Брантом, Пьер де Бурдейль

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Пьер де Бурдейль, сеньор де Брантом
фр. Pierre de Bourdeille, seigneur de Brantôme
Pierre de Bourdeille, dit Brantôme (v. 1540-1614).jpg
Псевдонимы:

Brantôme

Дата рождения:

ок. 1540

Место рождения:

Франция

Дата смерти:

15 июля 1614(1614-07-15)

Место смерти:

Франция

Гражданство (подданство):

Bannière de France style 1500.svg Франция

Род деятельности:

историк, писатель, церковнослужитель, политик

Язык произведений:

французский

Commons-logo.svg Файлы на Викискладе

Пьер де Бурде́йль, сеньор де Бранто́м (фр. Pierre de Bourdeille, seigneur de Brantôme; ок. 1540 — 15 июля 1614) — хронист придворной жизни времён Екатерины Медичи, один из самых читаемых французских авторов эпохи Возрождения.

Биография[править | править вики-текст]

Родился в Аквитании, на территории нынешнего департамента Дордонь, в семье Франсуа де Бурдейля и Анны де Вивонн. Супруга маршала де Реца приходилась ему кузиной.

Детство провёл при дворе Маргариты Наваррской, в услужении у которой находились его мать и бабушка. В 1549 году поехал учиться в Париж, в 1555 году окончил университет Пуатье. Генрих II назначил его коммендатором Брантомского аббатства. Он свёл дружбу с двоюродным племянником королевы, Филиппо II Строцци, и вместе с ним сражался против турок на стороне Мальтийского ордена. Побывал в Испании, Португалии, Марокко и Англии; после смерти Франциска II сопровождал его вдову, Марию Стюарт, в Шотландию.

Поступив на службу к герцогу де Гизу, он принял участие в первых сражения Религиозных войн — осаде Буржа, Блуа и Руана (1562), в битве при Дрё (1562) и осаде Орлеана (1563), где был свидетелем убийства герцога де Гиза. Во время 2-й религиозной войны во главе набранной им роты участвовал в битве при Сен-Дени (1567). После сражения вместе со своей ротой он отправился в Овернь, где участвовал в нескольких сражениях. В начале 3-й религиозной войны он находился при штабе герцога Анжуйского, но в сражениях почти не участвовал, так как заболел лихорадкой. Участвовал в осаде Ла-Рошели (1573) в качестве помощника Филиппа Строцци.

Падение с лошади в конце 1584 года (ему пришлось провести в постели почти два года) вынудило Брантома оставить публичную жизнь. Уединившись в своём замке Ришмон, он занялся составлением воспоминаний «историко-анекдотическом» ключе о «галантных» кавалерах и особенно дамах, которых ему доводилось знать. Про этот период Проспер Мериме в своем предисловии к полному собранию сочинений Брантома писал: «достигнув зрелости, Брантом начал замечать, что без особой пользы провел лучшие годы и ничего не сделал для своего возвышения. Довольствуясь видимостью, он пренебрег реальностью. Он страстно домогался дружбы великих мира сего, но слишком явно показывал им, что его преданность можно купить ценою улыбки и добрых слов. Он делал вид, будто пренебрегает почестями, и его поймали на слове. Он видел, однако, что его прежние сотоварищи заняли высокие посты, стали важными сановниками, а на него, всеобщего любимца, по-прежнему смотрели как на человека незначительного. После долголетних успехов у дам и множества любовных похождений он остался одиноким в возрасте, когда уже трудно связать себя законными узами и почти смешно искать легких побед». Умер Брантом 5 июля 1614 года в своем замке.

Мемуары[править | править вики-текст]

Все произведения появились в печати лишь после его смерти. Мемуары Брантома (первоначально в 9 томах, Лейден, 1665—1666) состоят из:

  • «Жизнеописания знаменитых иностранных полководцев» — представляют собой исторические портреты императора Карла V, императора Максимилиана, герцога Альбы, Фердинанда Арагонского, испанского короля Филиппа, дона Карлоса, дона Хуана Австрийского, графа Эгмонта, принца Оранского, Цезаря Борджиа, Филиппа Строцци и т. д. (многих из них Брантом знал лично, так или иначе сталкивался, был свидетелем их политических и военных дней и дел). В каком-то смысле здесь перед нами реальные мемуары, портреты, составленные по личным впечатлениям.
  • «Жизнеописания знаменитых французских полководцев» — портреты Карла VIII, Людовика XI, Людовика XII, Франциска I, Генриха II, Карла IX, коннетабля Анн де Монморанси, Блеза де Монлюка, де Бриссака, герцога де Гиза. Многое в этой книге, написано по личным впечатлениям, но также многое — по чужим рассказам или каким-то иным материалам.
  • «Жизнеописания знаменитых женщин». Здесь Брантом пишет об Анне Бретонской (которую знать не мог), о Екатерине Медичи (которую знал очень хорошо), о Марии Стюарт, испанской королеве Елизавете Французской, о своей любимице «королеве Франции и Наварры Маргарите, единственном оставшемся в живых представителе досточтимого Французского Дома», помещает краткий «обзор» фрейлин и придворных дам его эпохи.
  • Главный его труд, принесший ему мировую славу — это «Галантные дамы» (иногда считают второй частью «Жизнеописаний знаменитых женщин»), но если в «Жизнеописаниях…» все и вся были непременно названы своими именами, то в «Галантных дамах» имен почти нет, написано столь откровенно и настолько без соблюдения приличий, что называть имена было бы и недостойно, и опасно («Если я касаюсь некоторых особ, то отнюдь не имею в виду всех, не называя имен затронутых персон и сохраняя покров тайны. Притом их подлинные лица я так хорошо укрываю, что отгадать невозможно, а значит, им никакого позора, ни подозрений от моих слов не воспоследует»). В последующем, исследователи почти всегда точно, установили, кто стоит за формулами «одна прекрасная и достойная дама» или «некий высокородный принц».

