САВАК

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Иранская национальная организация информации и безопасности
سازمان اطلاعات و امنیت کشور
SAVAK.svg
Страна: State Flag of Iran (1933-1964).svg Иран
Создана: 20 марта 1957
Распущена (преобразована): 24 февраля 1979
Юрисдикция: Борьба с оппозицией шахского режима
Штаб-квартира: Тегеран
Бюджет: 1974 г. - 310 млн. $
Средняя численность: 15.000 сотрудников (60.000 осведомителей)
Руководство
Руководитель: 1. Теймур Бахтияр
2. Хассан Пакраван
3. Нематолла Нассири
4. Нассер Могадам
5. Хоссейн Фардуст

САВАК, в Европе известный также под названием «SAVAK» (перс. ساواک‎, аббревиатура от перс. سازمان اطلاعات و امنیت کشور‎ — «Sazman-e Ettela’at va Amniyat-e Keshvar») — Министерство государственной безопасности Ирана времен правления шаха Мохаммеда Реза Пехлеви (19571979).

  • Официальное название на русском языке — «Сазман-е Эттелаат ва Амният-е Кешвар» (Служба информации и безопасности страны).
  • Официальное название на английском языке — «Sazman-e Ettela’at va Amniyat-e Keshvar» (The Service of information and security of the country).

Содержание

История создания САВАК[править | править вики-текст]

После свержения в результате государственного переворота правительства Мохаммеда Мосаддыка 19 августа 1953 года, шах решил создать эффективную службу внутренней безопасности[1], чтобы укрепить монархический режим, и таким образом поставить политических оппонентов под наблюдение тайной полиции и подавить диссидентские движения.

Рассматривая армию как главную политико-силовую опору режима, иранский шах в послемосаддыковский период стал придавать большое значение реорганизации полиции и спецслужб, с помощью которых в стране начались жесткие систематические репрессии по отношению к оппозиционным группам и инакомыслящим. Среди подобных структур самой значительной стала «Организация безопасности и информации страны» («Сазман-е Эттелаат-е ва Амният-е Кешвар», сокращенно «САВАК»).

Согласно энциклопедии Iranica:

« Полковник армии США, работавший на ЦРУ, был направлен в Персию в сентябре 1953 года, для работы с Теймур Бахтияром, который был назначен военным губернатором Тегерана в декабре 1953 года и сразу же начавший собирать ядро новой разведывательной организации. Полковник армии США работал в тесном контакте с Бахтияром, директором новой разведывательной организации и его подчинёнными, проводя курсы по профессиональной подготовке ее членов в основах разведывательных методов, такими как наблюдение и методы ведения допроса, использование разведывательных сетей и обеспечение безопасности. Эта организация была первой современной эффективной разведывательной службой, работавшей в Персии. Ее главное достижение на начальном этапе было обнаружение и разгром в сентябре 1954 года большой группы коммунистической сети партии Туде, которая была создана в вооруженных силах Персии»[2][3]. »

Формирование секретных полицейских структур Ирана началось при помощи американских военных экспертов и специалистов из спецслужб в 1955 году[4]. Израиль направил в Иран своих спецпредставителей из «Моссад», одним из них был полковник Яаков Нимроди.

В марте 1955 года миссия полковника армии США была заменена на более постоянную группу из пяти сотрудников ЦРУ, специалистов в области тайных операций, анализе информации и в области контрразведки, включая Герберта Нормана Шварцкопфа (отец генерала Нормана Шварцкопфа, мл., американский военачальник, возглавлявший группировку Многонациональных сил во время войны в Персидском заливе в 19901991 годах), который обучил практически все первое поколение персонала САВАК [источник не указан 1291 день].

Агентство тесно сотрудничало с ЦРУ, направляя своих агентов на военно-воздушную базу в Нью-Йорке для обмена опыта и обсуждения тактики проведения допросов[5]. В 1956 году это агентство было реорганизовано, и получило название «Сазман-е Эттелаат-е ва Амният-е Кешвар» (САВАК).

В 19601961 годах специалисты из ЦРУ были заменены командой инструкторов из израильского Моссада[3].

В 1965 году специалисты из Моссада, в свою очередь, были заменены собственными инструкторами САВАК[6][7].

Бывший аналитик ЦРУ по Ирану, Джесс Дж. Лиф в интервью 6 января 1979 года заявил, что инструктора ЦРУ обучали сотрудников САВАК методам пыток нацистов[8][9][10][11].

В США были заинтересованы в создании в Иране такого агентства, которое в своей деятельности стало бы уделять основное внимание проведению контрразведывательных операции против советской агентуры.

« …новобранцы, которые были назначены в эту новую службу, проходили подготовку в Соединенных Штатах, позднее в Израиле, где они изучали методику разведки и контрразведки» »

 — отметил посол США в Тегеране.

Они были подготовлены не только в сфере работы в полиции, но также в анализе советской техники, а также направлены на выявление современных советских электронных достижений в области шпионажа[12].

В конце 1950-х и начале 1960-х годов, основное внимание США было сосредоточено не на событиях внутри Ирана, а на борьбе с СССР и социалистическим лагерем в целом. Растущая зависимость США от САВАК в качестве главного источника разведданных для своих нужд были отчасти результатом растущей уверенности в режиме шаха[13].

В намерениях по разработке более широких полномочий в рамках САВАК, иранцы стремились заручиться поддержкой израильских спецслужб и Великобритании. Службы безопасности Израиля и Великобритании, действуя из своих государственных интересов, довольно часто обращались к Ирану с просьбой о помощи в проведении в регионе спецопераций.

В 1960-х годах Моссад стал более активно сотрудничать с шахским Ираном в сфере региональной безопасности, начиная от обучения персонала САВАК методам ведения следствий и заканчивая проведением широкого спектра совместных операций[14][15].

Законопроект о создании САВАК был внесен на рассмотрение в меджлис 20 января 1957 года[16], на заседании которого Сенат одобрил её.

Официально САВАК был основан 20 марта 1957 года особым законом шаха, как организация, которая должна была собирать сведения о политической оппозиции монархическому режиму династии Пехлеви, а также пресекать любые антигосударственные действия. Окончательно закон об учреждении САВАК был утвержден меджлисом XIX-го созыва 18 октября 1957 года.

В нём в качестве главных целей организации объявлялись:

  • сбор необходимой информации для защиты национальной безопасности;
  • предотвращение деятельности групп, идеология которых противоречит принципам конституции;
  • предотвращение заговоров, направленных против безопасности и т. п.

Естественно, под понятием «национальная безопасность» в тексте закона подразумевалась безопасность верховной власти шаха и в целом безопасность существовавшей иранской политической системы.

Спецслужбы САВАК были сформированы при активной помощи американской «ЦРУ», британской «MI-6» и израильскими офицерами из «Моссад». Довольно быстро секретная служба САВАК превратилось в эффективное и грозное секретное агентство внутренней и внешней безопасности, первостепенная цель которой состояла в том, чтобы устранять угрозы режиму шаха, как внутри страны, так и за пределами Ирана[17].

Согласно тексту закона, спецслужбы САВАК должны были защищать «интересы государства и предотвращать каждый тайный заговор против общественного порядка»[16].

САВАК тесно сотрудничала с армией и другими полицейскими службами Ирана: (МВД, жандармерия и т. д.), а также располагала законодательными и исполнительными полномочиями[18]. В некоторых случаях это позволяло САВАК производить аресты без судебного ордера и задерживать подозреваемых без предъявления обвинений в течение длительных периодов времени[19].

По словам польского писателя Рышарда Капущинского, САВАК несла ответственность за:

  • Цензуру прессы, книг и фильмов
  • Допросы и часто пытки заключенных
  • Наблюдение в отношении политических оппонентов[20].

Хотя спецслужбы САВАК в основном занимались борьбой с «советской угрозой» и левыми террористическими группами, в конечном итоге они были предназначены для выявления и запугивания политических противников шаха[21].

За короткий срок САВАК снискал себе дурную славу. В его застенках к заключенным применялись самые изощренные пытки. Американский автор Б. Рубин не исключает того, что «технике пыток» сотрудники САВАК были обучены специалистами из ЦРУ[22].

С целью устранения представителей оппозиции сотрудники САВАК проводили своеобразные «превентивные» меры. Так, организовывались рейды в предполагаемые места встреч членов оппозиционных групп и левых партий. В случае обнаружения в таких местах находившихся в розыске лиц они без предупреждения уничтожались. А в отчетах или сообщениях для СМИ подобные действия сотрудников САВАКа объяснялись тем, что якобы последние открыли огонь в ответ на вооруженное сопротивление участников встречи[23].

Некоторые политологи отмечают, что репрессии САВАК в 1960-х и 1970-х годах были преднамеренными действиями шаха в борьбе с программой СССР по дестабилизации внутриполитической ситуации в Иране, как одного из главных союзников США, и с такими террористическими группами, какими являлись «Федаине Ислами» и «Моджахедин-Э Хальк»[24].

Один из историков в своей книге комментирует следующее: «По сравнению с большинством своих соседей, шахский режим Ирана был намного свободнее, чем социалистические военные диктатуры или консервативные религиозные монархии региона»[25].

Поворотным пунктом в репутации САВАК, к тому времени успевший прославится безжалостной жестокостью к оппонентам режима, стало нападение небольшой группы вооружённых марксистов на жандармский пост в каспийской деревне Сиях-Кель (провинция Гилян) 8 февраля 1971 года[26]. По данным историка Ерванда Абрамяна, после этого нападения следователи САВАК были отправлены за границу для «…обучения научных кадров в целях предотвращения нежелательных случаев смерти от „грубой силы“…»[27]

В подготовке и повышении квалификации сотрудников организации, помимо американских, значительную помощь Ирану оказывали спецслужбы Турции и Франции[28].

Первым директором САВАК был генерал Теймур Бахтияр. Генерал Бахтияр, как крупный землевладелец, пытался предотвратить реформы «белой революции шаха и народа» и по некоторым сведениям, с этой целью хотел организовать военный переворот и установить правую диктатуру под своим руководством. В 1961 году из-за подготовки «государственного переворота» генерал Бахтияр был освобожден со своего поста и в 1962 году выслан из страны.

САВАК и лично шах имели систематические контакты с ЦРУ, Моссадом и западноевропейскими спецслужбами. Порою получаемые из западных спецслужб сведения имели для главы государства исключительное значение. Так, когда могущественный руководитель САВАК генерал Теймур Бахтияр во время поездки в США в доверительных беседах с американскими коллегами допустил нелояльные высказывания в отношении главы государства, то американцы немедленно известили об этом шаха. Бахтияр обосновался в Багдаде, где создал антишахский центр, в деятельности которого принимали участие, в частности, представители партии Туде[29].

12 августа 1970 года Бахтияр убит в Ираке во время охоты подосланными из Тегерана саваковцами[30]. В связи с этим известный французский журналист Жерар де Вилье писал: «…Он был убит аппаратом, который был создан им же самим»[31].

Преемник Бахтияра — генерал Хассан Пакраван был уволен шахом в 1965 году из-за слишком «мягкого» отношения к оппозиции. Генерал Пакраван имел доброжелательную репутацию, что выражалось например, в частых беседах с муллой Хомейни во время завтрака, а также перевод Хомейни из тюрьмы под домашний арест. Суд вынес Хомейни смертный приговор за «подстрекательство к мятежу против монархии и государственной безопасности». Хассан Пакраван вмешался, чтобы предотвратить казнь Хомейни на том основании, что это вызовет «гнев простого народа Ирана»[32]. Однако после иранской революции, Хассан Пакраван был одним из первых должностных лиц шаха кто был казнен.

Место генерала Пакравана занял генерал Нематолла Нассири (перед назначением руководившим Имперской гвардией «бессмертные»). Генерал Нассири обладал харизматическими способностями руководителя и организатора на своем новом и ответственном посту, что выразилось в кардинальном улучшении системы деятельности политической полиции[17].

Нематолла Нассири был полностью солидарен с жестким политическим курсом шаха, который был направлен на подавление любого инакомыслия антишахского содержания, уничтожение лево- и праворадикальных экстремистских вооруженных групп и сохранение монополии правящей династии на власть[17].

