Эта статья входит в число хороших статей

РНК-термометр

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
РНК-термометр FourU (последовательность Шайна — Дальгарно выделена)

РНК-термо́метр, или РНК-термосе́нсор (англ. RNA thermometer, RNA thermosensor, RNAT) — температурочувствительная некодирующая РНК, которая принимает участие в регуляции экспрессии генов. РНК-термометры, как правило, регулируют гены, которые необходимы для ответа на тепловой[en] или холодовой шок[en], однако показано их участие в регуляции длительного голодания и патогенности[1].

Принцип работы РНК-термометра заключается в изменении вторичной структуры этой молекулы в ответ на изменение температуры. В ходе этих структурных изменений важные участки этой РНК, например, сайт связывания рибосомы[en], выставляются наружу или, наоборот, уходят вглубь молекулы, тем самым влияя на трансляцию близлежащего белоккодирующего гена.

РНК-термометры, наряду с рибопереключателями, служат доводами в поддержку гипотезы мира РНК. Согласно этой теории, сначала единственной нуклеиновой кислотой, представленной в клетках, была РНК, которая впоследствии была заменена современной системой ДНК → РНК → белок[2].

Примерами РНК-термометров могут служить FourU[en][3], цис-регуляторный элемент Hsp90[en][4], ROSE-элемент[en][5], Hsp17-термометр[6].

История изучения[править | править код]

Об открытии первого температурочувствительного РНК-элемента было сообщено в 1989 году[7]. Предшествующие исследования показали, что мутации, располагающиеся выше сайта начала трансляции в мРНК cIII фага лямбда (λ), оказывают влияние на уровень трансляции белка cIII[8]. Этот белок участвует в выборе программы (литический или лизогенный путь) жизненного цикла фага λ, причём высокая концентрация белка cIII соответствует лизогенному пути[8]. Дальнейшие исследования показали, что у этого вышестоящего участка РНК имеются две альтернативные вторичные структуры. Оказалось, что эти структры не взаимозаменяемы и зависят от концентрации ионов Mg2+ и температуры[7][9]. Сейчас считается, что эти РНК-термометры запускают литический путь в условиях теплового шока, чтобы бактериофаг смог быстро реплицироваться и покинуть клетку-хозяина[1].

Термин «РНК-термометр» не использовался до 1999 года[10], когда так был назван РНК-элемент rpoH бактерии Escherichia coli[11]. В недавнее время с помощью методов биоинформатики было выявлено несколько новых возможных РНК-термометров[12]. В этом случае обычный поиск по последовательностям неэффективен, так как вторичная структура РНК-термометров гораздо более консервативна, чем их нуклеотидные последовательности[12].

Для изучения работы РНК-термометров применяют различные подходы. Для изучения динамики РНК-термометров можно заменять в них обычные нуклеотиды в определённых сайтах на флуоресцентные и, таким образом, наблюдать за их изменениями[13]. Для определения положения РНК-термометра в исследуемой последовательности при определённых температурах был разработан специальный web-сервер RNAthermsw[14]. Для идентификации бактериальных РНК-термометров используются и генетические методы, например, Tet-Trap[15].

Распространение[править | править код]

Большая часть известных сейчас РНК-термометров располагается в 5'-нетранслируемых областях (5'-UTR) прокариотических мРНК, кодирующих белки теплового шока. Возможно, такие результаты обусловлены смещением отбора[en] и непреодолимыми сложностями в поиске коротких неконсервативных последовательностей в геномных данных[16][17].

Хотя большинство известных РНК-термометров обнаружены у прокариот (в том числе цианобактерий[18]), возможные РНК-термометры были выявлены у млекопитающих, в том числе и человека[19]. У человека возможный термосенсор РНК теплового шока-1 (HSR1) активирует транскрипционный фактор теплового шока-1[en] (HSF1) и запускает синтез защитных белков при температуре, превышающей 37 °C (нормальную температуру тела[en]), и тем самым защищает клетки от перегревания[19]. Цис-регуляторный элемент Hsp90 регулирует экспрессию шаперона hsp90 у дрозофилы, повышая его трансляцию при высоких температурах[4].

