Моральная паника

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Мора́льная па́ника (англ. Moral panic) — социальный феномен, заключающийся в распространении в обществе массовой истерии относительно чего-либо (будь то идеология, тенденция развития общества, человек или группа людей), якобы угрожающего безопасности общества и/или его моральным ценностям[1]. Главной характеристикой моральной паники является непропорциональность реакции на угрозу, когда события, имеющие тривиальное значение, вызывают эпизоды широко распространённого беспокойства и страха[2].

Характеристика[править | править код]

Словосочетание moral panic впервые появилось в англоязычной прессе в 1830 году[3], однако научное исследование этого явления началось с работы социолога и криминолога Стэнли Коэна  (англ.) «Народные дьяволы и моральная паника»[4], опубликованной в 1972 году. Также Маршалл Маклюэн употреблял этот термин ранее в своей книге «Понимание медиа» (1964)[5].

Антрополог Д. В. Громов отмечает, что большую роль в формировании и распространении моральной паники играют СМИ. Именно они, согласно Коэну, способны быстро и драматично создавать определённые социальные проблемы и вызывать появление новых моральных паник. При этом, их широкое освещение в СМИ способно не только придать определённым социальным группам, несущим или якобы несущим общественную угрозу, гипертрофированно негативное значение, но и, наоборот, создать им рекламу, закладывая канон субкультурного образца и обеспечивая приток новых членов в разрекламированные сообщества[6].

Социологи Нахман Бен-Йегуда  (англ.) и Эрих Гуд в качестве основных признаков моральной паники указывают следующие[7]:

Д. В. Громов отмечает, что моральные паники могут провоцироваться и умышленно, с целью манипуляции массовым сознанием и формирования нужного общественного климата[6].

Классификация агентов, вызывающих моральную панику[править | править код]

Социологи Эрих Гуд и Нахман Бен-Йегуда выделили три типа агентов, которые могут спровоцировать моральную панику[8].

  • «Низовая модель», предполагающая, что моральная паника идёт «снизу вверх» и возникает спонтанно как ответ на некоторый социальный стресс.
  • «Элитистская модель», предполагающая, что моральная паника является результатом целенаправленных и вполне сознательных действий политической элиты.
  • «Модель заинтересованных групп», предполагающая, что моральная паника исходит от «заинтересованных групп», в роли которых выступают различные профессиональные ассоциации, ангажированные журналисты, религиозные группы, общественные движения и т.п.

«Низовая модель» является необходимым условием для возникновения моральной паники, поскольку ни политики, ни медиа, ни общественные активисты не могут сформировать ощущение угрозы там, где его изначально не было. Эти массовые страхи и тревоги обычно остаются неясными и смутными без действий политиков, журналистов и общественных активистов, которые их публично артикулируют. Таким образом «низовая модель» обеспечивает топливо для моральной паники, активисты организуют её фокус, интенсивность и направление, а элиты могут использовать её в своих интересах[9].

Примеры[править | править код]

В качестве примеров моральной паники Филип Дженкинс называет охоту на ведьм в средневековой Европе, еврейские погромы, репрессии против «врагов народа» при Сталине, маккартизм, сатанинскую панику в США 1980-х гг., а также педоистерию[10]. В докладе Комиссии по незаконному обороту наркотиков, сообществам и государственной политики Королевского общества искусств было также отмечено, что решение начать «войну с наркотиками» было продиктовано не столько рациональными причинами, сколько моральной паникой[11].

Примером нагнетания моральной паники в современном российском обществе, по мнению Московской Хельсинкской группы и профессора Университета Дикина Кэя Уилкинсона, является истерия вокруг ЛГБТ[12][13].

Японский юрист Коити Хамаи  (яп.) отмечает, что несмотря на то, что Япония является страной с весьма низким уровнем преступности, в 1990-х гг. благодаря изменению методики учёта преступлений в японском обществе распространилось мнение, что уровень преступности резко возрос (и что преступления становятся все более тяжкими). В итоге моральная паника из-за «рушащегося безопасного общества» даже повлияла на итоги выборов 2003 года[14].

Часто нагнетанию моральной паники способствует распространение в обществе городских легенд, например о существовании в социальных сетях «групп смерти», связанных с игрой Синий кит, возникшей из-за нескольких подростковых самоубийств[15].

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. Jones, M, and E. Jones. Mass media (англ.). — Houndmills, Basingstoke, Hampshire: Macmillan Press, 1999. — 260 p. — ISBN 978-0-3336-7206-8.
  2. Сычёв, 2014, с. 187.
  3. The Quarterly Christian Spectator: Conducted by an Association of Gentlemen (1830) Vol. II. A. H. Maltby. New Haven/ New York
  4. Cohen, S.  (англ.) Folk Devils and Moral Panics. — St Albans: Paladin, 1973. — P. 9
  5. McLuhan, M. Understanding Media: The Extensions of Man. — New York: Signet, 1964
  6. 1 2 Громов, 2012.
  7. Ben-Yehuda, Nachman  (англ.); Goode, Erich (1994). Moral panics: the social construction of deviance. Oxford: Blackwell
  8. Опасные советские вещи, 2021, с. 53―54.
  9. Опасные советские вещи, 2021, с. 55.
  10. Jenkins, P. Moral Panic: Changing Concepts of the Child Molester in Modern America. New Haven, CT: Yale University Press, 1998. pp. 207—231.
  11. «Drugs — facing facts: The report of the RSA Commission on Illegal Drugs, Communities and Public Policy». — Royal Society for the encouragement of Arts, Manufactures & Commerce, 2007. — p. 15.
  12. Как избежать использование языка вражды в отношении ЛГБТ. — Москва: МХГ, 2013. — С. 9
  13. Cai Wilkinson. Putting “Traditional Values” Into Practice: The Rise and Contestation of Anti-Homopropaganda Laws in Russia (англ.) // Journal of Human Rights. — 2014. — Vol. 13, iss. 3. — P. 363—379. — doi:10.1080/14754835.2014.919218.
  14. Hamai, K (2004). «How 'the Myth of Collapsing Safe Society' Has Been Created in Japan : Beyond the Moral Panic and Victim Industry (Rising Fear of Crime and Re-building Safe Society in Japan: Moral Panic or Evidence-Based Crime Control)». // Japanese Journal of Sociological Criminology (29): 4-93.
  15. Опасные советские вещи, 2021, с. 52.

Литература[править | править код]