Загорский эксперимент

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Загорский эксперимент (эксперимент «загорской четвёрки») — попытка обучения в высшем учебном заведении (факультете психологии МГУ) четверых молодых людей с полной потерей зрения и слуха, предпринятая в 1970-х годах в СССР. Руководителями эксперимента были И. А. Соколянский и А. И. Мещеряков.

И. А. Соколянский организовал лабораторию по изучению и воспитанию слепоглухих детей, его воспитанница Ольга Скороходова стала первым слепоглухим научным сотрудником. А. И. Мещеряков создал программу общего образования для слепоглухих детей и организовал интернат в городе Загорске (нынешнем Сергиевом Посаде)[1].

Предыстория[править | править код]

Загорский эксперимент начинался в Загорском интернате для слепоглухих детей, который основал А. И. Мещеряков. В интернате учились дети с полной или практически полной потерей слуха и зрения. На обучение принимали детей с самого раннего возраста.

Для начала воспитанников обучали навыкам самообслуживания. Сначала взрослый полностью выполняет действие сам, потом всячески поощрял самостоятельную активность ребенка, разделяя это действие с ним. Они постепенно обучались пользоваться необходимыми предметами (ложкой, тарелкой и т. д.), спускаться и подниматься по лестнице, одеваться и раздеваться, стирать без посторонней помощи. Далее их учили игре, показывая, как играют другие, и корректируя их действия.

Перед каждым действием ребёнку показывали дактильное слово (жест обозначающий предмет). Постепенно дети начинали обращать на него внимание и понимать его значение. К концу года они использовали дактильные слова вместо отдельных жестов. Сначала ребёнку дают побуквенные названия предметов, явлений и действий. После того, как его словарный запас достигает несколько десятков слов, его обучают дактильному алфавиту. После заучивания дактильного алфавита, его обучают брайлевскому обозначению букв.

В интернате поддерживался строгий режим дня, так как это важнейший фактор ориентировки ребёнка во времени. Если ребенок спрашивал о том, когда будет обед, то ему перечисляли все действия из распорядка дня до обеда.

Для ориентировки в пространстве поддерживали одинаковое расположение предметов вокруг воспитанников, вещи всегда убирались на одно и то же место, чтобы их можно было найти. Детей учили ориентироваться, ощупывая предметы на пути палкой или ногой.

Программа обучения различным учебным предметам составлялась так, что в 9 лет обучения входил объем знаний, который по объему соответствует начальным классам обычной школы. Программа подбиралась индивидуально с учетом скорости обучения каждого ученика.

Воспитанников обучали говорить, для этого проводились специальные занятия в которых они учились механически произносить различные звуки речи, повторяя за положением мышц и вибрацией горла учителя.

Много внимания уделялось производственному труду, всех воспитанников учили лепить, мальчиков обучали столярному делу, девочек — шитью. Школьники овладевали машинкой, печатающей Брайлем, и «слепым» печатанием на обычной машинке.

Также была разработана программа для старших классов, в которой обучали всем предметам кроме химии, так как предмет её изучения невозможно показать в тактильном плане.[2]

Именно воспитанники Загорского интерната стали участниками эксперимента.

Загорский эксперимент[править | править код]

Целью Загорского эксперимента было доказать обучаемость людей с потерей слуха и зрения, возможность пройти программу высшего образования наравне со зрячеслышащими. Также активное участие в исследовании принимал философ Э. В. Ильенков, который хотел доказать, что для развития человеческой психики необходимо обучение человеческим способам владения предметами и развитие речи, тогда индивиду будут открыты все возможности интеллекта.

В данном эксперименте участвовали четыре воспитанника Загорского интерната:

  • Юрий Лернер, который в 4 года потерял зрение, а к 7 годам лишился слуха, поступил на обучение в интернат в 17 лет.
  • Сергей Сироткин — тугоухий и слабовидящий с рождения, ослеп к 5 годам. В 14 лет поступил на обучение в интернат.
  • Наталья Корнеева — нарушение зрения и слуха с 2 лет, к 9 годам полностью лишилась слуха. Начала обучение в интернате с 13 лет.
  • Александр Суворов — ослеп в 4 года. В 9 потерял слух. С 11 лет обучался в интернате.

За 7 лет в интернате они изучили программу старших классов. Они были приняты в комсомол и вели активную общественную деятельность. В 1971 поступили на психологический факультет МГУ, сдав экзамены наравне с другими абитуриентами. Для обучения в институте им предоставили особые условия: слепоглухие студенты ходили на лекции вместе с личными переводчиками, которые переводили все слова лектора на дактильный язык. Также переводчики помогали им в освоении литературы, перепечатывая её на шрифт Брайля. Для общения на семинарах между собой и с зрячеслышащим семинаристом использовался телетактор — прибор, в котором печатный текст мог переводиться в брайль и наоборот.