Структура[править | править код]

Пространственная структура РНК-термометра ROSE[20]

Структура РНК-термометров проста и может быть образована короткими последовательностями РНК. Длина наименьшего из известных РНК-термометров составляет 44 нуклеотида. Он располагается в мРНК белка теплового шока (hsp17) у цианобактерии Synechocystis[en] sp.PCC 6803[6]. В общем случае длина РНК-термометров варьирует от 60 до 110 нуклеотидов[21], и они, как правило, содержат шпильку, в которой небольшая доля оснований не спарена. Они уменьшают стабильность структуры, благодаря чему она может легко расплавляться при повышении температуры[16].

Детальный структурный анализ РНК-термометра ROSE показал, что неспаренные основания на самом деле принимают участие в нестандартном спаривании оснований, которое поддерживает спиральную структуру РНК. Эти необычные пары представлены парами G-G, U-U и UC-U. Поскольку эти неканонические пары относительно нестабильны, повышение температуры вызывает локальное расплавление РНК в этой области, из-за чего последовательность Шайна — Дальгарно выставляется наружу[20].

Некоторые РНК-термометры имеют гораздо более сложную структуру, чем единственная шпилька, как в случае 5'-UTR мРНК CspA[en], где РНК-термометр содержит псевдоузел и множество шпилек[22][23].

Были разработаны искусственные РНК-термометры, содержащие одну лишь шпильку[24]. Однако нуклеотидная последовательность столь коротких РНК-термометров может быть чувствительна к мутациям, и замена единственного основания может сделать этот РНК-термометр неактивным in vivo[25].

Механизм[править | править код]

Стабильная шпилька (слева) расплетается при высокой температуре (справа). Выделенная последовательность Шайна — Дальгарно выставляется наружу, позволяя малой субъединице рибосомы (30S) присоединиться к мРНК[1]

РНК-термометры располагаются в 5'-UTR мРНК, выше кодирующей последовательности[1]. В отличие от рибопереключателей, действующих на уровне транскрипции, трансляции и регуляции стабильности мРНК, все известные на данный момент РНК-термометры действуют на уровне инициации трансляции[26]. Структурные изменения в РНК-термометров могут убирать сайт связывания рибосомы в глубь молекулы и тем самым предотвращать трансляцию мРНК в белок[16]. При повышении температуры шпилечная структура РНК-термометра может плавиться, выставляя наружу сайт связывания рибосомы или последовательность Шайна — Дальгарно (а в некоторых случаях старт-кодон AUG[18]), позволяя малой субъединице рибосомы (30S[en]) связаться с мРНК, вслед за чем собирается и весь аппарат трансляции[1]. Старт-кодон, располагающийся, как правило, на 8 нуклеотидов ниже последовательности Шайна — Дальгарно[16], отмечает начало белоккодирующей области[en], которую рибосома транслирует в пептид. Помимо таких цис-действующих РНК-термометров известен единственный транс-действующий РНК-термометр, располагающийся в мРНК RpoS[en], где он, как предполагается, регулирует ответ на длительное голодание[1].

В качестве примера можно рассмотреть РНК-термометр FourU Salmonella enterica[en][3]. Под действием температур выше 45 °C шпилька, содержащая последовательность Шайна — Дальгарно, плавится, последовательность Шайна—Дальгарно становится неспаренной и трансляция мРНК становится возможной[25]. Показано, что на стабильность FourU влияет концентрация Mg2+[27]. Наиболее изучен РНК-термометр, расположенный в мРНК гена rpoH у E. coli[28]. Этот термосенсор положительно регулирует трансляцию белков теплового шока при высоких температурах посредством специализированного сигма-фактора[en] σ32[10].

У Bradyrhizobium japonicum и Rhizobium radiobacter, протеобактерий порядка Rhizobiales, описаны РНК-термометры ROSE1 и ROSEAT2 соответственно. Они располагаются в 5'-UTR HspA и подавляют трансляцию белков теплового шока при физиологических температурах[5][29].

Хотя РНК-термометры обычно связаны с экспрессией белков теплового шока, они могут также регулировать экспрессию белков холодового шока[22]. Например, у термофильной бактерии Thermus thermophilus экспрессия двух белков массой 7 кДа регулируется РНК-термометром[30], кроме того, похожий механизм был описан у Escherichia coli[23].

