Дондуков-Корсаков, Михаил Александрович

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Михаил Александрович Дондуков-Корсаков
Dondukov.jpg
 
Рождение: 1794
Смерть: 10 сентября 1869(1869-09-10)
Дети: Дондуков-Корсаков, Александр Михайлович
Дондукова-Корсакова, Мария Михайловна

Князь Михаил Александрович Дондуков-Корсаков (до 10 сентября 1820 года — Михаил Александрович Корсаков; 1794 — 29 августа (10 сентября) 1869) — чиновник Министерства народного просвещения, вице-президент Санкт-Петербургской Академии наук, тайный советник, цензор. Знаменит как адресат эпиграммы Пушкина «В Академии наук // Заседает князь Дундук…»

Происхождение[править | править вики-текст]

Брат — Николай Александрович Корсаков, товарищ Пушкина по Царскосельскому лицею, рано умерший. Другой брат — П. А. Корсаков, также цензор, получивший известность как переводчик с нидерландского.

По окончании курса во 2-м кадетском корпусе, он начал службу в лейб-гвардии Преображенском полку и участвовал в Отечественной войне 1812 г. и Заграничном походе 1813—1814 гг. В 1820 году он в чине полковника оставил военную службу и был пожалован в камергеры Высочайшего двора. С 1826 года Дондуков-Корсаков числился по министерству внутренних дел и служил, по выборам, гдовским уездным предводителем дворянства и совестным судьей.

Служба в ведомстве народного просвещения[править | править вики-текст]

В 1833 году князь Дондуков-Корсаков был назначен исправляющим должность попечителя Санкт-Петербургского учебного округа, а в следующем году утверждён в этой должности с производством в действительные статские советники. Деятельность Дондукова в должности попечителя, сухая и формальная, вызывала, однако, одобрение правительства, и в 1835 года он был назначен вторым вице-президентом Академии наук и председательствующим в комитете правления Академии, в 1838 году — присутствующим в Главном управлении цензуры, а в 1841 году — председателем комитета, учреждённого для нового устройства Академии наук; вслед за тем князь Дондуков произведён был в тайные советники. Новые обязанности Дондукова-Корсакова побудили его в 1842 году просить об увольнении от должности попечителя петербургского учебного округа с оставлением в должности вице-президента Академии. Пост вице-президента покинул в 1852 году.

Семья[править | править вики-текст]

Княгиня Мария Никитична с дочерью Ольгой (1838)

В 1819 году женился на Марии Никитичне Дондуковой-Корсаковой (1802—1884), единственной дочери и наследнице князя Никиты Ивановича Дондукова-Корсакова (1775—1857) и Веры Ионовны (1780—1833), урождённой княжны Дондуковой. Благодаря протекции высокопоставленных особ, император дозволил Михаилу Александровичу принять герб, титул и фамилию князей Дондуковых и именоваться впредь потомственно князем Дондуковым-Корсаковым. В этом браке родилось 10 детей:

Дондуков-Корсаков и Пушкин[править | править вики-текст]

Злые языки связывали неожиданную карьеру военного, а затем провинциального чиновника Дондукова в министерстве народного просвещения с тем, что тот в молодости находился в гомосексуальной связи с влиятельным при Николае I министром народного просвещения и президентом АН С. С. Уваровым. Этому сюжету посвящена эпиграмма Пушкина (1835): «В Академии наук // Заседает князь Дундук. // Говорят, не подобает // Дундуку такая честь; // Отчего ж он заседает? // Оттого что жопа есть». С удовольствием цитируя эпиграмму в своей тетради анекдотов, Н. В. Кукольник комментировал: «Уваров чистил ему задницу… On revient toujours à ses premières amours (всегда возвращаются к первой любви), и он затем доставил Корсакову место вице-президента»[1]. Эпиграмма Пушкина содержит также обыгрывание фамилии — «дундук» означает дурака (впрочем, Пушкин всегда, даже в официальных письмах, писал фамилию князя через два «у»)[2].

