Беспорядки в Андижане (2005)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Беспорядки в Андижане
Дата 13 мая 2005
Место площадь Бабура, Андижан, Узбекистан
40°46′59″ с. ш. 72°21′00″ в. д. / 40.783° с. ш. 72.35° в. д. / 40.783; 72.35 (G) (O)Координаты: 40°46′59″ с. ш. 72°21′00″ в. д. / 40.783° с. ш. 72.35° в. д. / 40.783; 72.35 (G) (O)
Причины недовольство экономической политикой властей, арест 23 бизнесменов по обвинению в экстремизме, задержания демонстрантов у здания суда 12 мая
Стороны конфликта
Флаг Узбекистана МВД Узбекистана
Флаг Узбекистана СНБ Узбекистана
Протестующие
Жертвы
187—1500 убито

Беспорядки в Андижане (андижанский расстрел, андижанское восстание) — массовый расстрел безоружных демонстрантов на центральной площади Андижана (Узбекистан) 13 мая 2005 года.

Предыстория[править | править вики-текст]

25 мая 2004 областной Кенгаш отстранил давно занимавшего свой пост хокима Андижанского вилоята Кобилжона Обидова и назначил на его место Сайдулло Бегалиева, бывшего до этого министром сельского и водного хозяйства Узбекистана.

11 февраля 2005 в Андижане начался судебный процесс над 23 местными бизнесменами, которым вменялось сфабрикованное участие в запрещённых фундаменталистских организациях и сотрудничество с Акрамом Юлдашевым, сопровождаемый митингами в поддержку арестованных.

Ход событий[править | править вики-текст]

12 мая приблизительно в 23:30 доведённые до отчаяния сторонники осуждённых бизнесменов двумя группами до 40 человек под руководством А. Хакимова и И. Пирматова совершили нападение на патрульно-постовую службу УВД Андижанского вилоята. В это же время две другие группы в количестве 40 человек, возглавляемые М. Собировым, И. Хожиевым и А. Ибрагимовым, напали на войсковую часть министерства обороны. Сторонниками бизнесменов было похищено 64 автомата, 2 винтовки, 15 штык-ножей, более 4 тысяч патронов, а также автомашина марки «ЗИЛ-130». Около часа ночи члены этих боевых групп всего в количестве около 80 человек ворвались на территорию тюрьмы УЯ-64/Т-1, протаранив её ворота похищенным военным грузовиком. К моменту нападения в тюрьме содержалось 737 заключённых и осуждённых, из которых 527 были незаконно освобождены. Часть заключённых, среди которых находились рецидивисты, вооружившись захваченным «акрамистами» огнестрельным оружием, присоединилась к ним и приняла активное участие в захвате здания областной администрации. 13 мая все люди, в том числе, освобождённые из следственного изолятора приняли решение выдвинуться к администрации Андижанской области и провести там народный митинг. Они захватили практически неохраняемое здание, взяв находившегося в здании сотрудника милиции в плен. Вслед за этим мятежники начали связываться по телефону и вызывать к зданию областного хокимията своих родственников и близких и население из близлежащих улиц. Народ начал стягиваться к зданию хокимията, потому что все были недовольны социально-экономическим положением, коррупцией, мздоимством чиновников

Ночью в телефонном разговоре министр внутренних дел Алматов проинформировал президента о ситуации. Сообщалось, что в 7:30 Ислам Каримов был в Андижане, но это не так. Был создан небольшой штаб, перед которым была поставлена задача нейтрализовать возникшую ситуацию и освободить заложников.

Ислам Каримов:

…Переговоры с нашей стороны вел министр внутренних дел Закир Алматов и руководитель областной администрации Сайдулла Бегалиев. Подключались и другие, но в основном — эти лица. В первую очередь мы выявили, кто формально, я подчеркиваю это слово — формально, является руководителем всей этой группировки. У них было достаточно мобильных телефонов, и мы установили номера их, затем с этим формальным лидером стали вести переговоры по телефону. Мы им задали простой вопрос: «Что хотите?» И поставили им наше условие: освободите заложников, покиньте здание, никто вас пальцем не тронет, мы готовы подогнать автобусы, и вы сможете сесть в них, даже со своим оружием.

Первоначально руководитель, который вел переговоры с их стороны, согласился, но только поставил условие: «Вы там задержали шесть человек из наших людей, привезите их и отдайте нам, после этого мы сядем в автобусы и поедем». Мы согласились. Но после того как мы согласились и настало время исполнять достигнутое соглашение, раздался очередной телефонный звонок, который показал, что их первое требование было лишь пробным шаром.

