаакиевской площади (то есть наблюдаемая со стороны Сенатской и Медного всадника), по решению зодчих, становилась прямоугольной по форме. Это достигалось в том числе за счёт отсечения от северо-восточного угла площади треугольного участка, образуемого будущим Исаакиевским собором, Адмиралтейским и Вознесенским проспектами. Считается, что это планировочное решение исходило от самого Александра I[4]. По легенде, проезжая по столице вместе с князем Александром Лобановым-Ростовским самодержец высказал недовольство неподобающим видом Исаакиевской площади — князь, якобы, в ответ ничего не сказал, однако через год продемонстрировал монарху возведённый по своей инициативе и на свои же средства особняк[6].

Строительство[править | править вики-текст]

В 1817 году участок земли в северо-восточном углу Исаакиевской площади в ок. 5400 м² был отдан супруге Александра Яковлевича, Клеопатре Ильиничне Лобановой-Ростовской, для сооружения особняка по проекту Огюста Монферрана. 10 августа 1817 года Санкт-Петербургской управой у городского землемера Кашкина были заказаны 2 экземпляра плана «на Всемилостивейше пожалованное Его Императорским величеством отставному полковнику Князю Лобанову-Ростовскому место на Исаакиевской площади». В документе отмечалось, что длина участка «по улице против Булевара» — то есть по Адмиралтейскому проспекту, расположенному перепендикулярно Конногвардейскому бульвару — составляла 44 сажени 2¾ аршина, 55 саженей «по улице против церкви (св. Исаакия)» и, наконец, 70½ сажени по Вознесенскому проспекту. На основе этих данных Кашкин рассчитал площадь пожалованного князю «места» — 1235¼ кв. сажени. 22 апреля 1818 года в заполнявшейся при Комитете для строений и гидровлических работ «Книге для записей планов и фасадов, выдаваемых обывателям 1 й Адмиралтейской части» (издание за 1816—1821 годы) была оставлена заметка о том, что А. Я. Лобанов Ростовский «желает по приложенным фасадам построить каменный дом» с припиской, гласящей, будто хозяин участка «обязался кончить оный [каменный дом], вывесть и покрыть непременно к ноябрю будущего 1819 года».

Первоначальные проекты дома не отличались монументальностью и содержали множество утончённых, изысканных, французских элементов — балконы, лепное оформление парадных групп, балюстрады и т. п. Изначальная задумка дома Лобанова-Ростовского во многом схожа с ранними проектами Михайловского дворца, возводившегося тогда же, но другим зодчим, Карлом Росси. Возможно, эта особенность связана с ролью Александра I в проектировании обоих сооружений, бывшего, по всей видимости, не только одним из заказчиков этих строений, но и непосредственно участвовавший в разработке эскизов и планов. Здания различались незначительно, зато решение боковых ризалитов и центрального входа и в принципе композиционная идея были почти идентичны. Тем не менее, зодчие добавили своим проектам монументальности, увеличив число колонн в портиках и усилив центральные сегменты фасада. В целом, Монферран отказался от изящных деталей и остановился на наиболее подходящем градостроительной роли строящегося дома варианте, выполненном в стиле ампир.

Организацией и координацией финансовых и административных вопросов, связанных с возведением дома, занималась домовая контора четы Лобановых-Ростовских. Строительные работы — «рытье котлованов, битье свай и кладка фундаментов», которые заняли всего лишь один год, начались в 1818, хотя ещё в октябре 1817 контора объявила подряд на поставку 5 миллионов штук кирпича к весне 1818, и уже 15 апреля того же года на стройку были приглашены штукатурщики, анонсирован конкурс на поставку песка, а также «слудовой глины». Строительство началось с установки свай, поддерживающих фундаменты, которые были заложены на глубину 2,85 м (4 аршина) и изготовлены из бутовой плиты. Фундамент — традиционный для того времени, ленточный — до сих пор поддерживает здание, построенное на неудачном, болотистом грунте возле берега Невы. Опыт работы с неустойчивой почвой пригодился Огюсту Монферрану в возведении колоссального Исаакиевского собора.

