Руфайзен, Освальд

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Даниэль
Освальд
Shmuel Oswald Rufeisen.JPG
монах
Церковь: Католическая
Община: Орден Кармелитов
 
Имя при рождении: Шмуэль Аарон Руфайзен
Оригинал имени
при рождении:
שמואל אהרון רופאייזן
Рождение: 1922(1922)
Живец (Галиция) ныне Силезское воеводство,Польша
Смерть: 30 июля 1998(1998-07-30)
Хайфа, Израиль
Похоронен: Хайфа
Отец: Элиас
Мать: Фанни
Принятие монашества: 1945

Освальд Руфайзен (имя данное при рождении — שמואל אהרון רופאייזן Шмуэль (Самуэль, Самуил) Аарон, монашеское имя — брат Даниэль; 1922, Живец, Галиция — 30 июля 1998, Хайфа) — католический монах-кармелит еврейского происхождения. История Руфайзена сильно мифологизирована[1].

Родители Освальда[править | править вики-текст]

Отец Элиас Руфайзен — уроженец деревни Живец. Ходил в синагогу, был человек широких взглядов, ценил светское образование, которого сам не получил, свободно владел немецким языком, и культура в его глазах ассоциировалась именно с культурой немецкой. Служил в трех армиях — до Первой мировой войны — в австрийской, после начала войны — в германской, после войны закончил свою карьеру в низшем офицерском чине польской армии. Имел награды всех трех армий, и восемь лет, что он провел на военной службе, считал лучшими в своей жизни.

Мать Фанни имела светское образование, приданое — дом с корчмой, приносившей крайне низкий доход.

Поженились в 1914 году, ей было 30, отцу 28. Приходятся друг другу дальними родственниками.

Биография[править | править вики-текст]

Родился в Галиции, до Первой Мировой принадлежавшей Австро-Венгрии, а после войны Польше. В семье придерживались традиций еврейского дома — соблюдали кашрут, но говорили по-польски и по-немецки. На языке идиш, основном языке польского еврейства, в доме почти не говорили.

Начал обучение в бедной деревенской школе на польском языке, где в одном помещении учились дети разных возрастов. Каждый учебный день начинался с католической молитвы, и Освальд принимал в ней участие.

В 7 лет его определяют в нерелигиозную школу с преподаванием на немецком. Содержалась школа евреями и большинство преподавателей были евреями.

В 12 лет поступил в государственную школу Йозефа Пилсудского. Преподавание велось на польском языке, католики и евреи разделялись только для уроков по религиозным дисциплинам. Классы в школе разделялись на подгруппы в зависимости от уровня учеников и Освальд и его брат попали в лучшую подгруппу. Свой аттестат зрелости он получил на год раньше одноклассников.

В 13 лет, Освальд, как и его брат Лео, прошли Бар-Мицву, традиционный еврейский обряд, знаменующий собой совершеннолетие.

Братья Руфайзен вступили в Акиву — молодежную сионистскую организацию, ставшую центром их жизни. Там прививали пацифистские взгляды и презрение к наживе.

В 1939 году вся семья бежит на восток. Но 11 сентября 1939 года родители решили вернуться домой, чтобы не быть обузой детям, а сыновьям велели пробираться в Палестину. Освальду было 17, Арье — 15 лет. В начале 40-го года пришло последнее письмо от родителей. Мать умоляла их не расставаться.

Родителям удалось добраться домой, но остаться там они не смогли, поскольку земли Южной Польши были захвачены немцами и родители были административно выселены в другую область Польши, предположительно в Кальварию. По пути их видели дальние родственники последний раз. По неподтверждённым данным, в августе 1942 года они погибли в Освенциме.

Добраться до Палестины сумел только младший брат Арье — детям до 18 лет сертификаты на Палестину выдавали бесплатно и беспрепятственно.

А Освальд остался в Вильно, обучился и занимался сапожным делом у еврейского сапожника, по собственной инициативе работая часть времени бесплатно, чтобы помочь многодетной семье сапожника выжить. Позже всю эту семью уничтожили немцы.

