Осетино-ингушский конфликт

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Осетино-ингушский вооружённый конфликт
Location of Prigorodny District (North Ossetia-Alania).svg
Пригородный район на карте Северной Осетии. Между ним городской округ Владикавказ.
Дата

31 октября4 ноября 1992 года

Место

Восточная часть Пригородного района Северной Осетии

Причина

Обе стороны обвиняет противоположную в агрессии

Итог

Победа осетин и федеральных войск. Исход большей части ингушского населения из Северной Осетии[1].

Изменения

Сохранение прежних границ

Противники
Северная ОсетияFlag of North Ossetia(1991-1993).gif Северная Осетия
Южная Осетия Добровольцы из Ю. Осетии[2]
Россия Терские казаки[2]

Россия ВС России

Россия ВВ МВД России

Ингушское население Пригородного района
Добровольцы из Ингушетии
Командующие
Северная Осетия А. Х. Галазов
Россия Б. Н. Ельцин
Южная Осетия О.Д. Тезиев
Северная Осетия Б.Х. Дзуцев
Б.М. Сейнароев
Б.Б. Богатырев
Силы сторон
68 000 вооружённых лиц[1] неизвестно
Потери
105 осетин, 17 военнослужащих (по офиц. данным)[1] 407 ингушей (по офиц. данным)[1]
Общие потери
до 600 убитых, свыше 900 раненых[1]
 
Горячие точки на постсоветском пространстве
Нагорный КарабахЮжная Осетия (1)АбхазияГрузия (1)Пригородный районПриднестровьеТаджикистанЧечня (1)Гальский районБаткенская областьДагестанЧечня (2)Кодорское ущелье (1)Кодорское ущелье (2)Южная Осетия (2) — Кодорское ущелье (3) — Грузия (2)Северный КавказЮг КиргизииРаштский районВосток Украины

Осети́но-ингу́шский конфли́кт — этнополитический конфликт на территории Пригородного района Северной Осетии (Российская Федерация), приведший к вооружённым столкновениям 31 октября — 4 ноября 1992 года, многочисленным жертвам со стороны осетинского и ингушского населения. По состоянию на 2014 год не урегулирован.

Предыстория[править | править вики-текст]

Этнические процессы прошлого[править | править вики-текст]

Ингушские и осетинские поселения на территории равнинной и предгорной части современных Северной Осетии и Ингушетии известны уже с конца XVII века[3]. Исторические и этнографические материалы свидетельствуют, что осетинское и ингушское населения обитали смешанно в пределах нынешних Пригородного района и городского округа Владикавказ. По сведениям 1770-х гг. самыми восточными осетинскими поселениями являлись Ларс, Чми и Балта, расположенные по левому берегу Терека в Дарьяльском ущелье[4]. Ныне они входят в состав городского округа Владикавказ, располагаясь у границ восточной части Пригородного района. Не ограничиваясь этим, важно отметить о располагавшемся восточнее джейраховском обществе, «своего рода смешанного этнического буфера между Осетией и Ингушетией». До 1830–1850 гг. джейраховцы ещё обозначалось в русских источниках как «осетинское общество», но после этого стали фигурировать как вайнахское. Поскольку территория нынешнего Пригородного района в середине XVIII — начале XIX века являлось зоной интенсивной миграции джейраховцев, то их этническая идентификация стало одним из объектов историко-идеологических дискуссий вокруг Пригородного района[5]. Сам Джейрах, примыкая к Пригородному району, ныне входит в состав Ингушетии.

Что касается западных границ вайнахского (ингушского) этнического элемента, то в этой зоне происходили значительные изменения, связанные с передвижением вайнахов на восток. Из русских источников XVI-начала XVIII вв. явствует, что в то время по левобережью Терека в районе Ларса уже обитало вайнахское население, сменившееся затем осетинским[6]. По сведениям Клапрота, побывавшего здесь в начале XIX века, «осетины Слонате за пользование землёй, на которой находились селения Ларс, Чми, Балташ, издавна платили ингушам подати»[7]. Осетинские предания также рассказывают о том, что вайнахи некогда обитали западнее современного места своего проживания. Так, в преданиях, записанных в 1927 году в Кобанском ущелье Л. П. Семёновым, говорится о том, что ингуши в прошлом обитали в Куртатинском и Даргавсском ущельях, но под натиском кабардинцев и осетин они ушли в Санибанское ущелье, а позднее через район Чми — на правый берег Терека[6]. Последние два ущелья расположены в западной части Пригородного района.

На плоскости, примыкающей в разные периоды то к горной Ингушетии, то к горной Осетии, обитали кабардинцы, присутствие которых постепенно стало смещаться на запад. Вместо них сюда стали мигрировать ингуши и осетины. Первым ингушским аулом, основанный на плоскости в XVII веке стал Онгушт (ныне с. Тарское), по которому ингуши получили своё название[8]. В 1750–1760 гг. у выхода на равнину рек Камбилеевка и Сунжа возникают ингушские аулы Шолхи, Ахки-Юрт[9], а в 1770 году на территории нынешнего Пригородного района (восточная часть) было основано селение Камбилеевское (ингуш. ГIалгIай юрт, что букв. «Селение ингушей», «Ингушское селение»)[10]. К 1770–1780 гг. сторожевые посты ингушей достигают современной Назрани[9]. В конце XVIII века ингуши производят набеги на левобережье Терека, на равнины, прилегающие к осетинским горам. Одному из таких нападений, совершённых на осетин в 1784 году в районе близ нынешнего Алагира, ингушские идеологи придали важную роль, доказывая, что ингушские земли в конце XVIII века простирались от Владикавказской крепости «вплоть до стен Алагира»[11].

До 1944 года[править | править вики-текст]

С приходом России на Кавказ ряд территорий, на которых проживали ингуши, были переданы казакам. На принадлежавших ранее ингушам землях была создана чересполосица, представлявшая собой линию казачьих станиц, разделявшую равнинную и горную Ингушетию. Ингуши, однако, не смирились с таким положением дел. Противостояние с казаками продолжалось постоянно, при том, что царская власть поддерживала казаков. К началу революции на территории современного Пригородного района, а также части пограничных территорий совместно проживали терские казаки и ингуши. Во время гражданской войны осетины, кроме состоявших в терском казачестве, в основном заняли нейтральную сторону, казаки в основном заняли сторону белых, ингуши — красных. Поддержка власти Советов ингушами была обусловлена обещаниями красных вернуть ингушам заселённые казаками земли.

После окончания гражданской войны, ингуши потребовали от советской власти выполнения данного обещания. В связи с последним, при образовании Горской АССР, ингушам были возвращены значительное количество заселённых казаками земель[12], при этом терские казаки были выселены. До 1924 года территория Северной Осетии и Ингушетии входила в состав Горской АССР.

Северо-Осетинская и Ингушская автономные области в 1924 году.

