Дело Дрейфуса

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Публичное разжалование Альфреда Дрейфуса, илл-ция Анри Мейера в «Le Petit Journal» от 13 января 1895 года

Де́ло Дре́йфуса — во Франции судебный процесс (декабрь 1894) и последовавший социальный конфликт (1896—1906) по делу о шпионаже в пользу Германской империи офицера французского генерального штаба, еврея родом из Эльзаса (на тот момент территории Германии) капитана Альфреда Дрейфуса (1859—1935), разжалованного военным судом и приговорённого к пожизненной ссылке при помощи фальшивых документов и на волне сильных антисемитских настроений в обществе. Дело сыграло огромную роль в истории Франции и Европы конца XIX — начала XX веков.

История[править | править вики-текст]

Обвинение. Процесс 1894 года[править | править вики-текст]

Бордеро.

В конце 1894 года, когда у власти стоял кабинет Дюпюи с генералом Огюстом Мерсье в должности военного министра, в генеральном штабе была обнаружена пропажа нескольких секретных документов. Через некоторое время начальник Второго бюро (военная разведка) полковник Юбер Анри представил в военное министерство бордеро, то есть препроводительную бумагу, без числа и подписи, в которой сообщалось адресату об отправлении ему секретных военных документов, якобы найденное в выброшенных бумагах германского военного агента, полковника Шварцкоппена. Полковник Фабр и эксперт военного министерства признали почерк капитана Дрейфуса. Альфред Дрейфус был арестован 15 октября 1894 года. Министр иностранных дел Ганото не верил этому бордеро и был против возбуждения дела, но не решился настаивать на своём и впоследствии играл двусмысленную роль человека, убеждённого в невиновности, но не заявлявшего о том публично и поддержавшего министерства, враждебные Дрейфусу. Военный министр Мерсье, побуждаемый полковником Анри и майором Пати де Кламом, решительно высказался за предание Дрейфуса военному суду.

Суд происходил в Париже в декабре 1894 года, при закрытых дверях. На виновности Дрейфуса решительно настаивали начальник генерального штаба генерал Буадеффр, его помощник генерал Гонз, Пати де Клам, Анри и другие. Судьи колебались — улик было недостаточно. Тогда с согласия военного министра следователь изготовил фальшивый документ — записку, якобы написанную германским послом и изобличавшую Дрейфуса в сотрудничестве с немцами. Дрейфус был приговорён за шпионаж и государственную измену к разжалованию и пожизненной ссылке в Кайенну и в январе 1895 года препровожден на Чёртов остров.

Приговор оспорен. Выступление полковника Пикара[править | править вики-текст]

Уже тогда в печати высказывались мнения, что вина Дрейфуса не доказана и что имела место судебная ошибка; в «Matin» было напечатано факсимиле бордеро, которое у многих вызывало сомнения в принадлежности этого документа руке Дрейфуса.

В 1896 году появилась брошюра Лазара «Судебная ошибка» (фр. Une erreur judiciaire), в которой доказывалась невиновность Дрейфуса. В том же 1896 году новый начальник разведывательного бюро, полковник Жорж Пикар, указал генералу Гонзу на сходство почерка бордеро с почерком другого офицера, майора Эстерхази, ведшего к тому же очень широкий образ жизни. Пикар был немедленно переведён в Тунис.

Сенатор Шерер-Кестнер, которому Пикар сообщил свои соображения, выступил в сенате с интерпелляцией, в которой требовал пересмотра процесса Дрейфуса. Военный министр Бильо (кабинета Медина) утверждал, что Дрейфус несомненно виновен; на том же решительно настаивали бывший военный министр Мерсье и вся партия генерального штаба, с Буадеффром и Гонзом во главе. Интерпелляция Шерера-Кестнера не имела прямых результатов; министр колоний Лебон сделал даже распоряжение об увеличении строгости по отношению к Дрейфусу.