6 июня 1978 года, после 13 лет руководства САВАК, генерал Нассири был снят с поста в связи с революционными событиями в Иране и заменен на генерала Нассера Могадама. В глазах оппозиции, генерал Нассири, в течение всего своего времени пребывания в должности главы САВАК считался самым ненавистным человеком в Иране, который был склонен к «жестокости и садизму» [источник не указан 1291 день]. 15 февраля 1979 года он был казнен, как один из первых чиновников шаха.

Написанные и опубликованные властями республики после крушения шахского режима мемуары генерала Хоссейна Фардуста содержат большое количество сведений относительно сотрудничества и связей ведущих деятелей шахского Ирана с представителями западных держав, главным образом США и Великобритании. Но среди них, с точки зрения раскрытия особенностей правления Мохаммеда Реза Пехлеви, немалый интерес вызывают данные, которые позволяют вскрыть методы использования получаемых у разведслужб сведений в личных интересах, прежде всего для упрочения своей верховной власти.

Хоссейн Фардуст, например, пишет о том, что, получая от него данные относительно фактов казнокрадства, коррупции и других неблаговидных действий среди представителей высшего эшелона власти, шах на них порою не реагировал. На первых порах у генерала это вызывало удивление, поскольку как глава «шахской инспекции» он вел тайное расследование деятельности определенных лиц или организаций по поручению самого шаха. Но все стало на свое место, когда глава «шахской инспекции» понял, что подобная информация иногда использовалась шахом для того, чтобы держать свое близкое окружение и всю политическую верхушку в повиновении и постоянном страхе[33].

Численность персонала САВАК[править | править вики-текст]

Численность персонала САВАК на протяжении многих лет являлась предметом спора многих историков. С учетом того, что Иран никогда не раскрывал данные о количестве работников агентства — многие историки приводят противоречивые цифры всего персонала САВАК — 6,000 [34] , 20,000 [35], 30,000 и 60,000.[36]

В одном их своих интервью, 4 февраля 1974 года шах заявил, что не знает точное число сотрудников САВАК. Тем не менее, он оценил их общее число менее чем в 2.000 сотрудников.[37] На часто задаваемый вопрос о «пытках и зверствах» САВАК шах отвечал отрицательно, обозначив газетные сообщения о «произволе и жестокости САВАК» как ложь и клевету.[38] В распространённых после Исламской революции листовках указывалось, что в САВАК официально служило 15.000 иранцев, имевшее многочисленных неофициальных сотрудников.

В журнале «Newsweek» от 14 октября 1974 года говорилось:

« «Постоянно на САВАК работает от 30.000 до 60.000 человек. Но это всего лишь костяк гораздо большего аппарата. Не менее 3 млн иранцев являются осведомителями и информаторами САВАК, которые работают в отелях, гостиницах, такси, школах, посольствах и консульствах, предприятиях и учреждениях, больницах (врачи), даже в общих спальнях и ресторанах, где иранские студенты живут и едят». »

[39]

Там же было указано, что 1/3 часть всех иранцев имели определённые связи с САВАК. В основном они являлись осведомителями или фактическими агентами тайной полиции.[40]

В 1980 году журналист Дэвид Фрост, во время интервью с шахом в Панаме, приводит иную цифру о численности персонала САВАК — в 1978 году, со слов шаха, сотрудников секретного агентства насчитывалось около 4000 человек.[41]

Структура САВАК[править | править вики-текст]

Генерал Нематолла Нассири провел реорганизацию всей системы спецслужбы САВАК, которая к моменту его прихода в руководство тайной полиции находилось в плачевном состоянии.[17]

К 1970 году спецслужбы САВАК структурно было разделено на 9 основных Департаментов.[42].

«Департамент I»[править | править вики-текст]

  • Кадры, учебные курсы, церемония, корреспонденция и секретариат.

«Департамент I» САВАК под начальством бригадного генерала Сейфоллаха Фроузина занимался обработкой административных дел. Департамент I состоял из персонала и отдела коммуникации и отдела, который занимался туристами.[43]

«Департамент II»[править | править вики-текст]

«Департамент III»[править | править вики-текст]

«Департамент IV»[править | править вики-текст]

  • Собственное обеспечение.

«Департамент V»[править | править вики-текст]

  • Технический отдел.

Департамент V под командованием бригадного генерала Саеди нес ответственность за технические вопросы. Генерал Саеди, несмотря на отсутствие специальных знаний, был эффективным менеджером. К моменту, когда генерал Фардуст вошёл в руководство САВАК, Департамент V был больше похож на антикварный музей чем на один из департаментов САВАК, ответственного за технические вопросы. Только единицы секретного оборудования «Департамент V» были на должном уровне. Остальные единицы оборудования были устаревшими и не отвечали даже тысячной доли потребностей САВАК [источник не указан 1291 день].

Вскоре стало известно, что бригадный генерал Алави-Кия также присваивал деньги департамента. В ежегодном бюджете, он просил уделять своему отделу на закупку технического оборудования 5 млн таманов, но только 10,000 таманов из выделенной суммы было израсходовано на нужды департамента, остальную часть денег генерал Кия взял для собственных целей.

За время работы в САВАК, генерал Фардуст исправил недостатки департамента. Было приобретено новое оборудование в целях удовлетворения потребностей департамента в Тегеране, в столицах провинций и филиалов за рубежом.

Каждые шесть месяцев генерал Саеди приносил в офис генерала Фардуста список требуемого оборудования для своего ведомства [источник не указан 1291 день]. Генерал Фардуст, в свою очередь, одобрял все его рекомендации. Ему удалось импортировать все необходимые товары через «Департамент VI». Таким образом, «Департамент V» был оснащен современными техническими средствами.

Данные разведки подтверждают, что примерно 10 % раскрытия тайных организаций стали возможными благодаря использованию технических средств и 20 % — при помощи агентов, проникавших в организацию [44].

«Департамент VI»[править | править вики-текст]

  • Финансовая администрация.

Директором «Департамент VI» был бригадный генерал Зангане. Он открыто присваивал 5 % бюджета, рассматривая это как свое законное право. «Департамент VI» проводил только официальный бюджет, который приходил из президентского бюро и министерства обороны. Эксперты по бухгалтерскому учету контролировали все счета «Департамент VI».

«Департамент VI» был разделен на несколько секций. Секция счетов определяла и оценивала ежегодный бюджет и несла ответственность за платежи.[45]

«Департамент VII»[править | править вики-текст]

«Департамент VIII»[править | править вики-текст]

Контрразведка САВАК вела довольно активную борьбу по пресечению разведывательной (шпионской) деятельности соответствующих органов других государств (в первую очередь против коммунистической агентуры).

Наряду с контрразведывательной деятельностью, «Департамент VIII» обычно выполнял и ряд смежных функций в области государственной безопасности, например, вел борьбу против террора («Моджахедин-Э Хальк», «Федаине Ислами» и т. д.).

«Департамент IX»[править | править вики-текст]

  • Архив, паспортный отдел.

И 2 отделения САВАК — по Тегерану и по провинциям, которые в свою очередь подразделялись на 6 Отделений.

  • Отдел Национального Фронта;
  • Отдел Коммунистической партии;
  • Отдел общественных учреждений;
  • Отдел по делам рабочих;
  • Отдел по делам университетов;
  • Отдел по делам базаров.

Во всех отделениях САВАК функционировали два подразделения, каждое подразделение имело персональную ответственность. Первый отдел нес ответственность за проверку тайных операции, а второй сообщал об общественном недовольстве.

В отделении разведки также функционировали филиалы, в некоторых столицах провинций был созданы анти-шпионские отделы. Секции расследований также являлись неотъемлемой частью любого отделения САВАК.

Структура отделения САВАК в провинциях включала в себя руководителя, двух или трех советников и определенное число охранников.[46]

Формально САВАК был прикреплен непосредственно к офису премьер-министра. На самом деле директор САВАК докладывал премьер-министру выборочные сведения о политической ситуации в обществе и оппозиционных кругах. Два раза в неделю директор САВАК имел встречи с шахом, на которых обсуждались вопросы о положении дел в стране и по национальной безопасности.

После увольнения генерала Бахтияра, все спецслужбы Ирана были подчинены непосредственно Мохаммеду Реза Пехлеви, минуя парламент и кабинет министров с премьер-министром во главе.[17]

Центральные структуры САВАК распределились следующим образом:

  • начальник,
  • заместитель начальника,
  • начальник Службы внешней разведки,
  • директор департамента,
  • заместитель директора департамента,
  • начальник отдела
  • руководитель отделения.[47]

Функции САВАК[править | править вики-текст]

Против оппонентов режима тайная полиция САВАК применяла практически исключительно репрессивно-карательные функции.

Репрессии против коммунистов Туде и особенно левых исламистов, носивший массовый характер, лишний раз свидетельствовали о всесилии и всеведении шахского режима и его тайной полиции САВАК.

Совершенствуя и расширяя деятельность силовых секретных структур, шахский режим, с целью разгрома оппозиционных организаций, пользовался также «законными» мерами. Так, в 1957 году легальная деятельность партии «Иран», входившей в Национальный Фронт, была запрещена на базе антикоммунистического закона от 1931 года.

В этот период были сведены на нет свобода печати, слова, собраний и митингов.

Упрочение позиции шаха, расширение его прерогатив как главы государства происходило на фоне уменьшения роли законодательного органа страны. Эта тенденция иранской политической жизни была непосредственно связана с финансовой, военной и политической поддержкой иранской верхушки, и прежде всего шаха, со стороны правительств США и Великобритании. В то же время превращение Ирана в полицейское государство вызывало во многих странах, как в социалистических, так и капиталистических, заметное недовольство. В политических и университетских кругах США выражалось беспокойство по поводу того, что драконовские меры правительства шаха могут подтолкнуть промосаддыковские силы к тайному сотрудничеству с Советским Союзом.[48]

На страницах крупнейших американских периодических изданий обращалось внимание на то, что, несмотря на рост получаемых от нефти валютных поступлений и на увеличение помощи из Запада, положение малоимущих и неимущих слоев в стране ухудшалось. В качестве главных причин такого положения указывались рост казнокрадства, коррупции, а также неэффективность деятельности государственного сектора в области экономики.[49]

В структурах САВАК выделялось особое бюро, которое располагало своими собственными тюремно-исправительными учреждениями, наиболее известными из которых были «Комитет и средства обслуживания Эвин» и тюрьма Каср.[17]

В шахских застенках применялись довольно «эффективные» методы пыток и дознания: удары током, удары хлыстом, избиение, вставка в рот стакана без дна и заливка кипящей воды в прямую кишку, подвязывание к яичкам веса, извлечение зубов нехирургическими методами, протыкание тела гвоздями, пытки холодной водой и т. д.[50] Все эти действия выполнялись без всяких протоколов. Данные пытки применялись в основном к политическим оппонентам шаха — радикальным исламистам, членам военизированных организации «Федаине Ислами» и «Моджахедин-Э Хальк», сторонникам свергнутого премьер-министра Мосаддыка, республиканцам, коммунистам, заговорщикам из придворной знати.

Источники расходятся по поводу численности жертв САВАК и применением в его застенках бесчеловечных методов пыток и дознания. Через неделю после свержения шаха, журнал «Тайм» опубликовал статью, в котором спецслужбы САВАК были охарактеризованы как «самая ненавистная служба, которой иранцы боялись», где «пытали и были убиты тысячи оппонентов шаха.» [51]

Федерация американских ученых (ФАУ) также подтверждает версию о том, что в период между 1963—1979 гг. «САВАК пытала и казнила тысячи политических заключенных», и то, что данное учреждение символизировало шахскую власть.

По сведениям генерал-майора ГРУ Сергея Крахмалова, бывшего военного атташе СССР в Тегеране, «…САВАК многие годы держала в страхе все население Ирана. Даже высшие должностные лица страны вздрагивали при ее упоминании» [источник не указан 1078 дней].

Главная задача этой спецслужбы заключалась в борьбе с внутренней оппозицией. По словам того же Крахмалова, в застенках этой организации «…за 22 года ее существования было замучено более 380 тысяч человек» [источник не указан 1078 дней].