Затем Освальд обосновался в городе Турец, где у него завязались самые добрые отношения с белорусами.

И, в конце концов, скрыв свою национальность, попадает писарем-переводчиком в белорусскую полицию города Мир, благодаря знанию многих языков. Получил черный полицейский мундир с серыми манжетами и воротником, галифе, сапоги и черную фуражку, но без изображения черепа, и оружие. Так он стал немецким полицейским в чине унтер-офицера на девять месяцев (до разоблачения).

За 2 недели до его прибытия в белорусский город Мир, 9 ноября 1941 года по приказу немцев евреи послушно собрались на городской площади между двумя церквями, православной и католической, куда они послушно пришли к указанному часу — с детьми, стариками, узелками одежды и припасами, заготовленными на дорогу. Свыше полутора тысяч (по другим данным – 1600 или 1700) евреев из города Мир и других мест были расстреляны немцами в песчаном карьере на окраине города при активном содействии местной полиции под командованием Семена Серафимовича[2]. Оставшиеся около 800 евреев, были переселены в полуразвалившийся замок Радзивиллов.

Во время службы в немецкой полиции принимал участие в акциях по спасению евреев. С его помощью от расстрела были спасены, по различным данным, от 200 до 300 евреев города Мир[3][4][5]. Еще 500 евреев не решились или не смогли бежать, хотя все были предупреждены Освальдом.

Скрываясь от нацистов, в 1942 году он попал в монастырь, где добровольно крестился.

После войны, в 1945 г., Руфайзен вернулся в Польшу, учился на священника и стал монахом-кармелитом.

В 1962 году брат Даниэль пожелал в соответствии с Законом о возвращении получить израильское гражданство, но получил отказ. Апелляция также была отклонена. Тем не менее, Руфайзен смог иммигрировать в Израиль и получить израильское гражданство путем натурализации.

До конца своих дней жил в кармелитском монастыре «Стелла Марис» в Хайфе и был пастырем общины евреев-христиан им. Святого Иакова при католическом храме св. Иосифа в Хайфе.

Им было восстановлено христианское богослужение на иврите.

В городе Нагария создал дом престарелых для «Праведников мира».

Дело Руфайзена в Верховном Суде Израиля[править | править вики-текст]

Когда ему было отказано на основании «процедурных распоряжений» от 01.01.1960, Руфайзен подал апелляцию в Верховный суд Израиля (дело 72/62 «Освальд Руфайзен против министра внутренних дел»).

В своей апелляции брат Даниэль добивался признания за ним права на репатриацию в Израиль на основании того, что он является евреем — если не по религиозной принадлежности, то по праву рождения от еврейской матери. Он не скрывал, что перешёл в христианство по искреннему и глубокому убеждению, однако настаивал на своей принадлежности к еврейскому народу в «национальном плане». Галаха также видит в нём еврея. Исправленная же в июле 1958 года директива Бер-Иегуды и «процедурные распоряжения» Шапиры не соответствуют точной формулировке Закона о возвращении и, следовательно, не законны.

Верховный суд признал, что Галаха считает выкрестов евреями, но не признал Галаху частью израильских законов. Суд признал, что «процедурные распоряжения» Шапиры — это ведомственная инструкция низшего порядка, не соответствующая израильскому законодательству. Суд признал и то, что ни один израильский закон не определяет понятие «еврей».

Верховный суд постановил, что в связи с отсутствием писанных законодательных норм и, исходя из светского характера Закона о возвращении, понятие «еврей» следует толковать не в строго галахическом смысле, а, ориентируясь на субъективное мнение большинства народа: согласно тому, «как это слово звучит в наши дни в устах народа» (формулировка судьи Берензона), «так, как мы, евреи, понимаем его» (формулировка судьи Зильбера), или просто в соответствии с мнением простого еврея «с улицы». Тем самым, по мнению Верховного суда,

« еврей это тот, кого другие евреи считают евреем. »

Судьи также добавили, что, поскольку ни отцы сионизма, ни любой еврей никогда бы не сочли евреем верующего христианина, Закон о возвращении не распространяется на лиц, рождённых евреями, но добровольно сменивших вероисповедание. Такой человек, безусловно, может подать прошение на право жительства в Израиле, как и другие неевреи, но он не может считаться евреем, согласно Закону о возвращении, и ему не положены ни автоматическое израильское гражданство, ни права новых репатриантов. На этом основании иск брата Даниэля был отвергнут.