Постановлением ВЦИК от 7 июля 1924 года Горская АССР была упразднена и разделена на Северо-Осетинскую и Ингушскую автономные области, а также Сунженский округ. Город Владикавказ стал самостоятельной административной единицей, находящей в непосредственным подчинении ЦИК РСФСР, но являлся административным центром обеих областей[13]. Руководящие органы Ингушской АО располагались в правобережной части города, а Северо-Осетинской АО — в левобережной. Обе автономии стали административными единицам в составе Северо-Кавказского края.

Между самими областями уже тогда возникли территориальные претензии, наиболее существенными из которых являлись пограничный спор относительно курпских лесов, принадлежности участков в районе южных садов Реданта, а также селений Кантышево и Долаково. 16 февраля 1925 года Президиум ВЦИК постановил «во изменение постановления Президиума ВЦИК от 12 января 1925 г. включить район Балта в пределы автономной области Ингушетии, установив границу в этом районе между автономными областями Ингушетии и Северной Осетии по горному хребту. Районы Чми и Ларс оставить в пределах Северной Осетии с границей по реке Тереку»[14]. Кроме того, к Ингушетии отошла часть территории между Батакое-Кау и Пседахом[15]. Позже, 5 июня того же года, Президиум Северо-Кавказского крайисполкома утвердил решение административной комиссии о разграничении курпских лесов, возложив на руководство обеих автономий ответственность за их охрану[14].

В начале 1930-х гг. происходят два события, которые по выражению А. Цуциева оказали «большое влияние на всю динамику осетино-ингушских отношений и на положение обоих народов в российско-советской системе»[16]. В 1933 году ВЦИК РСФСР передал Владикавказ, переименованный к тому времени в Орджоникидзе, Северной Осетии[3], а 15 января 1934 года Чеченская и Ингушская автономные области были объединены в Чечено-Ингушскую автономную область, преобразованной в 1937 году в Чечено-Ингушскую АССР (ЧИАССР).

Передел Чечено-Ингушетии[править | править вики-текст]

23 февраля 1944 года началась депортации чеченцев и ингушей в Среднюю Азию, а уже 7 марта Чечено-Ингушская АССР указом Президиума Верховного Совета СССР была упразднена. На части территории упразднённой автономии была образована Грозненская область, а остальные территории были поделены между соседними Грузинской ССР, Дагестанской и Северо-Осетинской АССР. Северной Осетии отошли северная и центральная части Пригородного района, а также Ачалукский, Назрановский и Пседахский районы, западная часть Сунженского района и Малгобек[17]. Джерах-Мецхальский совет Пригородного района отошёл Грузинской ССР[18]. В записке НКВД СССР № 145/Б в ГКО «О ликвидации Чечено-Ингушской АССР и об административно устройстве её территории» помещены разъяснения к изложенному в документе, подписанные наркомом внутренних дел СССР Берия: «Предполагалось раньше включить в состав Кабардино-Балкарской АССР два района — Пседахский и Малгобекский. Однако, учитывая, что колхозы Кабардино-Балкарии обеспечены пашней в два раза больше, чем в Северной Осетии, нашли целесообразным Пседахский район передать Северной Осетии...»[19]. Кроме того, к Северной Осетии отошла часть Курпского района Кабардино-Балкарской АССР, где до депортации также проживали ингуши[20]. По решению Северо-Осетинского обкома от 8 мая того же года в отошедших к Северной Осетии территориях была заменена чеченская и ингушская топонимика (Пседахский район получил название Аланский район, а имеющие огромное историческое значение для ингушей село Ангушт, по которому они получили своё название и где в 1770 году они подписали присягу на верность России, стало называться Тарское)[21]. На территорию отошедших к Северной Осетии районов переселилось 55 тыс. человек, в том числе 26 тыс. осетин из высокогорных населённых пунктов Юго-Осетинской АО и 15 тыс. осетин из Северо-Осетинской АССР; переданная Грузии территория оставалась незаселённой[22].

После того, как 16 июля 1956 года Верховного Совета СССР издал указ «О снятии ограничений по спецпоселению с чеченцев, ингушей, карачаевцев и членов их семей», тысячи ссыльных начали стихийное возвращение в родные места. Когда встал вопрос о восстановлении Чечено-Ингушской АССР, некоторые партийные руководители северокавказских республик возразили. Так, Секретарь Северо-Осетинского обкома КПСС В. М. Агкацев выступал против возвращения Чечено-Ингушетии районов, переданных Северо-Осетинской АССР. Свою позицию он мотивировал тем, что эти районы заселены в основном осетинским населением. В то же время он считал, что для расселения чеченцев и ингушей следует отдать прежнюю территорию, а также часть районов Грозненской области, не входивших ранее в Чечено-Ингушскую АССР[23]. В конечном итоге, 24 ноября того же года, президиум ЦК КПСС принял постановление о восстановлении национальной автономии чеченского и ингушского народов. Чечено-Ингушская АССР была восстановлена, но в несколько иных границах — Пригородный район (кроме Джейраховского ущелья) остался в составе Северной Осетии. Помимо этого в составе Северо-Осетинской АССР остались 5–7-километровая полоса бывшего Пседахского района Чечено-Ингушетии, связывающая Моздокский район с остальной Осетией, а также правобережная часть Дарьяльского ущелья, узкая полоса от границы с Грузией до р. Армхи[24] В состав Чечено-Ингушской АССР были возвращены территории бывших Пседахского (кроме с. Хурикау), Ачалукского и Назрановского районов[24]. В качестве «компенсации» в состав ЧИАССР также включили два района Ставропольского края — Наурский и Шелковской, которые ныне входят в состав Чеченской Республики.

Будучи ещё в Казахстане, глава ингушской семьи получал отметку в личном деле, определявшую места её проживания по возвращению. При этом, ни один из ингушей не получил предписание селиться во Владикавказе или в Пригородном районе Северо-Осетинской АССР[25]. Несмотря на это, ингуши в массовом порядке начали возвращаться в Пригородный район. Как и чеченцы, они стремились поселиться в своих родных местах, но их дома к тому времени были заняты уже другими людьми. В директиве под грифом «секретно» Председателя Совета Министров Северо-Осетинской АССР Б. Зангиева от 31 октября 1956 года, направленное председателю Назрановского райисполкома С. Г. Хадарцеву, содержался запрет «учреждениям и частным лицам продавать дома или сдавать жилплощадь под квартиры ингушам, вернувшимся из поселения»[25][26]. В декабре 1956 года в Коста-Хатагуровском (ныне Назрановском) районе дело даже дошло до столкновений, когда вернувшийся с семьёй ингуш предъявил свои права на дом, занятый осетинской семьёй (тогда в драке погиб 1 ингуш, ещё 3 осетина получили ранения). В начале 1957 года министр внутренних дел СССР Н. П. Дудоров сообщил в ЦК КПСС: «Прибывшие в Северо-Осетинскую АССР ингуши численностью 5700 человек отказались выехать в Алагирский, Кировский и другие районы республики и требуют расселения их в районе гор. Орджоникидзе»[27]. Многие ингуши селились или покупали дома, но при этом не прописывались[3].