Данный эксперимент был успешно завершён, все участники прошли обучение за 6 лет, на год позже чем обычные студенты. После окончания университета, некоторые продолжили научную карьеру:

Философско-идеологический контекст[править | править код]

Одной из причин проведения и широкого освещения результатов эксперимента была его идеологическая составляющая. Данным экспериментом необходимо было показать, что советская материалистическая наука способна достичь более значительных результатов, чем буржуазно-идеалистическая. Успех эксперимента должен был показать, что именно коммунистическое общество, построенное на основе марксизма-ленинизма, способно открывать перед людьми, обладающими физическими недугами, широкие жизненные перспективы, сделать из них полноценные личности с возможностями неограниченного развития.

Загорский эксперимент должен был дать научный ответ на вопрос о природе и возникновении человеческой психики и личности. Обучение детей методом совместно-раздельной деятельности должно было подтвердить тезис марксистской философии о возникновении человека благодаря общественному труду и о том, что человеческая психика возникает в результате предметно-практической деятельности. Согласно концепции, лежащей в основе Загорского эксперимента, фундаментом становления личности является овладевание простейшими предметами материальной культуры и предметно-практическими навыками, материальное взаимодействие человека и окружающего мира, орудийная и практическая деятельность. Успешное заложение данного фундамента должно привести к формированию высших психических функций — овладеванию языком, появлению абстрактного мышления и прочего. Такая концепция противопоставлялась религиозно-идеалистическим подходам, согласно которым фундаментом становления человеческой личности является, наоборот, овладевание языком. Сам Ильенков выражал суть эксперимента следующим образом: «Знаете, что происходит у вас на глазах? Таинство рождения человеческого Я. Возникновение человеческой психики. "Души", как принято иногда выражаться. Не "пробуждение", а именно рождение. Возникновение. На ваших глазах умирает легенда о "пробуждении" человеческой души силой Слова. Рушится старинный евангельский тезис: "В начале было Слово, и Слово было Бог"»[6].

В итоге, эксперимент должен был опровергнуть учение о существовании нематериальной души, существующей в человеке от рождения, и показать, что психика формируется «с нуля» под воздействием воспитания, а не пробуждается силою слова [7].

Критика[править | править код]

Полноценная критика эксперимента по идеологическим причинам вплоть до Перестройки была невозможна.

Ещё при проведении эксперимента некоторые учёные подвергали критике некоторые его теоретические основания. Например, Д. И. Дубровский[8] в 1968 году и А. А. Малиновский[9] в 1970 году обращали внимание на недооценивание генетических и биологических факторов в формировании личности человека и утверждали, что одна только социальная среда не формирует человеческую личность полностью. Единственным генетиком принявшим воззрения Ильенкова стал Н. П. Дубинин с его идеей «социального наследования» в противоположность наследованию биологическому[10].

Первая полноценная критика стала возможна лишь в эпоху перестройки, причём одним из критиков являлся один из участников эксперимента — С. А. Сироткин. Оппоненты обращали внимание на то, что все четверо участников эксперимента не являлись слепоглухими от рождения, и до потери слуха и зрения могли разговаривать, а у некоторых из них остаточные слух и зрение сохранились и во взрослой жизни. Потому на основании данного эксперимента невозможно было сделать вывод, что при обучении слепоглухого ребёнка предметно-практическим навыкам возможно добиться полного формирования у него человеческой психики и вывести его на равный уровень со здоровыми детьми[11].

Вторым основным моментом критики стал факт, что никто из участников эксперимента не жил в Загорском интернате с самого рождения, и все попали туда, уже обладая некоторыми навыками и, более того, речью, которая у троих сформировалась в нормальных условиях. Поэтому неправильно утверждать, что психика участников эксперимента сформировалась именно благодаря их обучению в интернате.

Третьим моментом критики была невозможность исключения в эксперименте так называемой «педагогической стихии». При обучении и взрослении в нормальных условиях ребёнок воспринимает информацию не только от учителей, но и наблюдая за сверстниками и получая информацию из различных неконтролируемых источников. В случае со слепоглухими детьми предполагалось отсутствие неконтролируемых воздействий и получение всей информации детьми только от воспитателей. Таким образом предполагалось чётко фиксировать каждый шаг процесса формирования психики, определить, какие факторы являются первичными, а какие — второстепенными. Однако, помимо того, что дети поступили в интернат не с момента рождения, и по этой причине «педагогическая стихия» в их обучении уже не мог быть исключёна, С. А. Сироткин обращал внимание на то, что даже в самом интернате возможности исключения «педагогической стихии» не было, и в любом случае они были включены в сферу общения друг с другом, когда оставались без учителей, поскольку исключить общение детей со всеми, кроме педагогов, невозможно[12].

Также спорным является сведение личности только к культурному и образовательному развитию человека. Если с точки зрения диалектического материализма личность понималась как нечто, не обладающее неразгадываемой тайной, и в ней всё могло быть выражено и измерено, то некоторые исследователи, наоборот, утверждают, что личность намного глубже культурного развития, внешних её проявлений и полностью невыразима[13].