Балки, поддерживающие перекрытия, составляли в диаметре ок. 25 — 30 см (то есть 10 — 11 дюймов) и изготавливались из «красной сосны». Сами перекрытия делали из дуба. Детали колонн (капители и базы) в вестибюле дома отливались из бронзы на заводе Берда. Двери сколачивали из досок, толщина которых достигала 7,5 см (3 дюймов). Кровля сложена из чёрного железа, произведённого на Яковлевских заводах, а вот все (кроме парадной) лестничные перила с их специфичного вида меандром в верхнем поясе и 3 балкона по Вознесенскому проспекту отлили из чугуна.

Уже в начале сентября 1819 года Лобановы-Ростовские стали сдавать комнаты в новой постройке:

На Исаакиевской площади, в доме флигель-адъютанта князя Лобанова-Ростовского сверх предполагаемых для отдачи в будущем году, отдаются в наем 6 погребов, 4 магазина и квартира в бельэтаже с большою залою, удобною для заведения клуба или другого какого собрания, кои совершенно будут отделаны и сданы не позже 1 сентября 1820 года…

// «Санкт-Петербургские ведомости».

Впрочем, окончательно строительство дома завершилось лишь к 1820 году, когда закончились все отделочные работы внутри массивного здания[9].

Последующая история[править | править вики-текст]

А. Я. Лобанов-Ростовский, хозяин дома, тем не менее, в нём никогда не живший

Дом на Исаакиевской площади с самого начала задумывался четой Лобановых-Ростовских как доходный дом — жилое строение, приспособленной для сдачи квартир внаём. При этом, идею о таком использовании столь примечательного участка подала супруга князя, Клеопатра Ильинична. После сдачи сооружения она и ведала делами предприятия. Семья князя, таким образом, поначалу там практически не жила.

Летом 1821 г. в здание въехал художественный магазин братьев Леончини, в котором продавалось, к примеру, «весьма хорошее собрание всякого рода алебастровых ваз различной величины, ламп и других вещей». Салон приехавших из Италии предпринимателей расположился на 1-м этаже. Тем не менее, особняк оказался мало известным среди потенциальных арендаторов, в связи с чем, уже осенью того же года была начата рекламная кампания, давшая, как оказалось впоследствии, свои плоды. Проведённая в 1824 году инвентаризация даёт подробную информацию об арендаторах княжеской семьи. В год сумма дохода от этого доходного дома достигала 100 000 рублей.

  • Полуподвальную угловую квартиру со стороны Вознесенского проспекта занимала литография — первая во всём Санкт-Петербурге.
  • На первом этаже располагались: апартаменты литографа Петерса (платил 1000 руб. в год), мучная и мелочная лавки (1200 руб.), провиантский департамент Военного министерства (6300 руб.), Комиссия строительства Исаакиевского собора (6850 руб.), портерная (в угловой со стороны Исаакиевской площади квартире; 1750 руб.); проживали сапожник (2500 руб.) и «перчаточник» (2300 руб.).
  • На бельэтаже (втором по счёту, наиболее престижном, этаже) сдавалась квартира с видом на Исаакиевскую площадь и «Вознесенскую улицу», а также «две залы в том же этаже, хорошо отделанные, удобные для концертов и маскарадов». В общем и целом, помещения бельэтажа были заняты преимущественно Провиантским департаментом военного ведомства, а также (в меньшей степени) Косморамой (4000 руб.) гамбургского живописца Сура.
  • Третий этаж заполонили личные покои — управляющего (фр. l’intendant) княгини Лобановой-Ростовской, закройщик Шпицбарт (2000 руб.), «мастера ольфрейной живописи» Мартушевича (1200 руб.), господина Орлова (за счёт Комиссии по строительству Исаакиевского собора) — и пансион госпожи Орсениус.
  • Часть помещений четвёртого этажа не была отделана, и никем не занималась; впрочем, именно тут располагались комнаты «суть в употреблении княгини Лобановой-Ростовской», непосредственной хозяйки дома — как и «остальные же покои, и сараи, и конюшни»[10].

По другим свидетельствам, Провиантский департамент военного ведомства заполнял пространства ещё и третьего, и четвёртого этажей, а на первом размещался пивной погреб. В целом, функции тех или иных помещений были продиктованы планировкой здания: анфилады из гостиных и парадных комнат тянулись вдоль фасадов, обращённых к Адмиралтейскому лугу и Исаакиевской площади, тогда как крыло, чей фасад выходил на Вознесенский проспект, было приспособлено под наемные квартиры[11].