Выступление Эмиля Золя[править | править вики-текст]

Открытое письмо Золя «Я обвиняю»

В ноябре 1897 года брат Альфреда Дрейфуса, Матье Дрейфус, заявил формальное обвинение против майора Эстерхази (фр.)русск. как автора бордеро. 11 января 1898 года Эстерхази был оправдан военным судом. Причём было сделано всё возможное, чтобы добиться этого оправдания; у подсудимого не было даже произведено обыска, и военные власти прямо давили на суд в желательном для них направлении. Через 2 дня, 13 января 1898 года, в газете «L’Aurore» («Аврора») (её редактировал будущий премьер-министр Жорж Клемансо) появилось письмо знаменитого писателя Эмиля Золя к президенту республики Феликсу ФоруЯ обвиняю» — фр. J’accuse), в котором очень решительно утверждалось, что бордеро сфабриковали Эстерхази и Анри, а генеральный штаб и военное министерство сознательно губили ненавистного им лично Дрейфуса, чтобы выгородить виновного Эстерхази. Письмо Золя произвело во Франции и в Европе потрясающее впечатление. С этого момента дело Дрейфуса захватило общественное внимание Франции и всего мира и приобрело громадное общественное значение.

Раскол общества[править | править вики-текст]

Карикатура Каран д'Аша «Семейный ужин», 14 февраля 1898 года. Вверху: «И главное, давайте не говорить о деле Дрейфуса!» Внизу: «Они о нём поговорили…»

На стороне обвинения оказывается всё военное сословие Франции, в том числе военные министры, весь генеральный штаб, далее, клерикалы, националисты и особенно антисемиты. Радикалы и социалисты в подавляющем большинстве становятся на сторону Дрейфуса, но не все. Рошфор, у которого, несмотря на его социализм, всегда чувствовался оттенок антисемитизма, высказывается решительно против Дрейфуса, вступает в близкие отношения с его врагами, подчиняется их влиянию и наконец решительно переходит в лагерь националистов-антисемитов, в котором встречается со своим недавним (в процессе 1889 года) прокурором, умеренным республиканцем Кене де Борепэром. Вся Франция делится на дрейфусаров и антидрейфусаров, между которыми ведется ожесточенная борьба. Политические партии под влиянием этого дела в 1898—1899 годах перетасовываются заново.

Различие во взглядах на дело Дрейфуса разводит вчерашних друзей и единомышленников, вносит раздор в семьи. Для одних Дрейфус — изменник, враг Франции, а его сторонники — евреи, иностранцы и люди, продавшиеся евреям, чтобы очернить честь французской армии; утверждать, что французский офицер (Фердинанд Эстерхази (фр.)русск.) занимался таким грязным делом, как шпионаж, значит клеветать на французское офицерство. Для других Дрейфус — отчасти случайная жертва, на которую пало подозрение только потому, что он еврей и человек нелюбимый, отчасти — жертва злобы людей, действовавших сознательно, чтобы выгородить Эстерхази и других. В общем, разделение было похоже на то, которое за 10 лет перед тем было между буланжистами и антибуланжистами, причём в большинстве буланжисты оказались антидрейфусарами, и наоборот. Своеобразную позицию занял социал-демократ Жюль Гед. По его мнению, дело Дрейфуса — внутреннее дело буржуазии; пусть она в нём и разбирается, а рабочих оно не касается. Поддержанный из-за границы В. Либкнехтом, Гед по этому вопросу нашёл мало сочувствия в рядах собственной партии; напротив, Жан Жорес, выступивший решительным борцом за Дрейфуса, создал себе этим славу и значительно усилил позиции социалистов. Известный писатель Ромен Роллан предпочел быть над схваткой, отметив, что «ещё не успев получить никаких доказательств, с уверенностью и раздражением подняли крик о невиновности своего соплеменника, о низости главного штаба и властей, осудивших Дрейфуса. Будь они даже сто раз правы (а довольно было одного раза, лишь бы это имело разумное обоснование!), они могли вызвать отвращение к правому делу самим неистовством, которое в него привносилось». Ту же позицию занял и Жюль Верн. Сходным образом высказался и Лев Николаевич Толстой: «…Событию этому, подобные которым повторяются беспрестанно, не обращая ничьего внимания и не могущим быть интересными не только всему миру, но даже французским военным, был придан прессой несколько выдающийся интерес», — писал он. И несколькими строчками ниже заключал: «…Только после нескольких лет люди стали опоминаться от внушения и понимать, что они никак не могли знать, виновен или невиновен, и что у каждого есть тысячи дел, гораздо более близких и интересных, чем дело Дрейфуса». Вместе с тем, другой русский писатель, А.П. Чехов, являлся активным дрейфусаром, что послужило одной из причин его разрыва с А. С. Сувориным, газета которого «Новое время», заняла явно антидрейфусарскую позицию.