РНК-термометры, реагирующие на температуру 37 °C, могут использоваться патогенными микроорганизмами для активации генов, связанных с инфекцией. Например, путём пришивания гена, кодирующего зелёный флуоресцентный белок, к 5'-концу гена prfA[en], кодирующего ключевой регулятор транскрипции генов вирулентности у Listeria monocytogenes[en], была продемонстрирована положительная регуляция экспрессии prfA: при транскрипции такого гибридного гена с промотора Т7 E. coli флуоресценция наблюдалась при 37 °C, но не при 30 °C[31]. РНК-термометры вовлечены в регуляцию вирулентности таких болезнетворных бактерий, как Leptospira interrogans[en] и Vibrio cholerae[32]. У болезнетворной бактерии Shigella dysenteriae и патогенных штаммов Escherichia coli РНК-термометры вовлечены в регуляцию процессов, влияющих на патогенез[18][33][34].

Иногда оперон может регулироваться несколькими РНК-термометрами. Предсказано, что оперон ibpAB E. coli содержит два кооперативных РНК-термометра: элемент ROSE и IbpB-термометр[en][35].

Стоит также отметить, что РНК-термометры могут использоваться не только для регуляции трансляции моноцистронных транскриптов, содержащих одну последовательность Шайна — Дальгарно, но и для полицистронных транскриптов, содержащих несколько последовательностей Шайна — Дальгарно[18]. Например, у Pseudomonas putida[en] устойчивость к стрессу обеспечивается трицистронным опероном, консервативным среди многих свободноживущих бактерий. Первые два гена этого оперона регулируются РНК-термометрами[36].

РНК-термометры и гипотеза мира РНК[править | править код]

Гипотеза мира РНК утверждает, что изначально РНК выступала носителем наследственной информации и осуществляла ферментативные процессы, причём различные последовательности РНК выступали биокатализаторами, регуляторами и сенсорами[37]. Позже под действием отбора большая часть функций, осуществляемых РНК, стала выполняться другими биомолекулами, и на смену жизни, основанной исключительно на РНК, пришла жизнь, основанная на ДНК, РНК и белке[2].

Считается, что РНК-термометры и рибопереключатели являются эволюционно древними элементами, поскольку они широко распространены у самых эволюционно далёких организмов[38]. Было высказано предположение, что в мире РНК РНК-термометры осуществляли температурозависимую регуляцию других РНК[2][39]. У современных организмов РНК-термометры, возможно, являются «молекулярными ископаемыми», которые в ушедшем мире РНК были гораздо более распространены, чем сейчас[2].

Применение[править | править код]

Для температурного контроля экспрессии генов у бактерий разрабатываются искусственные РНК-термометры[40][24].

В 2013 году были разработаны «термозимы» — искусственные РНК-термометры с рибозимной активностью. Термосенсорная шпилька в расплавленном состоянии подавляет работу рибозима, который высвобождает последовательность связывания рибосомы. При повышенных температурах шпилька плавится, рибозим инактивируется и экспрессия гена подавляется. Таким образом, термозим реагирует на повышенные температуры противоположно природным РНК-термометрам[41].

В 2016 году было сообщено о создании «термопереключателей» — интеграции температурочувствительных РНК-термометров и аптамеров рибопереключателей в единую структуру. Термопереключатели функционируют как рибопереключатели при низких температурах и реагируют на связывание со своим лигандом изменением структуры, а при высокой температуре они переходят в постоянно «включённое» состояние. Таким образом, термопереключатели — первые РНК-термометры, действующие на уровне транскрипции. Подобные искусственные РНК-регуляторы могут широко применяться для регуляции экспрессии генов[26].

В 2016 году был предложен алгоритм RNAiFold2T для разработки особых РНК-термометров, содержащих IRES. Кэп-независимая трансляция таких термо-IRES-элементов примерно на 50 % интенсивнее при 42 °С, чем при 30 °С. Впрочем, эффективность их трансляции всё равно меньше, чем у IRES дикого типа, которая не зависит от температуры[42].