Знакомство Пушкина с Михаилом Корсаковым, братом его школьного товарища, возможно, началось ещё в Лицее или первые послелицейские годы. Изображение профиля князя Дондукова-Корсакова имеется в бумагах Пушкина, относящихся к январю-февралю 1830 г., задолго до конфликта (определение Т. Г. Цявловской); причины появления рисунка неизвестны, но по-видимому, ему предшествовало не воспоминание, а встреча (князь изображён с двойным подбородком, уже немолодым). В октябре 1831 г. Пушкин писал Уварову, что «князь Дундуков доставил» ему уваровский вольный перевод стихотворения «Клеветникам России». Конфликт Дондукова с Пушкиным в 1835 г., приведший к эпиграмме, был вызван цензурными придирками к «Сказке о золотом петушке» и отзывами Уварова о «Истории Пугачёва»; позже он обострился после сатиры Пушкина «На выздоровление Лукулла», прямо направленной в Уварова. В феврале 1835 года Пушкин записал в дневнике: «В публике очень бранят моего Пугачёва, а что хуже — не покупают. Уваров большой подлец. Он кричит о моей книге как о возмутительном[3] сочинении. Его клеврет Дундуков (дурак и бардаш[4]) преследует меня своим ценсурным комитетом. Он не соглашается, чтоб я печатал свои сочинения с одного согласия государя. Царь любит, да псарь не любит». В апреле 1835 года Пушкин писал А. Х. Бенкендорфу: «Я имел несчастие навлечь на себя неприязнь г. министра народного просвещения, так же как князя Дундукова, урождённого Корсакова. Оба уже дали мне её почувствовать довольно неприятным образом…» Характерно даже в этом письме ироническое использование формулы «урождённый», принятой для женщин.

По словам С. А. Соболевского (уехавшего за границу в августе 1836 г. и вернувшегося уже после смерти Пушкина), «Пушкин жалел об эпиграмме „В Академии наук“, когда лично узнал Дундука». Действительно, после конфликта, в январе-апреле 1836 г., между Пушкиным и Дондуковым состоялся обмен письмами по поводу цензурирования журнала «Современник», производящий вполне благожелательно-корректное впечатление. Более того, князь уже не «преследовал» поэта «своим ценсурным комитетом», а наоборот, принимал апелляции на решения приставленного к журналу цензора: «…Я не могу скрыть моего сожаления о неудовольствиях, причиненных Вам Санктпетербургским Цензурным Комитетом… покорнейше прошу Вас, милостивый государь, со всеми требованиями Вашими относительно Цензурного Комитета обращаться прямо ко мне; уверяю при том Вас, что я за особенное удовольствие почту отклонить все препятствия к исполнению таковых требований, если они будут сообразны с правилами, для Цензурных Комитетов изданными». На обороте одного из таких писем в марте 1836 г. Пушкин иронически написал: «С Цензурой спорить-де можно, а с Вашей Милостью нет…» В апреле Пушкин благодарил князя: «все статьи, поступившие в мой журнал, были пропущены. Но разрешением оных обязан я единственно благосклонному снисхождению Вашего сиятельства…» и просил о назначении второго цензора в свой журнал для ускорения процесса. С другой стороны, известно, что в декабре 1836 года Пушкин, посещавший публичное заседание АН, говорил А. А. Краевскому о Корсакове: «ведь сидит довольный и весёлый, а ведь сидит-то на моей эпиграмме! ничего, не больно, не вертится!», а также цитировал эпиграмму около 29 декабря 1836 г. в письме к В. Ф. Одоевскому перед другим заседанием АН («Не увидимся ли в Академии Наук, где заседает кн. Д—?»).

Пушкинское выражение применяет к Дондукову-Корсакову («князь Дундук устарел, зарос грибами») В. Г. Белинский в 1841 году.

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Н. Кукольник. Анекдоты // Курганов Е. Анекдот как жанр. М.: Академический проект, 1997.
  2. Т. Г. Цявловская. Рисунки Пушкина, М., «Искусство», 1987, с. 236.
  3. То есть подстрекающем к бунту.
  4. Пассивный гомосексуалист (фр. bardache).

Литература[править | править вики-текст]