Сходные данные содержатся в книге издания 1989 г. «Ислам на пороге 21 века» А. А. Игнатенко (ныне президента Института религии и политики и члена Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте РФ) и Н. В. Жданова.

Однако, согласно недавним исследованиям политического историка эпохи шаха Ерванда Абрамяна, от рук САВАК погибло несколько сот оппонентов шаха, намного меньше, чем несколько тысяч заключенных, которые были убиты в Исламской Республике. Хотя некоторые заключенные при шахе подвергались пыткам, в целом, заключенные в письмах были склонны использовать такие слова, как «скука» и «однообразие», чтобы описать свою жизнь в камере, нежели «страх», «смерть», «террор», «ужас» и «кошмар», как описывают в письмах заключенные в Исламской Республике.[52]

Ерванд Абрамян считает, что между 1971—1977 гг. (в эпоху самых жестоких репрессии САВАК) от рук сотрудников САВАК (и других полицейских и военных) погибли около 368 партизан и казнены менее 100 политических заключенных.[53]

Один известный писатель был арестован, в тюрьме подвергался пыткам в течение нескольких месяцев, и, наконец, перед телекамерами он «сознался», что в его работах уделялось слишком много внимания социальным проблемам, и не обращалось должного внимания на достижения «белой революции шаха и народа». К концу 1975 года 22 известных поэта, писатели, профессора, режиссёры театра и кино сидели в тюрьме за критику режима. И многие другие деятели культуры подвергались физическому давлению за отказ сотрудничать с властями.[54]

К 1976 году репрессии САВАК были значительно смягчены благодаря гласности и контролю со стороны многочисленных международных организаций и иностранных газет.

В 1976 году Джимми Картер был избран президентом Соединенных Штатов, и он поднял вопрос о правах человека в Иране, а также в Советском Союзе.[55] Шахский режим был вынужден смягчить методы борьбы с политическими оппонентами монархии.

Появившиеся после антишахской революции 1978—1979 гг. в иранской прессе секретные материалы из архива САВАК, а также данные из различных иранских и иностранных изданий, касающиеся истории последних лет правления шаха, свидетельствуют, что сотрудники и агентура организации вели систематическую слежку не только за оппозиционными организациями и деятелями, за инакомыслящими, но фактически и за всеми высокопоставленными государственными служащими, лояльными к шаху политическими деятелями, журналистами, предпринимателями, писателями и т. д.[4]

Не полагаясь полностью на САВАК, шах в 1958 г. учредил специальную шахскую инспекцию, назначив её руководителем своего друга, генерала Хоссейна Фардуста, товарища по учёбе в Швейцарии. Эта организация предоставляла монарху данные относительно «темных сторон» в деятельности иранской элиты.[56]

Офицер КГБ СССР Леонид Шебаршин пишет:

« «Как общепринято, ворота в большинстве посольств отворялись комендантом, сидевшим в проходной, нажатием кнопки электродвигателя. Он же, контролировал и записывал в специальный журнал, имена лиц и номера дипломатических и служебных автомашин, покидавших посольство либо возвращавшихся обратно. Интересно то, что напротив ворот посольства, в будочках производились такие же записи, но уже не посольскими комендантами, а работниками шахской тайной полиции — “Организации Безопасности и Информации Ирана” (САВАК), ежеминутно следившими за перемещениями иностранных дипломатов и работников посольства». »

Сотрудничество между спецслужбами США и Ирана было значительно расширено в течение 1970-х годов, когда агентам САВАК было разрешено проводить операции в США. Сотрудники САВАК собирали информацию о деятельности тех политэмигрантов, которые подозревались в заговоре, с целью свержения шаха. Помимо сбора необходимой информации, агенты САВАК также проводили тайные действия против иранских студентов, участвовавших в демонстрациях против шаха. В данных мероприятиях неоценимые услуги САВАК оказывало ЦРУ и Федеральное Бюро расследований.[57]

Интенсивные отношения американо-иранской разведки в конце 1970-х годов, проходили при стремлении шаха нейтрализовать активность иранской эмиграции с одновременным давлением американской администрации на руководство Ирана в области соблюдения и защиты прав человека. В начале 1977 года САВАК, обеспокоенный активизацией экстремистских групп в эмиграции, подозреваемых в установлении связей с зарубежными террористическими организациями, пообещал предоставлять американским чиновникам больше информации о политических заключенных в Иране — в обмен на расширение сотрудничества с западными разведывательными службами о деятельности политической эмиграции.[58]

Один из историков исламской революции утверждаел: «…не очень трудно будет попытаться узнать правду о работе ЦРУ в этой стране, поскольку сами спецслужбы САВАК вели слежку за ними».[59]

Агентурная сеть САВАК охватывала и ряды уже существовавшей оппозиции. Агенты САВАК просачивались в различные группы оппозиции в Иране — марксистов, партизанов, шиитских священнослужителей из окружения Рухоллы Хомейни, и основанного Мосаддыком «Национального Фронта». Информаторы САВАК были буквально в каждой из этих оппозиционных групп. Более или менее видные и одиозные члены и активисты оппозиционных движений арестовывались, похищались и подвергались различного рода пыткам в застенках САВАК. Наиболее упорствующие уничтожались. Рассказы немногочисленных оставшихся в живых известных диссидентов режима, прошедших центры допроса и все ужасы шахских застенков, в один голос свидетельствовали о безграничной беспощадности методов САВАК.[60] Правозащитная организация «Amnesty International» на 1977 год оценивала количество политических заключённых в Иране от 25.000 до 100.000 человек.[61]

После 1963 года шах расширил организацию безопасности, в том числе САВАК, число сотрудников которой выросло до 5300 человек, и большое число лиц, завербованных иранцев, по сути информаторов секретной службы.[62]

Наряду с прямой ликвидацией представителей оппозиции режима шаха, САВАК был уполномочен и компетентен в оценках деятельности средств массовой информации и литературы, располагая прерогативами по своему усмотрению вводить цензуру на определённые рода издания газет, журналов, книг. Для установления полного контроля над средствами массовой информации и подчинить их правительственному курсу, власти издали 30 июля 1955 года «Закон о печати», который гласил, что критические отзывы против религии и монархии подавлялись с постановления суда.

Оценка и цензура публикации вменялось в обязанности САВАК до 1963 года.

После 1963 года эти функции перешли непосредственно к Министерству Информации, которое было подчинено «Департаменту III».[63] Публиковать разрешалось лишь позицию правительства шаха и его союзников.[64] Газеты не могли комментировать актуальные события: печатать разрешалось дословно лишь официальное мнение властей. Журналистов, нарушивших данные предписания, ждала тюрьма или пытка. Писатели, которые печатали критические или политически двусмысленные произведения, также должны были считаться с данным запретом.[65] К 1970 году число публикаций прессы сократились на 60 различных газет, из которых шах запретил 37, ссылаясь на их слишком незначительное издание. В 1970 году, число изданных книг равнялось 4.000; в 1975 году число опубликованных новинок снизилось до 1.000.[66]

Законом «Об измене родине» от 1931 года было установлено, что сведения тайной полиции являлись неопровержимым доказательством виновности того или иного подсудимого, в то время как подсудимый был лишен права иметь собственного адвоката.[67] Допускалось получать признания под пыткой. Политические процессы «Об измене родине» рассматривал армейский трибунал. За измену родине была предусмотрена смертная казнь через расстрел, которую приводили в исполнение в течение 48 часов с момента оглашения судом приговора.[68]

Известной арестанткой САВАК была Ашраф Дехгани, коммунистка из организации «ОПФИН», которую подвергли в тюрьме «варварской» пытке. Сбежать в эмиграцию ей удалось в 1973 году, после 2-х летнего заключения в тюрьмах САВАК, где в 1983 году она опубликовала книгу воспоминаний «Пытка и сопротивление в Иране». Активисты оппозиции утверждали, что саваковцы научились практике пыток с помощью сотрудников ЦРУ, а также агентов израильского «Моссада» и «Шин Бет».[69]

Бюджет САВАК[править | править вики-текст]

Финансовые средства, которые шли на содержание всего полицейского аппарата САВАК были поистине колоссальными. Бюджет САВАК на 1972/1973 гг. равнялся 255 млн $. В следующем, 1974 году он уже составил 310 млн $.[70]

Генерал Шахста возглавлял раздел ежегодного бюджета. Все платежи должны были быть утверждены начальником САВАК и никто другой не имел права производить платежи без его санкции. Всякий раз, когда соответствующие должностные лица спецслужб хотели взять деньги из бюджета САВАК, в первую очередь брали разрешение у генерала Шахста, а после его получения, брали разрешение у начальника САВАК (Пакравана и позднее Нассири). Поскольку генерал Шахста был в преклонном возрасте, он не мог справляться с делами надлежащим образом, управлять всеми финансовыми делами в течение значительного периода времени ему помогал его брат.

Департамент здравоохранения во главе с генерал-майором Бадей и бригадным генералом Латифи, являлся ещё одной областью, находившейся под контролем начальника САВАК.[71]

Укрепление позиций шахского Ирана в регионе: роль САВАК[править | править вики-текст]

Появлению новых веянии в иранской политике в известной степени способствовали внешние факторы, в частности июльский кровавый переворот 1958 г. в Ираке, государственный переворот 1960 г. в Турции, военный переворот 1962 г. в Йемене, усиление националистических тенденции в политике Египта и свержение монархии в 1969 г. в Ливии.

Мохаммед Реза Пехлеви осознавал всю пагубность для страны политизации армии и провел ряд важнейших мероприятии в этом направлении. Вся армия была поставлена под строжайший и жесткий контроль спецслужбы САВАК. Иранский монарх запретил всем генералам и офицерам Имперской Армии собираться вместе без его согласия. Попытки захвата власти со стороны военных в Иране были практически сведены к нулю.[17]

Филиал организации «Свободные офицеры» в Иране был полностью уничтожен. Один из основателей и руководителей организаций — Хосров Рузбех, член Народной партии Ирана (Туде) с 1943 года, арестован охранкой САВАК и расстрелян по приговору военного трибунала.

Шахские спецслужбы вели довольно активную внешнеполитическую деятельность. Основными противниками САВАК в этот период являлись спецслужбы Египта, других арабских стран и их союзника СССР. При этом она опиралась на религиозные меньшинства региона: шиитов, христиан и евреев. Шах принимал непосредственное участие в конфликтах на Ближнем Востоке, полагая, что Иран не может стоять в стороне от политических и иных процессов, протекающих в регионе. В арабо-израильских войнах (1956, 1967, 1973 гг.) шах не поддержал арабов, так как он полагал, что в случае ослабления арабского мира, Иран мог бы диктовать им свои условия, тем самым расширяя сферы геополитического влияния Ирана.[17]

САВАК и Ирако-Курдская война (1961—1975 гг.)[править | править вики-текст]

С момента образования Ирака, в 1921 году, три северные (курдские) провинции этой страны не прекращали борьбы за создание курдской автономии.

Свержение иракской монархии Хашимитов в июле 1958 года на короткое время дало равноправие курдам и посеяло надежды на улучшение ситуации как в социально-экономической (аграрная реформа), так и в политической (автономия) сфере.

Демократическая партия Курдистана активно поддерживала правительство Абдель Керима Касема и пользовалась взаимным расположением со стороны последнего. Она стала крупнейшей (после компартии) массовой партией в Ираке и фактически заняла монопольное положение в Иракском Курдистане. Возвратившийся из Москвы председатель ДПК Мустафа Барзани стал общеиракским национальным героем. При этом курдские националисты надеялись на предоставление Курдистану автономии, крестьянские массы — на аграрную реформу, которая покончит с малоземельем и безземельем подавляющего большинства крестьянства.

Разочарование курдов, как и поворот правительства Абдель Керим Касема в сторону арабского шовинизма, стали причиной Сентябрьского восстания 1961—1975 годов, под предводительством Барзани и ДПК.

