Ежов, Николай Иванович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Это старая версия этой страницы, сохранённая Игорь Н. Иванов (обсуждение | вклад) в 17:12, 3 октября 2009. Она может серьёзно отличаться от текущей версии.
Перейти к навигации Перейти к поиску
Николай Иванович Ежов
26 сентября 1936 — 25 ноября 1938
Глава правительства Вячеслав Михайлович Молотов
Предшественник Генрих Григорьевич Ягода
Преемник Лаврентий Павлович Берия
Народный комиссар водного транспорта СССР
8 апреля 1938 — 9 апреля 1939
Глава правительства Вячеслав Михайлович Молотов
Предшественник Николай Иванович Пахомов
Преемник Должность упразднена.

Рождение 19 апреля (1 мая) 1895
Санкт-Петербург Флаг России
Смерть 4 февраля 1940
здание ВКВС, Москва
Место погребения В безымянной могиле на Донском кладбище (точное место не известно)
Супруга 1) Антонина Алексеевна Титова
2) Евгения Соломоновна Гладун-Хаютина
Дети Отсутствуют
приёмная дочь: Наталья
Партия ВКП(б) (с 1917)
Отношение к религии атеизм
Автограф Изображение автографа
Награды
Орден «Красного Знамени» (Монголия)
Род войск пехота
Звание Генеральный комиссар государственной безопасности
Сражения
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе
Логотип Викитеки Произведения в Викитеке

Никола́й Ива́нович Ежо́в (19 апреля (1 мая) 1895 года — 4 февраля 1940 года[2]) — советский государственный и политический деятель, народный комиссар внутренних дел СССР (19361938), генеральный комиссар госбезопасности1937, 24 января 1941 лишен звания). Год, на всём протяжении которого Ежов находился в должности — 1937 — стал символическим обозначением репрессий; сам этот период очень скоро стали называть ежовщиной.

Детство и юность

В своих анкетах и автобиографиях Ежов утверждал, что родился в 1895 году в Петербурге в семье рабочего-литейщика. На момент рождения Николая Ежова семья, судя по всему, проживала в селе Вейверы Мариампольского уезда (ныне Литва) Сувалкской губернии (г. Сувалки ныне в составе Польши), а три года спустя, когда его отец Иван Ежов, родившийся в Тульской губернии, получил повышение и был назначен земским стражником Мариампольского городского участка, — переехала в Мариамполь.

В 1906 году Николай Ежов отправился в Петербург, в ученье к портному, родственнику.[3] Отец спился[источник не указан 5330 дней] и умер, о матери ничего не известно[источник не указан 5330 дней]. В 1917 году вступил в большевистскую партию.

Начало карьеры

В годы Гражданской войны — военный комиссар ряда красноармейских частей, где служил до 1921 года. После окончания Гражданской войны он уезжает в Туркестан на партийную работу.

В 1922 году — ответственный секретарь областного комитета партии Марийской Автономной области, секретарь Семипалатинского губкома, затем Казахского краевого комитета партии.

С 1927 года — на ответственной работе в ЦК ВКП(б). Отличался, по мнению некоторых, слепой верой в Сталина, по мнению других, вера в Сталина была лишь маской, чтобы войти в доверие у руководства страны и на высших постах преследовать свои цели. В 19291930 — зам. наркома земледелия СССР. В 19301934 годы он заведует Распределительным отделом и Отделом кадров ЦК ВКП(б), то есть реализует на практике кадровую политику Сталина, а также Промышленным отделом. С 1934 года Ежов — заместитель председателя Комитета партийного контроля при ЦК ВКП(б), с февраля 1935 года по март 1939 года — председатель КПК и секретарь ЦК ВКП(б).

Во главе НКВД

В сентябре 1936 года назначен Народным комиссаром внутренних дел СССР. 1 октября 1936 года Ежов подписывает первый приказ по НКВД о своём вступлении в исполнение обязанностей народного комиссара внутренних дел Союза ССР.

Как и его предшественнику Г. Г. Ягоде, Ежову подчинялись и органы государственной безопасности (Главное управление ГБ — ГУГБ НКВД СССР), и милиция, и вспомогательные службы, такие, как управления шоссейных дорог и пожарной охраны.