Вас, журналистов, наверняка интересует вопрос: какие же цели они преследовали на самом деле, каковы были их главные требования? Отвечаю: они потребовали, чтобы из мест заключения освободили не только тех шестерых, но и всех их идеологов и подельников, которые находятся в заключении и в Ташкентской, и Навоийской областях, и в других местах. Разумеется, мы с такими наглыми требованиями не могли согласиться. Хотя вначале среди членов штаба были и колеблющиеся: почему бы их не привезти и не отдать? Были даже распоряжения по телефону о том, чтобы подготовили самолет для этого. Но потом, здраво рассудив, решили, что если мы сейчас согласимся, то этот инцидент может привести к тому, что завтра будут десятки таких захватов по всей территории Узбекистана.

Пойти на такие требования означало, что мы создаем большой прецедент. Прецедент, на который ни одна страна в мире не пойдет, и вы прекрасно знаете это. Политические условия, которые ставились той стороной, для нас не были и никогда не будут приемлемыми.

К 13 часам мы сообщили им о категорическом отказе в выполнении предъявленных наглых требований. Наши службы, мобилизованные военнослужащие все ещё не подходили к зданию. Мы им сказали: «Даем вам время, подумайте, даем гарантию того, что никого, ни одного из вас не тронут. Вот вам автобусы. Они уже стоят. Хотите — садитесь и уезжайте, хотите — сдавайте оружие и возвращайтесь в свои дома». Да, и такое условие тоже было поставлено: сдавайте оружие и возвращайтесь в свои дома.

Скажите, какие ещё условия мы должны были им поставить? Мы будем, конечно, расследовать это дело, выявлять причины: кто и где допустил нарушение закона и т. д. И если у вас какие-то требования вполне законные, если вы, допустим, недовольны тем, что в городе Андижане судят нескольких фанатиков, которые проповедовали лозунги «Хизб-ут-Тахрир», мы готовы разбираться во всем этом. Если где-то был нарушен закон, если где-то кого-то арестовали незаконно, то мы будем рассматривать эти вопросы.

До шести часов вечера никто близко к зданию не подходил. Но когда стала приближаться ночь, мы приняли решение поближе подойти к зданию и блокировать его более плотно. Примерно в 19 часов 30 минут они поняли, что к зданию подходят серьёзные силы. Сверху барражировал вертолет, чтобы дать знать снайперам: мы сумеем их достать. И они приняли решение действовать на опережение — прорываться из здания хокимията. Тремя группами они прорвались через основные выходы и ушли по трем направлениям за пределы города. Естественно, было организовано преследование. Какое количество жертв было в результате всего этого — я сейчас достоверно вам сказать не могу. По нашим расчетам, со стороны правоохранительных органов погибло более десяти человек, с их стороны, конечно, намного больше. Было ранено около ста человек и с той, и с этой стороны.

[1]

Поняв тщетность своих усилий заручиться поддержкой со стороны населения и спровоцировать массовые акции недовольства, боевики, отвергнув все предложения правительственного штаба, прикрываясь заложниками и мирным населением, направились в сторону Кыргызстана, открывая огонь по подразделениям правопорядка с тем, чтобы спровоцировать их на ответные силовые действия. Так, на улице Чулпана террористы открыли огонь по военнослужащим, которые находились в этом районе для обеспечения безопасности населения от возможных нападений террористов, не препятствуя при этом передвижению последних. Не реагируя на требования прекратить огонь, боевики вели беспорядочную стрельбу, расстреляв 12 заложников и 38 мирных граждан, использованных ими в качестве «живого щита». С целью недопущения ещё больших жертв террористам были представлены «коридоры» для выезда за пределы города в трех направлениях к границе Кыргызстана.

Вечером того же дня силы безопасности применили автоматическое оружие против демонстрантов, что стало причиной гибели сотен гражданских лиц. По свидетельству очевидцев, солдаты добивали раненых, лежащих на улице. Обстрелу подверглась и колонна беженцев, идущих в Кыргызстан. 14 мая в Андижане также имели место случаи немотивированного применения оружия в отношении гражданских лиц. Президент Узбекистана Ислам Каримов не только не осудил неоправданное насилие со стороны сил безопасности, но даже назвал погибших гражданских лиц, включая женщин и детей, «преступниками».

