Постконструктивизм

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Наземный павильон станции метро «Парк культуры», архитекторы Г. Т. Крутиков, В. С. Попов, 1935 год, разобран в 1949 году. Тонкие квадратные в плане колонны без капителей.
Школа 518, Москва, 1932–1936, арх. И. А. Звездин

Постконструктивизм — название стиля советской архитектуры, ограниченного временными рамками 1930-х годов, когда под влиянием политических и идеологических факторов происходил переход от конструктивизма к сталинскому ампиру. Название переходного архитектурного стиля предложено историком архитектуры Хан-Магомедовым, который определял рамки постконструктивизма периодом 1932 – 1936, однако продолжительные сроки строительства и огромные размеры СССР позволили продлить его до 1941 года[1][2]. В эту же эпоху многие знаковые здания, первоначально выстроенные в стилистике конструктивизма, были перепроектированы в новом декоративном оформлении.

Существование данного стиля очевидно, однако, предложенная Хан-Магомедовым трактовка его эволюции как естественного процесса внутри архитектурного сообщества, а не результат политического направления (линии) партии и государства, остаётся спорной.

Некоторые исследователи[источник не указан 2289 дней] предпочитают говорить не о постконструктивизме, а о советском варианте стиля ар деко.

Предпосылки возникновения[править | править код]

Жилой дом № 13 на шоссе Энтузиастов, проект 1935 года, построен 1936-1938, архитектор В.Б. Орлов[3]. Снимок сделан ранее 1941 года.

В начале 1930-х годов творческая жизнь в СССР была отражением тех процессов, которые происходили в обществе в целом. 28 февраля 1932 года было издано постановление «Об организации работ по окончательному составлению проекта Дворца Советов». Распределение конкурсных призов дало понять, что рационалистам и конструктивистам больше рассчитывать не на что — пристрастия Сталина[источник не указан 2289 дней] к классической архитектуре теперь играли гораздо бо́льшую роль, чем прославляемая в 1920-е целесообразность и «пролетарская аскетичность форм».

Как пишет историк сталинской архитектуры и тонкий аналитик Дмитрий Хмельницкий, «между февралём и июнем 1932 года в СССР произошла тотальная архитектурная реформа. Объявление результатов конкурса на Дворец Советов 28 февраля 1932 года обозначило конец современной архитектуры в СССР. К июню необратимость изменений в официальной советской архитектурной эстетике стала очевидна для всех. Конструктивизм был фактически запрещён к использованию на территории страны. <...> Менее чем через год, после проведения художественной реформы, колоннами, карнизами и барельефами стали обрастать не только новые проектируемые сталинские здания, но и уже выстроенные, конструктивистские»[4].[Комм. 1].

Шоссе Энтузиастов особенно богато домами этого стиля. Показанный на фото дом № 13 построен в 1938 году. Как пишет современный исследователь Алексей Рогачев: «Композиционная схема этого здания проста: два мощных ризалита соединяются центральной вставкой, более низкой и проще отделанной. В ней находится даухпролётный проезд во двор. Архитектор В.Б. Орлов изначально замышлял своё детище во вполне конструктивистском духе, но времена менялись, и на фасаде осуществлённого здания заметны усилия зодчего смягчить изначальную жёсткость и холодность. Подобие руста на первом этаже, обработка наличниками центрального проезда во двор, вертикальные тяги, объединяющие окна трёх этажей. Однако декоративные детали фасада не сложились в стройную систему, отчего дом, утратив свойственную конструктивизму строгость, приобрёл несколько наивную приукрашенность»[3][Комм. 2].

Также очевидным является влияние на становление стиля постконструктивизма европейских образцов административной (муниципальной) архитектуры, в целом соединявшей утилитарно-упрощённые формы с некоторыми элементами ар-деко.[5]

Рождение стиля[править | править код]

Согласно Хан-Магомедову, предвестниками постконструктивизма являлись Иван Фомин и Илья Голосов. Оба пришли к одному стилю с противоположных сторон – от неоклассицизма и конструктивизма соответственно[6]. Концепция Фомина, говоря простым языком, возведённая из стали и гранита в Москве (стадион Динамо), была понята и принята даже неопытной молодёжью. Молодежь инстинктивно следовала за теми, кто сумел четко заявить о своей позиции. Она считала этот период самодостаточным культурным этапом, а не переходом к чему-либо иному[1]. В 1933-34 годах Голосов публично порвал с авангардом и вернулся к неоклассицизму, стараясь избегать прямых заимствований из прошлого. Например, использовал квадратные колонны вместо традиционных круглых. Квадратные, тонкие колонны без капителей стали характерной особенностью нового стиля. Работы Голосова на публичных конкурсах архитектурных проектов представили его стиль многочисленным последователям.

