Каннегисер, Леонид Иоакимович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Леонид Иоакимович Каннегисер
Каннегисер.jpg
фото, сделанное в ЧК
Дата рождения

15 марта 1896(1896-03-15)

Место рождения

Санкт-Петербург

Дата смерти

1918(1918)

Место смерти

Петроград, РСФСР

Принадлежность

Flag of Russia.svg Российская империя
Флаг России Временное правительство России
Флаг России Белое движение

Род войск

артиллерия

Годы службы

19131918

Звание

юнкер

Сражения/войны

Октябрьское вооружённое восстание в Петрограде
Подпольная борьба против большевиков

В отставке

арестован 30 августа 1918, в октябре был расстрелян

Commons-logo.svg Леонид Иоакимович Каннегисер на Викискладе
Леонид Каннегисер в форме юнкера

Леони́д Иоаки́мович (Аки́мович) Кáннегисер (15 марта 1896, Санкт-Петербург — октябрь 1918, Петроград) — поэт, член партии народных социалистов, студент Петроградского политехнического института, убийца Моисея Урицкого. Расстрелян.

Биография[править | править вики-текст]

Родился 15 марта (по старому стилю) 1896 года в Санкт-Петербурге в еврейской семье . Отец — Иоаким (Аким) Самуилович Каннегисер (1860—1930), директор-распорядитель завода Общества судостроительных, механических и литейных заводов в Николаеве, затем инженер в области судостроения и металлообработки в Петербурге[1]. Мать — Роза Львовна Сакер (1863—1946), врач. Брат — Сергей (9 марта 1917 года застрелился у себя дома — либо в результате несчастного случая разряжая свой револьвер или покончив жизнь самоубийством, по поздним воспоминаниям дальней родственницы, якобы из-за того, что опасался оглашения информации, что он был тайным осведомителем охранного отделения[2]), сестра — Елизавета (была депортирована из Ниццы в 1942 году и погибла в Освенциме).[3]

«Самый петербургский петербуржец» (по выражению поэта Г. Адамовича) Леонид Каннегисер родился в марте 1896 года в семье состоятельного и известного инженера-механика, стоявшего во главе крупнейших в России Николаевских судостроительных верфей. Переселившись в Петербург, Каннегисер-отец, по сути дела, возглавил руководство металлургической отраслью страны, а его дом в Сапёрном переулке стал местом встреч административной элиты и столичных знаменитостей. Даже уже проживая в Петербурге вся семья каждое лето до 1914 года по традиции проводила на даче в Одессе. Леонид окончил гимназию Гуревича и в последний предвоенный год поступил на экономическое отделение Политехнического института. Одесская знакомя семьи Каннегисер Н. Блюменфельд вспоминала о братьях: «Эстеты, изломанные, с кривляниями и вывертами, с какой-то червоточинкой, Лева любил эпатировать добропорядочных буржуа, ошарашивать их презрением к морали, не скрывал, например, что он гомосексуалист»[2].

В 1915 году у Леонада была романтическая связь с поэтессой Палладой Богдановой-Бельской[4][5]; в 1915—1917 годах — роман с актрисой Ольгой Гильдебрандт (согласно воспоминаниям актрисы, они были близки к помолвке, но после гибели старшего брата Сергея в марте 1917 году их отношения прекратились)[6][7][8]. Юнкер Михайловского артиллерийского училища. В ночь с 25 на 26 октября вместе с несколькими другими юнкерами Каннегисер пошёл защищать Временное правительство[9].

Убийство Урицкого[править | править вики-текст]

Буква «Ка»

Люба мне буква «Ка»,
Вокруг неё сияет бисер.
Пусть вечно светит свет венца
Бойцам Каплан и Каннегисер.

И да запомнят все, в ком есть
Любовь к родимой, честь во взгляде,
Отмстили попранную честь
Борцы Коверда и Конради.

К. Д. Бальмонт.
Цитируется по: Анатолий Краснов-Левин.
В поисках Нового града

Каннегисер входил в подпольную антибольшевистскую группу, возглавляемую его двоюродным братом М. М. Филоненко. Филоненко поддерживал тесную связь с Б. В. Савинковым, который и отдал приказ о ликвидации М. С. Урицкого[10].