Движение ингушей за возвращение Пригородного района[править | править вики-текст]

Идеи «возвращения земель» и «восстановления исторической справедливости» были популярны среди ингушей со времён возвращения из депортации. Так, в январе 1957 года ингушская делегация (37 человек) ездила в Москву с ходатайством о передаче Пригородного района в состав Чечено-Ингушской АССР. 31 января она была принята в отделе партийных органов ЦК КПСС по РСФСР. На этой встрече делегаты от ингушей обосновывали «исторические права» своего народа на территорию Пригородного района и нежелание ингушей жить «под властью осетин»[28].

В 1963 году руководство Северо-Осетинской АССР частично изменило границы района, исключив из него часть посёлков с ингушским населением и присоединив территории на левом берегу Терека (ныне бо́льшая часть района к западу от Владикавказа, бывший Орджоникидзевский район). В декабре 1972 году группа активистов ингушского национального движения направила в ЦК КПСС письмо «О судьбе ингушского народа», в котором поставила вопрос о возвращении Пригородного района и о восстановлении ингушской автономии[29]. Однако открыто требования вернуть Пригородный район впервые прозвучали 16-19 января 1973 года, во время открытых выступлений ингушской интеллигенции в городе Грозном[30][31]. Как замечает И. М. Базоркин, после событий 1973 г., положение ингушей в Пригородном районе несколько улучшилось. Ингушский язык появился в школах, в район начала поступать литература на ингушском языке, на радио и телевидении начались передачи на ингушском языке, и впервые ингуши появились среди депутатов Орджоникидзевского горисполкома и Пригородного райисполкома[32].

В начале 1980-х гг. этнополитическая ситуация в регионе резко накалилась. Были отмечены волнения среди осетинского населения ряда сёл Пригородного района (Октябрьское, Камбилеевское, Чермен). На многолюдных собраниях прозвучали требования о принудительном выселении ингушей за пределы Северо-Осетинской АССР; появились листовки с угрозами в адрес ингушей[33]. Кульминацией стали массовые беспорядки 24-26 октября 1981 года в Орджоникидзе, вызванные убийством ингушом таксиста-осетина. Проходившая в городе похоронная демонстрация быстро переросла в выступление против республиканского руководства. Для наведения порядка в столицу ввели армейские части. В центральных районах города развернулись столкновения военных с митингующими. Наиболее радикально настроенная часть демонстрантов атаковала тюрьму и попыталась пройти в ингушский район, но были остановлены войсками[34]. Более 800 человек были задержаны, 40 из которых получили различные сроки лишения свободы. ЦК КПСС 14 января 1982 года издал постановление «О крупных недостатках в работе Северо-Осетинского обкома КПСС по идейно-политическому, интернациональному воспитанию трудящихся» и освободил Первого секретаря Северо-Осетинского обкома партии Б. Е. Кабалоев от должности. Совет Министров ввёл в Пригородном районе временное ограничение прописки граждан, но ингуши расценили этот шаг как дискриминацию прав представителей ингушского этноса[33].

Напряжённость в осетино-ингушских отношениях продолжала сохраняться на протяжении 1980-х гг. Комиссия ЦК КПСС, выезжавшая в 1987 году в Северо-Осетинскую и Чечено-Ингушскую АССР с целью проверки выполнения постановления ЦК от 14 января 1982 г., установила, что за 1984-1986 гг. в регионе было зафиксировано более 100 «националистических проявлений», в том числе убийства и избиения «на почве неприязненных отношений между ингушами и осетинами»[33]. По свидетельству комиссии ЦК КПСС, местные осетинские власти проявляли «невнимательное отношение к населённым пунктам, где преимущественно живут ингуши и кумыки. В этих сёлах хуже развита материальная база учреждений культуры, народного образования, сферы обслуживания»[35].

В 1989 году было образовано общественное движение Нийсхо, выступавшее за восстановление Ингушской автономии и передачу Пригородного района под его юрисдикцию. На втором съезде ингушского народа, прошедшем в том же году, была принята резолюция, требовавшая территориальной реабилитации ингушей: «Просить ЦК КПСС, Верховный Совет СССР, Второй Съезд народных депутатов СССР решить вопрос восстановления автономии ингушского народа в его исконных исторических границах со столицей в правобережной части г. Орджоникидзе»[36]. 14 ноября того же года II съезд народных депутатов СССР принял декларацию Верховного Совета СССР «О признании незаконными и преступными всех актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и об обеспечении их прав»[37].

5 марта 1990 года газета «Правда» опубликовала статью корреспондентов А. Грачёва и В. Халина «Кунаки всегда поладят, потому что вражда не рождает сыновей, она их истребляет». Данная публикация спровоцировала 6–10 марта в Назрани массовый митинг ингушей, организованный оргкомитетом II съезда ингушского народа[38]. В статье была преподнесена одна из господствующих в Осетии точек зрения, заключавшаяся в том, что ингуши проживали на территории Пригородного районы якобы лишь 22 года (с 1922 по 1944) и обретение ими в 1918-1922 гг. Пригородного района не имело под собой исторических оснований, а стало результатом большевистского произвола во главе с Серго Орджоникидзе[39]. На митинге был сформирован Общенациональный комитет «Движение ингушского народа», куда вошли представители обществ «Дикийсти» («Родина»), «Нийсхо» («Справедливость»), объединение «Возрождение», а также представители Совета Старейшин официальных органов и религиозные деятели. Прозвучали требования образовать Ингушскую автономию из Пригородного района Северо-Осетинской АССР и Назрановского и Малгобекского районов Чечено-Ингушской АССР[38].

В ответ на обращения ингушского населения Совет Национальностей Верховного Совета СССР 26 марта 1990 года создал комиссию, заключившей, что требования ингушей о возврате им территорий, входящих до 1944 года в состав Чечено-Ингушской АССР, в том числе Пригородного района, были обоснованны[37]. 23 мая на I съезде народных депутатов РСФСР выступил Бембулат Богатырёв, в очередной раз поднявший тему восстановления ингушской автономии. Более того, в своей речи он заявил, что город Орджоникидзе «был основан ингушами 3,5 тыс. лет назад». В свою очередь осетины провели 24 мая в Орджоникидзе 100 тыс. митинг протеста против ингушских притязаний. Эти протесты повторились 14 сентября на Чрезвычайной сессии Верховного Совета Северо-Осетинской АССР. На нём ингушам напомнили о бандитском разгуле в годы Великой Отечественной войны, связях банд с Вермахтом и зверских расправах над красноармейцами, а трагедию в Хайбахе назвали «клеветой на советскую армию»[40].

19 апреля 1991 года в одном из сёл Пригородного района между ингушами и североосетинской милицией вспыхнули столкновения, в результате чего погиб один человек и ещё несколько получили ранения[41]. На следующий день Верховный Совет Северо-Осетинской АССР ввёл в Пригородном районе и Владикавказе чрезвычайное положение, которое регулярно продлевалось Верховным Советом России вплоть до осени 1992 года[3]. Спустя несколько дней 26 апреля Верховный совет РСФСР принял закон «О реабилитации репрессированных народов»[42], предусматривавший, среди прочего, территориальную реабилитацию ингушей.