В начале сентября 1961 г. генерал Абдель Керим Касем вводит в Курдистан 25-тысячную армейскую группировку. Днём начала восстания курды считают 11 сентября, когда Курдистан был подвергнут первой бомбардировке. С наступлением весны 1962 г. Бразани выступает на юго-восток и соединяется с отрядами Политбюро, действовавшими в районе Сулеймании.

Во время своего пребывания на посту премьер-министра, Абдель Керим Касем начал создавать почву для Ирано-Иракской войны. В конце 1959 г. разгорелся конфликт Ирака с Ираном по поводу судоходства по реке Шатт-эль-Араб. Багдад обвинил Иран в нарушении ирано-иракского договора 1937 г. 18 декабря он заявил:

« «...Мы не хотели бы обратиться к истории арабских племен, проживающих в Аль-Ахвазе и Хорремшехре. Турки передали Хорремшехр, который являлся частью иракской территории, Ирану». »

После этого, Ирак начал поддерживать сепаратистов в Хузистане, и даже заявил о своих территориальных претензиях на следующем заседании Лиги арабских государств [72]

Неудача генерала Касема в Курдистане стала одной из причин его свержения 8 февраля 1963 г. в результате военного переворота, организованного партией Баас. Барзани был в тайных контактах с баасистскими заговорщиками, которые обещали ему провозглашение автономии Курдистана. Сразу после переворота боевые действия были прекращены. В Багдад для переговоров была направлена делегация во главе с Джалялем Талабани. Однако баасисты, вместо автономии, предложили план децентрализации (придания провинциям прав местного самоуправления), с порога отвергнутый курдами как неприемлемый. Одновременно на севере Ирака концентрировались войска. 9 июня курдская делегация в Багдаде была арестована, а армия начала наступление.

В 1963 г. число курдских пешмерга достигло 20 тыс. человек; эта цифра не включала милицию, призывавшуюся в случае угрозы данному району. Пешмерга пополнили арсеналы тяжёлым оружием (миномёты), среди них появилось до 70 кадровых офицеров и ещё больше унтер-офицеров, бежавших в Курдистан после баасистского переворота; в конце года началось переформирование курдских отрядов по образцу регулярной армии.

18 ноября 1963 г. президент Ирака Абдул Салам Ареф совершил новый переворот, разогнав баасистов и сформировав чисто военное правительство; 10 февраля 1964 г. между ним и Барзани было подписано новое перемирие.

В 1965 г. военные действия возобновились. 2 апреля 1965 года на Севере Ирака вновь начались военные действия. Линия фронта растянулась на 500 километров — от Захо до Ханекина против повстанцев было брошено 50 тыс. правительственных солдат. На весну 1966 г. багдадский Генеральный штаб наметил решающее наступление, имея целью овладеть «дорогой Гамильтона» и затем расколоть район восстания на две части; однако разгром иракцев в мае в сражении под Ревандузом сорвал этот план.

9 апреля 1972 г. Саддам Хусейн заключает договор о дружбе и сотрудничестве с СССР, Барзани лишается советской поддержки, но тотчас получает американскую: президент Ричард Никсон выделяет курдам 15 миллионов долларов. При этом курды уже давно (с середины 60-х гг.) пользовались активной поддержкой Израиля и Ирана, со своей стороны всячески подталкивавших Барзани к возобновлению боевых действий.

Отношения между Багдадом и Тегераном всегда были натянутыми — обе стороны имели взаимные территориальные претензии.[73]

Река Шатт-эль-Араб и прилегающая к ней территория имеют большое военное и экономическое значение для обеих стран, особенно для Ирака. Важнейший его порт Басра находится в 90 км от впадения реки в Персидский залив. Главный нефтеналивной порт Фао расположен в её устье. Основные нефтепроводы проходят параллельно реке на небольшом удалении. Протяженность иракской береговой черты в Персидском заливе составляет около 80 км. Причем местность на побережье заболочена и малопригодна для строительства портов, Здесь находится единственный порт страны Умм-Каср, но подход к нему возможен по узким фарватерам, контролируемым Кувейтом. С иранской стороны на р. Шатт-эль-Араб расположен Хорремшехр — крупнейший торговый порт и железнодорожный узел на юге страны. Здесь же находятся центр нефтепереработки Абадан и военно-морская база Хосровабад. Транспортировка грузов через Персидский залив с их перегрузкой на железную дорогу в порту Хорремшехр считается экономически более выгодной, чем при использовании других портов на юге страны. Поэтому установление договором границы по восточному берегу р. Шатт-эль-Араб в большей степени отвечало жизненно важным интересам Ирака и в известной мере ущемляло интересы Ирана, который при любом удобном случае пытался добиться пересмотра договора и установления границы по линии тальвега.[73]

Предметом разногласий между Ираном и Ираком являются также небольшие участки вдоль их сухопутной границы. Всего насчитывается шесть таких участков общей площадью 370 км в районах севернее Хорремшехр, Фука, Мехран (два участка), Нефтшах и Касре-Ширин. В течение длительного времени остаются неурегулированными вопросы использования вод пограничных рек и выпаса скота в приграничной зоне.

Обе стороны старались их решить в свою пользу используя «местных» курдов. Приход к власти в Багдаде БААС не улучшил отношений между двумя странами. Более того, следуя идее общеарабского единства, Багдад стал поддерживать и развивать арабское сепаратистское движение в иранской приграничной провинции Хузестан (Арабистан в арабских источниках). Именно эту провинцию Багдад стремился заполучить.[73]

Дополнительный колорит проблеме приграничных территорий по Шатт-эль-Араб придавали обширные нефтяные поля по берегам реки.

Решив, что Ирак ослаблен внутренними проблемами (перевороты, война с курдами, экономический упадок), Тегеран 19 апреля 1969 года в одностороннем порядке денонсировал договор 1937 г., согласно которому граница с Ираком в районе реки Шатт-эль-Араб проходила по иранскому берегу. Теперь граница проходила строго по середине реки. Как и ожидал шах, в Ираке лишь беспомощно развели руками.[73]

Скоро, впрочем, представился повод ответить шаху: 20 января 1970 неизвестные лица попытались совершить переворот. Уже на следующий день Багдад обвинил руководство иранского посольства в Ираке в подрывной деятельности. В ответ иракскому послу приказано покинуть Тегеран в 24 часа.

На следующий год Иран захватил несколько иракских островов: Абу-Муса, Большой и Малый Томб, находящиеся в Ормузском проливе. В Ираке началась компания лейтмотив которой можно выразить лозунгом: «Арабистан должен стать арабским».

Израильский кризис октября 1973 года способствовал восстановлению дипотношений. Это событие не привело к разрядке в отношениях между двумя странами — Иран по прежнему поддерживал мятежных курдов. В марте 1974 года Иран открыл границы для курдских повстанцев, отступающих из Ирака под натиском правительственных войск. В Иране были созданы военные лагеря для обучения курдских бойцов. В качестве контрмеры в 1975—1978 годах вдоль границы с Ираном был создан так называемый «арабский пояс» шириной 25 км, куда переселялись иракцы арабского происхождения.[73]

Боевые действия в марте 1974 — марте 1975 гг. отличались особой ожесточённостью и масштабом, приняв характер регулярной фронтовой войны. За прошедшие годы Саддам резко усилил и перевооружил армию, удвоив количество бронетехники. Со своей стороны, Иран щедро снабжал Барзани тяжёлым и реактивным оружием. Шах всё более открыто вмешивался в конфликт на стороне курдов, так что к началу следующего года в Ираке уже находилось до двух полков иранской армии (в качестве зенитчиков, военных строителей и т. д.). В Иракский Курдистан было откамандированы инструктора САВАК, для координаций совместных боевых действий пешмерга и иранских военных. 200 тыс. курдских беженцев были размещены в Иране и получали содержание от Общества Красного Льва и Солнца (аналог Красного Креста).

В отношении военном, основной удар иракцев вновь был направлен на «дорогу Гамильтона». 8 августа они начали наступление на ревандузском направлении силами трёх бронетанковых дивизий общей численностью в 15 тыс. солдат, при 300 танках и 200 орудиях. Курдский фронт был прорван, иракцы вклинились на 100 км, взяли Ранию, Кала-Дизу, Ревандуз и вновь дошли до господствующих над дорогой гор Хиндрин и Зозек, где и были остановлены. Их новое наступление на эти высоты (в октябре) также не увенчалось успехом.

15 сентября курды перешли в наступление разом на трех фронтах (Ревандуз, Киркук и Захо). Они отбили Ревандуз, перерезали дорогу Киркук-Сулеймания и фактически полностью окружили Киркук. На весну Барзани планировал начать широкое наступление.

Но ОПЕК не было заинтересованно в обострении отношений между двумя крупными нефтяными державами и при посредничестве этой организации начались переговоры.[73]

Саддам Хусейн решил максимально использовать ряд ошибок допущенных курдскими лидерами, автономия Курдистана была свернута, любое проявление «сепаратизма» подавлялось. Начались массовые депортации курдов на юг Ирака. Из Иракского Курдистана депортировано в 1975—1978 годах от 300 до более 350 тыс. чел., сожжено 250 курдских деревень. Только за четыре года, с 1974 по 1978 г., в шести северных провинциях Ирака были выселены жители 1220 деревень. Часть их была сожжена или стерта с лица земли бульдозерами и танками. Большое число курдов (около 250 тыс., человек) — были вывезены с севера на армейских грузовиках на юг Ирака, к границе с Саудовской Аравией под видом депортации и там расстреляны. В 1970—1980-х гг. из Ирака (в основном из Багдада) было депортировано около 40 тыс. курдов-шиитов (файли).[74].

Фактически, Саддам Хуссейн войну полностью проиграл. Но плоды победы достались не курдам. Дж. Р. Апдайк пишет:

« «...Поскольку иракская армия была на грани краха, а экономика серьезно пострадала, иранский шах практически держал Багдад за горло. Если бы он захотел, он мог бы расчленить Ирак. Если бы он захотел, он мог бы опрокинуть режим Баас. К счастью для Саддама и его соратников, шаху не нужны были их головы до такой степени, как его преемникам-фундаменталистам через пять лет. Все, чего он хотел — это недвусмысленного признания Ираком геополитической гегемонии Ирана в заливе, что конкретно требовало юридического пересмотра правил навигации в Шатт-эль-Араб и некоторых мелких территориальных уступок. Более того, используя курдов как орудие для навязывания своей воли Ираку, шах вовсе не намерен был позволить курдам стать излишне сильными. Так как Иран был обременен своей собственной курдской проблемой, автономный, а тем более независимый Курдистан явно не предвещал ничего хорошего». »

[75]

Саддам Хуссейн понял, что одной из причин его поражения следует считать активную поддержку Ираном курдов и выбросил в сторону Тегерана белый флаг. В октябре 1974 года прошла встреча глав арабских государств в Рабате, после которой король Иордании Хусейн I устроил встречу иранских и иракских представителей. Так начались тайные переговоры между двумя региональными державами. Посредником между шахом Мохаммед Реза Пехлеви и Саддамом выступил президент Египта Анвар Садат, который во время встречи с шахом передал ему просьбу Саддама Хусейна о прекращении помощи курдам, а затем в Багдаде передал Саддаму Хусейну условия шаха. Наконец, в марте 1975 года, во время саммита ОПЕК в Алжире, президент Хуари Бумедьен свел шаха и Саддама Хусейна. 6 марта между ними было заключено Алжирское соглашение. Шах получил все, что желал: пересмотр правил навигации по Шатт-эль-Арабу и удовлетворение всех своих пограничных притязаний. За это, он обязался прекратить поддержку Барзани.[75]

Вернувшись из Алжира, 12 марта шах пригласил к себе Барзани. На встрече в тегеранском дворце Ниаварана шах, видимо не без некоторой неловкости, заявил:

« «...Я договорился с Ираком ради интересов моего народа и моей страны. Сохранение мира с арабскими странами имеет большое значение, и даже западные страны не могут его игнорировать». »

[75]

Далее шах заявил, что он прекращает всякую помощь Барзани, и пригрозил, что в случае продолжения им войны он закроет границы и будет, в соответствии с новыми обязательствами, оказывать помощь Ираку. Что же касается до Барзани и его пешмарга, то они могут выбирать: либо оставаться в Иране и сражаться до конца в одиночку либо эмигрировать в Ирак. Иракские же власти объявили амнистию всем кто участвовал в восстании. «Вы жили в СССР в течение 12 лет и можете жить в Иране, может быть тогда ситуация изменится».[75] На этом аудиенция кончилась. Барзани был потрясен до глубины души — его надежный союзник, на которого он опирался в течение стольких лет так легко его предал ради таких ничтожных интересов. С другой стороны следует отметить, что шах сам не был заинтересован в чрезмерном разгорании курдского национального движения, так как побаивался, что к нему присоединяться вассальные ему курды.