Каннегисер, по собственному признанию, решил отомстить Урицкому за смерть его друга, офицера В. Б. Перельцвейга, расстрелянного Петроградской ЧК по делу о контрреволюционном заговоре в Михайловском артиллерийском училище.[11] Незадолго до выстрела он звонил Урицкому и говорил с ним по телефону (подобно тому как Шарлотта Корде долго говорила с Маратом). Само убийство Роман Гуль описывал следующим образом[12]:

В начале 11-го часа утра 30-го августа в Петербурге из квартиры на Сапёрном переулке вышел одетый в кожаную куртку двадцатилетний красивый юноша „буржуазного происхождения“, еврей по национальности. Молодой поэт Леонид Канегиссер сел на велосипед и поехал к площади Зимнего Дворца. Перед министерством иностранных дел, куда обычно приезжал Урицкий, Канегиссер остановился, слез с велосипеда и вошёл в тот подъезд полукруглого дворца, к которому всегда подъезжал Урицкий.

— Товарищ Урицкий принимает? — спросил юноша у старика швейцара ещё царских времён.

— Ещё не прибыли-с, — ответил швейцар.

Поэт отошёл к окну, выходящему на площадь. Сел на подоконник. Он долго глядел в окно. По площади шли люди. В двадцать минут прошла целая вечность. Наконец, вдали послышался мягкий приближающийся грохот. Царский автомобиль замедлил ход и остановился у подъезда.

Прибыв со своей частной квартиры на Васильевском острове, маленький визгливый уродец на коротеньких кривых ножках, по-утиному раскачиваясь, Урицкий вбежал в подъезд дворца. Рассказывают, что Урицкий любил хвастать количеством подписываемых им смертных приговоров. Сколько должен был он подписать сегодня? Но молодой человек в кожаной куртке встал. И в то время, как шеф чрезвычайной комиссии семенил коротенькими ножками к лифту, с шести шагов в Урицкого грянул выстрел. Леонид Канегиссер убил Урицкого наповал.

Урицкий, ждавший, когда швейцар откроет дверь лифта, был смертельно ранен в голову и умер на месте. Каннегисер бросился на улицу. Его погубило то, что он в состоянии шока забыл фуражку и даже не спрятал револьвер (между тем свидетелей убийства, кроме швейцара, не было). Но вместо того, чтобы смешаться с толпой, Каннегисер вскочил на велосипед и быстро поехал прочь.

Звуки выстрела услышали служащие, находившиеся на первом этаже. Сбежав по лестнице, они увидели лежащего на полу Урицкого. За Каннегисером была организована погоня. Сделать это было нетрудно, так как одинокий велосипедист без шапки и с револьвером в руке не мог остаться незамеченным на малолюдной площади. Понимая, что от автомобиля ему не оторваться, Каннегисер затормозил около дома № 17 по Миллионной, бросил велосипед и, вбежав в первую квартиру, дверь которой была открыта (князя Меликова), не обращая внимания на изумлённую прислугу, схватил с вешалки пальто. Надев его поверх куртки, он спустился вниз, вышел во двор, но там был опознан и арестован.

В октябре (точная дата неизвестна) Каннегисер был расстрелян. В ходе расследования были привлечены к дознанию и арестованы многие лица из дружеского окружения Л. И. Каннегисера, например, Юрий Юркун. Родители Каннегисера после допросов были отпущены за рубеж, где и жили до конца своих дней.

Выстрел Каннегисера (наряду с произошедшим в тот же день в Москве покушением Фанни Каплан на Ленина) должен был стать сигналом к попытке антибольшевистского переворота («заговор послов»). Однако фактически спровоцировал его ликвидацию и начало 5 сентября красного террора, взятие заложников из числа дворян, буржуазии и интеллигенции и их расстрелы.

В числе расстрелянных 21 августа был его друг Владимир Перельцвейг. В газетах в приказе о расстреле была фамилия Урицкого. Каннегисер не знал ни о том, что Урицкий был противником расстрелов вообще (единственный голосовавший против предоставление ПЧК права бессудных расстрелов — на заседании коллегии 19 августа), ни о том, что он пытался предотвратить данный расстрел.

Газетное сообщение о красном терроре в Витебске

О мотивах, побудивших молодого человека к этому поступку, сказал в очерке «Убийство Урицкого» писатель Марк Алданов, хорошо знавший Каннегисера[13]:

Леонид Канегиссер застрелил Моисея Урицкого, чтобы, как он заявил сразу же после ареста, искупить вину своей нации за содеянное евреями-большевиками: «Я еврей. Я убил вампира-еврея, каплю за каплей пившего кровь русского народа. Я стремился показать русскому народу, что для нас Урицкий не еврей. Он — отщепенец. Я убил его в надежде восстановить доброе имя русских евреев».