6-7 октября 1991 года в Грозном прошёл III съезд ингушского народа, участие в котором принял вице-президент РСФСР А. Руцкой. В своей речи на съезде он обещал разобраться с проблемой Пригородного района и решить её в пользу ингушей[43]. Между тем сама обстановка в Пригородном районе продолжала оставаться напряжённой. 12 ноября в районе с. Эльхотово ингуши убили двух милиционеров МВД Северной Осетии, их похороны фактически стали антиингушским митингом. Спустя более чем неделю, 21 ноября, в с. Тарском были убиты ещё двое сотрудников осетинской милиции. По подозрению в соучастии в этом преступлении были арестованы и заключены под стражу местные ингуши, что вызвало массовые возмущения тарских ингушей[44]. 30 ноября жители трёх ингушских районов приняли участие в референдуме по вопросу: «Вы за создание Ингушской республики в составе РСФСР с возвратом незаконно отторгнутых ингушских земель со столицей в г. Владикавказе?», по результатом которого 92,5 % участников референдума дали положительный ответ[36]. После распада СССР в 1991 году Чечено-Ингушская АССР прекратила своё существование — Чечня провозгласила независимость, а Ингушетия изъявила желание остаться в составе Российской Федерации.

4 июня 1992 года был принят закон № 2927-1 «Об образовании Ингушской Республики в составе Российской Федерации»[45].

Вооружённый конфликт[править | править вики-текст]

Предшествующие события[править | править вики-текст]

Карта спорных территорий

В октябре 1992 года на территории Пригородного района произошла серия убийств граждан ингушского происхождения. 20 октября в с. Октябрьское осетинским БТРом была задавлена 13-летняя ингушская девочка[46][47]. Тогда же 20 октября Государственная комиссия России после переговоров с лидерами Народного Совета Ингушетии (НСИ) приняла решение о проведении границы между Северной Осетией и Ингушетией по состоянию на 23 февраля 1944 г., т.е. Пригородный район должен был перейти в состав Ингушетии, но осетинская сторона выступала против этого[48]. Спустя два дня в Пригородном районе происходит ещё один кровавый инцидент: работники осетинской ГАИ застрелили двоих ингушей[46]. Прибывшие на место происшествия в посёлок Южное дежурная группа МВД Северной Осетии блокируется, возникает перестрелка между милицией и ингушами, в результате которой погибли два осетинских милиционера и четверо местных ингушей[47]. Местные ингуши перекрывают движения в сторону Южного; в некоторых местах своего проживания (с. Куртат, Дачное, Карца) ингуши также устанавливают пикеты[47].

24 октября в столице Ингушетии Назрани объединённая сессия трёх райсоветов Ингушетии и депутатской группы Пригородного района Северной Осетии «выражая волю ингушского народа и в целях защиты своих родственников, проживающих в Северной Осетии» приняла противоречащее законодательству России решение

« объединить добровольцев в отряды самообороны и организовать их дежурство во всех населённых пунктах Пригородного района Северной Осетии, где проживают ингуши. Дежурство отрядов осуществлять до передачи под юрисдикцию Ингушской Республики всех отторгнутых сталинским режимом земель[49]. »

Это постановление возлагало руководство отрядами на отделы внутренних дел трёх районов Ингушетии; для обеспечения безопасности добровольцам и ингушам, проживающим в Пригородном районе, разрешалось «использование личного огнестрельного и другого оружия…». В ответ Верховный Совет Северо-Осетинской ССР обратился с ультимативным требованием о разоружении ингушских отрядов и разблокировании всех населённых пунктов, угрожая в противном случае провести боевую операцию с использованием республиканской гвардии и отрядов народного ополчения.

26 октября 1992 года после ряда обсуждений Президиум Верховного Совета России предложил смешанной комиссии с участием осетинских и ингушских представителей подготовить проект решения спорных ингушско‑осетинских вопросов. На следующий день в 12 часов по местному времени около 150 вооружённых ингушей блокировали пост внутренних войск у селения Карца в Северной Осетии, потребовав вывода российских военных с территории республики[50]. В тот же день Верховный Совет Северной Осетии выдвинул ингушам ультиматум с требования снять до 12.00 29 октября блокаду с нескольких ведущих во Владикавказ дорог, иначе парламент введёт в республике чрезвычайное положение[51]. По мнению председателя Комитета по межнациональному согласию Конфедерации народов Кавказа Хаджи-Мурата Ибрагимбейли требования о возврате Пригородного района были справедливы, но ингушские лидеры повинны в том, что «выражали эти требования в откровенно грубой форме, разжигали истерию на митингах в месяцы, предшествовавшие катастрофе, были инициаторами создания форпостов вооруженных формирований на территории Пригородного района»[37].

Боевые действия[править | править вики-текст]

Вечером 30 октября начался обстрел из крупнокалиберных пулемётов ингушских кварталов в сёлах Камбилеевка и Октябрьское[52]. В ночь с 30 на 31 октября 1992 года в сёлах Дачное, Октябрьское, Камбилеевское, Куртат произошли столкновения между осетинскими и ингушскими вооружёнными формированиями. В 6 часов 30 минут 31 октября вооружённые отряды, вошедшие на территорию Пригородного района из Ингушетии, у села Чермен разоружили пост внутренних войск МВД РФ, напали на пост ГАИ и поселковое отделение милиции[3]. В течение нескольких дней после этого в Пригородном районе Северо-Осетинской ССР, в городе Владикавказе и прилегающих посёлках произошли вооружённые столкновения, в которых участвовали осетинские (в том числе и югоосетинские)[53] добровольцы с одной стороны — и ингушские вооружённые формирования (в том числе — пришедшие сюда из Ингушетии) с другой стороны, а затем — подразделения Российской армии и внутренних войск МВД РФ. Боевые действия сопровождались захватом заложников, убийствами, изнасилованиями, грабежами и разрушением домов[54].

1 ноября президент России Борис Ельцин ввёл в зону конфликта войска, в том числе 131 Майкопскую бригаду, где бригада получила первое боевое крещение. В тот же день Богатыревым был организован Чрезвычайный комитет по спасению ингушского населения, благодаря деятельности которого удалось спасти жизнь многим ингушам, вовремя эвакуированным из зоны боевых действий[46]. В обеих республиках была создана временная администрация. 2 ноября президент России издал указ «О введении чрезвычайного положения на территории Северо-Осетинской ССР и Ингушской республики»[55].

