Грамматическое число

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Стратегии маркирования множественного числа на существительных      Приставка      Суффикс      Изменение основы      Изменение тона      Полная редупликация      Смешанная стратегия      Отдельное слово (круг)      Фразовая клитика (квадрат)      У существительных нет числа

Число́ — грамматическая категория, указывающая на количество[1]. Число часто маркируется при словоизменении, чаще всего его можно встретить в существительных и местоимениях[2]. Помимо грамматического обозначения числа в языках встречается лексическое, выражаемое с помощью слов вроде «много» или числительных.

Число может присутствовать в языке, но выражаться только некоторыми типами слов (см. #Иерархия одушевлённости), или выражаться опционально; известен всего один живой язык, где эта категория отсутствует совсем. Среди возможных систем числа — от минимального противопоставления единственного и множественного до различения также двойственного, тройственного, паукального (одного или двух видов), «собирательного множественного» и «исчерпывающего множественного» (последнее встречается в жестовых языках).

Звучащие языки чаще всего используют для образования форм грамматического числа аффиксацию (добавление приставки или суффикса), а жестовые — редупликацию, хотя имеются и другие механизмы: изменять основу слова, либо вообще использовать совершенно другое слово («человек» — «люди»). Часто при этом отображение числа на главном слове должно обязательно отражаться и на зависимом (либо на глаголе), это называется согласованием.

Категория числа может возникать и исчезать. Наиболее часто возникновение маркеров грамматического числа связывают с грамматикализацией числительных. Также она нередко заимствуется из одного языка в другой.

Системы грамматического числа[править | править код]

В подавляющем большинстве языков грамматическое число присутствует, хотя не обязательно на всех частях речи (см. #Иерархия одушевлённости).

Отсутствие грамматического числа[править | править код]

Пирахан, вэньянь и старояванский — единственные известные примеры языков без грамматического числа[3]. Например, в пирахане число не маркируется даже у местоимений:

  • ti — «я/мы» (1 лицо)
  • gíxai — «ты/вы» (2 лицо)
  • hiapióxio — «он/она/оно/они» (3 лицо)

При необходимости выразить более точные значения, местоимения комбинируются[4]:

  • ti gíxai pí-o ahá-p-i-í — «мы (с тобой) пойдём» (1 2 тоже-OBL идти-IMPRFV-PROX-COMPLETE.CERTAINITY)

Единственное и множественное[править | править код]

Минимальная система противопоставляет единственное и множественное число; эти два числа имеются во всех языках, где грамматическое число есть в принципе[5]. При этом разные языки по-разному назначают отсечку, с которой начинается использование множественного числа: так, в английском множественное число предполагает «больше одного», а во французском — «два и больше»[5]:

  • «один день»: англ. one day — фр. un jour
  • «полтора дня»: англ. one and a half days — фр. un et demi jour.
  • «два дня»: англ. two days — фр. deux jours.

Двойственное[править | править код]

Двойственное число указывает на два референта. Минимальная система грамматического числа с двойственным — «единственное, двойственное, множественное». В этом случае множественное число указывает на «три и больше»[5].

  • слова «год» и «сердце»: leto, srce (ед. ч.) — leti, srci (дв. ч.) — leta, srca (мн. ч.), словенский язык

Тройственное[править | править код]

Тройственное число аналогично двойственному, но указывает на три референта[6]. В центрально-малайско-полинезийском языке ларике-вакасиху[en] тройственное число маркируется в местоимениях, обозначающих людей, а также в глагольных аффиксах[6]:

  • Duma hima aridu naʔa — «Мы втроём владеем тем домом» (aridu — эксклюзивное местоимение 1 лица)
  • Kalu iridu-ta-ʔeu, au-na-wela — «если вы трое не хотите идти, я иду домой» (iridu — префикс второго лица тройственного числа)

Квадральное[править | править код]

Существование квадрального числа (указывающего на четыре референта) обычно оспаривается, а примеры его употребления относят к паукальному числу[7]. Все известные примеры языков с таким числом принадлежат австронезийской семье: сурсурунга[en], танга[en], маршалльский[8].