Было аннулировано соглашение от 1937 г. и восстановлена граница по тальвегу (середине фарватера) реки. В ответ Иран обязался прекратить поддержку мятежных иракских курдов. Оно было подкреплено 13 июня 1975 года договором о границах и добрососедских отношениях между Ираком и Ираном.

Иран должен был отвести свои войска из некоторых спорных районов. Ирак уступал Ирану 518 кв. км. территории. Стороны договорились продолжить переговоры с целью урегулирования всего комплекса разногласий, включая пограничный режим и проблему депортированных Ираком лиц (в начале 70-х годов было депортировано в Иран до 60 тыс. лиц иранского происхождения с целью ликвидировать у себя в стране «пятую колонну»).[73]

Итак, Барзани вернулся в Курдистан совершенно потерянный и спешено собрал членов ЦК и штаб, сообщил им убийственную новость. После этого он поставил вопрос ребром: «Что делать дальше?» Меньшинство предлагало просить убежища в Иране или сдаться по амнистии, большинство настаивало на продолжении борьбы. Следует отметить, что у ДПК в тот период имелась огромная, по понятиям Ближнего Востока, армия, насчитывающая 100 тысяч человек, с запасом вооружения и продовольствия на два года и огромные финансовые средства. По этой причине генерал Барзани присоединился к мнению большинства — продолжить национально-освободительную борьбу. Было решено создать два комитета для руководства восстанием: для области Соран и для области Бахдинан. Во главе их встали сыновья Моллы Мустафы Идрис и Масуд. После того, как собрание окончилось, Барзани написал письмо президенту США Ричарду Никсону и госсекретарю Генри Киссенджеру. «Новая ситуация, сложившаяся для нашего народа и наших бойцов — это ситуация безнадежности. Наш народ находится перед лицом великого предательства. Для нас стоит вопрос жизни и смерти. Я не хочу много распространяться, а хочу попросить вас выполнить свои обещания нашему народу. Для сохранения нашей жизни и защиты наших семей, для сохранения нашей чести и гордости мы нуждаемся в вашем благородном решении».[75] Ответа он не получил. В этот решающий для курдов момент правительство США оставило курдов на произвол судьбы. Впоследствии Киссинджер не без цинизма заявлял по этому поводу, что правительство США не считает себя связанным обязательствами, которые давались неофициальным путем через агентов разведки.[75]

Тем временем, наступление иракской армии продолжалось. Иран и Турция закрыли границы. Несколько человек, которые пытались найти убежище в Турции, были выданы иракцам, которые их тотчас расстреляли. Весть об этом вызвала панику. В горах скапливались десятки тысяч беженцев. Продовольствие иссякало. 15 марта представитель иранской спецслужбы САВАК явился в Хаджи Омран и предъявил Барзани ультимативное требование прекратить борьбу, грозя в противном случае военным вмешательством Ирана. Барзани оказался в полной изоляции — и географической и политической. В отчаянии он обратился по радио к правительству США, упрашивая его повлиять на Иран. 19 марта он направил Ахмед Хасан аль-Бакру мирные предложения, но в ответ иракцы потребовали безоговорочной сдачи, обещая амнистию. Ничего поделать было невозможно. Барзани вновь собрал руководство и заявил о своем решении прекратить борьбу и просить убежища в Иране.[75]

Между тем, на местах ситуация вовсе не казалась катастрофической. Части пешмарга находились на своих позициях, были обеспечены всем необходимым и поэтому шифрованная телеграмма из Главного Штаба, предписывавшая уничтожать склады и тяжелое вооружение и отходить, прозвучала буквально, как гром среди ясного неба. Сначала решили, что Барзани заключил мирное соглашение, но багдадское радио, с его призывами сдаваться и обещаниями амнистии, быстро рассеяло эти иллюзии. Никто ничего не понимал, однако приказ выполнили. Следует отметить, что в данном случае проявился дар политического предвиденья генерала Барзани. Он понимал, что в результате внешнеполитической рокировки он потерял важного союзника и не приобрел взамен другого. А после того, как Иран открыто перешёл на сторону его противника он понимал, что дальнейшая война — это война на истребление его народа. Он понимал, что запасы вооружения и продовольствия очень быстро иссякнут, но впоследствии уже не будет такой возможности ему и его народу покинуть Ирак. В результате соглашений с Ираном последний открыл границу и толпы людей хлынули туда, ища спасения от саддамовских карателей. Пешмарга прятали свое оружие и тянулись к пограничным постам. Это был настоящий исход, великое переселение: 200 тысяч человек ушло тогда в Иран. 22 марта иракскую территорию покинул Молла Мустафа. 10 апреля в Иран перебрались все члены партийного руководства. Таким образом прекратило существование государственное образование «Курдистан», а на его месте осталась его пародия в виде «автономии». Однако генерал Мустафа Барзани, однако, не прекращал борьбы. Он обратился за помощью к другому соседу Ирака — Сирии. При активной помощи Дамаска (эту помощь Сирия признала летом 1976-го), 1 мая 1976 года началось новое восстание в Иракском Курдистане. Хусейну удалось подавить его относительно быстро — уже к концу месяца. Темпы и масштабы переселения курдов возросли.).[74].

Обосновавшись в Иране, многие курдские лидеры не прекращали антииракскую деятельность. Шах счел неуместным подобные действия курдских повстанцев и приказал органам безопасности проконтролировать их политическую активность.[17] Айюб Барзани, курдский писатель и критик, после подавления курдского восстания 1975 г., укрылся в Иране, где он подвергался запугиванию со стороны иранских спецслужб (САВАК) и вскоре был арестован. Он покинул Иран в конце 1976 года и попросил убежища в Великобритании.

САВАК и антимонархическое восстание в Омане (1965—1976 гг.)[править | править вики-текст]

В результате процесса имущественной и классовой дифференциации стала благоприятной почва для восприятия идей арабского национализма и панарабизма. В частности, заметное влияние оказала идеология Движения арабских националистов, центром которого в Омане стала провинция Дофар. 9 июня 1965 г. был проведен учредительный съезд «Фронта освобождения Дофара» (ФОД), который провозгласил вооруженную борьбу «единственным эффективным средством», способным привести к победе над маскатским султаном и английскими колонизаторами. День съезда, ознаменовавшийся нападением на султанский патруль, стал началом вооруженной борьбы. В принятой на съезде политической декларации говорилось, что Фронт будет бороться за свободу, социальную справедливость, единство и достоинство арабской нации. В этом же документе говорилось об «арабском» характере борьбы оманского народа и выражалась уверенность в том, что арабские страны окажут ей материальную и моральную поддержку.

Фронт освобождения Дофара вел в южной провинции Омана Дофаре вооружённую борьбу за создание независимого государства. Фронт пользовался негласной поддержкой СССР, о чём свидетельствует ряд сочувственных статей в советской печати того времени.

Вскоре после завершения съезда «ФОД» приступил к формированию боевых отрядов и созданию баз вооруженного сопротивления в горах Дофара. 26 апреля 1966 г. бойцы предприняли попытку покушения на султана Саида III бен Теймура.

В сентябре 1968 г. по инициативе «ФОД» состоялась встреча представителей ряда аналогичных организаций Персидского залива. В результате был учрежден «Народный фронт освобождения оккупированного Персидского залива» (НФООПЗ), в состав которого наряду с «Фронтом освобождения Дофара» вошли «Фронт национального освобождения Бахрейна», «Народный фронт освобождения Бахрейна» и другие, более мелкие патриотические группы. Решения съезда предусматривали проведение твердого курса на «организованное революционное насилие, призванное сокрушить империализм, реакцию, буржуазию и феодализм». Съезд обязывал членов «НФООПЗ» бороться за сплочение своих рядов, объединение всех прогрессивных сил региона как решающую предпосылку развертывания массового национально-патриотического движения.

Избранное на съезде руководство «НФООПЗ» развернуло широкую работу по активизации боевых действий, постепенному переходу от одиночных операций местного значения к решительному наступлению на позиции противника. Действовавшая в Дофаре народно-освободительная армия сформировалась в основном из небольших партизанских групп, контролировавших дороги и удерживавших за собой главные высоты. К середине 1970 г. повстанцы установили контроль над большей частью Дофара.[76]

23 июля 1970 года в Султанате Оман произошёл бескровный дворцовый переворот — правящий султан Саид III бен Теймур отрекся от трона в пользу сына. На престол взошёл Кабус I бен Саид. Он также занял должности премьер-министра, министра иностранных дел и министра обороны. В августе того же года он провозгласил объединение страны — вместо султаната Маскат и имамата Оман возник единый султанат Оман.

Одним из первых важных шагов нового султана стало объявление 9 августа 1970 г. об изменении прежнего названия страны на новое — Султанат Оман. Тем самым султан Кабус четко заявил о своем намерении покончить с исторически сложившимся делением страны на приморскую и внутренние части.

Султан сразу же взял курс на укрепление своих позиций. Прежде всего была начата чистка административных органов от коррумпированных элементов, с тем чтобы создать администрацию, которая была бы способна обеспечить в стране политическую стабильность. Наряду с этим проводились социальные мероприятия, призванные ослабить глубокое недовольство широких народных масс. Многие высокопоставленные чиновники были уволены, и 8 августа 1970 г. султан Кабус сформировал новый кабинет министров во главе со своим дядей Тариком бен Теймуром. В период отсутствия главы государства руководство правительством возлагалось на так называемый Временный совет из числа лиц, наиболее приближенных к султану. Показательно, что в этот руководящий орган вошли английские чиновники, занявшие ключевые посты в султанской администрации, в частности, председателем Совета был назначен английский офицер Хью Олдмен, занимавший пост министра обороны. Одновременно начали расширяться внешнеполитические связи с США, Саудовской Аравией и Ираном.[77]

Одновременно с перестановками и назначениями в правительстве, произошло новое вооружённое восстание Фронта освобождения Дофара на западе страны.

В начале 1971 г., стремясь выйти из состояния внешнеполитической изоляции, Кабус бин Саид нанес визиты руководителям ряда консервативных арабских режимов, добиваясь от них политической поддержки и удовлетворения просьбы о принятии султаната в ЛАГ. В декабре 1971 г. он посетил Эр-Рияд, после чего саудовцы полностью стали на его сторону, прервав прежние отношения с Галибом бин Али и другими сторонниками имамата.

Султан декларировал в своих официальных заявлениях приверженность идеям панарабизма и панисламизма, заявляя о солидарности с борьбой арабских народов против израильской агрессии, за предоставление арабскому народу Палестины его законных национальных прав. 29 сентября 1971 г. при содействии ряда арабских режимов Султанат Оман был принят в члены ЛАГ, а 7 октября стал членом ООН.

Особенно успешно в этот период складывались отношения султана Кабуса с шахом Ирана, который изъявил готовность взять на себя функции по «поддержанию порядка» в Персидском заливе. В октябре 1971 г. султан Кабус посетил Иран, где достиг принципиальной договоренности с шахом о координации усилий обеих стран по обеспечению «стабильности» в Персидском заливе. На деле это означало, что, добившись укрепления позиций страны на международной арене, султан обрел надежного союзника в деле подавления движения в Дофаре, которое угрожало внутриполитической устойчивости Омана.[78]

В декабре 1971 г. произошло дальнейшее укрупнение «НФООПЗ», объединившегося с действовавшим с конца 60-х годов «Национально-демократическим фронтом освобождения Омана и Персидского залива». Вновь созданная организация получила наименование «Национальный фронт освобождения Омана и Персидского залива» (НФООиПЗ).