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 3 4 5 6 Narberhaus F., Waldminghaus T., Chowdhury S. RNA thermometers. (англ.) // FEMS microbiology reviews. — 2006. — Vol. 30, no. 1. — P. 3—16. — DOI:10.1111/j.1574-6976.2005.004.x. — PMID 16438677. [исправить]
  2. 1 2 3 4 Atkins, John F.; Gesteland, Raymond F.; Cech, Thomas. The RNA world: the nature of modern RNA suggests a prebiotic RNA world. — Plainview, N.Y : Cold Spring Harbor Laboratory Press, 2006. — ISBN 0-87969-739-3.
  3. 1 2 Waldminghaus T., Heidrich N., Brantl S., Narberhaus F. FourU: a novel type of RNA thermometer in Salmonella. (англ.) // Molecular microbiology. — 2007. — Vol. 65, no. 2. — P. 413—424. — DOI:10.1111/j.1365-2958.2007.05794.x. — PMID 17630972. [исправить]
  4. 1 2 Ahmed R., Duncan R. F. Translational regulation of Hsp90 mRNA. AUG-proximal 5'-untranslated region elements essential for preferential heat shock translation. (англ.) // The Journal of biological chemistry. — 2004. — Vol. 279, no. 48. — P. 49919—49930. — DOI:10.1074/jbc.M404681200. — PMID 15347681. [исправить]
  5. 1 2 Nocker A., Hausherr T., Balsiger S., Krstulovic N. P., Hennecke H., Narberhaus F. A mRNA-based thermosensor controls expression of rhizobial heat shock genes. (англ.) // Nucleic acids research. — 2001. — Vol. 29, no. 23. — P. 4800—4807. — PMID 11726689. [исправить]
  6. 1 2 Kortmann J., Sczodrok S., Rinnenthal J., Schwalbe H., Narberhaus F. Translation on demand by a simple RNA-based thermosensor. (англ.) // Nucleic acids research. — 2011. — Vol. 39, no. 7. — P. 2855—2868. — DOI:10.1093/nar/gkq1252. — PMID 21131278. [исправить]
  7. 1 2 Altuvia S., Kornitzer D., Teff D., Oppenheim A. B. Alternative mRNA structures of the cIII gene of bacteriophage lambda determine the rate of its translation initiation. (англ.) // Journal of molecular biology. — 1989. — Vol. 210, no. 2. — P. 265—280. — PMID 2532257. [исправить]
  8. 1 2 Altuvia S., Oppenheim A. B. Translational regulatory signals within the coding region of the bacteriophage lambda cIII gene. (англ.) // Journal of bacteriology. — 1986. — Vol. 167, no. 1. — P. 415—419. — PMID 2941413. [исправить]
  9. Altuvia S., Kornitzer D., Kobi S., Oppenheim A. B. Functional and structural elements of the mRNA of the cIII gene of bacteriophage lambda. (англ.) // Journal of molecular biology. — 1991. — Vol. 218, no. 4. — P. 723—733. — PMID 1827163. [исправить]
  10. 1 2 Storz G. An RNA thermometer. (англ.) // Genes & development. — 1999. — Vol. 13, no. 6. — P. 633—636. — PMID 10090718. [исправить]
  11. Morita M. T., Tanaka Y., Kodama T. S., Kyogoku Y., Yanagi H., Yura T. Translational induction of heat shock transcription factor sigma32: evidence for a built-in RNA thermosensor. (англ.) // Genes & development. — 1999. — Vol. 13, no. 6. — P. 655—665. — PMID 10090722. [исправить]
  12. 1 2 Waldminghaus T., Gaubig L. C., Narberhaus F. Genome-wide bioinformatic prediction and experimental evaluation of potential RNA thermometers. (англ.) // Molecular genetics and genomics : MGG. — 2007. — Vol. 278, no. 5. — P. 555—564. — DOI:10.1007/s00438-007-0272-7. — PMID 17647020. [исправить]
  13. Narayan S., Kombrabail M. H., Das S., Singh H., Chary K. V., Rao B. J., Krishnamoorthy G. Site-specific fluorescence dynamics in an RNA 'thermometer' reveals the role of ribosome binding in its temperature-sensitive switch function. (англ.) // Nucleic acids research. — 2015. — Vol. 43, no. 1. — P. 493—503. — DOI:10.1093/nar/gku1264. — PMID 25477380. [исправить]
  14. Churkin A., Avihoo A., Shapira M., Barash D. RNAthermsw: direct temperature simulations for predicting the location of RNA thermometers. (англ.) // Public Library of Science ONE. — 2014. — Vol. 9, no. 4. — P. e94340. — DOI:10.1371/journal.pone.0094340. — PMID 24718440. [исправить]