14 мая в город Кара-Суу на границе между Узбекистаном и Кыргызстаном прибыло несколько тысяч «беженцев» из Андижана. В основном это были родственники террористов и сагитированные ими же люди — мирное население, но также и рецидивисты и лидеры религиозно-экстремистской организации «Акромийлар». В ночь на 15 мая власти Кыргызстана и Узбекистана приняли решение открыть границу между республиками для перехода людей. После того как эти люди перешли границу, узбекистанским пограничникам было возвращено 73 автомата, которые отняли у т.н. «беженцев». Среди перешедших границу были сбежавшие преступники 29 из них были перемещены из палаточного городка в СИЗО г. Ош. На официальном уровне была достигнута договорённость создать совместную межгосударственную следственно-оперативную группу для расследования дел обвиняемых. Но в последний момент кыргызская сторона отказалась от своих предыдущих решений и под давлением некоторых западных стран, а также УВКБ ООН и ряда правозащитных организаций разрешила наряду с ушедшими из Узбекистана мирными жителями вывоз преступников в третью страну — Румынию под видом беженцев.[2] Утром 15 мая обстановка в Кара-Суу нормализовалась без силового вмешательства со стороны армейских подразделений и правоохранительных органов.

По официальным данным Узбекистана в ходе беспорядков погибло 187 человек[3]. Общество прав человека Узбекистана «ЭЗГУЛИК» приводит статистику в 230 человек[4].

Внешнеполитические последствия[править | править вики-текст]

Спустя несколько лет бывший тогда министром обороны США Д. Рамсфелд назвал американскую реакцию на события в Андижане одной из самых обидных, хоть и оставшейся незамеченной, ошибок американского правительства. В своей книге воспоминаний[какой?] он писал, что к протесту подтолкнули «повстанцы» из «исламистской экстремистской группы, которую обвиняли в том, что она хочет установить Исламское государство»[источник не указан 205 дней], однако в докладной записке военного разведуправления, датированной 30.07.2005, говорилось, что «ими явно руководит гнев и отчаяние из-за тяжелейших социально-экономических условий и репрессивной политики правительства, а не какая-то объединяющая экстремистская идеология». (См. [1].)

США и другие западные страны сразу же потребовали независимого расследования событий в Андижане и обвинили узбекские власти в «неразборчивом применении силы» при подавлении вооружённого мятежа. Официальные лица Узбекистана назвали это вмешательством во внутренние дела страны. Евросоюз и Конгресс США ввели санкции против Узбекистана.

23 ноября 2005 года Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, осуждающую Узбекистан за его отказ рассматривать события в Андижане иначе, как внутреннее дело страны. За неё проголосовали 74 страны, против — 39, воздержались — 58. Среди голосовавших против были Афганистан, Азербайджан, Беларусь, Зимбабве, Индия, Казахстан, Китай, Куба, Ливия, Россия, Саудовская Аравия, Северная Корея, Сирия, Таджикистан, Туркмения и др.[5]

Первой страной, которую президент Узбекистана Ислам Каримов посетил после андижанских событий, стала КНР. 25 мая председатель КНР Ху Цзиньтао и Каримов подписали договор о партнёрских отношениях дружбы и сотрудничества. Руководство Китая на фоне давления со стороны Запада заняло сторону президента Узбекистана. В интервью газете «Жэньминь жибао» Каримов заявил, что события в Андижане направлялись и финансировались из-за рубежа: «Преступники и стоящие за ними силы намеревались дестабилизировать ситуацию не только в Узбекистане, но и во всей Центральной Азии». Официальный представитель МИД КНР Кун Цюань подтвердил, что в Китае поддерживают «усилия властей Узбекистана по борьбе с терроризмом, сепаратизмом и религиозным экстремизмом» (он также отметил, что «Произошедшие в Узбекистане события — внутреннее дело этой страны»)[6].

Суд над участниками беспорядков[править | править вики-текст]

Суд проходил в несколько этапов с 20 сентября по 12 декабря. Судебное заседание было открытое. Представители дипломатического корпуса и международных организаций, включая ООН, ОБСЕ, БДИПЧ, УВКБ ООН и ШОС наблюдали за судебными разбирательствами, и имели свободный доступ в зал суда. Всего за участие в мятеже удалось задержать 121 человек. Обвиняемые получили наказания в основном от 14 до 20 лет заключения. Обвинялись по статьям умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, посягательство на конституционный строй Республики Узбекистана, терроризм и других[7].

Смотреть также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]

Литература[править | править вики-текст]

Кино[править | править вики-текст]

  • Through the looking glass: Shooting at Andijan. Док. фильм режиссёра Моники Уитлок.