Фальшивка против Дрейфуса. Признание и самоубийство Анри[править | править вики-текст]

В самый день появления письма Золя в палате депутатов по этому поводу был сделан запрос; правительство Медина ответило обещанием предать Золя суду и получило выражение доверия значительным большинством голосов. В феврале 1898 года и потом, после кассации приговора (по формальным причинам), вторично, в июле 1898 года, дело по обвинению Золя в клевете разбиралось в суде присяжных; Золя был признан виновным и приговорен к 1 году тюрьмы и 3000 франков штрафа; он успел бежать в Англию. На разбирательстве дела Золя генерал Пелье представил новое доказательство виновности Дрейфуса, именно, перехваченное письмо Шварцкоппена к итальянскому военному агенту Паницарди, в котором говорилось об «этом еврее» (названа только первая буква Д.). В двух других также перехваченных письмах говорилось об «этой каналье Дрейфусе». На эти письма сослался как на «абсолютное доказательство виновности Дрейфуса» Кавеньяк, военный министр в кабинете Бриссона, в речи, произнесённой им в палате депутатов 7 июля 1898 года, в ответ на интерпелляцию.

Речь Кавеньяка произвела сильнейшее впечатление; по предложению социалиста Мирмана, принятому подавляющим большинством голосов, она была расклеена во всех коммунах Франции. Общественное мнение явно и, казалось, бесповоротно склонилось на сторону осуждения Дрейфуса. Между тем, подложность документов была ясна уже из того, что их составитель, считая Шварцкоппена немцем, специально сделал несколько грубых ошибок против правил французского языка, тогда как Шварцкоппен, будучи уроженцем Эльзаса, прекрасно владел французским языком.

Полковник Жорж Пикар высказал публично, что этот документ (известный под именем faux Henry) подделан Анри; за это Пикар был арестован. Через несколько недель у самого Кавеньяка возникло сомнение: он допросил Анри (30 августа) и принудил его сознаться в подлоге. Анри был арестован и в тюрьме лишил себя жизни 31 августа. Виновность Дрейфуса ставилась этим под сильное сомнение; однако, вся военная партия, все антисемиты решительно настаивали на своём, утверждая, что Анри совершил подлог лишь для того, чтобы прекратить позорящую честь французской армии агитацию. На этой почве стоял и Кавеньяк. Под влиянием общественного настроения оказался возможным даже сбор денег на памятник на могиле Анри.

Бриссон, до тех пор веривший в виновность Дрейфуса, высказался за пересмотр дела. Кавеньяк вышел в отставку; занявший его место генерал Э. Цурлинден противодействовал пересмотру и должен был тоже выйти в отставку. 26 сентября министерство единогласно высказалось за допущение пересмотра дела Дрейфуса, причём за это решение высказался и третий военный министр в том же кабинете, генерал Ш. Шануан; но 25 октября в палате депутатов он неожиданно для своих товарищей по кабинету высказал убеждение в виновности Дрейфуса и заявил о своем выходе в отставку, вопреки всем обычаям не предупредив об этом премьера. Это был сильный удар кабинету, который должен был уйти в отставку. Его место занял кабинет Ш. Дюпюи, с Ш. Фрейсине на посту военного министра.

Новым фактом явился отъезд Эстерхази за границу и его заявление, что автор бордеро — именно он; этому заявлению антидрейфусары не желали верить, уверяя, что сделано оно за деньги. Уголовная палата кассационного суда признала доказанную подложность одного документа достаточным «новым фактом» для пересмотра приговора, вошедшего в законную силу.