В доме Лобанова-Ростовского регулярно проводились разного рода светские предприятия, многие из которых проходили в парадной анфиладе, выходящей на Адмиралтейский луг. В здании одно время действовала Косморама живописца Сура — особая экспозиция, способная создать эффект стереоскопического, проще говоря, объёмного восприятия показываемой картинки благодаря специальному оптическому оборудованию. Сур демонстрировал, как правило, виды немецких и некоторых европейских городов (Берлина, Гамбурга, Вены, Рима); в их числе был и Таганрог, печально известный тогда, как место смерти императора Александра I. Косморама пользовалась у современников большой популярностью: „Если виды сии не заключают важного достоинства со стороны художества, то оптическая часть доведена до совершенства, “ — писали свежие «Отечественные записки». Другая известная косморама Сура — панорама схватки армий Александра Македонского и Дария при реке Гранике — «и в ту минуту, когда персы бегут, преследуемые македонянами, мост под ними разрушается». Посещение данного представление стоило 2 руб. 50 коп. с человека[10].

Для любителей французского языка Господин Сен-Мор и нынешним Великим постом продолжил свои литературные вечера. Он читает лучшие места из Корнеля, Расина, Мольера и других драматических писателей, а также из Буало, Вольтера, Делиля и проч. Подписка на 10 таковых вечеров стоит 75 руб. с персоны. Чтение происходит в новом доме княгини Лобановой-Ростовской.

// «Отечественные записки».

Другим предпринимателем, снимавшим помещения в доме, был Тозелли. Он выставил на обозрение в парадной анфиладе «Сценографию Иерусалима и святых мест, окрест его лежащих», по поводу которой обозреватель Свиньин заметил: «Зрелище сие весьма походит на театральную сцену, только несравненно ещё живее», имея в виду ухищрения, на которые шёл Тозелли, стараясь сделать представления более увлекательными. Так, по свидетельствам очевидцев, рисунок иерусалимского источника Силье сопровождался звуковым оформлением — журчанием воды. Плата за вход на «Сценографию…» Тозелли составляла 5 руб. с человека. В настоящее время Тозелли известен публике прежде всего как создатель акварельной панорамы Санкт-Петербурга с башни Кунсткамеры, сделанной примерно тогда же, когда строился дом Лобановых-Ростовских. Ныне эта акварель на хранении в Эрмитаже[11].

Косморамой Сура и выставками, подобными «Сценографии…» Тозелли, культурная жизнь дома на тот момент не ограничивалась[10].

Иллюстрации к поэме «Медный всадник»: сверху А. Н. Бенуа (1899—1905), снизу А. П. Остроумовой-Лебедевой (1901, изображён лев из другой известной пары).

7 ноября 1824 во время разрушительного наводнения Исаакиевская площадь была затоплена так, что из воды были видны только одни здания. Это отразилось в городском фольклоре и искусстве. Так, в первой трети XIX века в столице ходила байка о неком Яковлеве, который, будто бы, накануне катастрофического наводнения гулял по городу. Когда же стихийное бедствие началось, и вода начала прибывать, Яковлев направился домой, однако, добравшись до располагающегося на площади дома Лобанова-Ростовского, понял, что пройти дальше просто невозможно. В результате Яковлев взобрался на одну из скульптур львов, «смотревших» на затопленный город «с подъятой лапой, как живые». Яковлев спасся, так как на льве «просидел все время наводнения». В конце концов, легенда нашла отражение в поэме Александра Сергеевича Пушкина «Медный всадник»[12][13]:

…На площади Петровой,
Где дом в углу вознесся новый,
Где над возвышенным крыльцом
С подъятой лапой, как живые,
Стоят два льва сторожевые,
На звере мраморном верхом,
Без шляпы, руки сжав крестом,
Сидел недвижный, страшно бледный,
Евгений…

Военное ведомство[править | править вики-текст]

Несмотря на доходы, приносимые арендаторами, спустя 9 лет после окончания строительства дома чета Лобановых-Ростовских оказалась в долгах. 1 июля 1824 году 1-й и 2-й этаж особняка были сданы Военному министерству в аренду за 63 000 рублей в год в пользование лишь некоторым департаментам военного ведомства, в числе которых были канцелярия военного министра, комиссии провиантских дел и финляндских провиантских дел, провиантский и медицинский департаменты[14].