Следует заметить, что относительные успехи ФОД и других, созданных позднее на его базе организаций, были во многом обусловлены новой политикой лейбористского правительства Англии, которое в начале 1968 г. заявило о своем намерении вывести английские войска из района Персидского залива в 1971 г.

Было объявлено, что Англия намеревалась вывести свои войска в рамках политики «к востоку от Суэца», которая предусматривала сокращение или даже ликвидацию системы британских военных баз вплоть до Сингапура. Официальное объяснение сводилось к необходимости экономии средств ввиду огромного дефицита английского бюджета. Выдвигались и политические причины, согласно которым другим странам Запада, и прежде всего США, пора, дескать, разделить с Англией «бремя забот белых», то есть её «цивилизаторскую миссию на Востоке». Высказывалось мнение, что Англии нет смысла держать свои вооруженные силы в этом районе, так как тем самым на неё автоматически возлагаются обязательства нести ответственность за любые события, которые могут там произойти. В США британский внешнеполитический курс «к востоку от Суэца» был встречен без энтузиазма. С критикой его выступали также английские консерваторы. В западной печати появились высказывания о том, что в случае вывода британских войск там якобы образуется некий вакуум, который необходимо заполнить. Вашингтон заявил, что этот район нуждается в защите Соединенных Штатов. Вскоре англо-американская дипломатия выдвинула проект создания «системы совместной обороны» находящихся здесь государств.

Предусматривались заключение договоров об обороне с местными правителями, оказание им технической помощи в создании и модернизации армий, проведение совместных военных манёвров, сохранение за англичанами права пользования военными аэродромами, регулярный заход английских военных кораблей в воды Персидского залива и т. д. Вместе с тем, чтобы уменьшить накал революционной борьбы в Омане и в какой-то степени гарантировать свои интересы в Юго-Восточной Аравии, англичане как бы проигнорировали дворцовый переворот, совершенный в Омане 23 июля 1970 г., в результате которого была отстранена от власти столь одиозная личность, как султан Саид III бен Теймур, которого сменил на престоле его сын Кабус, закончивший в свое время английское военное училище в Сандхерсте, но живший в одном из дворцов своего отца фактически на положении узника.[79]

Шах Ирана в январе 1972 года направил в Оман на подавление мятежа армейский десант и спецпредставителей САВАК. 23 декабря 1973 г. 10,000 армия султана при поддержке 3 000 парашютистов и 30-35 тысяч иранских солдат [80] нанесла ряд внушительных поражении повстанцам «ФОД».

В начале января 1974 г. им удалось захватить важный стратегический пункт — порт Рахьют. Планируя проведение новых наступательных операций, Кабус бен Саид стал реорганизовывать свою армию и наращивать её численность. В первые пять лет правления нового султана военные расходы Омана в среднем достигали 47 % бюджетных ассигнований. За это же время численность регулярных султанских войск, которые на 70 % состояли из белуджей, возросла в 3 раза, составив в 1975 г. около 12 тыс. человек.

Стремясь окончательно подавить повстанческое движение, султан Кабус обратился к иранскому шаху с просьбой активизировать военные действия против повстанцев. Мятежники оказывали ожесточенное сопротивление ирано-маскатским войскам в Дофаре, однако силы были неравны. Часть отрядов повстанцев вынуждена была уйти в горные районы. Некоторые дофарские жители, спасаясь от преследования, переселились на территорию Демократического Йемена.

В декабре 1975 г. султан объявил о подавлении движения в Дофаре, а в 1976 г. с помощью Саудовской Аравии было подписано соглашение о прекращении огня, а затем — объявлена амнистия тем повстанцам, которые покинули ряды Фронта освобождения. В январе 1977 г. Иран начал вывод своих войск из Омана, а в 1979 г., отмеченном свержением иранского шаха, в Дофаре вновь вспыхнули волнения и некоторые из отрядов Фронта взялись за оружие. Такая нестабильная обстановка в Дофаре длилась ещё два года, что вынудило султана Кабуса в январе 1981 г. закрыть границу с НДРЙ, которая, по некоторым сведениям, оказывала помощь повстанцам. Лишь в октябре 1982 г. при посредничестве Кувейта и ОАЭ Оман и НДРЙ восстановили дипломатические отношения, что сразу же сказалось на деятельности Фронта, который, лишившись поддержки извне, практически прекратил свою активность.

Учитывая внутриполитическую зыбкость, связанную с проблемой Дофара, оманские власти, естественно, стремились опереться в решении проблемы на содействие развитых государств. Поэтому понятно стремление Омана укрепить отношения с ними в целях модернизации своих вооруженных сил. К тому же, антишахская революция лишила Оман военной поддержки со стороны Ирана. Поэтому Маскат в конце 1979 г. выдвинул «Проект поддержания безопасности в районе Залива», который предусматривал для этого создание специальной системы с участием США, Англии и ФРГ. Расходы по осуществлению плана должны были взять на себя все нефтедобывающие страны Персидского залива. Не получив их поддержки, Оман обратился к США, в результате чего в июне 1980 г. между обеими странами было подписано соглашение, по которому США получили право пользоваться военными базами на территории Омана, в частности базами ВВС в Эс-Сибе (близ Маската), Тамриде, на о-ве Масира и пунктами базирования ВМС в Маскате и Хасабаде. Американская сторона взяла на себя обязательство поставлять Оману вооружение.

В июле 1981 г. султан заключил с Вашингтоном новое соглашение, предусматривавшее расширение сотрудничества в военной области. Оманские власти дали согласие на увеличение количества размещаемых на их территории американских военных самолетов и другой боевой техники, а также на строительство канала между Персидским и Оманским заливами для прохода судов и боевых кораблей в случае закрытия Ормузского пролива.

К 1985 г. Вашингтон израсходовал на реконструкцию четырёх военных баз — в Эс-Сибе, Тамриде, Касабе и на о-ве Масира — около 300 млн долл. Были модернизированы аэродромы, сооружены ангары и складские помещения для топлива и боеприпасов. При этом значительная часть средств пошла на оснащение базы на Масире, где издавна существовал английский наблюдательный пост на пути в Индию.

В рамках военного сотрудничества на территории султаната было проведено несколько совместных учений под кодовыми названиями «Брайт стар», «Джейд тайгер» и «Бикон флэш». Таким образом, Оман наряду с Египтом и Сомали превратился в потенциальный плацдарм для американских «сил быстрого развертывания», созданных Пентагоном специально для осуществления операций в нефтеносных районах Ближнего и Среднего Востока.

Развивая сотрудничество с США, султанат продолжал поддерживать тесные отношения с Англией. В 1976 г. английское правительство, заявившее о прекращении использования военно-воздушных баз в Саляле и на о-ве Масира, согласилось поставить для оманской армии некоторые виды современного вооружения, включая истребители-бомбардировщики «Ягуар», ракеты класса «земля-земля», гаубицы, быстроходные патрульные катера, вертолеты. Все наиболее ответственные должности в вооруженных силах султаната по-прежнему занимали британцы. На службе у султана в то время состояло 100 офицеров, специально откомандированных из английских вооруженных сил, и ещё 550 англичан служили в оманской армии по частным контрактам; в середине 80-х годов их число достигло одной тысячи человек. В августе 1980 г. в Лондоне было подписано англо-оманское соглашение о поставках султанату истребителей-бомбардировщи-ков, зенитно-ракетных комплексов и других видов вооружений на сумму свыше 300 млн долл.[81]

США и модернизация шахской армии Ирана[править | править вики-текст]

В 1942 году началась активная военная деятельность в Иране Соединенных Штатов Америки. Между двумя странами было заключено несколько соглашений, что положило начало многолетней деятельности трех американских военных миссий в Иране — ARMISH, MAAG, GENMISH, — которая охватывала все вооружённые силы страны, в том числе и систему подготовки командных кадров.

В 1960-х годах при содействии США и стран-участниц СЕНТО Иран осуществил несколько поэтапных планов реорганизации и модернизации своих вооружённых сил (план «Эф-Шин», план «Тадж»).

В первой половине 1970-х годов для шахского режима как внутри страны, так и за рубежом объективно сложились благоприятные политические и финансово-экономические условия для претворения в жизнь прагматистской политики шаха, направленной на превращение Ирана в региональную сверхдержаву путём наращивания военной мощи. Работа по совершенствованию иранских вооружённых сил шла по таким направлениям, как: увеличение численности личного состава и интенсификация подготовки офицерских кадров, качественный и количественный рост поставляемого в войска оружия и военной техники, интенсификация боевой подготовки войск и усиление идеологической обработки личного состава.

В результате численность личного состава иранских вооружённых сил возросла в два с половиной раза (со 161 тысячи человек в 1970 до 415 тысяч в 1978 году). Значительно увеличился командный состав.

Как уже отмечалось, спецслужбы САВАК имели обширные связи с вооружёнными силами страны; многие из его чиновников служили одновременно в различных родах войск. Сотрудники САВАК, согласно закону, являлись военнослужащими и имели военные звания (генерал, генерал-лейтенант, генерал-майор, полковник и т. д.) [4]

В течение 1970-х годов шахское командование уделяло большое внимание боевой подготовке офицерского и рядового состава своих вооружённых сил. В этот период значительно увеличился прием в военные учебные заведения. В каждом из видов вооружённых сил и в некоторых родах войск были созданы курсы по подготовке и переподготовке командных кадров. Была организована подготовка офицеров запаса в гражданских вузах. Большое число офицеров было направлено на учёбу в США, другие страны НАТО.

В 1976 году в США обучалось 2865 иранских военнослужащих, что в четыре раза больше, чем было в 1970 г.

Немалую роль в подготовке командных кадров всех уровней играли американские военные советники, инструкторы и технические специалисты. Их общее число в 1977 году достигло 7680 человек, из которых 1300 человек были кадровыми военнослужащими вооружённых сил США.

Определенное влияние на уровень боевой подготовки оказывал и тот факт, что в войска и военно-учебные заведения пришло новое поколение офицеров, значительная часть которых имела дипломы военно-учебных заведений США, Великобритании и других стран. Особенно это касалось «высокотехнологичных» видов вооружённых сил (авиация, флот) и родов войск (радиотехнические, химической защиты и т. д.).

Большое значение для профессионального роста иранских генералов, офицеров и командиров всех звеньев имело их участие в учениях и боевых действиях. Это был результат того, что за 1970-е годы количество и интенсивность проводимых учений и манёвров, как по национальным программам, так и в рамках СЕНТО возросло. Активно осуществлялась практика замены подразделений и частей иранских экспедиционных войск, ведущих боевые действия против антиправительственных повстанцев в Дофаре (Оман), в результате чего значительная часть офицерского, сержантского и рядового состава иранских вооружённых сил приобрела определённый практический опыт ведения боевых действий.

Тогда же наблюдалась и интенсификация идеологической обработки личного состава вооружённых сил Ирана в духе монархизма и культа шаха.

Политика шахского руководства, направленная на наращивание военной мощи страны, принесла определённые плоды: по многим показателям и характеристикам иранская армия вышла в число самых современных и наиболее хорошо оснащенных армий Ближнего и Среднего Востока. Однако «шахиншахская армия» (прежде всего генералы и офицеры) была не в состоянии спасти шахский трон, что наглядно продемонстрировала победа исламской революции в феврале 1979 года — момент, с которого берет свое начало история вооружённых сил Исламской Республики Иран.

САВАК и «восстание 15 хордада 1342 г.»[править | править вики-текст]

Наступил месяц хордад 1342 года. Рухолла Хомейни максимально воспользовался этой возможностью для того, чтобы побудить народ совершить восстание против шахского режима. Во второй половине дня в день Ашуры 13 хордада 1342 года (3 июня 1963 года) Хомейни в научной духовной семинарии «Фейзие» произнес свою историческую речь, которая стала началом восстания 15 хордада 1342 года (5 июня 1963 года). В этом же выступлении Хомейни громко обратился к шаху со словами:

« «Я советую вам, шах, оставить эти дела. Они тебя обманывают. Я не хочу, чтобы однажды, когда они бросят тебя, все возблагодарили за это Бога…. Когда они диктуют свои правила и условия, подумай над ними. Прислушайся к моему совету. Что связывает шаха с Израилем? На каком основании служба безопасности запрещает говорить об Израиле? Разве шах – израильтянин?». »

Шах отдал приказ службам безопасности подавить восстание. Сначала была арестована большая группа соратников Хомейни вечером 14 хордада, а в 3 часа ночи, то есть на рассвете 15 хордада 1342 года (5 июня 1963 года) сотни бойцов спецназа, отправленных из центрального аппарата власти, окружили дом Хомейни и арестовали его в то время, когда он совершал поощрительный ночной намаз. Поспешно они доставили имама в Тегеран и заключили его в тюрьму офицерского клуба. Вечером того же дня Хомейни был переведен в тюрьму Каср.

