Белецкий, Зиновий Яковлевич

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Зиновий Яковлевич Белецкий
Дата рождения:

1901(1901)

Дата смерти:

1969(1969)

Место смерти:

Москва, СССР

Страна:

Флаг СССР

Альма-матер:
Направление:

советская философия

Основные интересы:

социальная философия

Награды:

Орден Трудового Красного Знамени

Зино́вий Я́ковлевич Беле́цкий (1901 год, с. Лазуки (ныне Витебская область) — 1970 год, Москва) — советский философ.

Профессор философии (1929), основатель белецкианской научной школы по социальной философии (видные представители: А. И. Вербин, В. Ж. Келле, Ш. М. Герман, М. Я. Ковальзон, Д. И. Кошелевский, Е. А. Куражковская и другие).

Биография[править | править вики-текст]

Родился в крестьянской семье. Учился в учительской (по другим данным, в духовной) семинарии[1].

Член РКПб с 1919 года.[2] Окончил медицинский факультет МГУ (1925), естественное отделение Института красной профессуры (1929).[2][3]

В 1929—1933 гг. на научно-педагогической работе в Ростовском-на-Дону университете.

В 1929 году был удостоен звания профессора без защиты докторской диссертации[3][4], как закончивший Институт красной профессуры[5].

В 1933—34 годах — директор Ростовского-на-Дону института марксизма-ленинизма.[2]

В 1934—43 годах работал научным сотрудником и партийным секретарём в Институте философии АН СССР.[2]

С 1942 года также работал в МГУ имени М. В. Ломоносова.

В 1943—53 годах заведовал кафедрой диалектического и исторического материализма философского факультета МГУ.[6] В. С. Молодцов сыграл основную роль в расформировании его кафедры.

Входил в редакционную коллегию журнала «Вестник Московского университета».

С 1953 года возглавлял кафедру диалектического и исторического материализма гуманитарных факультетов МГУ имени М. В. Ломоносова[2], был освобождён от заведования ею с формулировкой «за отрыв философии от политики»[5]. Покинул МГУ (уволен по обвинению в гносеологизме) и с 1955 года работал профессором в Московском инженерно-экономическом институте[2][5].

Награждён орденом Трудового Красного Знамени (1944) и другими наградами.

Белецкий и советская наука[править | править вики-текст]

Философия[править | править вики-текст]

Первое письмо Сталину[править | править вики-текст]

В 1944 году инициировал снятие Сталинской премии с третьего тома «Истории филосо­фии» (по немецкой классической философии, редакторы: Г. Ф. Александров, Б. Э. Быховский, М. Б. Митин, П. Ф. Юдин)[5][7].

18 ноября 1946 года в письме к И. В. Сталину (обнаружено А. Д. Косичевым в архиве ЦК КПСС[8]) Белецкий писал следующее:[9][10]

Дорогой Иосиф Виссарионович!
Приблизительно 21/2 года тому назад было вынесено решение Центрального Комитета партии о 3-м томе «Истории философии», вышедшем под редакцией тт. Александрова, Быховского, Митина и Юдина.
Решение ЦК было воспринято как дальнейшее развитие указаний, данных Вами еще в 1931 г. о меньшевиствующем идеализме. Тем более, что 3-й том истории философии представлял собой яркий образец аполитического, безыдейного изложения истории философии.
Однако сейчас это решение ЦК оказалось сведенным на нет. Оно истолковывается в новом смысле. Выдвинута странная теория о том, что это решение вынесено не в связи с какими-то принципиальными, теоретическими ошибками, допущенными в 3-м томе, а по конъюнктурным соображениям: шла, мол, война с немцами, нужно было тогда их бить.
Война закончилась. Теперь следует всё поставить на прежнее место. Немецкая философия должна занять своё прежнее положение. Конъюнктурность-де отпала.
Эта точка зрения кажется нелепой и на неё не следовало бы указывать, если бы она не была сейчас подкреплена делами.

Академик Т. И. Ойзерман в связи с этим вспоминал:[8]

Сталин вызвал Александрова (Александров это потом мне рассказывал, когда уже не работал в ЦК, а был директором Института философии) показал ему письмо и спросил: «Какого вы мнения?».
Александров ответил: «Ну что можно сказать, Белецкий человек не сведущий в философии, не образованный, он мало чего понимает вообще в философии».
А Сталин ему говорит: «Возможно, что он человек не очень знающий, но политическое чутье у него есть».