На основании до сих пор хранящегося в Военно-историческом архиве дела о перестройке дома для Военного министерства можно сделать выводы о количестве, расположении и размерах залов, покоев и прочих арендованных ведомством помещений. 21 покой, расположенный «под сводами» (то есть в полуподвале), был предназначен «для служителей». На первом этаже разместилось 20 покоев, а на бельэтаже (на втором, наиболее престижном) — 39, среди которых числились 4 больших зала, из которых три помещения были 11 саженей в длину (23,5 м) и 4 сажени 2 аршина (10 м) в ширину, а один из залов растянулся на 8 саженей (17 м). Остальные комнаты на бельэтаже, обладая аналогичной «глубиной» (4 сажени 2 аршина ≈ 10 м), располагались «по фасадам: Адмиралтейскому и Исаакивскому». Третий этаж был приспособлен под 26 помещений, по большей части имевших длину от 4-х до 6 саженей (8,5 — 10,6 м), а по ширине — от 3 саженей до 4 саженей 2 аршинов (6,4 — 10 м). На самом верхнем, «антресольном» этаже было заготовлено 8 покоев, «кои могут быть потреблены для служителей». В целом под свои присутственные места, министерство сняло 114 комнат и залов, иначе говоря «почти две третьих части дома». Справка о перестройке затрагивала и помещения, не занятые ведомством. Так, «в погребном этаже» здания находились 3 квартиры, состоявшие из 11 жилых комнат, и 3 сухих погреба; на первом этаже 4 квартиры на 24 покоя; на бельэтаже одна квартира из 7 покоев; на третьем — 5 квартир на 23 покоя. В общей сложности, 65 комнат сдавались сторонним лицам, с чего получалось «доходу до 30 000 руб.» Помимо жилых помещений, имелись и хозяйственные: 6 сараев, конюшня на 30 стойл, 2 «больших сенных чердака» и 2 кладовые для овса[15].

В 1828 году хозяин владения, известный библиофил и коллекционер А. Я. Лобанов-Ростовский решил разыграть его в лотерею. Для этого был выпущен миллион лотерейных билетов номиналом в один рубль. Один из купивших билет должен был, по задумке князя, стать новым владельцем особянка. Но император Николай I запретил эту коммерческую аферу и предложил князю продать в казну дом и уникальную библиотеку, известную своей коллекцией трудов о Марии Стюарт и собранием рариететных тростей и палок. Стоимость сделки составила 1 005 000 рублей ассигнациями, за уступление ценной библиотеки Лобанову-Ростовскому была назначена пожизненная пенсия, а в самом доме было окончательно решено на условиях аренды разместить Военное ведомство в силу постоянного роста потребностей последнего[11]. Подобный переход недвижимости от разорвшихся вельмож к покровительствующему им, но объективно не нуждающемуся в использовании тесных дворянских владений государству был весьма распростронённой в Петербурге тех лет практикой. В связи с тем, что дом не был приспособлен под нужды государственного учреждения, в 1829 году была предпринята перестройка здания под руководством архитектора Э. Х. Анерта[16].

Тем не менее, в начале 1907 исследователь Н. А. Данилов в своём «Историческом очерке деятельности Канцелярии Военного министерства и Военного совета» писал о том, что экстерьер бывшего особняка Лобановых-Ростовских сохранился со времён своих прежних хозяев «без малейшего изменения». Львиная часть изменений, по свидетельству Данилова, пришлась на интерьеры. При этом, нетронутыми остались лишь главный подъезд (с Адмиралтейского проспекта) и парадная лестница. Убранство всех остальных помещений было подвергнуто существенным изменениям, призванным приспособить под канцелярии и квартиры служащих Военного ведомства. Большой зал после передачи министерству был занят служебным кабинетом военного министра, его приёмной, а также «2-м хозяйственным делопроизводством» органа власти. Изначально большой зал был двусветным (занимал пространство 2-го и 3-го этажей), и лишь впоследствии пространство на уровне 3-го этажа было отделено от остального объёма зала перекрытиями «для устройства квартир». В целом, утрачена была и живопись, некогда украшавшая стены и потолок в 26 комнатах[17].

В 1829 году архитектор Э. Х. Анерт перестраивает «Дом со львами» под потребности нового хозяина. 1824 до 1917 года в доме со львами размещалось Военное министерство России. После Октября он взят под охрану государства. Некоторое время там располагался Физико-математический лицей № 239.