Утром 15 хордада весть об аресте лидера революции дошла до Тегерана, Мешхеда, Шираза и других городов и воссоздала ситуацию, аналогичную ситуации в Куме. Ближайший и неизменный советник шаха генерал Хоссейн Фардуст в своих воспоминаниях приподнял завесу над событиями тех дней и рассказал о том, как использовался опыт и привлекались к сотрудничеству профессиональные политические агенты спецслужб США для подавления восстания, а также силами армии и агентами САВАК. В своих воспоминаниях генерал Фардуст описывает также, как шах и его генералы, подобно «безумцам» отдавали приказы подавить восстание. Хомейни после 19 дней тюремного заключения, которые он провел в тюрьме Каср, был переведен в одну из тюрем, находящихся на военной базе в районе Эшрат-Абад. После ареста лидера революционного движения и варварского убийства людей 15 хордада 1342 года (5 июня 1963 года) восстание внешне было подавлено. Во время ареста Хомейни смело отказался от ответов на вопросы следователей, заявив, что считает существующий в Иране режим и судебную власть незаконными и некомпетентными в вопросах управления страной.

Вечером 18 фарвардина 1343 года (1964 г.) без предварительного уведомления имам Хомейни был выпущен на свободу и перевезен в Кум. Узнав об этом, люди, ликуя, незамедлительно устроили торжественные праздники в кумской духовной семинарии «Фейзие» и во всем городе, которые длились несколько дней. Первая годовщина «восстания 15 хордада» была отмечена в 1343 году (5 июня 1964 года) после издания совместной декларации Рухоллой Хомейни и несколькими другими высшими муджтахидами, а также издания отдельных деклараций научными духовными семинариями. Этот день был объявлен днем всеобщего траура. 4 абана 1343 года (1964 г.) Хомейни издал революционную декларацию, в которой написал:

« «Пусть знает мир, что причиной всех проблем иранского и всех мусульманских народов являются чужеземцы, США. Мусульманские народы ненавидят чужеземцев в целом и США в частности … Именно США оказывают покровительство Израилю и его сторонникам. Именно США помогают Израилю изгонять арабов-мусульман с их земель и заставлять скитаться». »

Разоблачение муллой Хомейни «незаконного» принятия законопроекта о капитуляции, предусматривавшем политическую неприкосновенность для американцев, в абане 1343 года (1964 г.) поставило Иран на порог нового восстания. Утром 13 абана 1343 года (1964 г.) вооружённые бойцы шахского спецназа, прибывшие из Тегерана, осадили дом имама в Куме. Заслуживающим внимание было то, что во время ареста, как и в предыдущий раз, имам был занят совершением поощрительных ночных богослужений. Хомейни был арестован и в сопровождении сотрудников САВАК доставлен прямо в тегеранский аэропорт «Мехрабад», откуда он был переправлен в Анкару на военном самолете, который был приготовлен заранее в сопровождении сил безопасности и военных. Вечером того же дня тайная полиция САВАК опубликовала в прессе новость о ссылке Хомейни по обвинению в ведении деятельности против безопасности страны. Несмотря на атмосферу удушья, в стране поднялась волна протестов в форме митингов на Тегеранском рынке, долгосрочного приостановления занятий в научных духовных семинариях и писем в адрес международных организаций и высших муджтахидов. Пребывание Хомейни в Турции продлилось 11 месяцев. За это время шахский режим при использовании беспрецедентно жестоких мер расправился с оставшимися силами сопротивления и в отсутствие имама поспешно принялся за реализацию прозападных реформ. Вынужденное пребывание в Турции явилось хорошей возможностью для Хомейни, которой он воспользовался для написания своей книги «Тахрир аль-Василе».

Исламская революция «22-го бахмана» (1978—1979) и свержение 2,500-летней шахской монархии[править | править вики-текст]

В 1960—1970-е годы жизнь иранского общества прошла под знаком «белой революции», которая по замыслу Мохаммеда Реза Пехлеви, должна была заложить основы для перехода Ирана в число развитых капиталистических стран.[82]. При жизни одного поколения монарх мечтал совершить «прыжок через столетия», перевести Иран «из средневековья в ядерный век», превратить страну в «пятую индустриальную державу мира».[83].

Действительно, результаты серии крупномасштабных социально-экономических и политико-административных реформ, проведенных в течение полутора десятилетий за счет колоссально возросших доходов от нефти, поражали воображение не только многих западных наблюдателей, но и самого монарха.[84] Нефть позволила Ирану испытать почти невиданные ранее темпы экономического роста. В отсталой аграрной стране появились новые отрасли современной индустрии — металлургические и машиностроительные заводы, нефтехимические комплексы, автомобильные и тракторостроительные предприятия, газовая промышленность, заложены основы национального судо- и самолетостроения и даже сделаны шаги к созданию атомной энергетики. В стране стали утверждаться эталоны современного «общества потребления». Экономический рост сопровождался относительной социальной и политической стабильностью.

Однако сравнительно высокие количественные показатели роста иранской экономики не отражали реальный прогресс в экономическом развитии страны. Ускоренная модернизация по западному образцу, проводившаяся в условиях довольно низкого исходного уровня, вызвала крайнюю неравномерность и диспропорциональность всего экономического развития страны. Уже в середине 70-х годов выявились резкий рост дефицита платежного баланса и инфляция, которая сильно отразилась на доходах большинства трудящихся. Политика индустриализации Ирана, по мысли шаха, должна была способствовать ликвидации архаичных, традиционных и расширению новых, современных социально-экономических укладов. На деле же эта политика привела к возникновению государственно-монополистических общественных структур, на которых паразитировала горстка удачливых коммерсантов и коррумпированных чиновников, а огромная масса населения, выбитого из традиционных жизненных укладов, в подавляющей своей части осталась вне процесса социальной модернизации. Для этих общественных слоев «белая революция» оказалась «революцией обманутых надежд».[85]

Не достигла своих целей и аграрная политика шахского режима. Ликвидация полуфеодальных отношений в деревне и перераспределение земель в пользу крестьянства, хотя и привели поначалу к довольно существенному увеличению числа мелких собственников, в конечном счете вызвали рост крупных капиталистических хозяйств. Крестьяне массами бросали или продавали свои земельные участки и устремлялись к благам городской жизни, в которой большинство из них так и не смогло найти себе место.

Ещё сильнее сказались результаты шахской политики на психологии масс. Форсированное промышленное развитие, ускоренное городское строительство, вторжение иностранных товаров, растлевающее влияние буржуазной массовой культуры, взломав традиционные структуры общества, вызвали острый кризис самосознания. Вырванные из привычной деревенской среды и заброшенные в сумятицу бездушных городов, иранцы ощущали себя не дома. И они набросились на все, что было чуждо их устоявшемуся жизненному укладу.[85].

Оказавшись не в состоянии справиться с экономическими и социальными проблемами, шахский режим усилил репрессии. Действовавшая под личным руководством шаха САВАК вела тотальную слежку за иранцами, как внутри страны, так и за её пределами. На предприятиях, в учреждениях, в учебных учреждениях действовали специальные отделы, подведомственные САВАК. Военные трибуналы беспощадно карали оппозиционеров. Только в течение 1976—1977 гг. имели место десятки случаев, когда деятели оппозиции были убиты сотрудниками САВАК.[86] В отношении попавших в их руки представителей оппозиции сотрудники САВАК применяли самые изощренные пытки. Усиление авторитарных методов правления вызвало открытое недовольство демократических кругов.

Таким образом, к революционному взрыву привел ряд факторов. Важнейшим из них было преобразующее, угнетающее и разрушающее воздействие бурно развивавшегося капитализма на мелкобуржуазный и докапиталистические уклады, причем наименьшим оказалось воздействие преобразующее, трансформирующее.[82] Это был комплексный фактор. Комплексность его заключалась в том, что он имел целый ряд аспектов — экономический, социальный, морально-этический, психологический.

Аятолла Хомейни, внимательно наблюдавший за происходившими преобразованиями в Иране и во всем мире, максимально использовал выпавшую возможность. В 1977 г. в своем послании Имам сказал:

« «Сегодня внутренняя и внешняя обстановка, а также отражение преступлений шахского режима в иностранной прессе и международном сообществе являются возможностью, которой должны незамедлительно воспользоваться все научные и культурные круги, патриоты, студенты учащиеся в стране и за ее пределами и исламские ассоциации и открыто восстать». »

В ноябре 1977 г. оппозиционные выступления, инициаторами которых были представители интеллигенции, стали массовыми. 15 ноября 1977 г. начались волнения в политехническом университете «Арьямехр». 16 ноября волнения перекинулись в крупнейший Тегеранский университет. Студенты требовали демократизации общественно-политической жизни в стране и выдворения с университетской территории представителей САВАК. Во время стычки между студентами и полицейскими было убито несколько десятков человек. Студенческие выступления были подавлены.

4 января 1978 года к шахскому дворцу Ниаваран двинулась крупная демонстрация шиитов, которые выражали протест, в связи с визитом президента США Джимми Катера. Они также собирались просить шаха разрешить вернуться в страну из эмиграции исламскому духовному лидеру Хомейни. Силы САВАК, не дожидаясь приказа шаха, открыли по демонстрантам огонь.

Во второй половине дня 4 января руководство партии «Растахиз» созвало в Тегеране так называемый чрезвычайный съезд, который осудил антиправительственные выступления студентов и выразил свою полную поддержку действиям шахского правительства. Участвовавших в этих выступлениях студентов решили отчислять.

Студенческие волнения, январские массовые демонстрации в Куме, Тебризское восстание ознаменовали начало социально-политического кризиса в Иране.

Наиболее активными участниками этих первых выступлений, а также последующих городских волнений были «традиционные» средние городские слои, связанная с ними часть рабочих, а также пауперы. Состав основных сил движения наложил отпечаток на его характер и политическую направленность на первом этапе иранской революции. Главные участники волнений принадлежали к той части иранского общества, которое сохраняет наибольшую приверженность религии. Поэтому особенностью иранской революции стало то, что крупные шиитские улемы заняли в её руководстве преобладающие позиции. Пренебрежение к духовенству было одним из серьёзных просчетов шаха. Проведя секуляризацию земель мусульманских учреждений, монархия недоучла степень его влияния на массы, особенно на ту часть, которая располагалась на низших ступенях социальной лестницы. Рассчитывая этим ослабить духовенство, шах на деле восстановил его против себя. Вожди шиитского духовенства умело воспользовались ошибками шаха и начали против него ожесточенную кампанию.