С мнением большинства не соглашался судья Хаим Коэн, возражая против субъективно-коллективного критерия (мнение большинства народа) в пользу субъективно-индивидуального (собственное желание истца), но остался в меньшинстве.

В процессе суда судья Цви Берензон сказал об евреях-христианах:

Еврейство вырыгнуло их из общины Израиля[6]

Особенности религиозных взглядов[править | править вики-текст]

Не любил, когда его называли «отцом», «патером»… По утверждению Людмилы Улицкой, высказывал антитринитарные взгляды[7][8][9][10][11]. Достоверность и корректность этих свидетельств вызывает ряд сомнений[12], поскольку в них утверждается также, что Руфайзен якобы «ставит под сомнение широко принятую в христианской традиции обожествление Девы Марии»[7] — в то время, как такого обожествления в ортодоксальном христианстве не существует вообще.

В литературе[править | править вики-текст]

Жизнь Руфайзена стала основой биографии главного героя романа Людмилы Улицкой Даниэль Штайн, переводчик (2006).

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Носенко-Штейн, 2009, с. 227
  2. Носенко-Штейн, 2009
  3. Their Legacies Remain… We Remember Oswald (англ.). Яд ва-Шем. Проверено 30 июля 2015.
  4. David Twersky. The strange case of 'Brother Daniel' (англ.). Jewish World Reviewruen. Проверено 30 июля 2015.
  5. RESISTANCE PLANS AND ESCAPE FROM THE MIR GHETTO (англ.). Энциклопедия Холокостаruen. Проверено 30 июля 2015.
  6. Сайт организации «Яд ле Ахим». Проверено 1 июня 2011. Архивировано из первоисточника 3 марта 2012.  (иврит)
  7. 1 2 Из интервью Людмилы Улицкой: «Для многих христиан Даниэль, как и его прототип Даниэль Руфайзен, тоже неприемлемая фигура — он отрицает догмат Троицы, ставит под сомнение широко принятую в христианской традиции обожествление Девы Марии, высказывает множество точек зрения, идущих вразрез с традиционными представлениями и западных, и восточных христиан»
  8. Людмила Улицкая. «Национальность не определена…»: «идея трехипостасного Бога была ему чужда, он ощущал её как опасное переживание греческого политеизма, Иисуса же почитал как Сына Божия и личного Учителя».
  9. Людмила Улицкая. «О пользе сомнений»: «на мой вопрос о Троице сказал: „Троица? Какая Троица?! Никто этого не знает, как устроен Бог. Мы не знаем, как устроено электричество, я не берусь отвечать на этот вопрос. Это всё греки… Это всё греки! Это их языческие представления, их политеизм. Скажите спасибо, что они не поставили нам трёх богов“».
  10. Видеоинтервью Людмилы Улицкой: на 5-й минуте 30-й секунде она начинает говорить о Троице. Среди прочего она заявляет: «Вдруг на тебе — „Нет троицы“ — говорит священник, монах! И это он заявлял не один на один, а в компании верующих, которые все были в шоке от неверия в Троицу — именно так поняли они его».
  11. Юрий Малецкий. «Случай Дорошенко»: «Я беседовал с одной женщиной-иконописцем, которая была у Руфайзена за год до его смерти, и говорил с ней часа два — и она подтверждает, что „да, он отрицал Троицу“».
  12. Олег Дорошенко. «Казус Малецкого». часть 2. См. т.ж. продолжение полемики Ю. Малецким в журнале «Континент»


Литература[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]