Паукальное[править | править код]

Паукальное число указывает на «небольшое количество» референтов; рамки применимости паукального числа зависят от языка и от контекста: в случае, если группа референтов достаточно большая, паукальное число также будет обозначать значительное их количество, и наоборот; если в языке есть двойственное число, то паукальное будет включать больше двух референтов[9].

В аварском языке паукальное число встречается лишь у 89 слов, среди которых «невестка», «змея», «муха» и «плуг»[10]:

  • nus — «невестка»
  • nus-al  — невестка-PAUCAL
  • nus-abi — невестка-PL

Обычно паукальное число встречается в системах с двойственным числом (такое положение дел типично для океанийских языков), но в некоторых (например, в аварском) система включает только единственное, паукальное и множественное[11]. В нескольких языках паукальное число включается в систему с двойственным и тройственным числами[12]. Грамматическое число в языке лихир[en] анализируется либо как система «единственное — двойственное — тройственное — паукальное — множественное», либо как «единственное — двойственное — малое паукальное — большое паукальное — множественное», где «малое паукальное» отвечает за меньшее число референтов, чем «большое»[12].

Расщеплённое («собирательное») множественное[править | править код]

Иногда в языках встречается особая категория множественного числа, указывающая на исключительно большое количество референтов. Среди языков с расщеплённым множественным числом — баньюн[en] и фула (оба принадлежат к атлантическо-конголезской ветви), некоторые диалекты арабского, хамер (все афразийские), кайтетье[en] (пама-ньюнгская семья), мокильский, ифира-меле (оба австронезийские)[13]. Искусственный язык квенья, созданный Толкином, также имеет «собирательное» множественное число, имеющее значение «все референты»[14].

Примеры из языка фула, в котором имеется единственное, множественное и «собирательное» множественное число[15]:

  • ngesa — gese — geseeli («поле» — «поля» — «огромное количество полей»)
  • wuro — gure — gureeli («стадо» — «стада» — «огромное количество стад»)

Примеры из сирийского диалекта арабского:

  • dəbbāne — «муха»
  • dəbbāntēn — «две мухи» (двойственное число)
  • dəbbānāt — «мухи» (множественное число)
  • dababīn — «полчища мух» («собирательное» множественное)

Способ маркирования[править | править код]

Обычно в языках одновременно используется несколько способов маркирования грамматического числа, при этом один может встречаться намного чаще, чем другие[16]. Исследований, сравнивающих относительную распространённость разных стратегий маркирования числа в пределах одного языка, довольно мало[17].

Число может маркироваться морфологически, синтаксически и семантически[18]. В пределах одного языка разные слова имеют разный доступ к способу маркирования[19]:

Слово Морфология Синтаксис Семантика
ручка ручки ручка пишет;
ручки пишут
охапка ручек
кенгуру красивый кенгуру;
красивые кенгуру
стадо кенгуру
часы пара часов
доброта

Маркированность[править | править код]

В некоторых языках грамматического способа выражения числа нет, оно всегда выражается лексически. Но даже при наличии грамматической категории числа языки не всегда требуют её выражения в предложении. В японском языке число в норме не маркируется, немаркированное слово может означать как единственного референта, так и множество, в зависимости от контекста, а также имеется маркированная форма множественного числа[20]:

  • нэко ва ки ни ноборэру (яп. 猫は木に登れる) «кошки могут лазить по деревьям»
  • нэко ва ано оокина ки ни ноборэру (яп. 猫はあの大きな木に登れる) «кошка может залезть на то большое дерево»
  • нэко га ару (яп. 猫がある) «[вот] кошка»
  • нэко-тати га ару (яп. 猫たちがある) «[вот] кошки»

В некоторых языках есть отдельная форма неопределённого числа, отличная и от формы единственного, и от форм множественного; пример из кушитского языка байсо[21]:

  • lúban — «лев или львы»
  • lubán-titi — «лев» (лев-SG)
  • luban-jool — «львы» (лев-PL)

В языках первого типа, таким образом, неопределённое число сливается с единственным (а иногда и с множественным)[22]. Подобная система часто встречается в Западной Африке и Южной Америке[23]. Обратная ситуация, когда неопределённое число сливается с множественным, не зафиксирована ни в одном языке как основная стратегия выражения грамматического числа[24].