Современность[править | править вики-текст]

В 2002 году дом со львами перешёл к Управлению делами президента, которое намеревалось приспособить его для переезжавшего в Петербург Конституционного суда. Однако позже было решено создать в его стенах самый фешенебельный отель в городе, готовый принимать высших государственных лиц. Здание было передано в аренду на 49 лет компании ЗАО «Тристар Инвестмент Холдингс».

Поскольку дом Лобанова-Ростовского включён в федеральный список охраняемых объектов культурного наследия, вопросы его реконструкции вызвали бурную полемику как в архитектурной среде, так и в прессе.

«Это грубейшее нарушение действующего законодательства в сфере охраны исторического наследия. Дом Лобанова-Ростовского — федеральный памятник в самом центре объекта всемирного наследия ЮНЕСКО, где ни о каких реконструкциях не могло быть и речи — такое здание может только реставрироваться», — заявил Александр Марголис.

Инвесторы снесли исторический флигель во дворе (2007 год), спроектированный, как и всё здание, архитектором Огюстом Монферраном. Флигель во дворе здания также проектировался Монферраном; первый этаж был построен в 1817—1820 годах, надстроен архитектором Э. Х. Анертом.[18], повреждены и утрачены интерьеры главного здания, изменены очертания кровли[19][20]. Этому активно противостояла городская общественность, в том числе и профессионалы, такие как архитектор-реставратор Д. А. Бутырин[21].

Ещё одно нарушение — строительство мансарды, которая оказалась выше оригинальной кровли на 18 сантиметров. Изначально она предполагалась ещё выше — 80-сантиметровой, но под давлением общественности «Тристар инвестмент холдингс» решил пойти на понижение. Тем не менее и сейчас надстройка отчётлива видна.

«Это нарушает традиционный облик памятника. И вообще такого рода мансарды для памятника высокого классицизма не характерны, а следовательно, не допустимы. Против мансарды единогласно высказались члены совета по сохранению культурного наследия, но, несмотря на это, эта мансарда была сделана», — говорит Михаил Мильчик.

Фасад после реконструкции, сентябрь 2011 года

Главный архитектор проекта — руководитель собственной мастерской Евгений Герасимов. Реставрацией охранных зон занимался Рафаэль Даянов. Дизайном помещений занимались калифорнийская компания Cheryl Rowley и японская студия Spin Design Studio.

Главный вопрос, который волновал общественность: как новые функции здания согласуются с его исторической «оболочкой», что будет сохранено и отреставрировано, а чем придётся пожертвовать. В случае с домом Лобанова понятие «первоначальные интерьеры» достаточно условно. Уже в 1829 году, когда в дом въехало Военное министерство, оно начало перепланировать его для своих нужд. Возможно, даже оформление парадной лестницы с широким скульптурным фризом, на котором изображены воинские доспехи, было сделано для министерства, а не для 1-го владельца — тоже, впрочем, бравого генерала, отличившегося в кампании против Наполеона. Для министерских служащих были устроены просторные кабинеты, которые в советское время служили классами средней школы, а затем в них располагался Проектный институт № 1. В итоге охранная зона нового отеля включает парадный вестибюль со стороны Адмиралтейского проспекта, двухмаршевую парадную лестницу с камином на площадке 2-го этажа, анфиладу 2-го этажа и ещё одну комнату, историческую ценность которой установили уже в процессе реставрации.

Президентский люкс площадью 152 м² планировали расположить окнами на Адмиралтейство, прямо надо львами, над аркадой 1-го этажа. Апартаменты включают две спальни, обеденный зал на 8 персон, кабинет, зону отдыха и террасу с видом на сад. Всего в отеле запланировано 177 номера: 151 стандартных, 26 класса люкс. В подземной части здания предусмотрен просторный бальный зал. Для деловых встреч — 5 конференц-залов на 1-м этаже и бар «Xander» с видом на Александровский сад. В 4-этажном флигеле во внутреннем дворе разместится спа-комплекс, а в атриуме — кафе-ресторан «Tea Lounge», всегда открытые и для гостей отеля, и для горожан. Подобный спектр услуг и первоклассный набор номеров позволят отелю Four Seasons Saint Petersburg принимать лидеров «Большой восьмёрки». Заявленная дата открытия — осень 2013 года.