— Цит. по: Д-р юрид. наук Аркадий Ваксберг, «Из ада в рай и обратно» [1]

Поэзия[править | править вики-текст]

Начинающий поэт, входил в окружение М. А. Кузмина. Был одним из участников группы молодых петроградских поэтов (Рюрик Ивнев, В. С. Чернявский, К. Ю. Ляндау, М. А. Струве и др.), с которыми близко сошёлся Есенин в марте-апреле 1915 г.

В стихах Каннегисера — мотивы религиозности и экстатической жертвенности (таково самое знаменитое — «Смотр», посвящённое надеждам лета 1917 года на демократические предзнаменования, «войну до победного конца»):

Тогда у блаженного входа,
В предсмертном и радостном сне
Я вспомню — Россия. Свобода.
Керенский на белом коне.

Эти строки цитируют Есенин в вариантах «Анны Снегиной», Георгий Иванов, многие мемуаристы. Удачные картины религиозно окрашенного пейзажа («Снежная церковь», 1918). Стихи Каннегисера посмертно опубликованы его отцом вместе с воспоминаниями о поэте (Париж, 1928).

Каннегисер и Есенин[править | править вики-текст]

Леонид Каннесигер и Сергей Есенин, 1915 г.

Летом 1915 года гостил у Есенина в Константинове (см. письмо Есенина В. С. Чернявскому от июня-июля 1915 г.[14]). Об их дружеских отношениях вспоминала М. И. Цветаева: «Лёня. Есенин. Неразрывные, неразливные друзья. В их лице, в столь разительно-разных лицах их сошлись, слились две расы, два класса, два мира. Сошлись — через все и вся — поэты. Лёня ездил к Есенину в деревню, Есенин в Петербурге от Лёни не выходил. Так и вижу их две сдвинутые головы — на гостинной банкетке, в хорошую мальчишескую обнимку, сразу превращавшую банкетку в школьную парту… (Мысленно и медленно обхожу её:) Лёнина чёрная головная гладь, Есенинская сплошная кудря, курча, Есенинские васильки, Лёнины карие миндалины. Приятно, когда обратно — и так близко. Удовлетворение, как от редкой и полной рифмы» (Цветаева М. «Сочинения», т. 2, М., 1988, с. 110).

Есенин упоминается в одном из стихотворений Каннегисера цикла «Ярославль» (июнь 1916 г.): «С светлым другом, с милым братом Волгу в лодке переплыть». Каннегисер, по всей вероятности, является адресатом стихотворения Есенина «Весна на радость не похожа…» 1916 г. («Мы поклялись, что будем двое И не расстанемся нигде»).

В момент убийства Урицкого и последующих арестов среди знакомых Каннегисера Есенина в Петрограде не было, в следственном деле Л. И. Каннегисера имя Есенина не упоминается. По свидетельству М. А. Алданова, в Париже имелся дневник Л. И. Каннегисера (май 1914 — начало 1918 г.), где могли быть записи о Есенине (см. сб. «Леонид Каннегисер. 1918—1928», Париж, 1928, с. 9).

Семья[править | править вики-текст]

  • Двоюродная сестра — Евгения Николаевна Каннегисер (1908—1986, дочь родного брата отца, акушера-гинеколога Николая Самуиловича Каннегисера, 1863—1909, и падчерица двоюродного брата отца — И. Б. Мандельштама) была замужем за физиком Рудольфом Пайерлсом.

Наиболее известные стихотворения[править | править вики-текст]

СМОТР

На солнце, сверкая штыками —
Пехота. За ней, в глубине, —
Донцы-казаки. Пред полками —
Керенский на белом коне.

Он поднял усталые веки,
Он речь говорит. Тишина.
О, голос! Запомнить навеки:
Россия. Свобода. Война.

Сердца из огня и железа,
А дух — зеленеющий дуб,
И песня-орёл, Марсельеза,
Летит из серебряных труб.

На битву! — и бесы отпрянут,
И сквозь потемневшую твердь
Архангелы с завистью глянут
На нашу весёлую смерть.