На этом посту Ежов, в деятельном сотрудничестве со Сталиным и обычно по его прямым указаниям, занимался координацией и осуществлением репрессий против лиц, подозревавшихся в антисоветской деятельности, шпионаже (статья 58 УК РСФСР), «чистками» в партии, массовыми арестами и высылками по социальному, организационному, а затем и национальному признаку. Систематический характер эти кампании приняли с лета 1937 года, им предшествовали подготовительные репрессии в самих органах госбезопасности, которые «чистили» от сотрудников Ягоды. В этот период предельно широко использовались внесудебные репрессивные органы: т. н.(«особые совещания (ОСО)» и «тройки НКВД»). При Ежове органы госбезопасности стали зависеть от руководства партии гораздо слабее, чем при Ягоде. Ежов сыграл важную роль в политическом и физическом уничтожении т. н. «ленинской гвардии». Были репрессированы члены Политбюро Ян Рудзутак, Станислав Косиор, Влас Чубарь, большая часть членов ЦК, наркомов, секретарей обкомов, военного командования, руководителей крупнейших предприятий. Существуют разные точки зрения насчёт того, был ли Ежов старательным исполнителем сталинских указаний или проводил собственную политическую линию.

Файл:Jeschow beria september 1938 empfang delegation kreml.jpg
Берия, Ежов и Анастас Микоян в группе партийных делегатов. Сентябрь 1938 года

Женой наркома Ежова была Евгения (Суламифь) Соломоновна Хаютина. Незадолго до ареста Ежова 29 октября 1938 года в подмосковном санатории имени Воровского Хаютина покончила жизнь самоубийством (отравилась).

Приёмная дочь Ежова и Хаютиной, Наталия, после помещения в 1939 году в детдом получила фамилию матери, под которой и жила в дальнейшем. В настоящее время проживает в поселке Ола, Магаданской области.

При Ежове проведён ряд громких процессов против бывшего руководства страны, закончившихся смертными приговорами, особенно Второй Московский процесс (январь 1937 года), Дело военных (июнь 1937 года) и Третий Московский процесс (март 1938 года). В своём рабочем столе Ежов хранил пули, которыми были расстреляны Зиновьев, Каменев и другие; эти пули были изъяты впоследствии при обыске у него [4].

Данные о деятельности Ежова в области собственно разведки и контрразведки неоднозначны. По отзывам многих ветеранов разведки, Ежов был в этих делах абсолютно некомпетентен и всю энергию посвящал выявлению внутренних «врагов народа». С другой стороны, при нём органами НКВД был похищен в Париже генерал Е. К. Миллер (1937 год) и проводился ряд операций против Японии, за рубежом был организован ряд убийств неугодных Сталину лиц.

Ежов считался одним из главных «вождей», его портреты печатались в газетах и присутствовали на митингах. Широкую известность получил плакат Бориса Ефимова «Ежовые рукавицы», где нарком берёт в ежовые рукавицы многоголовую змею, символизирующую троцкистов и бухаринцев. Была опубликована «Баллада о наркоме Ежове», подписанная именем казахского акына Джамбула Джабаева (по некоторым данным, сочинённая «переводчиком» Константином Алтайским). Постоянные эпитеты — «сталинский нарком», «любимец народа».

Помню, когда я изучал [реабилитационное] дело Ежова, меня поразил стиль его письменных объяснений. Если бы я не знал, что за плечами у Николая Ивановича незаконченное низшее образование, то мог бы думать, что это так складно пишет, так ловко владеет словом хорошо образованный человек. Поражает и масштаб его деятельности. Ведь именно этот невзрачный, необразованный человек организовал строительство Беломорканала (начал эту «работу» его предшественник Ягода), Северного пути, БАМа.