  15. Delvillani F., Sciandrone B., Peano C., Petiti L., Berens C., Georgi C., Ferrara S., Bertoni G., Pasini M. E., Dehò G., Briani F. Tet-Trap, a genetic approach to the identification of bacterial RNA thermometers: application to Pseudomonas aeruginosa. (англ.) // RNA (New York, N.Y.). — 2014. — Vol. 20, no. 12. — P. 1963—1976. — DOI:10.1261/rna.044354.114. — PMID 25336583. [исправить]
  16. 1 2 3 4 Narberhaus F. Translational control of bacterial heat shock and virulence genes by temperature-sensing mRNAs. (англ.) // RNA biology. — 2010. — Vol. 7, no. 1. — P. 84—89. — PMID 20009504. [исправить]
  17. Johansson J. RNA thermosensors in bacterial pathogens. (англ.) // Contributions to microbiology. — 2009. — Vol. 16. — P. 150—160. — DOI:10.1159/000219378. — PMID 19494584. [исправить]
  18. 1 2 3 4 Krajewski S. S., Narberhaus F. Temperature-driven differential gene expression by RNA thermosensors. (англ.) // Biochimica et biophysica acta. — 2014. — Vol. 1839, no. 10. — P. 978—988. — DOI:10.1016/j.bbagrm.2014.03.006. — PMID 24657524. [исправить]
  19. 1 2 Shamovsky I., Ivannikov M., Kandel E. S., Gershon D., Nudler E. RNA-mediated response to heat shock in mammalian cells. (англ.) // Nature. — 2006. — Vol. 440, no. 7083. — P. 556—560. — DOI:10.1038/nature04518. — PMID 16554823. [исправить]
  20. 1 2 Chowdhury S., Maris C., Allain F. H., Narberhaus F. Molecular basis for temperature sensing by an RNA thermometer. (англ.) // The EMBO journal. — 2006. — Vol. 25, no. 11. — P. 2487—2497. — DOI:10.1038/sj.emboj.7601128. — PMID 16710302. [исправить]
  21. Waldminghaus T., Fippinger A., Alfsmann J., Narberhaus F. RNA thermometers are common in alpha- and gamma-proteobacteria. (англ.) // Biological chemistry. — 2005. — Vol. 386, no. 12. — P. 1279—1286. — DOI:10.1515/BC.2005.145. — PMID 16336122. [исправить]
  22. 1 2 Breaker R. R. RNA switches out in the cold. (англ.) // Molecular cell. — 2010. — Vol. 37, no. 1. — P. 1—2. — DOI:10.1016/j.molcel.2009.12.032. — PMID 20129048. [исправить]
  23. 1 2 Giuliodori A. M., Di Pietro F., Marzi S., Masquida B., Wagner R., Romby P., Gualerzi C. O., Pon C. L. The cspA mRNA is a thermosensor that modulates translation of the cold-shock protein CspA. (англ.) // Molecular cell. — 2010. — Vol. 37, no. 1. — P. 21—33. — DOI:10.1016/j.molcel.2009.11.033. — PMID 20129052. [исправить]
  24. 1 2 Neupert J., Karcher D., Bock R. Design of simple synthetic RNA thermometers for temperature-controlled gene expression in Escherichia coli. (англ.) // Nucleic acids research. — 2008. — Vol. 36, no. 19. — P. e124. — DOI:10.1093/nar/gkn545. — PMID 18753148. [исправить]
  25. 1 2 Nikolova E. N., Al-Hashimi H. M. Thermodynamics of RNA melting, one base pair at a time. (англ.) // RNA (New York, N.Y.). — 2010. — Vol. 16, no. 9. — P. 1687—1691. — DOI:10.1261/rna.2235010. — PMID 20660079. [исправить]
  26. 1 2 Roßmanith J., Narberhaus F. Exploring the modular nature of riboswitches and RNA thermometers. (англ.) // Nucleic acids research. — 2016. — DOI:10.1093/nar/gkw232. — PMID 27060146. [исправить]
  27. Rinnenthal J., Klinkert B., Narberhaus F., Schwalbe H. Modulation of the stability of the Salmonella fourU-type RNA thermometer. (англ.) // Nucleic acids research. — 2011. — Vol. 39, no. 18. — P. 8258—8270. — DOI:10.1093/nar/gkr314. — PMID 21727085. [исправить]
  28. Shah P., Gilchrist M. A. Is thermosensing property of RNA thermometers unique? (англ.) // Public Library of Science ONE. — 2010. — Vol. 5, no. 7. — P. e11308. — DOI:10.1371/journal.pone.0011308. — PMID 20625392. [исправить]