Мериме писал про Брантома в указанном предисловии: «если судить о писателе по тому, как он изобразил себя, он был прежде всего человек благовоспитанный, или, точнее истинный сын своего века, верный портрет которого без крупных пороков и крупных добродетелей мы найдем в его произведениях. Изучить их крайне полезно, чтобы знать каковы были нравы и образ мыслей средних людей триста лет тому назад».

Мемуары Брантома написаны живо и пестрят анекдотами. Его откровенность относительно частной жизни придворных знаменитостей позднее, в викторианскую эпоху, представлялась скандальной. Нежелание автора давать оценки даже самого распущенного, по меркам позднейшего времени, поведения своих героев, позволило авторам ЭСБЕ упрекнуть его не только во фривольности, но и в цинизме[1].

Также Брантом написал «Рассуждение о дуэлях», «Бахвальство и клятвы испанцев» (Rodomontades et jurements des Espagnols), набросок биографии своего отца, заметки и размышления об Испании.

Мериме закончил свое предисловие к изданию сочинений Брантома следующими словами: «несмотря на склонность изображать в выгодном свете относящиеся к нему факты, Брантом, думается нам, поразительно искренен: вероятно, он принадлежал к разряду людей, которые испытывают потребность говорить о себе и в упоении от собственной особы рассказывают без разбора и хорошее и плохое; они просто неспособны что-либо скрыть, ибо любое событие с их участием кажется им достойным памяти потомков».

Цитаты[править | править вики-текст]

  • Человек столько раз человек, сколько языков он знает (приписано императору Карлу V).
  • Знавал я одну даму, которая часто говаривала мужу, что скорее сделает его вороватым, нежели рогатым; поскольку оба эти звания весьма двусмысленны, супруги, надо полагать, могли похвастать небольшою толикой и того и другого.
  • Ведь надо признать, что натура этих очаровательных существ такова, что чем строже запрет, тем сильнее разгорается пламень, и уследить за всем невозможно.
  • А есть и те, кто — в раздражении, что отдались другому, а не им, — усердствуют в злоречии и выслеживают, подстерегают и бдят, чтобы представить больше доказательств собственной правдивости.
  • Вот так любвеобильные создания, отдавая себя всецело своим избранникам, подвергают свою честь многим опасностям, а если уж извлекают отсюда почести, средства и способы к возвышению — то нисколько этому не противятся.
  • Вот какая испепеляющая страсть может заключаться в женщине! Так, опытные булочники объясняли мне, что старую печь легче разогреть, чем новую; а разогревшись, она лучше держит тепло и дает более вкусные хлебы.
  • Юнона, Венера, Фетида, Церера и иные богини, все до единой, презирали имя "девицы", кроме Афины, которая выскочила из головы Юпитера, доказывая тем самым, что девичество — всего лишь понятие, родившееся в голове.

Аллюзии[править | править вики-текст]

  • «У женщины три вещи должны быть чёрные: глаза, веки и брови; три — тонкие: пальцы, губы, волосы, и т. д. Об остальном можете справиться у Брантома» (Проспер Мериме, «Кармен»).
  • «К хлопотам, неразлучным с жизнию мужчины, не прибавляй беспокойств семейственных, ревности etc. etc. Не говоря об cocuage (положении рогоносца) о коем прочел я на днях целую диссертацию в Брантоме». (письмо от 6 ноября 1833 г. Пушкина А.С. своей жене).
  • «Мало ль низких, ничтожных душ оставили свой след — каких имён не сыщешь у Брантома!» (Владимир Набоков, «Шекспир»).
  • Сочинениями Брантома пользовались при создании своих произведений Мериме, Виктор Гюго, Дюма (отец), Бальзак, Понсон дю Терайль, Стефан Цвейг, Генрих Манн, Ги Бретон и др.

Кинематограф[править | править вики-текст]

  • «Галантные дамы» (Dames galantes) — реж. Жан-Шарль Таккелла, в главной роли Ришар Боренже Франция, 1990 г. Фильм не является прямой экранизацией книги Брантома.

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Мемуары // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Литература[править | править вики-текст]

Источники[править | править вики-текст]