Подобно Ягоде, Ежов незадолго до своего ареста (9 декабря) был смещён из НКВД на менее важный пост, что является признаком его опалы. Первоначально его по совместительству назначили наркомом водного транспорта (НКВТ): эта должность имела отношение к предшествующей его деятельности, так как сеть каналов служила важным средством внутренней связи страны, обеспечивающим государственную безопасность, и возводилась зачастую силами заключённых. После того, как 19 ноября 1938 года в Политбюро обсуждался донос на Ежова, поданный начальником НКВД Ивановской области Журавлёвым (который вскоре перемещён на пост начальника УНКВД по Москве и Московской области, а 31 декабря 1938 года арестован и вскоре расстрелян), 23 ноября Ежов написал в Политбюро и лично Сталину прошение об отставке. В прошении Ежов брал на себя ответственность за вредительскую деятельность различных «врагов народа», проникших по недосмотру в НКВД и прокуратуру, а также за бегство ряда разведчиков и просто сотрудников НКВД за границу (в 1937 году полпред НКВД по Дальневосточному краю Люшков бежал в Японию, в то же время сотрудник НКВД УССР Успенский скрылся в неизвестном направлении и т. д.), признавал, что «делячески подходил к расстановке кадров» и т. п. Предвидя скорый арест, Ежов просил Сталина «не трогать моей 70-летней старухи матери». Вместе с тем, Ежов подытожил свою деятельность так: «Несмотря на все эти большие недостатки и промахи в моей работе, должен сказать, что при повседневном руководстве ЦК НКВД погромил врагов здорово…»[6]

9 декабря 1938 года «Правда» и «Известия» опубликовали следующее сообщение: «Тов. Ежов Н. И. освобождён, согласно его просьбе, от обязанностей наркома внутренних дел с оставлением его народным комиссаром водного транспорта». Его преемником стал Л. П. Берия, который был организатором Террора 1937—1938 в Грузии и Закавказье, а придя в НКВД, провёл ещё с конца сентября 1938 года по январь 1939 года широкомасштабные аресты в НКВД, прокуратуре, судах людей Ежова.

21 января 1939 года Ежов присутствовал на торжественном заседании по случаю 15-летия смерти В. И. Ленина. Не был избран делегатом XVIII съезда ВКП(б).

Арест и смерть

10 апреля 1939 года нарком водного транспорта Ежов был арестован по обвинению в «руководстве заговорщической организацией в войсках и органах НКВД СССР, в проведении шпионажа в пользу иностранных разведок, в подготовке террористических актов против руководителей партии и государства и вооружённого восстания против Советской власти». Содержался в Сухановской особой тюрьме НКВД СССР (самой страшной тюрьме НКВД, где Ежов пытал своих жертв).

Согласно обвинительному заключению, «Подготовляя государственный переворот, Ежов готовил через своих единомышленников по заговору террористические кадры, предполагая пустить их в действие при первом удобном случае. Ежов и его сообщники Фриновский, Евдокимов и Дагин практически подготовили на 7 ноября 1938 года путч, который, по замыслу его вдохновителей, должен был выразиться в совершении террористических акций против руководителей партии и правительства во время демонстрации на Красной площади в Москве»[6]. Кроме того, Ежов обвинялся в уже преследуемом по советским законам мужеложстве [7] (которое, впрочем, тоже совершал якобы «действуя в антисоветских и корыстных целях»).

На следствии и суде Ежов отвергал все обвинения и единственной своей ошибкой признавал то, что «мало чистил» органы госбезопасности от «врагов народа».

Я почистил 14 000 чекистов, но огромная моя вина заключается в том, что я мало их почистил. Повсюду были враги…

В последнем слове на суде Ежов заявил: «На предварительном следствии я говорил, что я не шпион, я не террорист, но мне не верили и применили ко мне сильнейшие избиения. Я в течение двадцати пяти лет своей партийной жизни честно боролся с врагами и уничтожал врагов. У меня есть и такие преступления, за которые меня можно и расстрелять, и я о них скажу после, но тех преступлений, которые мне вменены обвинительным заключением по моему делу, я не совершал и в них не повинен… Я не отрицаю, что пьянствовал, но я работал как вол… Если бы я хотел произвести террористический акт над кем-либо из членов правительства, я для этой цели никого бы не вербовал, а, используя технику, совершил бы в любой момент это гнусное дело…»[6] 3 февраля 1940 года Ежов Н. И. приговором Военной коллегии Верховного Суда СССР был приговорен к исключительной мере наказания — расстрелу; приговор приведён в исполнение на следующий день, 4 февраля того же года в здании Военной коллегии Верховного Суда СССР. Труп кремирован в Донском монастыре.