Обе стороны по-разному трактуют вооружённые столкновения 1992 года. В материалах XVIII сессии Верховного Совета Северо-Осетинской ССР от ноября 1992 года и II съезда осетинского народа от мая 1993 года вооружённые столкновения были преподнесены как «заранее подготовленная, тщательно спланированная, технически оснащённая, поддержанная большей частью ингушского населения Северной Осетии вероломная агрессия бандитских формирований ингушей против суверенной Северо‑Осетинской ССР»[49]. В своей книге «Рассказы по истории Северной Осетии» доктор исторических наук Р. Бзаров пишет:

«Ночью 31 октября 1992 года ингушские отряды вторглись на землю Северной Осетии. Ингуши начали войну, чтобы захватить часть Пригородного района. Пять дней продолжались бои в Пригородном районе и на окраинах Владикавказа. На защиту Осетии встали тысячи добровольцев. Люди разных национальностей вышли защищать свои дома, свою общую родину. Через перевал бросились на помощь закалённые в боях югоосетинские отряды. Враг был разбит и отброшен на свою территорию. Осетинский народ доказал всему миру своё единство и готовность защищать свою родину. Год Отечественной войны на Юге и Севере ещё раз показал, что главная цель самая короткая дорога к миру — объединение Осетии»[52].

В материалах Чрезвычайного Съезда ингушского народа, прошедшего в феврале 1993 года, и Постановлении Народного Собрания Республики Ингушетия конфликт был представлен как «насильственная депортация ингушского населения с территории Северной Осетии, этническая чистка Пригородного района и г. Владикавказа Северной Осетии»[49].

Корреспондент «Независимой Газеты» дал следующую оценку произошедшему:

«В войсковой операции против ингушей участвовали 68 тысяч бойцов. В том числе: дивизия особого назначения (ДОН); два полка псковской дивизии ВДВ; спецназ МВД РФ; гарнизон и курсанты военных училищ Владикавказа; ОМОН МВД Северной Осетии; два казачьих полка; Республиканская гвардия; народное ополчение; бригада «Ир» из Южной Осетии. Все части были отменно вооружены современным стрелковым оружием, БТРами и танками. Ингуши могли защищать свои дома только с помощью охотничьих ружей, которые были далеко не у всех. Да и что сделаешь охотничьим ружьем против танка?..

За несколько дней из Владикавказа и 14 сел Пригородного района были полностью изгнаны все ингуши. За эти же несколько дней около 500 ингушей были убиты, около 200 до сих пор числятся пропавшими без вести. Кроме того, тысячи ингушей были взяты в заложники, часть из них тоже погибли или пропали без вести. Разграблены, сожжены и разрушены почти 4 тысячи ингушских домов. Беженцами стали свыше 60 тысяч ингушей».[56].

Последствия[править | править вики-текст]

По данным прокуратуры России за время боевых столкновений в результате конфликта погибло 583 человека (350 ингушей и 192 осетина), 939 человек были ранены (457 ингушей и 379 осетин), ещё 261 человек пропал без вести (208 ингушей и 37 осетин)[49]. Были уничтожены 13 из 15 сёл Пригородного района, в которых компактно проживали ингуши[57]. Было утрачено до 90 % культурно-исторических ценностей ингушского народа[46]. По данным Министерства по делам национальностей России материальный ущерб в зоне конфликта составил около 20 млн. долларов[58]. Политолог С. М. Маркедонов сообщает, что общий материальный ущерб был оценён в 12 млрд.руб. (в ценах 1992 г.).[36].

В результате конфликта ингушское население Владикавказа и Пригородного района (за исключением части жителей Карца, Майское и Эзми) почти целиком бежало из Северной Осетии в Ингушетию[59]. Спецкорреспонденты газеты Коммерсантъ, побывавшие в Северной Осетии, писали об увиденном:

Результатом же «разъединения» стал полностью вымерший и выжженный Пригородный район, из которого депортировано всё 30-тысячное ингушское население. Неподалеку от посёлка Алкун на горных тропах в Ингушетии мы видели поток ингушских беженцев из Северной Осетии, не прекращающийся со 2 ноября. Люди шли днями и ночами под снегопадом и дождём. Многие раздеты, лишь маленьких детей заворачивают в одеяла. Эту тропинку ингуши назвали «тропой смерти», на ней уже погибли, сорвавшись в ущелье, десятки женщин и детей, несколько десятков мирных жителей погибли от переохлаждения. Были случаи родов и выкидышей в горах. Помощь беженцам осуществляли на голом энтузиазме ингуши-соплеменники по другую сторону границы[60].

Погибших ингушей захоронили на кладбища в Назрани. В 2012 году здесь был открыт «мемориал памяти жертв осени 1992 года»[61].

Численность ингушского населения[править | править вики-текст]

По данным Статистического управления Совета Министров Северо-Осетинской АССР на 1 января 1989 года в Северной Осетии проживало 32,783 человека ингушской национальности, в том числе в Пригородном районе 16,529 человек[59]. Численность в 32,783 ингушей в Северной Осетии также была зафиксирована в переписи 1989 года[62]. Согласно заключение Комиссии Совета Национальностей Верховного Совета СССР от 1990 года в Пригородном районе было прописано около 40 тыс. человек, из них 17,5 тыс. ингушей[3].

Что касается численности ингушского населения по состоянию на 31 октября 1992 года (накануне конфликта), то здесь государственные структуры Северной Осетии приводят разную информацию. По данным МВД Северной Осетии на указанный момент в республике проживало 37,5 тыс. ингушей, а согласно данным Госкомстата Северной Осетии ингушское население республики составляло 34,7 тыс. человек[63]. Ещё меньшую цифру приводит паспортная служба Северо-Осетинской АССР, по данным которой в республике проживало 34,500 ингушей[59].

По данным Федеральной миграционной службы России в Ингушетии было до 46 тысяч официально зарегистрированных ингушских внутренне перемещённых лиц. Территориальная миграционная служба Ингушетии сообщала о 64 тысячах перемещённых. Расхождение между прописанными накануне конфликта и вынужденными переселенцами ингушская сторона объясняет тем, что не все жившие в Пригородном районе ингуши имели вид на жительство, т.е. не были официально зарегистрированы[41].

Ситуация после конфликта[править | править вики-текст]

За период после конфликта стороны неоднократно подписывали соглашения о преодолении его последствий. Последнее из них было подписано после избрания Мурата Зязикова президентом Ингушетии в 2002 году. Подписанные соглашения, однако, не устранили всех имеющихся проблем. Ингуши требуют возвращения беженцев в Пригородный район и исполнения федеральных законов «О реабилитации репрессированных народов» и «Об образовании Ингушской республики». Ингушская сторона убеждена, что Северная Осетия затягивает процесс возвращения переселенцев, а в Северной Осетии считают, что ингуши завышают число беженцев, и указывают на то, что в Пригородном районе до сих пор нет необходимого морально-психологического климата для совместного проживания представителей двух народов.

Часть беженцев удалось вернуть, однако в некоторых сёлах возвращению ингушей сопротивляются местные жители — осетины. Ситуацию осложнял продолжавшийся конфликт между Грузией и Южной Осетией, в результате которого сама Северная Осетия тоже была вынуждена размещать у себя беженцев-осетин из Южной Осетии.