Кассационный суд 1899 года и Реннский процесс. Дрейфус помилован[править | править вики-текст]

Здание лицея в Ренне (ныне лицей Эмиля Золя), где разбиралось дело Дрейфуса
Заседания суда в Ренне

При рассмотрении дела в кассационном суде выяснилось, что в деле Дрейфуса имеется не один, а множество подложных документов, и что первый обвинительный приговор был вынесен на основании данных, сообщенных судьям в их совещательной комнате и не предъявленных ни обвиняемому, ни его защитнику. Резолюция кассационного суда почти предрешала оправдание. Вторичный разбор дела военным судом происходил осенью 1899 года в Ренне. Общественное возбуждение и напряжение страстей достигли крайних пределов; во время процесса было сделано даже покушение на жизнь защитника Дрейфуса, Лабори, который отделался легкой раной; виновники скрылись. Свидетелями обвинения выступили, между прочим, пять бывших военных министров (Мерсье, Бильо, Кавеньяк, Цурлинден и Шануан), Буадеффр, Гонз, которые, не приводя доказательств, настаивали на виновности Дрейфуса. Защита настаивала на вызове Шварцкоппена и Паницарди, но в этом ей было отказано. Шварцкоппен сделал заявление через печать, что документы им получены от Эстерхази, а германское правительство напечатало в «Reichsanzeiger» официальное заявление, что с Дрейфусом оно никогда не имело дела. Процесс тянулся с 7 августа по 9 сентября 1899 года. Большинством 5 против 2 голосов судей Дрейфус был вновь признан виновным, но при смягчающих вину обстоятельствах, и приговорен к 10 годам заключения. Приговор этот произвёл на сторонников Дрейфуса тягостное впечатление; указывалось на то, что если Дрейфус виновен, то ничто вины его не смягчает, и следовательно, приговор свидетельствует о неискренности судей, которые хотели угодить военному сословию и, в то же время, смягчающими обстоятельствами примириться со своей совестью. Президент Лубе по предложению министерства (Вальдека-Руссо) помиловал Дрейфуса, который помилование принял, чем возбудил против себя многих из своих сторонников, в том числе своего адвоката Лабори. Сторонники Дрейфуса хотели продолжать борьбу, настаивая на предании суду Мерсье и других лиц, но министерство Вальдека-Руссо, чтобы покончить с делом навсегда, внесло проект общей амнистии для преступлений, совершенных в связи или по поводу дела Дрейфуса; проект был принят обеими палатами (декабрь 1900 года). Под амнистию сам Дрейфус, однако, не подошёл, так как его дело было рассмотрено судом; право требовать пересмотра за ним таким образом осталось (помилование этому не препятствует). После этого в деле Дрейфуса наступило временное затишье.

Окончательный пересмотр. Дрейфус оправдан[править | править вики-текст]

В апреле 1903 года Жан Жорес прочитал в палате депутатов попавшее ему в руки письмо генерала Пелье к Кавеньяку, написанное 31 августа 1898 года, то есть после самоубийства Анри, в котором Пелье говорил о бесчестных обманах в деле Дрейфуса. С этого началась новая кампания. Бриссон резко заявил о недобросовестном поведении во всей этой истории Кавеньяка, который утаил от него, премьера, это письмо Пелье, как он утаивал многое другое и в том числе свои сомнения в подлинности письма Шварцкоппена, возникшие у него, как это теперь известно, не позже 14 августа 1898 года, тогда как допрос Анри произведён только 30 августа. В 1903 году военный министр в кабинете Комба, генерал Андре, ознакомился с делом Дрейфуса и склонился к мнению о необходимости его пересмотра. В ноябре 1903 года Дрейфус подал новую кассационную жалобу, и дело перешло на новое рассмотрение кассационного суда. В марте 1904 года кассационный суд постановил произвести дополнительное следствие, и 12 июля 1906 года новый процесс признал Дрейфуса полностью невиновным; все обвинения с него были сняты, и он был восстановлен в армии и награждён орденом Почётного легиона.

В конце концов защитники Дрейфуса… добились полной реабилитации безвинно оклеветанного капитана. И вот в эту-то минуту к новому военному министру — генералу Андрэ, ставленнику дрейфусаров, явился в полной парадной форме русский военный агент Муравьёв и заявил, что начавшиеся уже в армии репрессии против антидрейфусаров могут повлиять на дружественные отношения к Франции русской царской армии.

Коротка была беседа Муравьёва с генералом Андрэ, но ещё короче была и развязка: по требованию собственного посла князя Урусова Муравьёв был принужден в тот же вечер навсегда покинуть свой пост и сломать свою служебную карьеру.