Среди языков, где число маркируется грамматически, наиболее распространена система, при которой неопределённого числа нет, оно всегда либо единственное, либо нет[25]; пример из латышского языка:

  • draug-s — «друг» (друг-NOM.SG)
  • draug-i — «друзья» (друг-NOM.PL)

Фразовая клитика или слово[править | править код]

Некоторые языки используют отдельную лексическую единицу для маркирования грамматического числа; в тагальском имеется клитика mga [maŋa], способная поставить любую составляющую во множественное число[26]:

  • mga bahay, «дома́» (PL дом)
  • mga tubig, «кру́жки/мерки воды» (PL вода)
  • mga Marcos, «Маркосы» (PL Маркос)
  • mga ma-puti, «белые» (PL STATIVE[en]-белый)

Аналогично функционирует необязательная клитика mbe в догонских языках[27]:

  • εnε wo mi ŋ ob-i-Ø gε mbe, «козы, которых он мне дал»
  • коза 3 1 OBJ дать-AOR-3.SG DEF PL

Морфологическое маркирование[править | править код]

Число чаще всего маркируется аффиксом (например, приставкой или суффиксом), присоединяемым к основе слова, однако имеются и другие способы.

  • m-toto (SG-ребёнок) — wa-toto (PL-ребёнок), «ребёнок — дети», суахили

Аффиксы грамматического числа могут существовать независимо, а могут сливаться с показателями рода, падежа и т. д.; примеры из английского, русского и узбекского[28]:

  • apple — apple-s; «яблоко — яблоки» (-s маркирует только множественное число)
  • яблок-о — яблок-и; яблока — яблок-Ø (показатели числа и падежа неотделимы)
  • olma — olma-lar; olma-niñ — olma-lar-niñ (показатель множественного числа отделён от показателя падежа)

Если аффиксы в языке обычно играют сразу несколько ролей, типологически язык относят к флективным, если же они в основном играют только одну — то к агглютинативным[28].

Аффиксация[править | править код]

Корбетт делит модели аффиксации на основе того, в каком отношении находятся корень слова, основа единственного и основа множественного чисел, и соответствующие аффиксы[29].

Если корень и две основы совпадают, присоединяя два разных суффикса, получается модель слова «кукуруза»[29]:

Корень
кукуруз-
основа аффикс основа аффикс
кукуруз- кукуруз-
ед. ч. мн. ч.
«кукуруза» «кукурузы»

Если корень совпадает с основой единственного, но не множественного числа, получается модель слова «крыло»[30]:

Корень
крыл-
основа аффикс основа аффикс
крыл- крыл-ь-
ед. ч. мн. ч.
«крыло» «крылья»

Противоположная ситуация характерна для слов типа «болгарин»[31]:

Корень
болгар-
основа аффикс основа аффикс
болгар-ин- Ø болгар
ед. ч. мн. ч.
«болгарин» «болгары»

Возможно также положение дел, при котором для единственного и множественного числа используется один и тот же аффикс, но основы при этом отличаются; это типично для нахско-дагестанских языков, таких как ахвахский (слово «лоб» в абсолютиве и эргативе имеет нулевое окончание в обоих числах, отличия проявляются только в основе)[32]:

Ед. ч. Мн. ч.
Абсолютивный падеж нидо-Ø нидо-ди-Ø
Эргативный падеж нидо-ла-де-Ø нидо-ди-ле-де-Ø

Ситуация, когда и корень, и обе основы, и оба аффикса совпадают, представляет собой нулевое маркирование[en] грамматического числа[33].

Нулевое маркирование и супплетивизм[править | править код]

Даже если в языке различается несколько грамматических чисел, некоторые слова могут иметь одну форму во всех числах, пример из русского и английского[17]:

  • один кенгуру — сто кенгуру

При этом в английском это слово имеет отдельную форму множественного числа:

  • one kangaroo — a hundred kangaroos

Нулевое маркирование значительно чаще встречается в единственном числе, намного реже — во множественном и почти никогда не используется для образования двойственного и тройственного чисел[34].