Ойзерман далее отмечал, что:[8]

И после этого Белецкий стал непререкаемым авторитетом на философском факультете. Он даже сказал, что надо изъять из списка рекомендательной литературы работу Ленина «Три источника и три составных части марксизма». Изъяли. Но при этом он был закоренелым догматиком. Но достаточно умным догматиком, то есть понимал, где надо держаться догмы, а где не надо.

Второе письмо Сталину[править | править вики-текст]

Являлся инициатором организованной в 1947 году философской дискуссии по книге академика Г. Ф. Александрова «История западноевропейской философии»[7][11]. Ойзерман в вспоминал:[8]

Второе письмо Сталину было насчёт книги Александрова «История западноевропейской философии», о том, что она страдает теми же пороками, что и третий том «Истории философии», несмотря на то, что Александров мог учесть решение ЦК в новом издании книги. Опять вышло постановление ЦК обсудить книгу Александрова.
Александров сам организовал это: своим заместителям, М. Т. Иовчуку, П. Н. Федосееву поручил провести обсуждение. И прошло довольно гладко: говорили о мелких недостатках. Но в ЦК решили, что это никуда не годится. А. А. Жданов сделал доклад. И тут началось: раздолбали Александрова весьма сильно. Белецкий почему-то не присутствовал: наверное, болел, но текст он представил, и он был опубликован в первом номере «Вопросов философии».
Он там цитирует «Немецкую идеологию», Маркса и Энгельса в частности, то место, где говорится, что из философии надо выпрыгнуть и заняться положительным. Грамотный человек должен был понять, что это ранняя работа, в которой много положений, от которых Маркс и Энгельс потом отказались. Вроде того, что философия не имеет истории, что частная собственность и разделение труда — тождественные понятия. Но для Белецкого это не имело значения. Ему важно было, так сказать, вдарить.

Третье письмо Сталину[править | править вики-текст]

Академик Т. И. Ойзерман вспоминал:[8]

Третье письмо профессора Белецкого к Сталину было посвящено вопросу об объективной истине. Он вычитал в «Материализме и эмпириокритицизме» у Ленина какую-то фразу не очень складную, в том смысле, что объективная истина есть объективная реальность. Он, между прочим, однажды спросил: «Как вы понимаете объективную истину?». Я ответил: «По содержанию она, конечно, выражает объективную реальность, а по форме это всё-таки знание, познание». Ну, знаете, возражал он, Вы противопоставляете форму и содержание.
И вскоре начался спор, охвативший весь факультет. В конечном счете, вызвали нас в партком и предупредили: «Перестаньте заниматься этой схоластикой». Но Белецкий настаивал всё-таки на своём, и тогда вызвали нас в райком партии. И там сказали: «Предлагаем прекратить эту бесплодную дискуссию. Вопрос о том, что такое истина, решает Центральный комитет партии». […] К счастью, Сталин на письмо об объективной истине не ответил.

Генетика[править | править вики-текст]

В 1947—48 годах активно участвовал в травле биологов-генетиковборьба с морганистами») на биологическом факультете МГУ, поддерживая И. И. Презента и Т. Д. Лысенко, в частности редактировал доклад последнего на сессии ВАСХНИЛ 1948 года[7].

Во время кампании против космополитизма в 1949 году подчеркивал, что по национальности он — белорус (опасаясь, чтобы его не приняли за еврея). Впоследствии утверждал, что его травили оппоненты и что «его объявили его главным космополитом в философии», однако единственный документ на эту тему, освещающий борьбу того периода в Институте философии Академии наук СССР не содержит упоминания о каких-либо репрессиях, а лишь о перепалке со взаимными обвинения в «зажиме критики» на партийном собрании в МГУ в марте 1949 г.[12]

Научные идеи[13][править | править вики-текст]

  • Новые идеи в философии возникают не столько на основе созданного ранее культурологического материала, сколько на базе существующих социально-экономических отношений.
  • Новые идеи определяются прежде всего конкретно-историческими условиями жизни общества, научный социализм не вносится в среду рабочего класса «извне», как утверждал Ленин, а вырабатывается в ней как выражение коренных интересов трудящихся.
  • Марксистская философия является прямым выражением интересов пролетариата.
  • Не марксизм должен быть понят в контексте истории философии, а история философии должна быть объяснена с точки зрения марксизма[5][14].
  • Вся идеология эксплуататорских классов направлена на искажение истинной картины мира,.. идеалистическая философия является отражением интересов эксплуататорских классов.
  • Объективная истина существует до человека и без человека.
  • Относительная самостоятельность в развитии форм общественного сознания присуща только антагонистическим формациям, в условиях социализма уже нет относительной самостоятельности.