Попытки урегулирования конфликта[править | править вики-текст]

Урегулирование конфликта в период правления Путина[править | править вики-текст]

6 октября 2004 года президент Владимир Путин подписал указ «О мерах по совершенствованию деятельности государственных органов по развитию отношений между Республикой Северная Осетия-Алания и Республикой Ингушетия», согласно которому была упразднена должность специального представителя президента России по вопросам урегулирования осетино-ингушского конфликта и его аппарат. Обязанности по решению проблем беженцев были возложены на полномочное представительство президента РФ в Южном федеральном округе.

В 2005 году проблема урегулирования осетино-ингушского конфликта приобрела особую актуальность. В соответствии с законом о местном самоуправлении, субъекты федерации должны были до 31 марта закончить и законодательно закрепить разграничение муниципальных образований. Ингушетия оказалась единственным регионом России, где не определены административные границы республики, так как Народное собрание Ингушетии отказалось обсуждать закон «О муниципальных образованиях Республики Ингушетия». По мнению депутатов[64], границы муниципальных образований Ингушетии должны быть обозначены с учётом ранее входивших в её состав территорий, согласно «Закону о реабилитации репрессированных народов», который предполагает возвращение этим народам отторгнутых у них ранее земель. Однако указанный закон вступает в противоречие с российским законодательством, согласно которому границы между субъектами Федерации могут быть изменены только с их взаимного согласия. Народное собрание Ингушетии полагает, что сначала нужно вернуть республике «спорные территории», а уже потом определять границы муниципалитетов.

В марте 2005 года депутаты Госдумы и сенаторы от Ингушетии обратились[65] к президенту Путину с просьбой помочь в определении границ республики с Северной Осетией и Чечнёй. Аналогичное обращение было направлено[66] тогдашнему полномочному представителю президента РФ в Южном федеральном округе Дмитрию Козаку, которому предлагалось, в частности, обратить внимание на «возвращение в состав республики Пригородного района». В апреле Дмитрий Козак предложил[65] президентам Северной Осетии и Ингушетии Александру Дзасохову и Мурату Зязикову подписать подготовленный под его руководством и при помощи Федеральной миграционной службы, Министерства юстиции и Госстроя план «Первоочередные совместные действия по урегулированию осетино-ингушского конфликта октября — ноября 1992 года». В документе подробно расписаны сроки возвращения беженцев и места для их расселения, указаны ответственные за процесс ведомства, а также определён механизм решения территориальных споров между республиками в Конституционном суде России.

Дзасохов, однако, отказался его подписать, заявив[65], что документ не имеет финансовой базы и может спровоцировать в республике новый виток напряжённости. При этом он также признал, что активизация процесса по возвращению ингушских беженцев после бесланской трагедии может быть неправильно понята жителями республики, так и не получившими извинений от ингушских семей, чьи представители оказались в группе террористов, захвативших школу в Беслане. Существует мнение[67], что именно отказ Александра Дзасохова подписать этот документ стал причиной его последующей отставки, которая произошла 31 мая 2005 года. На бывшего президента Ингушетии Мурата Зязикова, со своей стороны, оказывало давление ингушское общественное движение «Ахки-Юрт»[68], требующее вернуть Пригородный район.

Существуют различные мнения в отношении количества ингушских беженцев, остающихся пока за пределами Северной Осетии. Максимальное число, которое называется, — 20 тысяч[69]. Как заявлял в интервью газете «Коммерсант» от 8 апреля 2005 Александр Дзасохов[70], Федеральная миграционная служба на тот момент располагала зарегистрированными заявлениями от 10 816 беженцев. В то же время, по его словам, число ингушей, проживавших в Северной Осетии по состоянию на начало 2005 года, уже превосходило общее число ингушей, живших здесь к моменту конфликта 1992 года.

9 августа 2005 года парламент Северной Осетии оспорил в Конституционном суде РФ пункты закона «О реабилитации репрессированных народов», касающиеся территориальных вопросов, но этот запрос пока не принят к рассмотрению Конституционным судом.

2006—2007 годы[править | править вики-текст]

8 февраля на совещании у полпреда президента РФ в Южном федеральном округе Дмитрия Козака был принят план мероприятий по ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта. Оказалось, однако, что этот план возвращения ингушских вынужденных переселенцев устраивал лишь осетинскую сторону. Народное собрание Ингушетии отвергло его, поскольку, по мнению депутатов[71], предложенный вариант урегулирования грубо нарушает конституционные права ингушей — вместо возвращения в свои дома ингушским вынужденным переселенцам предлагают обустраиваться на новых землях, причём это переселение может затянуться на годы. В связи с этим депутаты ингушского парламента направили Владимиру Путину обращение[71], в котором указывают на проосетинскую позицию, занятую полпредом.

По состоянию на 8 февраля 2006 года на учете в Межрегиональном управлении ФМС России состояло 2388 семей, в составе 9788 человек (в том числе 1110 несовершеннолетних детей, не имеющих статуса вынужденного переселенца), принятых ранее от Управления по делам миграции МВД Республики Ингушетия и Управления по делам миграции МВД Республики Северная Осетия — Алания. В Межрегиональное управление ФМС России на указанную дату обратилось 2223 семьи с заявлениями о продлении срока действия статуса вынужденного переселенца. Срок действия статуса вынужденного переселенца продлен 1112 семьям (в составе 4097 человек), в том числе проживающих в стихийно образованном поселении вблизи с. Майское — 106 семьям (в составе 564 человек). В это же время Отделом Федеральной миграционной службы по Республике Ингушетия рассматривался вопрос о доукомплектовании и подготовке к передаче в Межрегиональное управлении ФМС России дополнительно 615 учетных дел (1995 человек) и дел на 300 вынужденных переселенцев (приблизительно 130 семей), в отношении которых судами Республики Ингушетия вынесены решения о восстановлении им статуса вынужденного переселенца. Помимо этого в судах РИ находились на рассмотрении иски о восстановлении статуса вынужденного переселенца от более 300 семей. Таким образом, общее количество вынужденных переселенцев, по состоянию на 8 февраля 2006 года составило более 3400 семей или приблизительно 11 000—11 500 человек. Общий объём финансирования, направляемый бюджетом Российской Федерации в 2006 году на выплаты субсидий гражданам, признанным органами миграционной службы вынужденными переселенцами в результате осетино-ингушского конфликта, на строительство, восстановление и приобретение жилья, составил 1 719 531 563 рубля.

При оценке приводимого количества вынужденных переселенцев необходимо принимать во внимание, что статус вынужденного переселенца не является бессрочным. По существующим нормам его необходимо периодически продлевать (подтверждать), и пик количества учтенных вынужденных переселенцев всегда приходился на момент оказания государственной поддержки. В соответствии с действующим на тот момент постановлением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2005 г. № 846 «О внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 6 марта 1998 г. № 274» и утвержденным МВД России «Порядком выдачи и учета свидетельства о предоставлении вынужденному переселенцу, лишившемуся жилья в результате осетино-ингушского конфликта, государственной поддержки и условия его погашения», государственная поддержка оказывалась вынужденным переселенцам и их несовершеннолетним детям. Реальное количество членов семей вынужденных переселенцев, в силу этой причины, постоянно увеличивалось. Кроме того, после развода в семьях, где муж и жена оба являлись вынужденными переселенцами, каждый, с проживающими с ним детьми, приобретал право на отдельное жилье. Соответственно, подлежащее учету количество семей также увеличивалось.