  29. Balsiger S., Ragaz C., Baron C., Narberhaus F. Replicon-specific regulation of small heat shock genes in Agrobacterium tumefaciens. (англ.) // Journal of bacteriology. — 2004. — Vol. 186, no. 20. — P. 6824—6829. — DOI:10.1128/JB.186.20.6824-6829.2004. — PMID 15466035. [исправить]
  30. Mega R., Manzoku M., Shinkai A., Nakagawa N., Kuramitsu S., Masui R. Very rapid induction of a cold shock protein by temperature downshift in Thermus thermophilus. (англ.) // Biochemical and biophysical research communications. — 2010. — Vol. 399, no. 3. — P. 336—340. — DOI:10.1016/j.bbrc.2010.07.065. — PMID 20655297. [исправить]
  31. Johansson J., Mandin P., Renzoni A., Chiaruttini C., Springer M., Cossart P. An RNA thermosensor controls expression of virulence genes in Listeria monocytogenes. (англ.) // Cell. — 2002. — Vol. 110, no. 5. — P. 551—561. — PMID 12230973. [исправить]
  32. Weber G. G., Kortmann J., Narberhaus F., Klose K. E. RNA thermometer controls temperature-dependent virulence factor expression in Vibrio cholerae. (англ.) // Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. — 2014. — Vol. 111, no. 39. — P. 14241—14246. — DOI:10.1073/pnas.1411570111. — PMID 25228776. [исправить]
  33. Kouse A. B., Righetti F., Kortmann J., Narberhaus F., Murphy E. R. RNA-mediated thermoregulation of iron-acquisition genes in Shigella dysenteriae and pathogenic Escherichia coli. (англ.) // Public Library of Science ONE. — 2013. — Vol. 8, no. 5. — P. e63781. — DOI:10.1371/journal.pone.0063781. — PMID 23704938. [исправить]
  34. Viswanathan V. K. Shigella takes the temperature. (англ.) // Gut microbes. — 2013. — Vol. 4, no. 4. — P. 267—268. — DOI:10.4161/gmic.25726. — PMID 23851363. [исправить]
  35. Gaubig L. C., Waldminghaus T., Narberhaus F. Multiple layers of control govern expression of the Escherichia coli ibpAB heat-shock operon. (англ.) // Microbiology (Reading, England). — 2011. — Vol. 157, no. Pt 1. — P. 66—76. — DOI:10.1099/mic.0.043802-0. — PMID 20864473. [исправить]
  36. Krajewski S. S., Joswig M., Nagel M., Narberhaus F. A tricistronic heat shock operon is important for stress tolerance of Pseudomonas putida and conserved in many environmental bacteria. (англ.) // Environmental microbiology. — 2014. — Vol. 16, no. 6. — P. 1835—1853. — DOI:10.1111/1462-2920.12432. — PMID 24612349. [исправить]
  37. Walter Gilbert (February 1986). “The RNA World”. Nature. 319 (6055): 618—618. Bibcode:1986Natur.319..618G. DOI:10.1038/319618a0.
  38. Serganov A., Patel D. J. Ribozymes, riboswitches and beyond: regulation of gene expression without proteins. (англ.) // Nature reviews. Genetics. — 2007. — Vol. 8, no. 10. — P. 776—790. — DOI:10.1038/nrg2172. — PMID 17846637. [исправить]
  39. Bocobza S. E., Aharoni A. Switching the light on plant riboswitches. (англ.) // Trends in plant science. — 2008. — Vol. 13, no. 10. — P. 526—533. — DOI:10.1016/j.tplants.2008.07.004. — PMID 18778966. [исправить]
  40. Neupert J., Bock R. Designing and using synthetic RNA thermometers for temperature-controlled gene expression in bacteria. (англ.) // Nature protocols. — 2009. — Vol. 4, no. 9. — P. 1262—1273. — DOI:10.1038/nprot.2009.112. — PMID 19680240. [исправить]
  41. Saragliadis A., Krajewski S. S., Rehm C., Narberhaus F., Hartig J. S. Thermozymes: Synthetic RNA thermometers based on ribozyme activity. (англ.) // RNA biology. — 2013. — Vol. 10, no. 6. — P. 1010—1016. — DOI:10.4161/rna.24482. — PMID 23595083. [исправить]
  42. Garcia-Martin J. A., Dotu I., Fernandez-Chamorro J., Lozano G., Ramajo J., Martinez-Salas E., Clote P. RNAiFold2T: Constraint Programming design of thermo-IRES switches. (англ.) // Bioinformatics. — 2016. — Vol. 32, no. 12. — P. 360—368. — DOI:10.1093/bioinformatics/btw265. — PMID 27307638. [исправить]

Литература[править | править код]