Цитаты[править | править вики-текст]

  • «Русская революционно-демократическая философия — единственная из всей домарксовской философии — не обладала относительной самостоятельностью, потому что она не противопоставляла себя народу».
  • «На Западе до появления марксизма не было философии, которая выражала бы интересы трудящегося народа».
  • «Не с вершины истории философии можно понять марксизм, а, наоборот, лишь с точки зрения марксизма можно понять и объяснить всю прошлую философию».[15]
  • «Перед философией на первом плане стояли не столько интересы знания, сколько политические интересы того или иного класса, государства» (1947 г.)[16].
  • «Марксистский подход требует умения понять философию как идеологию определённого общества, класса, государства… Только при таком изложении история философии приобретает смысл и перестает быть сборником философских терминов, она предстает как наука партийная».

Отзывы[править | править вики-текст]

Академик Т. И. Ойзерман вспоминал, что когда он пришёл преподавать на философском факультете МГУ имени М. В. Ломоносова «Светлов меня предупреждал: „имейте в виду, что там есть очень опасный человек — профессор З. Я. Белецкий, будьте осторожны, пожалуйста, я и сам его побаиваюсь“». Сам Ойзерман отмечал о Белецком следующее:

Это может быть и комплекс неполноценности. К тому же Белецкий был ещё горбатым — человек, обиженный природой. Научных работ он не писал. Ему надо было как-то выделиться, хотя говорили, что когда он был в Институте Красной профессуры, он был тихим человеком. Я думаю, что это желание выделиться, прославиться, использовать конъюнктурный момент. Действительно, он попал, что называется, в яблочко. Идёт кровопролитная война, а люди пишут о том значении, какое имеет немецкая классическая философия. [8]

Ф. Х. Кессиди писал:[2]

Хотя Белецким было опубликовано всего три-четыре статьи, однако это не помешало ему оказать значительное влияние на судьбы советской философии 40-50-х гг., стать «возмутителем» спокойствия, прослыть «вульгаризатором марксизма» и не быть, тем не менее, подвергнутым остракизму, преследованиям, а, напротив, пользоваться поддержкой ЦК и Политбюро партии. Достаточно сказать, что по инициативе Белецкого в 1944 было принято Постановление ЦК ВКП (б) по III тому «Истории философии», посвящённому главным образом немецкой классической философии. Более того, Белецкий оказался единственным советским философом, осмелившимся подвергнуть негласной критике некоторые идеи Ленина и Энгельса и перенести центр внимания с изучения истории философии на марксизм. Возникновение последнего он расценивал как «революционный переворот в философии». По его словам, «не с вершины истории философии можно понять марксизм, а, наоборот, лишь с точка зрения марксизма можно понять и объяснить всю прошлую философию»(Вопросы философии 1947. № 1. С. 318—319). Отсюда вывод: философия марксизма как теоретическое выражение коренных интересов трудящихся не может быть (как предполагал Ленин) продолжением, «синтезом предшествующих философских учений, а их полным, коренным преодолением» (Там же. С. 319). Исходя из того, что новые идеи возникают не из предшествующих (хотя последние и играют роль «мыслительного материала»), а из конкретно-исторических условий социальной жизни общества, Белецкий считал совершенно неприемлемым положение Ленина о том, что идеология научного социализма возникает вне рабочего движения, что она привносится в него только извне, из внеэкономической борьбы. Хотя он и политизировал философию, тем не менее явился, фактически, родоначальником социологического знания в советской философии, идеи о социальной обусловленности не только общественно-научного познания, но в некоторой степени и естественно-научного.
Вместе с тем результатом преимущественной ориентации на социальную среду и политизации философии явилась поддержка Белецким антинаучной концепции Т. Д. Лысенко о наследственности, изменчивости и видообразовании. Однако политизация философии для Белецкого вовсе не означала «увязывания» отвлечённых философских проблем с текущей политикой, как это было в обычае советских философов, а представляла собой установку на объяснение того или иного философского учения в связи со своим временем и обществом. С этой точка зрения незачем «критиковать Фалеса за то, что он за начало всего брал воду… Нельзя также критиковать Дидро за то, что его материализм не был диалектическим».(Там же. С.324). Иначе говоря, марксистский подход к истории философии он считал конкретно-историческим, а не абстрактно-телеологическим, рассматривающим прошлые учения как подготовительные ступени к современной философии, будь то философия Гегеля или Маркса.
Существо материалистической диалектикиматериалистического понимания истории) Белецкий видел в ориентации на анализ и уразумение конкретно-исторической действительности, избавляющей от навязывания последней умозрительных конструкций, всеобщих надисторических схем.