Определение стиля[править | править код]

Хан-Магомедов определил постконструктивизм как неоклассические формы без неоклассической детализации. Голосов и его последователи намеренно заменили проверенные историей элементы зданий (колонны, капители, фризы и карнизы) своими собственными изобретениями – для дистанцирования от чистых сторонников возрождения классического наследия. Основные объёмы следуют классическим правилам построения и, как правило, обладают идеальной симметрией.

Особенности стиля[править | править код]

Жилой дом № 66/1 на шоссе Энтузиастов постройки 1934—1936 годов (заселён в 1938 году), архитекторы Г. С. Гурьев-Гуревич, А. М. Зальцман в стиле постконструктивизма. Трёхкомнатные квартиры для начальства, деревянные перекрытия.

Преобладавшая в период постконструктивизма тенденция в творчестве архитекторов — стремление к умеренному «обогащению» внешнего облика зданий, преодолению «излишнего аскетизма» архитектуры авангарда. В постконструктивистских зданиях сохраняются некоторые элементы конструктивистского стиля: прямоугольные парапеты на крышах; сплошное вертикальное остекление лестничных клеток; акцентуация углов зданий, решаемых в виде вертикальных стеклянных фонарей. В то же время характерными приёмами формирования архитектурного образа становятся: кессонированные своды арок; развитые дополнительные карнизы с находящимся над ними верхним этажом-аттиком; открытые обходные лоджии с колоннами на верхнем этаже; безордерные колонны квадратного сечения; использование имитационной рустики, настенных изображений в технике сграффито и ярких цветов в сочетании с непременным белым. От подчёркивающего вертикали ар-деко постконструктивизм отличает тяготение к горизонталям.

Влияние на другие стили[править | править код]

Постконструктивизм, наряду с неоклассицизмом и ар-деко, стал одним из источников сталинской архитектуры. Его влияние на пластическое решение объёмов зданий прослеживается в ряде зданий вплоть до 1950-х годов.

Галерея[править | править код]

Москва[править | править код]

Ленинград[править | править код]

Свердловск и Куйбышев[править | править код]

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 С.О.Хан-Магомедов. «Архитектура Советского авангарда».Т1. Москва. Стройиздат. 1996 (S.O. Khan-Magomedov, "Soviet avantgarde architecture", 1996)
  2. English 1987 version: Khan-Magomedov, "Pioneers of Soviet Architecture: The Search for New Solutions in the 1920s and 1930s", Thames and Hudson Ltd, ISBN 978-0-500-34102-5
  3. 1 2 Алексей Рогачев. Шоссе Энтузиастов. Дорога великих свершений. М.: Центрполиграф, 2017 год. ISBN 978-5-227-06621-3
  4. Дмитрий Хмельницкий. Архитектор Николай Милютин/Николай Милютин в истории советской архитектуры. — М.: Новое литературное обозрение, 2013, с. 173, 198. — ISBN 978-5-4448-0049-2
  5. А. Селиванова. «Право на монументальность»: постконструктивизм в советской архитектуре http://www.kapitel-spb.ru/index.php/component/content/article/20--2011/69--l-r-
  6. Следует сказать, что Иван Фомин (как и Алексей Щусев) был успешным в любом стиле, включая Конструктивизм – он практиковал всё, что было востребовано.

Сноски[править | править код]

  1. После 1932 года в СССР практически не осталось (если судить по архитектурной печати и творческой продукции) убежденных конструктивистов и рационалистов. Публичные взгляды и стиль поменяли, за малым исключением, все левые советские архитекторы. Все стали в той или иной степени классицистами и сторонниками «освоения художественного наследия прошлого». <…> С лета 1932 года ни один конструктивистский проект к строительству в СССР больше не принимается. Фоном для стилевой переориентации советских архитекторов служит массовый политический террор. – В кн. Дмитрий Хмельницкий. Архитектура Сталина. Психология и стиль. М.: Прогресс – Традиция, 2006, с. 10-11 ISBN 5-89826-271-7.
  2. Постановление Мосгорисполкома и Моссовета «О типе жилого дома», принятое 14 июля 1932 года и опубликованное в № 8-9 журнала «Строительство Москвы», отменяло все принятые ранее на этот счёт решения и объясняло, как должно отныне выглядеть новое жилое строительство: многоэтажные дома с двух-трёх-четырёхкомнатными комфортабельными квартирами, с большими комнатами (до 21 м²), «как правило», с чёрными лестницами, богато и разнообразно украшенными фасадами. Дома должны стоять на главных улицах и служить их украшению. Совершенно ясно, что это программа строительства не жилья вообще, а только богатых домов для начальства. Чёрные лестницы и комнаты для прислуги — это особенность множества роскошных жилых домов, выстроенных в Москве в 1930—1940-х годах. Никакой другой программы, для обычных людей (того, что пытался разработать Милютин), не было и больше не могло быть. Цит. по Дмитрий Хмельницкий. Архитектор Николай Милютин. Николай Милютин в истории советской архитектуры. М.: Новое литературное обозрение, 2013, с. 210.