Одушевлённость

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Одушевлённость — семантический категориальный признак имени, базирующийся на наивном знании о классификации существительных и местоимений по типу референта: от безусловно «живых» (человек, собака, комар) до полностью «неодушевлённых» (камень, стол, бесконечность) с некоторым количеством промежуточных случаев (тополь, класс, подберёзовик). Существует гипотеза, что противопоставление одушевлённых и неодушевлённых сущностей представляет собой универсальную иерархическую шкалу, в рамках которой люди располагаются выше животных, затем следуют растения, стихии, конкретные объекты, абстрактные сущности. Внутри класса имён и обозначений лиц можно выделить свою микроиерархию, на вершине которой будут местоимения первого и второго лица[1].

Это категориальное распределение может с теми или иными особенностями проявляться в лексике языка, его синтаксисе, но чаще лингвисты говорят о морфологических и словообразовательных манифестациях категории одушевлённости, например, в японском, во многих восточно- и западнославянских языках. В этом случае одушевлённость/неодушевлённость рассматривают как номинативную словоклассифицирующую грамматическую или словообразовательную категорию, что с теоретической точки зрения весьма любопытно, так как формальное выражение этих категориальных признаков в общем случае является избыточным, поскольку различие между живым и неживым представляется априорно известным и не нуждающимся в систематическом подтверждении с помощью обязательных грамматических средств. Семантически одушевлённость пересекается с другими категориальными концептуальными оппозициями: активность/пассивность, целенаправленность/стихийность. Деление имён на одушевлённые (активные) и неодушевлённые (пассивные) является основным в морфологии языков активного строя.

Одушевлённость и лексика[править | править код]

Достаточно распространённым в языках мира является противопоставление личных, то есть обозначающих людей, и неличных местоимений, например, лично-указательные he и she в противопоставлении нелично-указательному it в английском, вопросительно-относительные кто и что в русском, hän и se в финском[2].

Одушевлённость и синтаксис[править | править код]

Одушевлённость/неодушевлённость может проявляться в типе синтаксической конструкции.

  • В русском языке подразумеваемым деятелем безличной конструкции является неличный агенс (например, «стихия»), а в неопределённо-личной конструкции нулевой субъект обозначает некий круг «других людей», в число которых не входит говорящий: ср. Его убило (током, упавшим деревом) vs. Его убили.
  • В английском языке обнаруживается связь между типом референта (одушевлённого или неодушевлённого) и предпочтительным типом конструкции обладания: чем выше в иерархии одушевленности находится референт, тем более доступна для него местоименная конструкция и маловероятна предложно-генитивная с предлогом of.
    • Конструкция типа my face возможна, в то время как предложно-генитивная *the face of me аграмматична.
    • The man's face и the face of the man в равной степени допустимы, но первая более употребительна.
    • Можно сказать и the clock's face, и the face of the clock, но второй вариант предпочтительнее.

Категория одушевлённости в русском языке[править | править код]

Формы выражения[править | править код]

В русском языке одушевлённость служит формой дифференциального маркирования объекта и является бинарной морфосинтаксической категорией, в рамках которой существительные распределяются на два крупных класса — одушевлённые (Пётр, конь, собака) и неодушевлённые (ствол, асфальт, липа, пробег).

Категория одушевлённости не имеет собственных морфологических показателей и выражается с помощью формальных средств — совпадения форм винительного падежа с именительным (для неодушевлённых) или родительным (для одушевлённых). Во множественном числе это верно для всех типов склоняемых существительных, в единственном — только для существительных II склонения мужского рода (конь, брат).

Грамматические показатели одушевлённости/неодушевлённости в русском языке
Единственное число* Множественное число
одуш. неодуш. одуш. неодуш.
Именительный падеж (кто? что?) конь дом сёстры, животные, мыши звёзды, поля, ночи
Родительный падеж (кого? чего?) коня дома сестёр, животных, мышей звёзд, полей, ночей
Винительный падеж (кого? что?) коня дом сестёр, животных, мышей звёзды, поля, ночи
* — только для существительных мужского рода с нулевым окончанием

Одушевлённость несклоняемых существительных, а также существительных мужского рода типа дядя, юноша (I склонение) выражается с помощью согласуемых форм определений (синтагматически):

  • нет чёрного пальто, вижу чёрное пальто — неодушевлённое, так как формы родительного и винительного падежей не совпадают;
  • нет чёрного пони, вижу чёрного пони — одушевлённое, так как формы родительного и винительного падежей совпадают;
  • нет этого дяди, вижу этого дядю — одушевлённое, так как формы родительного и винительного падежей совпадают.

При формальном подходе следует иметь в виду, что существительные женского и среднего рода типа молодёжь, не имеющие множественного числа, не могут быть отнесены ни к одушевлённым, ни к неодушевлённым.

Несовпадение семантической и морфологической одушевлённости и вариативность форм[править | править код]

В русском языке к одушевлённым, как правило, относятся существительные, обозначающие людей и животных. Все прочие относятся к неодушевлённым. Это деление не отражает общих представлений о живом и неживом[3]:

  • существительные, называющие растения и грибы, относятся к неодушевлённым;
  • слова типа вирус, робот и микроб испытывают колебания; например, робот обычно является одушевлённым в научной фантастике (Астронавигатор поприветствовал робота), но неодушевлённым в отношении существующего оборудования (На заводе установили новый промышленный робот);
  • к одушевлённым относятся: мертвец, покойник (но не труп), зомби, снеговик, кукла; шахматные фигуры: король, ферзь, слон, конь; игральные карты: валет, дама, король, туз; вымышленные персонажи, обладающие разумом и/или человекоподобием;
  • с другой стороны, неодушевлёнными являются: фигуры ладья и пешка; карты от двойки до десятки; планеты (кроме Земли), названные в честь древних богов; собирательные названия: народ, толпа; а также слова душа и организм;
  • наблюдаются также колебания в одушевлённости названий употребляемых в пищу беспозвоночных: заказать, приготовить: устрицы/устриц, мидии/мидий, креветки/креветок, крабы/крабов, трепанги/трепангов, омары/омаров, кальмары/кальмаров, улитки/улиток. Но: приготовить раков (не раки).

История категории одушевлённости[править | править код]

Категория одушевлённости в русском языке развивается в исторический период и возникает из необходимости чёткого формального противопоставления субъекта и объекта при переходных глаголах[4].

Например:

  • Иван видит медведя
  • Ивана видит медведь

Примечания[править | править код]

  1. Yamamoto, Mutsumi. Agency and impersonality: Their linguistic and cultural manifestations (англ.). — Amsterdam: J. Benjamins Pub. Co, 2006. — P. 36.
  2. Это различие стирается в разговорном финском.
  3. Вопрос № 251684. Грамота.Ру.
  4. Крысько, В. Б. Развитие категории одушевленности в истории русского языка. — Москва, 1994.

Литература[править | править код]