Разные формы грамматического числа могут образовываться из единой основы или быть относительно или полностью независимыми. Во втором случае имеет место супплетивизм, примеры из языка оболо[en] и русского языка[35]. Большинство слов в оболо не имеют отдельной формы множественного числа, а если они и есть, то только супплетивные:

  • úwù, «дом» — úwù, «дома́».
  • ògwú, gwún̄, «человек, ребёнок» — èbí, bọ́n, «люди, дети»: в обоих языках форма множественного числа этих слов ничем не напоминает форму единственного.

В английском языке лексикализировалось несколько форм множественного числа, образованных морфологическим механизмом, потерявшим продуктивность; для носителей эти формы непрозрачны и требуют запоминания[36].

  • tooth, «зуб» — teeth, «зубы»

В некоторых языках отношения между формами разного числа настолько сложны, что выделить единую закономерность невозможно; так, в языке шиллук формы единственного и множественного числа похожи, но общего правила образования числа у имён существительных нет[37].

Изменения основы[править | править код]

Наименьшее возможное изменение основы для образования форм грамматического числа — просодическое (изменение тона, ударения…); пример из языка шиллук[38]:

  • kǐy (повышающийся тон) — kîy (понижающийся), «растение со съедобными корнями»

За ним следует чередование, пример из македонского[39]:

  • ученик (ученик) — учениц (ученик-PL)

Несколько более значительное изменение — наращение основы, как в случае со словом «болгарин»:

  • болгар-ин — болгар-ы

В некоторых случаях основа подвергается более серьёзным внутренним изменениям, примеры из фризского, арабского и нгити[40]:

  • beam (дерево) — bjem-men (дерево-PL), «дерево — деревья» (непредсказуемое изменение основы)
  • kātib (писатель) — kuttāb (писатель.PL), «писатель — писатели» (предсказуемое ломаное множественное число[en])
  • àba-du — abá-du, «мой отец — мои отцы»

Наконец, основа может удваиваться, целиком или частично[41]:

Синтаксическое маркирование[править | править код]

Слова, несущие маркер грамматического числа, часто требуют от других слов согласования с ними по этому параметру[42]. Обычно число маркируется и на именной группе, и вне её, но иногда оно требуется только на именной группе или только на глаголе.

Пример согласования на всех членах именной группы и глаголе из русского языка:

  • прода-ют-ся так-ие маленьк-ие хорошеньк-ие светильник-и (продавать-PL-REFLEX такой-PL маленький-PL хорошенький-PL светильник-PL)

Пример согласования на существительном и на прилагательном из валлийского языка:

  • cath bychan — «маленькая кошка» (кошка маленький)
  • cath-od bychain — «маленькие кошки» (кошка-PL маленький.PL)

Пример согласования только на глаголе из амеле (трансновогвинейская фила); местоимения uqa и age здесь необязательны[43]:

  • dana (uqa) ho-i-a — «мужчина пришёл» (мужчина (3.SG) приходить-3SG-TODAY’S.PAST)
  • dana (age) ho-ig-a — «мужчины пришли» (мужчина (3.PL) приходить-3PL-TODAY’S.PAST)

Согласование не обязательно требует одинакового маркирования на всех словах фразы, пример из языка хопи[44]:

  • pam wari — «он(а) бежал(а)» (этот.SG.бежать.PERFV.SG)
  • puma yùutu — «они бежали» (этот.PL.бежать.PERFV.SG)
  • puma wari — «они двое бежали» (этот.PL бежать.PERFV.SG)

Двойное маркирование[править | править код]

Число может маркироваться несколько раз: морфологически и/или синтаксически и/или семантически; также возможно многократное маркирование средствами морфологии, пример из бретонского языка[45]:

  • bag — bag-ig — bag-où — bag--ig- («лодка — лодочка — лодки — лодочки»)
  • лодка — лодка-DIM — лодка-PL — лодка-PL-DIM-PL

Такое положение дел может возникать, когда разложение слова на морфемы затрудняется ввиду того, что морфологический механизм перестал быть продуктивным, или из-за того, что слово было заимствовано: в среднеанглийском множественное число слова child выглядело как childre, затем это слово приняло ещё один маркер множественного числа, -en[46]. Слово chips было заимствовано из английского в русский дважды: в виде «чипы» (микросхемы) и «чипсы» (жареный картофель), приняв во втором случае второй аффикс множественного числа[47].