Современные исследователи обращают внимание на то, что факт потери слуха и зрения даже в раннем детстве иначе влияет на развитие психики по сравнению с отсутствием слуха и зрения от рождения. За всю историю человечества не известно ни одного случая полноценного развития человека, который являлся бы слепоглухим от рождения. Более того, в Загорском интернате, кроме четырёх участников эксперимента, жили ещё около пятидесяти других детей, которые являлись слепоглухими именно с рождения, и ни один из них не только не достиг высокой степени социализации, но и не овладел даже словесным языком, хотя именно такие дети в большей мере подходили под условия эксперимента. Таким образом, эксперимент не может считаться научно состоятельным[14]. Весь опыт тифлосурдопедагогики показывает, что овладевание предметно-практической деятельностью не приводит к овладеванию языком и дальнейшему развитию личности. Наоборот, лишь усвоение в раннем возрасте основ речи позволяет человеку развиться в полноценную личность [15]. Следовательно, именно религиозно-идеалистическая позиция, согласно которой слово, а не дело, делают человека по-настоящему мыслящим существом, которую пытались опровергнуть советские философы, оказывается более справедливой[16].

Отвечая на подобную критику С. Н. Мареев пояснял, что абсолютной потери зрения и слуха не бывает, остатки того и другого всегда сохраняются. Смыслом человеческого слова обладают потому, что имеют смысл соответствующие предметы. Смысл последних заключается в той роли, которую они играют в человеческой жизнидеятельности и человеческом общении. Такое общение всегда деловое общение, общение в процессе и на основании общего дела. Слова - это только «деньги» духа, которые имеют цену до сих пор, пока они выражают и представляют соответствующую ценность вещей. Знаковая и речевая деятельность возникает только на основании элементарных навыков поведения[17].

Современность[править | править код]

Сейчас фонд «Со-единение» активно занимается архивом этого уникального эксперимента. В 2015 году был открыт Музей истории Загорского эксперимента в Сергиевом Посаде. Архив данного эксперимента выложен на сайте фонда «Со-единение» и находится в закрытом доступе.[18]

Литература[править | править код]

  • Мещеряков А. И. Слепоглухонемые дети
  • Выход из темноты: история одного эксперимента / авт. сост. Мария Митасова. — Москва: Эсмо, 2016. — 256 с.
  • Ф.Т.Михайлов Загадка человеческого Я. Издание второе. Издательство политической литературы. Москва 1976.

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 Митасова. Выход из темноты: история одного эксперимента / "Со-единение", фонд поддержки слепоглухих. — Москва: Эксмо, 2016. — 252 с.
  2. Мещеряков А.И. Слепоглухонемые дети.
  3. Биография Ю. М. Лернера
  4. Биография С. С. Сироткина
  5. Биография Н. Н. Крылатовой (недоступная ссылка). Дата обращения: 23 мая 2017. Архивировано 9 июля 2017 года.
  6. Ильенков Э. В. Идеальное и реальность. — М.: Канон+, 2018. — С. 251.
  7. Вахитов Р. Р. Результаты Загорского эксперимента с точки зрения философии конкретного идеализма (Флоренский versus Ильенков) // Вопросы философии. — 2019. — № 8. — С. 160. DOI: 10.31857/S004287440006053-3
  8. Дубровский Д. И. Мозг и психика // Вопросы философии. — 1968. — № 8. — С. 125—135.
  9. Малиновский А. А. Некоторые возражения Э. В. Ильенкову и А. И. Мещерякову // Природа. — 1970. — № 1. — С. 92—95.
  10. С.Н. Мареев - Э. В. Ильенков - М.; Ростов-на-Дону: МарТ, 2005. С. 94.
  11. Ю. В. Пущаев. История и теория Загорского эксперимента. Начало (I). Вопросы философии. — 2013. — № 3. — С. 132—147.. Дата обращения: 6 мая 2017.
  12. Слепоглухонемота: исторические и методологические аспекты: мифы и реальность. — М.: [б.и.], 1989. — 120 с.
  13. Пущаев Ю. В. Ещё раз о невыученных уроках Загорского эксперимента (ответ А. Д. Майданскому) // Вопросы философии. — 2019. — № 8. — С. 154. DOI: 10.31857/S004287440006052-2
  14. Там же, С. 146.
  15. Там же, С. 153.
  16. Вахитов Р. Р. Результаты Загорского эксперимента с точки зрения философии конкретного идеализма (Флоренский versus Ильенков) // Вопросы философии. — 2019. — № 8. — С. 160. DOI: 10.31857/S004287440006052-2
  17. С.Н. Мареев - Э. В. Ильенков - М.; Ростов-на-Дону: МарТ, 2005. С. 92-93.
  18. Архивы всемирно известных ученых-дефектологов. НП ИнфоРост. Дата обращения: 6 мая 2017.

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]