Файл:Voroshilov, Molotov, Stalin, with Nikolai Yezhov.jpg
Ежов со Сталиным, Молотовым, Ворошиловым на канале Москва-Волга
Файл:The Commissar Vanishes 2.jpg
Исчезновение «железного наркома».

Об аресте и расстреле Ежова никаких публикаций в советских газетах не было — он «исчез» без объяснений для народа. Единственной внешней приметой падения Ежова стало переименование в 1939 недавно названного в его честь города Ежово-Черкесска в Черкесск, и «исчезновение» его изображений с некоторых «исторических» фотографий.

В 1998 году Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации признала Н. И. Ежова не подлежащим реабилитации.

Из Определения № 7 н — 071/98 Военной коллегии Верховного суда РФ [5]:

     "Ежов… организовал ряд убийств неугодных ему лиц, в том числе своей жены Ежовой Е. С., которая могла разоблачить его предательскую деятельность.
     Ежов… провоцировал обострение отношений СССР с дружественными странами и пытался ускорить военные столкновения СССР с Японией.

     В результате операций, проведённых сотрудниками НКВД в соответствии с приказами Ежова, только в 1937—1938 гг. было подвергнуто репрессиям свыше 1,5 млн граждан, из них около половины расстреляно".

Награды

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 января 1941 г. лишен государственных наград и специального звания.

Названия в честь Ежова

В честь Ежова в 1937—1939 годах назывались: город Черкесск (Ежово-Черкесск), село Жданови (Ежовокани) Ниноцминдского района Грузии, улица Осипенко в Самаре.

См. также

Примечания

  1. На следствии в 1939 признался, что его мать была литовкой. В анкетах за 1922 и 1924 писал: «объясняюсь на польском и литовском языках».
  2. Ежов, Николай Иванович. Официальная справка члена ЦК.
  3. Алексей Павлюков. Ежов. Биография. — М.: «Захаров», 2007. — 576 с. — ISBN 978-5-8159-0686-0.
  4. Документы о деятельности Н. И. Ежова … в пакете находилось четыре пули (три от патронов к пистолету «Наган» и одна, по-видимому, к револьверу «Кольт»). Пули сплющены после выстрела. Каждая пуля была завёрнута в бумажку с надписью карандашом на каждой «Зиновьев», «Каменев», «Смирнов» (причём в бумажке с надписью «Смирнов» было две пули).
  5. 1 2 Дело "железного наркома". Интервью А. Т. Уколова
  6. 1 2 3 Документы о деятельности Н. И. Ежова Заявление об отставке в Политбюро ЦК ВКП(б) от 23 ноября 1938 года. Выписка из решений Политбюро ЦК ВКП(б), Протокол № 65а от 24 ноября 1938 г. Рапорт об обыске в квартире Ежова от 10 апреля 1939 г. Рапорт об установлении факта интимной связи М. Шолохова с женой Ежова от 12 декабря 1938 г. Постановление о привлечении Ежова к уголовной ответственности от 10 июня 1939 г. Записка Ежова из тюрьмы (без даты, между 12 и 16 июня 1938 г.). Из показаний подследственного С. Б. Жуковского от 31 мая 1938 г. Рапорт Кедрова от 28 января 1939 года. Последнее слово Н. И. Ежова на судебном процессе 3 февраля 1940 года.
  7. Заявление арестованного Н. И. Ежова в Следственную часть НКВД СССР Н.Петров, М.Янсен, «Сталинский питомец» — Николай Ежов, М.: РОССПЭН, Фонд Первого Президента России Б. Н. Ельцина, 2008, сс. 365, 366.
  8. 1 2 Справочник по истории Коммунистической партии и Советского Союза 1898—1991 Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>: название «мир» определено несколько раз для различного содержимого

Источники