Изредка аффикс грамматического числа может добавляться к слову, у которого уже есть другой аналогичный аффикс, чтобы выразить ещё большее значение; пример из бретонского языка[48]:

  • lagad — «глаз» (глаз.SG)
  • daou-lagad — «два глаза» (DUAL-глаз)
  • daou-lagad- — «пары глаз» (DUAL-глаз-PL)

Язык гуарекена (аравакская семья) не требует маркирования числа на существительных, но позволяет его указывать при желании[49]:

  • abida-pe  — «свиньи» (свинья-PL)
  • abida-nawi  — «очень много свиней» (свинья-GRPL)
  • abida-pe-nawi  — «неисчислимое множество свиней» (свинья-PL-GRPL)

Семантическое согласование[править | править код]

В некоторых случаях вместо согласования по синтаксическому признаку используется семантическое (по смыслу)[50]. Так, в британском, австралийском и новозеландском английском подлежащее, выраженное существительным в единственном числе и обозначающее группу людей («комитет», «группа»), часто требует постановки сказуемого во множественное число; носители американского английского обычно отвергают такое согласование[51]:

  • the audience were enjoying the show (DEF аудитория.SG быть.PL наслаждаться DEF представление) — «зрители наслаждались представлением».

В диалекте русского языка Талицкого сельсовета и мальтийском языке отмечено согласование глагола во множественном числе с именной группой, стоящей в единственном числе, что указывает на дополнительных референтов[52]:

  • Гош-а приехал-и (Гоша.SG приехать.PL) — «приехал Гоша с семьёй или друзьями».

Согласование с однородными членами предложения[править | править код]

Однородные именные группы (стоящие в единственном числе) могут согласовываться с определителем или глаголом как в единственном, так и во множественном числе; примеры из русского языка[53]:

  • Мария задумалась об оставленных муже и дочери.
  • Эта взыскательность, самокритичность тоже располагали к нему.

Согласование во множественном числе в таких ситуациях встречается чаще, особенно в случаях, если вершиной именных групп являются одушевлённые существительные и если она предшествует определителю или глаголу[53]. В некоторых языках определитель или глагол могут стоять во множественном числе только в случае, если вершиной именной группы являются одушевлённые существительные, пример из венгерского[54]:

  • A könyv és a kommentár megérkezett/*megérkezt-ek (DEF книга и DEF комментарий приехать.SG/*приехать.PL) — «книга и комментарий приехал/*приехали».

В других языках согласование во множественном числе возможно, напротив, только если именная группа следует за определителем или глаголом, пример из марокканского арабского[54]:

  • mʃa ʕumar w ʕali (уйти.SG.MASC Умар и Али) — «Умар и Али ушли».
  • ʕumar w ʕali mʃaw/*mʃa (Умар и Али уйти.PL/*уйти.SG.MASC) — «Умар и Али ушли/*ушёл».
  • l-kas w z-zlafa tˤərrəsu/*tˤərrsat (DEF-стакан.SG.MASC и DEF-миска.SG.FEM разбиться.PL/*разбиться.SG.FEM) — «стакан и миска разбились/*разбилась».

Жестовые языки[править | править код]

В большинстве жестовых языков маркирование грамматического числа возможно, но не обязательно. Множественное число существительных выражается лексически (словами вроде «много» и классификаторами) и/или морфологически, более размашистыми движениями, повторением движения несколько раз, а также инкорпорацией в жест считающего движения или числительного (кисть руки показывает число количеством пальцев)[55][56]. Многие жестовые языки позволяют инкорпорировать числительные 2—4 в местоимения для отсылки на 2—4 референта[57].

Морфология[править | править код]

В отличие от звучащих языков, предпочитающих аффиксацию, основная стратегия образования множественного числа в жестовых языках — редупликация, причём повторное выполнение жеста может происходить в том же пространстве, а может — рядом[58]. В немецком жестовом языке положение редупликанта зависит от жеста («книги» выполняется там же, где «книга» ещё раз, а «дети» — со сдвигом в пространстве), при этом если исходный жест уже содержит повторяющееся или сложное движение, то редупликация блокируется фонологическим ограничением, и множественное число этого жеста образуется нулевым маркированием[59]. В индо-пакистанском жестовом языке редупликация не используется, и множественное число существительных не маркируется (кроме жеста «ребёнок»)[59]. Разновидность редупликации — повторение формы кисти классификатора[59].