Не следовало, конечно, вмешиваться в чужие дела, но нельзя было, однако, не интересоваться политической физиономией каждого военного министра.

Игнатьев А. А. Пятьдесят лет в строю. Книга III, глава 8. — М.: Воениздат, 1986. — С. 359. — ISBN 5-203-00055-7

В культуре[править | править вики-текст]

  • Одним из первых литературных откликов на процесс Дрейфуса стала эксцентричная пародийная пьеса «Невинный» (фр. Innocent) написанная летом 1895 года совместно Альфонсом Алле и Альфредом Капюсом. Первое представление состоялось уже 7 февраля 1896 года в парижском «Театре новинок» (фр. Théâtre des Nouveautés).
  • После шовинистической демонстрации антидрейфусаров 2 октября 1898 года (у зала Ваграм), закончившейся драками и погромом, Альфонс Алле опубликовал в своих еженедельных хрониках остро иронический, абсурдный рассказ «Естественное объяснение одного странного происшествия» (фр. Explication bien naturelle d’un accident en apparence étrange), в 1900 году вошедший в книгу рассказов «Не стоит беспокойства» (фр. Ne nous frappons pas).
  • На заре эпохи немого кино сюжет неоднократно экранизировался, см. «Дело Дрейфуса» (1899), «Дело Дрейфуса» (1902, 1908).
  • Обсуждение дела Дрейфуса играет значительную роль в цикле «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста.
  • Герои рассказа Леонида Андреева «Большой шлем» сходятся во мнении, что Дрейфус невиновен.
  • Герои книги А. Я. Бруштейн «Весна» страстно обсуждают дело Дрейфуса, жадно внимают рассказам очевидцев слушаний, только что вернувшихся из Франции, и горячо сочувствуют невинно обвиненному Дрейфусу.
  • В сатирическом романе Анатоля Франса «Остров пингвинов» (фр.)русск. дело Дрейфуса выведено под названием «дело Пиро», ему полностью посвящена книга шестая («Новое время. Дело о восьмидесяти тысяч копён сена»).
  • Подготовка дела Дрейфуса занимает заметное место в романе Умберто Эко «Пражское кладбище» (2010); главный герой капитан Симонини утвержает, что принимал в нём активное участие как изготовитель поддельных писем.
  • О деле Дрейфуса неоднократно упоминается в романе Ромена Роллана «Жан-Кристоф».
  • Делу Дрефуса посвящен рассказ Марка Алданова «Полковник Пикар».

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

Литература[править | править вики-текст]

Список литературы о деле Дрейфуса огромен, брошюра Paul Desachy, «Bibliographie de l’affaire Dreyfus» (Париж, 1903) перечисляет более 600 названий отдельно изданных книг и брошюр о деле Дрейфуса. Также:

  • Книга самого Дрейфуса «Пять лет моей жизни, 1894—99» (Cinq années de ma vie 1894—99, П., 1899; есть несколько русских переводов) представляет живой рассказ не столько о самом деле, сколько о жизни в ссылке, в которой Дрейфус подвергался мучениям и преследованиям, часто противозаконным.
  • Другая его книга «Письма невиновного» (Lettres d’un innocent, П., 1898) — его письма к жене из ссылки.
  • Золя, сборник статей «Истина шествует» (La vérité en marche, П., 1901) — ряд статей о деле Дрейфуса
  • Наиболее ценный фактический материал собран в стенографических отчетах о процессах Золя, Эстерхази, Дрейфуса в Ренне («Le procès Dreyfus devant le conseil de guerre de Rennes 1899», П., 1900, и «Index alphabétique» к нему, П., 1903), вдовы полковника Анри против Рейнаха по обвинению в оклеветании памяти её мужа («Affaire Henry — Reinach, Cours d’assises de la Seine»).
  • J. Reinach, «Histoire de l’affaire Dreyfus» (П., 1901—04) — история Франции в конце XIX века в связи с делом Дрейфуса.
  • Прайсман Л. Дело Дрейфуса. Таллин, 1992.
  • Закревский И. П. По делу Дрейфуса: Сб. ст. / Игн. Закревский. — Санкт-Петербург: тип. П. П. Сойкина, 1900. — [4], 160 с. (Книга была арестована Петербугским цензурным комитетом и уничтожена.)

Ссылки[править | править вики-текст]