По заявлению осетинской стороны[71], Северная Осетия согласна на возвращение вынужденных переселенцев, но из чуть более 7 тыс. лиц, которые имеют такой статус (по ингушским данным, их почти вдвое больше), у 4 тыс. отсутствуют документы на жильё на территории Северной Осетии, а ещё 1200 человек не определились, хотят ли они возвращаться. Около 1100 беженцев проживали в зоне, которая в недавнее время была объявлена «водоохранной» и закрытой для проживания кого бы то ни было, а также в населённых пунктах, уже «открытых» для возвращения беженцев. По словам осетинской стороны, тем беженцам, кто проживал в водоохранной зоне, предложено переехать в другие населённые пункты, но этому препятствуют «деструктивные силы». Ещё одна серьёзная проблема состоит в том, что в части покинутых ингушами домов живут вынужденные переселенцы из Грузии, Чечни и Средней Азии, и североосетинские власти опасаются, что их выселение создаст ещё один источник напряжённости. В качестве альтернативы в 7 километрах от Черменского круга, по дороге в Назрань, построен специальный посёлок Новый для расселения семей вынужденных переселенцев, главным образом из стихийно образовавшегося поселения вблизи поселка Майский. Жители этого поселения проживали в вагончиках, полученных в качестве гуманитарной помощи, под линиями электропередач в непосредственной близости от Черменского круга.

В августе 2006 года руководитель Национального антитеррористического комитета Николай Патрушев на совещании глав субъектов ЮФО, которые одновременно являются руководителями антитеррористических комиссий в своих регионах, заявил[72], что «успешные контртеррористические операции в Чечне послужили толчком для переноса террористической деятельности в сопредельные с Чечнёй регионы». Участились теракты в Ингушетии и Северной Осетии, население которых усиленно вооружается. Возросло количество преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия. Вновь обострились отношения между Ингушетией и Северной Осетией. Летом 2006 года в населённых пунктах на административной границе между республиками была совершена целая серия убийств и взрывов.

К 2007 году все жители стихийно образовавшегося поселения вблизи поселка Майский были обустроены Межрегиональным управлением ФМС России, а само поселение перестало существовать. Необходимо заметить, что заселение поселка Новый происходило с существенной экономической помощью переезжающим туда вынужденным переселенцам. Они получали безвозмездно участок земли рыночной стоимостью около 10 000 долларов США, приспособленный для жизни в зимний период вагончик-бытовку на момент переезда, а также финансирование на строительство дома по числу членов семьи на момент переселения. Объём финансирования, направляемый Российской Федерацией на ликвидацию последствий осетино-ингушского конфликта измерялся миллиардами рублей. Значительная часть вынужденных переселенцев не имели документов, необходимых для оказания государственной поддержки. Большинство лиц, получивших государственную поддержку, получили её по решению суда Республики Ингушетия, так как не имели необходимых документов.

Урегулирование конфликта в период правления Медведева[править | править вики-текст]

В ходе двухсторонней встречи в декабре 2009 года между президентами республик Ингушетия и Северная Осетия-Алания была подписана Программа совместных действий по развитию добрососедских отношений между Республикой Северная Осетия — Алания и Республикой Ингушетия в 2010 году[73].

Упор в программе делался на активное участие в постконфликтном урегулировании общественных организаций, особенно молодёжных, многосторонние консультации по проблемам урегулирования и создание социальных условий для реализации молодежи двух этнических групп.