И в амслене, и в аргентинском жестовом языке множественное число одноручных жестов маркируется их выполнением двумя руками[60][61]. Но в последнем также используется выполнение жестов с надутыми щеками[61].

Синтаксис[править | править код]

Необязательное согласование слов с глаголами распространено во многих жестовых языках[62].

В амслене жесты глаголов имеют формы для согласования с объектами в единственном, двойственном, множественном и исчерпывающем («я спросила всех вас») числах[63]. Фонологически формы множественного и исчерпывающего числа включают движение кисти (кистей) по горизонтальной дуге, причём при согласовании с первым лицом дуга выгнута в сторону говорящего, а при согласовании с остальными — от него[64].

В японском жестовом языке согласования в числе не обнаружено[65].

Иерархия одушевлённости[править | править код]

Маркирование числа на разных типах слов коррелирует с положением этого типа в иерархии одушевлённости, предложенной Смит-Старком[en][66]:

  • 1-е лицо > 2-е лицо > 3-е лицо > родственники > люди > одушевлённые > неодушевлённые

Другими словами, если грамматическое число различается у неодушевлённых существительных, то оно почти наверняка будет различаться и у одушевлённых, и у местоимений третьего лица (он, она, оно, они), но не наоборот. В языке слэйви, как и в подавляющем большинстве других языков Северной Америки, множественное число может выражаться только у слов, обозначающих людей или собак[67]:

  • t’eere — t’eere-ke , «девочка — девочки»
  •  — lį-ke , «собака — собаки»

В маори множественное число указывается только на детерминативах, местоимениях и 8 существительных, являющихся терминами родства[68]:

В то же время, все местоимения в маори и других полинезийских языках различают единственное, двойственное и множественное число:

Новогвинейские языки асмат и куман различают число только у первого и второго (асмат) и только у первого лица, соответственно[69]:

Местоимения в языке асмат
Ед. ч. Мн. ч.
1-е л. no na
2-е л. o ca
3-е л. a
Местоимения в языке куман
Ед. ч. Мн. ч.
1-е л. na no
2-е л. ene
3-е л. je

Диахроническая перспектива[править | править код]

Вопрос возникновения грамматического числа малоизучен; предполагается, что первые его маркеры являются грамматикализировавшимися числительными, которые, в свою очередь, образуются из собирательных слов («все»), местоимений-существительных и указательных местоимений[70]. Распространённость парадигмы «немаркированное единственное — маркированное множественное» придаёт вес идее, что изначально маркер множественного числа появляется как необязательный, и лишь затем в некоторых языках начинает требоваться по умолчанию[71].

В австронезийских языках двойственное число часто этимологически восходит к слову «два», тройственное — к слову «три», а паукальное — к слову «три» или «четыре», в зависимости от того, есть ли тройственное число[72]. Аналогично из числа «два» в бретонском возникло «новое двойственное» число[73].

Грамматическое число может также угасать: язык может утерять двойственное число (если в нём нет тройственного), как это произошло с восточнославянскими, или начать использовать форму тройственного или паукального числа в качестве множественного: именно поэтому в некоторых языках формы множественного числа этимологически восходят к числительному «три»[74]. Тройственное число может возникать из старого паукального, как это произошло в нескольких австронезийских языках[74]. Старые числа могут исчезать полностью или оставаться в языке в редких формах: некоторые арабские диалекты утеряли продуктивное двойственное число, но оно продолжает употребляться с ограниченным набором слов[75]. В исландском исторические двойственные местоимения стали использоваться для обозначения множественного числа, а старые местоимения множественного числа превратились в гоноративы[75].