И если, шатаясь от боли,
К тебе припаду я, о, мать,
И буду в покинутом поле
С простреленной грудью лежать —

Тогда у блаженного входа
В предсмертном и радостном сне,
Я вспомню — Россия, Свобода,
Керенский на белом коне.
27 июня 1917, Павловск

СНЕЖНАЯ ЦЕРКОВЬ

Зима и зодчий строили так дружно,
Что не поймёшь, где снег и где стена,
И скромно облачилась ризой вьюжной
Господня церковь — бедная жена.

И спит она средь белого погоста,
Блестит стекло бесхитростной слюдой,
И даже золото на ней так просто,
Как нитка бус на бабе молодой.

Запела медь, и немота и нега
Вдруг отряхнули набожный свой сон,
И кажется, что это — голос снега,
Растаявшего в колокольный звон.
Нижний Новгород, март 1918

Другие произведения[править | править вики-текст]

Рецензия на сборник Анны Ахматовой «Четки»

Литература[править | править вики-текст]

  • Морев Г. А. Из истории русской литературы 1910-х годов: к биографии Леонида Каннегисера // Минувшее : Исторический альманах. — М.—СПб., 1994. — Т. 16. — С. 115—149.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Мать Акима Самуиловича Канегиссера (бабушка Леонида Каннегисера) — Розалия Эммануиловна Мандельштам (1833—1905) — приходилась родной сестрой историку русской литературы И. О. Мандельштаму, офтальмологу и учёному-медику М. Э. Мандельштаму (заведующему кафедрой глазных болезней Императорского университета Святого Владимира в Киеве). Двоюродные братья отца — биолог и эмбриолог А. Г. Гурвич и нефтехимик Л. Г. Гурвич (1871—1926).
  2. 1 2 Зенькович Н. А. Глава 2. Стреляющий велосипедист // Покушения и инсценировки: от Ленина до Ельцина. — Москва: ОЛМА-ПРЕСС, 2004. — Т. 6. — С. 115—139. — 636 с. — ISBN 5-224-02152-9.
  3. Собрание сочинений. Т. 6. Покушения и инсценировки: От Ленина до Ельцина — Микалай Аляксандравич Зянькович, Николай А. Зен·кович — Google Книги.
  4. Виталий Шенталинский «Поэт-террорист»: Переписка Л. Каннегисера и П. Богдановой-Бельской из следственного дела петроградской ЧК.
  5. Поэт и смерть: документальный фильм Марины Бирюковой
  6. Г. А. Морев «Из истории русской литературы 1910-х годов: к биографии Леонида Каннегисера» Минувшее: Исторический альманах, т. 16. СПб., 1994; стр. 115—149 (Дневники О. Н. Арбениной-Гильдебрандт)
  7. В. М. Толмачёв «Вёл себя как истинный герой и мученик»: Публикация дневника О. Н. Арбениной-Гильдебрандт с комментариями М. В. Толкачёва (сборник «Бутылка в море: Страницы литературы и искусства», 2002).
  8. Глеб Морев «Сапёрный, 10»: Комментарии к раннему дневнику актрисы (см. сам дневник здесь).
  9. Ярослав ЛЕОНТЬЕВ Три товарища
  10. Цветков В. Ж. Белое дело в России. 1919 г. (формирование и эволюция политических структур Белого движения в России). — 1-е. — Москва: Посев, 2009. — 636 с. — 250 экз. — ISBN 978-5-85824-184-3.
  11. В заседании Чрезвычайной Комиссии 19 августа, при отказавшихся от участия в голосовании Урицком и Чумаке, единогласно постановлено: Орлова, Кудрявцева, Арнаутовского, Перельцвейга, Мостыгина и Веревкина расстрелять.

    Воздержались по вопросу о расстреле Арнаутовского Иванов и Смычков, по вопросу о расстреле Веревкина воздержался Иванов.

    Дело о Попове, Рукавишникове и Дитятьеве прекратить, переведя этих лиц, как бывших офицеров, на положение интернированных.

    Дело о Дитятьеве выделить, продолжить по нему расследование.

    Председатель М. Урицкий

    — Дело о заговоре в Михайловском артиллерийском училище, л. 52.

  12. Роман Гуль. Дзержинский (начало террора)
  13. Алданов Марк. Убийство Урицкого
  14. Есенин С.А.: Есенин — Чернявскому В. С., после 12 или 13 июня 1915.. esenin.niv.ru. Проверено 18 января 2016.