См. также[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. 1 2 3 4 5 Осетино-ингушский конфликт: история и современное состояние
  2. 1 2 Хроника военных событий в пригородном районе РСО-А " Информационное агентство ОСинформ
  3. 1 2 3 4 5 6 Краткий очерк о населении, территории конфликта, истории  (рус.), Правозащитный центр «Мемориал».
  4. Волкова Н. Г., 1974, с. 125
  5. Цуциев А. А., 1998, с. 13-14, 171-172
  6. 1 2 Волкова Н. Г., 1974, с. 125, 142-143
  7. Волкова Н. Г., 1974, с. 128
  8. Мартиросиан Г. К. История Ингушии. — Орджоникидзе: Сердало, 1938. — С. 33.
  9. 1 2 Цуциев А. А., 1998, с. 16
  10. Цагаева А. Д. Топонимия Северной Осетии. Ч. II (Словарь географических названий). — Орджоникидзе: Ир, 1975. — С. 551-552.
  11. Цуциев А. А., 1998, с. 172
  12. XX — век " iratta.com : Осетия — Алания и Осетины — Аланы
  13. История Северо-Осетинской АССР (советский период). — Орджоникидзе: Северо-Осетинское книжное издательство, 1966. — С. 169.
  14. 1 2 Национально-государственное строительство Российской Федерации: Северный Кавказ (1917—1941 гг.). — Майкоп: Меоты, 1995. — С. 225-226.
  15. Цуциев А. А., 1998, с. 182-183
  16. Цуциев А. А., 1998, с. 59
  17. Шнирельман В. А., 2006, с. 228
  18. Бугай Н. Ф. Северный Кавказ. Государственное строительство и федеративные отношения: прошлое в настоящем. — М.: Гриф и К, 2011. — С. 228. — ISBN 978-5-8125-1567-6
  19. Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т. V. Книга 1. Вперед на запад (1 января — 30 июня 1944 г.). — М.: Кучково поле, 2007. — С. 202. — ISBN 978-5-9950-0022-8
  20. Полян П. М. Не по своей воле... История и география принудительных миграций в СССР. — М.: О.Г.И. — Мемориал, 2001. — С. 123.
  21. Шнирельман В. А., 2006, с. 229
  22. Бугай Н. Ф., Гонов А. М. Кавказ: народы в эшелонах (20-60-е годы). — М.: ИНСАН, 1998. — С. 207. — ISBN 5-85840-295-X
  23. Бугай Н. Ф., Гонов А. М. Кавказ: народы в эшелонах (20-60-е годы). — М.: ИНСАН, 1998. — С. 308. — ISBN 5-85840-295-X
  24. 1 2 Цуциев А. А., 1998, с. 73-74
  25. 1 2 Кузнецова А. Б. Этнос, общество, государство. Основные аспекты реабилитации вайнахов (1957 - 1990 гг.) // Этнографическое обозрение. — М., 2002. — № 5. — С. 102.
  26. Секретная инструкция председателя Совета Министров Сев. Осетинской АССР Зангиева председателю исполкома Коста-Хетагуровского района (Назрановского района) Хадарцеву С.Г.  (рус.).
  27. Козлов В. А. Синдром возвращения // Вайнахи и имперская власть: проблема Чечни и Ингушетии во внутренней политике России и СССР (начало XIX — середина XX в.). — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина», 2011. — С. 852. — ISBN 978-5-8243-1443-4
  28. Зубкова Е.Ю. Власть и развитие этноконфликтной ситуации в СССР. 1953-1985 гг. // Отечественная история. — М.: Наука, 2004. — № 4. — С. 17.
  29. Тимур Музаев. ЧЕЧЕНСКАЯ РЕСПУБЛИКА ИЧКЕРИЯ  (рус.), Международный институт гуманитарно-политических исследований.
  30. Правозащитный центр «Мемориал»
  31. Ольга Алленова. Пригородный тупик  (рус.), Журнал «Власть» (02.05.2005).
  32. Шнирельман В. А., 2006, с. 297
  33. 1 2 3 Зубкова Е.Ю. Власть и развитие этноконфликтной ситуации в СССР. 1953-1985 гг. // Отечественная история. — М.: Наука, 2004. — № 4. — С. 20-21.
  34. Шубин А. В. От «застоя» к реформам. СССР в 1917—1985 гг.. — М.: «Россий-ская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2000. — С. 141. — ISBN 5-8243-0123-9
  35. Шубин А. В. От «застоя» к реформам. СССР в 1917—1985 гг.. — М.: «Россий-ская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2000. — С. 142. — ISBN 5-8243-0123-9
  36. 1 2 3 Сергей Маркедонов. Осетино-ингушский конфликт: история и современность  (рус.), "Политком.RU" (30.10.2007).
  37. 1 2 3 Зверев А. Этнические конфликты на Кавказе, 1988—1994 г. // Спорные границы на Кавказе / Под ред. Бруно Коппитерса. — М.: «Весь мир», 1996. — С. 71-72. — ISBN 5777700039
  38. 1 2 Россия: партии, ассоциации, союзы, клубы : справочник.. — М.: РАУ-Пресс, 1991. — Т. Т. 1. Ч. 1. — С. 130.
  39. Цуциев А. А., 1998, с. 146-147
  40. Шнирельман В. А., 2006, с. 308
  41. 1 2 The ingush-ossetian conflict in the Prigorodnyi region  (англ.), Human Rights Watch (May 1996).
  42. Закон «О реабилитации репрессированных народов»
  43. Джабраил Г. Путь к чеченской революции // Чечня и Россия: общества и государства. — М.: Полинформ-Талбури, 1999. — С. 167. — ISBN 5-93516-004-8
  44. Цуциев А. А., 1998, с. 158
  45. Бугай Н. Ф. Северный Кавказ. Государственное строительство и федеративные отношения: прошлое в настоящем. — М.: Гриф и К, 2011. — С. 316. — ISBN 978-5-8125-1567-6
  46. 1 2 3 4 Шнирельман В. А., 2006, с. 313
  47. 1 2 3 Цуциев А. А., 1998, с. 159
  48. Шнирельман В. А., 2006, с. 312
  49. 1 2 3 4 Осетино‑ингушский конфликт: хроника событий  (рус.), Inca Group "War and Peace" (08.11.08).
  50. АНТОН Ъ-АНТОНОВ-ОВСЕЕНКО, мл. Ингуши предложили осетинам пойти на компромисс  (рус.), Газета «Коммерсантъ» (29.10.1992).
  51. АНТОН Ъ-АНТОНОВ-ОВСЕЕНКО, мл. Парламент Северной Осетии настаивает на своем  (рус.), Газета «Коммерсантъ» (20.10.1992).
  52. 1 2 О ситуации в Пригородном районе Северная Осетия  (рус.), Информация Представительства ПЦ "Мемориал" в Назрани. (01.10.2001).
  53. Осетино-ингушский конфликт
  54. Полян П. М. Не по своей воле... История и география принудительных миграций в СССР. — М.: О.Г.И. — Мемориал, 2001. — С. 185.
  55. Провинция. Обстановка в Северной Осетии  (рус.), Газета «Коммерсантъ» (03.11.1992).
  56. Независимая Газета http://www.ng.ru/ideas/2007-11-02/10_konflikt.html
  57. В Северной Осетии почтили память жертв вооруженного конфликта 1992 года  (рус.), memo.ru (01.11.2007).
  58. Полян П. М. Не по своей воле... История и география принудительных миграций в СССР. — М.: О.Г.И. — Мемориал, 2001. — С. 186.
  59. 1 2 3 ВЫНУЖДЕННЫЕ ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ. НАСЕЛЕННЫЕ ПУНКТЫ, ПОКИНУТЫЕ ВЫНУЖДЕННЫМИ ПЕРЕСЕЛЕНЦАМИ  (рус.), Правозащитный центр «Мемориал».
  60. Война закончилась. Начинается газават?  (рус.), Газета «Коммерсантъ» (11.11.1992).
  61. В Назрани открыли мемориал памяти жертв осетино-ингушского конфликта  (рус.), Российская газета (05.06.2012).
  62. Всесоюзная перепись населения 1989 года. Национальный состав населения по регионам России/Северо-Осетинская АССР. «Демоскоп». Архивировано из первоисточника 16 октября 2012.
  63. Анчабадзе Ю. Д., Гостиева Л. К., Тер-Саркисянц А. Е. Беженцы Кавказа // Расы и народы. Вып. 26. — М.: Наука, 2001. — С. 165. — ISBN 5-02-008712-2
  64. «Независимая газета» — Президенты не слышат друг друга
  65. 1 2 3 «Finmarket.ru» — Президент Северной Осетии не подписал план совместных действий по урегулированию осетино-ингушского конфликта 1992 года, так как он не подкреплен какой-либо финансовой базой
  66. «КоммерсантЪ» — Дмитрий Козак осекся на Осетии
  67. «КоммерсантЪ» — Генерала Зязикова представят к старому званию
  68. «Независимая газета» — «У нас тысячи вопросов к Зязикову»
  69. http://www.mashr.org/docs/report.pdf
  70. «КоммерсантЪ» — «Я балалайки не подписываю»
  71. 1 2 3 «КоммерсантЪ — Ингуши не ужились с Дмитрием Козаком»
  72. «КоммерсантЪ — Террористы разбрелись по Кавказу»
  73. Программа совместных действий по развитию добрососедских отношений между Республикой Северная Осетия — Алания и Республикой Ингушетия в 2010 году

Ссылки[править | править вики-текст]

Документальные фильмы[править | править вики-текст]

Литература[править | править вики-текст]

  • Волкова Н. Г. Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII — начале XX века. — М.: Наука, 1974. — С. 125.
  • Цуциев А. А. Осетино-ингушский конфликт (1992—...): его предыстория и факторы развития. Историко-социологический очерк. — М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1998. — С. 146-147.
  • Шнирельман В. А. Быть аланами: интеллектуалы и политика на Северном Кавказе в ХХ веке.. — М.: Новое литературное обозрение, 2006. — С. 313.