Заимствование числа[править | править код]

Морфемы, обозначающие число существительных, особенно множественное, могут заимствоваться в другие языки; более того, вероятно, это самый часто заимствуемый вид морфем вообще[76]. Испанский маркер множественного числа был заимствован в боливийский кечуа[77]:

  • perro — perro-s, «собака — собаки» (испанский)
  • algu — algu-s, «собака — собаки» (боливийский кечуа)

Иногда заимствованная морфема сохраняет своё значение, а иногда нет: несколько языков тупи-гуарани заимствовали карибский маркер собирательного множественного числа («лист» — «листья», в противовес дистрибутивному «листы»), придав ему значение множественного числа[78]:

  • eluwa-kom «мужчины» (мужчина-COL, язык ваяна) — wãĩwĩ-kom «женщины» (женщина-PL, язык эмерильон)

Примечания[править | править код]

  1. Brown&Miller, 2013, p. 316—317.
  2. Corbett, 2000, p. 5—6, 251.
  3. Corbett, 2000, p. 50—51.
  4. Corbett, 2000, p. 51.
  5. 1 2 3 Corbett, 2000, p. 20.
  6. 1 2 Corbett, 2000, p. 21.
  7. Corbett, 2000, p. 26, 29.
  8. Corbett, 2000, p. 26.
  9. Corbett, 2000, p. 23—24.
  10. Corbett, 2000, p. 97.
  11. Corbett, 2000, p. 23.
  12. 1 2 Corbett, 2000, p. 25.
  13. Corbett, 2000, p. 30—35.
  14. Corbett, 2000, p. 33.
  15. Corbett, 2000, p. 31.
  16. Corbett, 2000, p. 138.
  17. 1 2 Corbett, 2000, p. 139.
  18. Corbett, 2000, p. 66.
  19. Corbett, 2000, p. 67—69.
  20. Corbett, 2000, p. 13—14.
  21. Corbett, 2000, p. 11—12.
  22. Corbett, 2000, p. 13.
  23. Corbett, 2000, p. 15.
  24. Corbett, 2000, p. 17.
  25. Corbett, 2000, p. 19.
  26. Corbett, 2000, p. 133—134.
  27. Corbett, 2000, p. 134—135.
  28. 1 2 Corbett, 2000, p. 145.
  29. 1 2 Corbett, 2000, p. 140.
  30. Corbett, 2000, p. 140—141.
  31. Corbett, 2000, p. 141.
  32. Corbett, 2000, p. 142—143.
  33. Corbett, 2000, p. 143.
  34. Corbett, 2000, p. 151.
  35. Corbett, 2000, p. 155.
  36. Corbett, 2000, p. 155—156.
  37. Corbett, 2000, p. 156.
  38. Corbett, 2000, p. 146.
  39. Corbett, 2000, p. 147.
  40. Corbett, 2000, p. 149—150.
  41. Corbett, 2000, p. 148—149.
  42. Corbett, 2000, p. 136.
  43. Corbett, 2000, p. 137.
  44. Corbett, 2000, p. 169.
  45. Corbett, 2000, p. 152—153.
  46. Corbett, 2000, p. 153.
  47. Corbett, 2000, p. 153—154.
  48. Corbett, 2000, p. 36.
  49. Corbett, 2000, p. 37.
  50. Corbett, 2000, p. 187.
  51. Corbett, 2000, p. 187—189.
  52. Corbett, 2000, p. 191.
  53. 1 2 Corbett, 2000, p. 200.
  54. 1 2 Corbett, 2000, p. 202.
  55. Gong, 2015, Morphology.
  56. Lapiak.
  57. Cormier, 2013.
  58. Pfau, 2016, p. 215.
  59. 1 2 3 Pfau, 2016, p. 217.
  60. Mathur&Rathmann, 2010, p. 182.
  61. 1 2 Massone&Martínez, 2015.
  62. Mathur&Rathmann, 2010, p. 173.
  63. Mathur&Rathmann, 2010, p. 181.
  64. Mathur&Rathmann, 2010, p. 183.
  65. Mathur&Rathmann, 2010, p. 190.
  66. Corbett, 2000, p. 56.
  67. Corbett, 2000, p. 57—58.
  68. Harlow, 2006, p. 114—115.
  69. Corbett, 2000, p. 63—35.
  70. Corbett, 2000, p. 266.
  71. Corbett, 2000, p. 267.
  72. Corbett, 2000, p. 21, 267.
  73. Corbett, 2000, p. 267—268.
  74. 1 2 Corbett, 2000, p. 268.
  75. 1 2 Corbett, 2000, p. 269.
  76. Matras, 2015, p. 60.
  77. Matras, 2015, p. 8.
  78. Rose, 2012.

Литература[править | править код]

См. также[править | править код]