Г. С. Батыгин и И. Ф. Девятко писали: «Белецкий… вёл линию марксистского теоретического дискурса дальше, чем остальные интеллектуалы, не лукавил и не останавливался перед необходимостью вступить в борьбу с сильными мира сего. До самой смерти Белецкого его имя было сопряжено с идеей борьбы за чистоту марксизма против коллег по философскому цеху».[17].

Доктор биологических наук, профессор В. И. Муронец вспоминал:[18]

В абсолютной неприкосновенности остались философы, которые 20 лет учили лысенковской агробиологии, а теперь вдруг утратили такой ясный стержень своей науки. У меня преподавали Белецкий, автор главной статьи от лица философов, громившей генетиков со страниц «Московского университета»… Белецкий помалкивал, долдонил свои мантры и студентов-аспирантов не трогал…

Сочинения[править | править вики-текст]

Книги[править | править вики-текст]

  • Белецкий З. Я. Лекции по историческому материализму. М., 1954.

Статьи[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Батыгин Г. С., Девятко И. Ф. «Дело профессора З. Я. Белецкого»
  2. 1 2 3 4 5 6 7 Кессиди, 2002.
  3. 1 2 Козырев, 2004, Т. И. Ойзерман: «Это был экапист, т. е. окончил Институт красной профессуры, человек, получил звание профессора, не защищая ни кандидатской, ни докторской диссертации. По образованию он тоже был не философом. Он был врачом, но медициной никогда не занимался».
  4. Батыгин, Девятко, 1993, Позже, как свидетельствовал Э. Кольман, «диссертацию Белецкого о развитии психики Быховский с Юдиным просто не пустили на защиту».
  5. 1 2 3 4 5 Философский факультет
  6. Корсаков, 2011.
  7. 1 2 3 Ковалёв, 2002.
  8. 1 2 3 4 5 6 Козырев, 2004.
  9. Есаков, 1993, с. 85—86.
  10. Письмо Белецкого Сталину, 1993, с. 85—86.
  11. Новиков К. «Требуется утвердить один авторитет во всех областях» // «Коммерсантъ-Власть». Выпуск № 13 от 09.04.2007. С. 64
  12. Информационная записка агитпропа ЦК М. А. Суслову о партсобрании философского факультета МГУ
  13. См. [1], [2], [3], [4].
  14. Бирюков, Верстин, 2005, «Задача историка-марксиста, писал Белецкий, сводится к тому, чтобы показать, „как и почему возникли в те или иные эпохи определенные идеи и философские учения, какую общественную роль они играли и в чем был их политический и научный смысл“, а не в том, чтобы описывать, „как двигались философские идеи от одной школы к другой“… „Мы обязаны всякую теорию понять и объяснить относительно к своему времени и своему обществу“».
  15. Вопросы философии. № 1. 1947. СС. 318—319
  16. Овчинников Н. Ф. К истории сектора — время и люди // Философия естествознания ретроспективный взгляд. / Отв. ред. Ю. В. Сачков. М.: ИФ РАН, 2000. — 290 с. — ISBN 5-201-02026-7
  17. Батыгин Г. С., Девятко И. Ф. Дело академика Г. Ф. Александрова. Эпизоды 40-х годов // Большевистская философия. Т. 3
  18. Муронец В. И. Своевременная неправильная книга о Лысенко. «Троицкий вариант — Наука» (2 декабря 2014). Проверено 4 января 2015. Архивировано 14 декабря 2014 года.

Литература[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]