Одушевлённость

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Одушевлённость — это семантический категориальный признак имени, базирующийся на наивном знании о классификации существительных и местоимений по типу референта: от безусловно «живых» (человек, собака, комар) до полностью «неодушевлённых» (камень, стол, бесконечность) с некоторым количеством промежуточных случаев (тополь, класс, подберёзовик). Существует гипотеза, что противопоставление одушевленных и неодушевленных сущностей представляет собой универсальную иерархическую шкалу, в рамках которой люди располагаются выше животных, затем следуют растения, стихии, конкретные объекты, абстрактные сущности. Внутри класса имен и обозначений лиц можно выделить свою микроиерархию, на вершине которой будут местоимения первого и второго лица[1].

Это категориальное распределение может с теми или иными особенностями проявляться в лексике языка, его синтаксисе, но чаще лингвисты говорят о морфологических и и словообразовательных манифестациях категории одушевлённости, например, в японском, во многих восточно- и западнославянских языках. В этом случае одушевлённость/неодушевлённость рассматривают как номинативную словоклассифицирующую грамматическую или словообразовательную категорию, что с теоретической точки зрения весьма любопытно, так как формальное выражение этих категориальных признаков в общем случае является избыточным, поскольку различие между живым и неживым представляется априорно известным и не нуждающимся в систематическом подтверждении с помощью обязательных грамматических средств. Семантически одушевлённость пересекается с другими категориальными концептуальными оппозициями: активность/пассивность, целенаправленность/стихийность. Деление имён на одушевлённые (активные) и неодушевлённые (пассивные) является основным в морфологии языков активного строя.

Одушевлённость и лексика[править | править вики-текст]

Достаточно распространённым в языках мира является противопоставление личных, то есть обозначающих людей, и неличных местоимений, например, лично-указательные he и she в противопоставлении нелично-указательному it в английском, вопросительно-относительные кто и что в русском, hän и se в финском[2].

Одушевлённость и синтаксис[править | править вики-текст]

Одушевлённость/неодушевлённость может проявляться в типе синтаксической конструкции.

  • В русском языке подразумеваемым деятелем безличной конструкции является неличный агенс (например, «стихия»), а в неопределённо-личной конструкции нулевой субъект обозначает некий круг «других людей», в число которых не входит говорящий: ср. Его убило (током, упавшим деревом) vs. Его убили.
  • В английском языке обнаруживается связь между типом референта (одушевлённого или неодушевлённого) и предпочтительным типом конструкции обладания: чем выше в иерархии одушевленности находится референт, тем более доступна для него местоименная конструкция и маловероятна предложно-генитивная с предлогом of.
    • Конструкция типа my face возможна, в то время как предложно-генитивная *the face of me аграмматична.
    • The man's face и the face of the man в равной степени допустимы, но первая более употребительна.
    • Можно сказать и the clock's face, и the face of the clock, но второй вариант предпочтительнее.

Категория одушевлённости в русском языке[править | править вики-текст]

Формы выражения[править | править вики-текст]

В русском одушевлённость служит формой дифференциального маркирования объекта и является бинарной морфосинтаксической категорией, в рамках которой существительные распределяются на два крупных класса — одушевлённые (Пётр, конь, собака) и неодушевлённые (ствол, асфальт, липа, пробег). Одушевлённость не имеет собственных морфологических показателей и выражается с помощью совпадения форм винительного падежа с именительным (для неодушевлённых) или родительным (для одушевлённых). Во множественном числе это верно для всех типов склоняемых существительных, в единственном — только для существительных 2 склонения мужского рода (конь, брат). Одушевлённость несклоняемых существительных выражается с помощью согласуемых форм определений (вижу чёрное пальто, но вижу чёрного пони). При формальном подходе нужно иметь в виду, что существительные женского и среднего рода (типа молодёжь), не имеющие множественного числа, не могут быть отнесены ни к одушевлённым, ни к неодушевлённым.

Выражение одушевлённости/неодушевлённости в русском языке
Единственное число Множественное число
неодуш одуш неодуш одуш неодуш одуш неодуш одуш
Им. (кто? что?) дом конь звёзды сёстры поля животные ночи мыши
Род. (кого? чего?) дома коня звёзд сестёр полей животных ночей мышей
Вин. (кого? что?) дом коня звёзды сестёр поля животных ночи мышей

Несовпадение семантической и морфологической одушевлённости и вариативность форм[править | править вики-текст]

В русском языке к одушевлённым, как правило, относятся существительные, обозначающие людей и животных. Все прочие относятся к неодушевлённым. Это деление не отражает общих представлений о живом и неживом: так, существительные, называющие растения, относятся к неодушевлённым, слова типа вирус, робот и микроб испытывают колебания: так, слово робот обычно является одушевлённым в научной фантастике (Астронавигатор поприветствовал робота), но неодушевлённым, если употребляется в отношении реально существующего оборудования (На заводе установили новый промышленный робот). К одушевлённым относятся такие слова, как мертвец, покойник, зомби, снеговик, кукла; названия некоторых шахматных фигур: король, ферзь, слон, конь и игральных карт: валет, дама, король, туз. С другой стороны, названия фигур: ладья, пешка и карт: двойка, тройка, … десятка являются неодушевлёнными. Наблюдаются также колебания в одушевлённости названий употребляемых в пищу беспозвоночных: заказать, приготовить: устрицы/устриц, мидии/мидий, креветки/креветок, крабы/крабов, трепанги/трепангов, омары/омаров, кальмары/кальмаров, улитки/улиток. Но: приготовить раков (не раки)[3].

История категории одушевлённости[править | править вики-текст]

Категория одушевлённости в русском языке развивается в исторический период и возникает из необходимости четкого формального противопоставления субъекта и объекта при переходных глаголах[4].

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Yamamoto Mutsumi. Agency and impersonality: Their linguistic and cultural manifestations. — Amsterdam: J. Benjamins Pub. Co, 2006. — P. 36.
  2. Это различие стирается в разговорном финском.
  3. Вопрос № 251684. Грамота.Ру.
  4. Крысько В. Б. Развитие категории одушевленности в истории русского языка. — Москва, 1994.

Литература[править | править вики-текст]