Впоследствии архитектурный критик Михаил Златоносов («Город 812») назвал проект реконструкции дома одинм из худших образцов архитектуры в городе в 2010 году[22]:

« Дом Лобанова-Ростовского Е. Герасимов изуродовал мансардой. В древнем мире за такое следовало бы изгнание из полиса »

Архитектурные особенности[править | править вики-текст]

Дом был построен в 1817—1820 годах по проекту архитектора Огюста Монферрана (1786—1858). Здание в плане имеет треугольный вид. Его главный фасад, обращённый к Адмиралтейскому проспекту, украшен 8-колонным портиком коринфского ордера. Портик возвышается над выступающей вперёд аркадой. Пандусы (отлогие подъёмы) давали возможность каретам подъезжать непосредственно к парадному входу. Львы, стоящие по сторонам подъезда, высечены из белого каррарского мрамора скульптором П. Трискорни.

Ссылки[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Фокин, 2010, с. 46
  2. Фрагмент Перспективного плана Санкт-Петербурга, утвержденного императором Николаем I 28 марта 1829 года
  3. Адмиралтейская крепость — статья из энциклопедии Санкт-Петербурга. А. Н. Лукирский
  4. 1 2 Оснос О. А. Исторический облик Исаакиевской площади // Кафедра Исаакиевского собора. — СПб., 2008. — № 4.
  5. История Петербурга. 1736 год. Гид Петербурга. Проверено 11 октября 2011. Архивировано из первоисточника 6 июня 2012.
  6. 1 2 Расположение здания. Дом со львами. Проверено 9 октября 2012. Архивировано из первоисточника 19 октября 2012.
  7. 1 2 Вигель Ф. Ф. Записки // Русский архив. — 1892. — № 8. — С. 22 — 23.
  8. Юркова З. В. Антон Антонович Модюи // Реконструкция городов и геотехническое строительство. — 2005. — № 9. — С. 265.
  9. История строительства. Дом со львами. Проверено 9 октября 2012. Архивировано из первоисточника 19 октября 2012.
  10. 1 2 3 Дом Лобанова-Ростовского. Дом со львами. Проверено 9 октября 2012. Архивировано из первоисточника 23 ноября 2012.
  11. 1 2 3 4 Микшантьев М. Катастрофическая косморама // Новая газета Санкт-Петербург. — СПб., 2008. — № 89.
  12. Львиная доля. Дом со львами. Проверено 4 декабря 2012. Архивировано из первоисточника 11 декабря 2012.
  13. Исаакиевская площадь. Прогулки по Петербургу. Проверено 9 апреля 2011.
  14. Микишнатьев, 2003, с. 236
  15. Здание Военного министерства. Дом со львами. Проверено 20 марта 2013. Архивировано из первоисточника 22 марта 2013.
  16. До наших дней в журнале Императорской Академии художеств сохранилась запись о выполнении Аннертом работ по перестройке здания: «перестроил на Иссаковской площади дом бывшей княгини Лобановой-Ростовской, ныне Военного министерства»[11].
  17. Данилов Н. А. Исторический очерк деятельности Канцелярии Военного министерства и Военного совета. — СПб., 1907.
  18. С 2003 по 2008 год в Санкт-Петербурге снесено около 80 исторических зданий, около 50 планируется к сносу: карта//ИА REGNUM, 25.03.2008
  19. Фотофиксация объекта культурного наследия федерального значения «Дом А. Я. Лобанова-Ростовского» 1817—1820 гг., арх. О. Монферран (Санкт-Петербург, Адмиралтейский пр., 12; Исаакиевская пл., 2; Вознесенский пр., 1) Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры. Санкт-Петербургское городское отделение. — 2009 г.
  20. Уничтожение Дома со львами признано законным
  21. Борис Вишневский Храм в наследство. Памяти архитектора Дмитрия Бутырина // Новая Газета СПб : Газета. — СПб., 2010. — В. 22 (29 марта).
    (уничтожение интерьеров дома со львами является) преступлением против культуры, не только российской, но и европейской
  22. Златоносов, Михаил. Четыре самых худших образца архитектуры в Петербурге за год. Город 812 (28 декабря 2012). Проверено 8 октября 2012. Архивировано из первоисточника 28 октября 2012.

Литература[править | править вики-текст]

  • Микишатьев М. Н. История дома со львами // Добкин А. И., Кобак А. В. Невский архив : историко-краеведческий сборник. — СПб.: Атхенеум, 2003. — В. 6. — С. 221 — 251.
  • Фокин М. Путешествие по набережным Фонтанки. — Центрполиграф, 2010. — 316 с. — ISBN 9785952446809