Лидер шиитского духовенства аятолла Рухолла Мусави Хомейни идеалам «белой революции» противопоставил свой идеал «исламского правления» и «исламского общества», прообраз которого восходил к временам пророка Мохаммеда и имама Али. «Исламское правление» должно подготовить людей ко времени пришествия шиитского мессии — 12-го имама Махди. В «исламском обществе» все слои населения будут жить, как братья, единой мусульманской общиной, где богач обязан помогать бедняку и каждый должен проявлять заботу о соседе. «Не будь угнетателем, не будь угнетенным» — вот девиз, которым будут руководствоваться члены общины.[87] По мнению Хомейни, путь к созданию общества «исламской социальной справедливости» пролегает через внедрение ислама в жизнь людей, восстановление исламских моральных отношений, всеобщий возврат к непреходящим ценностям мусульманской религии — благочестию, скромности, воздержанию. Для этого необходимо осуществить «исламскую революцию» (начинающуюся свержением шахского режима и завершающуюся установлением власти духовенства) и — как её составную часть — «исламскую культурную революцию». Только с помощью таких мер можно добиться морального усовершенствования мусульманской общины, очистить её от разлагающего влияния насаждавшегося «западного образа жизни». Спасение мусульман в самоизоляции, в поисках собственного, «третьего пути» развития.[88]

Поэтому, в таких условиях, когда политика ускоренной модернизации по западному образцу вызвала стремление к возврату к традиционным общественным и культурно-нравственным устоям, в традиционных представлениях консервативное по своей природе духовенство, выглядело во многих отношениях идеальным руководителем антишахской борьбы. Стремительная ломка устоявшихся духовных традиций и самобытных культурных ценностей создала вакуум, который стал заполняться религией. Для широких масс населения в духовных ценностях ислама воплотился тот комплекс факторов морального, этического, гуманистического и социального порядка, в котором выразился их протест против беззакония, произвола, коррупции, роста социального неравенства.[89] Массовые выступления в религиозной форме в Иране с начала 1978 г. вылились в подлинно народную революцию. Успех пропаганды шиитских богословов объясняется не только тем, что преподносившаяся ею характеристика режима соответствовала фактам, но и отличной её организацией. Хорошо налаженная оперативная связь мусульманских служителей со средними слоями города и городскими низами позволила использовать уникальную ситуацию и, направив их действия, руками масс опрокинуть монархию. Поскольку антишахская борьба освящалась именем Аллаха, массы проявили в дни революции удивительную стойкость и самоотверженность. Средние слои города, городские низы начали воспринимать потребность социального возмездия как нечто, стоящее выше самой жизни индивида [90]

7 января в газете «Эттелаат» была опубликована анонимная статья (позже станет известно что автор — министр информации Дариуш Хомайюн), в которой обличался союз между «черной» и «красной» реакцией (то есть между духовенством и левыми группировками). В статье намекалось на сотрудничество аятоллы Хомейни с заграницей и на то, что он получает средства от некоторых стран.

8—9 января в г. Куме — важном религиозном центре состоялись антиправительственные демонстрации учащихся религиозных училищ, духовных лиц и представителей средних городских слоев, в ходе которых не только провозглашались антиправительственные лозунги, но и выдвигалось требование о ликвидации шахского режима и восстановлении конституционных норм. При разгоне демонстрации убиты по официальным данным 10, по неофициальным — 60 человек, сотни ранены.

19 и 20 февраля вспыхнуло восстание в Тебризе: в нём приняло участие около 100 тысяч человек. Часть восставших выдвигали левые лозунги, другие выступали под руководством оппозиционно настроенных религиозных деятелей. При подавлении восстания были использованы танки, бронемашины, вертолеты. Сотни демонстрантов были убиты.[91]

18 февраля, спустя 40 дней после иранского «кровавого воскресенья» друзья и родственники погибших вышли на улицы, чтобы по традиции почтить их память. Была организована мирная траурная демонстрация, организованная религиозными деятелями в 11 городах и посвященная памяти погибших в Куме. В Тебризе эта демонстрация переросла в массовое восстание под лозунгом «Смерть шаху!». И снова САВАК самовольно применила против них оружие. При подавлении восстания убиты сотни людей. После этой провокации по всей стране начались массовые манифестации и забастовки оппозиции.

Определенную лепту в свержении шахского режима приложили сами спецслужбы монарха. Пехлеви позже признавался журналистам, что в 1978 году он не знал, кто представляет для него большую опасность — исламские революционеры или собственные спецслужбы.

В 1978 году спецслужбой САВАК были арестованы почти все известные священнослужители, близкие к аятолле Хомейни. В конце концов «ошибки» САВАК заметно ускорили революцию (публикация провокационной статьи о Хомейни от 7 января 1978 года, а также совет шаху выслать аятоллу из Ирака в начале октября 1978 года).[92]

После Тебризского восстания наступило некоторое затишье, но в начале мая 1978 г. произошли новые массовые выступления в Куме, Тебризе и некоторых других городах.

Трещины, казалось бы неприступной структуры иранской армии появилась в мае 1978 года, когда двое бывших офицеров иранской армии, подполковник Мехрдад Пакзад и капитан Хамза Фарахати рассказали на пресс-конференции в Лондоне, что многие военные «не верят в режим шаха»,[93] а также добавив, что иранские вооруженные силы проявляют широкое недовольство в отношении существующих порядков. Они также утверждали, что им не было разрешено уйти в отставку, а соответствующая комиссия в конечном итоге заключила их в тюрьму, где офицеров пытали за «Чтение марксистских книг»[94], хотя обвинения они полностью отрицали.

Весной и летом в Иране проходили антиправительственные демонстрации в основных городах страны; особенно массовые в Мешхеде и Исфахане.

В июне 1978 года, шах провел чистку среди высшего руководства органов госбезопасности: генерал Нассири уволен с поста директора САВАК. 4-м директором тайной полиции стал — генерал-лейтенант Нассер Могадам. Однако меры принятые генералом Могадамом по усмирению революционеров не принесли ожидаемых результатов.

16 августа волнения перекинулись в Тегеран, когда базар был закрыт по религиозным доминируют ассоциации владельцев магазинов. Войска вышли на улицы пресечь нарушения. Министр информации г-н Дариуш Хомайюн заявил на пресс-конференции в Тегеране, что неприятности были "чрезвычайно хорошо спланированы. Он сказал, что существуют доказательства, которые подтверждают факты участия палестинских экстремистов в антишахских выступлениях. Демонстранты под главенством шиитских улемов требовали жесткого соблюдения исламских законов с закрытием кинотеатров, баров и ночных клубов. Агитаторы выступали против телевидения и эмансипации женщин.

17—19 августа произошло восстание в Исфахане под руководством религиозных политических деятелей.

20 августа в кинотеатре «Рекс» в Абадане произошёл пожар, во время которого погибли свыше 500 человек. Оппозиционные священнослужители объявили пожар делом рук САВАК, что вызвало новую вспышку антишахских выступлений. Аятолла Казем Дехдашти потребовал отстранения шаха от власти.

27 августа кабинет Дж. Амузегара ушёл в отставку, новый кабинет возглавил Джафар Шариф-Имами. Восстановлен мусульманский календарь, закрыты игорные дома. Правительство шаха заявило, что несколько десятков полицейских и армейских офицеров будут привлечены к суду в связи с расстрелом мирных демонстраций. В августе было разрешено деятельность политических партий.

31 августа аятолла Ширази от имени оппозиции обнародовал требования из 14 пунктов, включающих, в частности, необходимость упразднить все «антиисламские законы» и возвращение из ссылки Хомейни.

В сентябре были отстранены от высоких государственных постов представители царствующей семьи; уволены 4 генерала армии за связь с сектой бахаитов. В конце сентября была распущена партия «Растахиз».

В октябре—ноябре прошли массовые забастовки на предприятиях. 1 октября Рухолла Хомейни из Франции призвал усилить борьбу вплоть до крушения режима.

6 октября шах выступил в меджлисе с обещанием привлечь к ответственности представителей правительственных кругов, замешанных в коррупции и злоупотреблениях. В октябре правительство амнистировало большую группу политических деятелей.

17—18 октября была расстреляна демонстрация в Тегеране; двухдневная всеобщая забастовка в стране. На встрече с руководителем Движения за Свободный Иран Мехди Базарганом и представителем Национального фронта Каримом Санджаби шах предложил восстановить принцип конституционной монархии, предусмотренный Основным законом 1906—1907 гг., однако Хомейни устами Санджаби отказался и заявил, что кризис может быть разрешен только в результате упразднения власти Пехлеви.

В конце октября Хомейни обратился к нефтяникам с призывом приостановить работу. 31 октября в ответ на призыв Хомейни в Иране прошла двухдневная забастовка на большинстве предприятий Иранской национальной нефтяной компании (ИННК).

В конце октября — начале ноября 1978 г. наступил новый этап в развитии антимонархического движения в Иране: революция по существу приобрела общенародный характер. С этого времени в оппозиционное движение активно включились служащие, студенты, интеллигенция и учащиеся старших классов школ. Особенно ощутимый удар нанесла правительству забастовка рабочих-нефтяников. В стране возник энергетический кризис. Борьба рабочих-нефтяников против шахского режима стала важнейшим фактором, изменившим баланс сил в пользу оппозиции.

САВАК и «Черная пятница 1978 г.»[править | править вики-текст]

В 6 часов утра 8 сентября, в ответ на массовые протесты оппозиции против монархического режима, шах Ирана Мохаммед Реза Пехлеви объявил военное положение в столице и 11 крупных городах страны. При разгоне демонстрации в Тегеране иранские вооружённые силы использовали армейские части, бронетранспортеры и боевые вертолеты. В значительной степени им удалось разбить «мирных» демонстрантов. В карательных акциях принимали активное участие и силы САВАК (элитарные спецподразделения тайной полиции).

Власти объявили о гибели 87 человек (среди них 2 женщины и одна девочка) в ходе кровавого инцидента на площида Жале (Jaleh square). Оппозиция утверждала о гибели от 2000 до 3000 человек. Однако не было приведено соответствующих доказательств в пользу оппозиционной версии. Эти преувеличенные цифры исходили из уст духовенства, которые террористический акт 20 августа 1978 года (пожар в кинотеатре «Рекс» в Абадане), в ходе которого заживо сгорего более 500 иранцев, обвъявили делом рук службы госбезопасности шаха САВАК. Такая революционная пропаганда явно подстрекала народные массы на борьбу с шахским режимом. Д-р Манучер Ганджи (бывший министр образования Ирана в 1976—1979 гг.), во время одной из бесед с журналистами вспоминает слова генерала Голям-Али Овейсси, сказанные им на следующий день после кровавого инцидента на площади Жале:

« "...Я клянусь перед Богом и своей солдатской честью, что с их стороны снайперы начали стрелять в толпу, и по солдатам. Со вчерашнего дня у меня более тридцати семей солдат, которые находятся в трауре в связи с гибелью их сыновей. Они также принадлежат этой стране..." »

[95]

Генерал Овейсси был великим солдатом, который любил свою страну. Согласно многочисленным источникам, он не хотел насилия, произошедшего на площади Жале.[96]

Вдовствующая императрица Ирана, супруга шаха Мохаммеда Реза Пехлеви, шахиня Фарах Диба Пехлеви в своих мемуарах описывает события тех дней:

« "...Армия, которая ждала демонстрантов на площади Жале на юго-востоке Тегерана, получила строгий приказ от генерала Овейсси не применять силу против них. Столкновение невозможно было избежать, поскольку каждая сторона была вооруженна: в толпе и на крышах домов находились переодетые палестинские боевики, открывшие огонь по нашим солдатам, которые в свою очередь открыли ответный огонь. Погибло двадцать один протестующих и семьдесят солдат от сил закона и правопорядка..." »

[97]

Однако, усмирить массовый общественный протест силовыми методами правительству не удавалось. В лагерь оппозиции перешли практически все слои общества. Протесты продолжались в течение многих месяцев, полностью парализовав сектор нефтяной промышленности, которая была очень важна для выживания экономики Ирана и платёжеспособности шахской администрации. Поддержка шаху, как в Иране, так и за границей, была фактически разрушена.

Военное правительство генерал-майора Голям Реза Азхари (ноябрь-декабрь 1978 г.)[править | править вики-текст]

В сентябре 1978 года проходят массовые шествия и манифестации под лозунгами «Независимость, свобода, исламский строй!», «И под пыткой скажем — смерть или Хомейни!», «Молчание для мусульманина — измена Корану!» Происходят кровопролитные столкновения, войска стреляют в народ.

Важной особенностью наступившего в начале ноября нового этапа в развитии революционных событий было усиление антиамериканских тенденций. Поставки американцами шахскому правительству больших партий средств для разгрома манифестаций вызвали ещё большее возмущение иранской общественности.[98]

В ноябре 1978 г. шах пытался найти соглашение с либеральной, нерелигиозной оппозицией. Расстрелы демонстраций продолжаются. Учащаются случаи беста (традиционная форма протеста в Иране, когда группа людей занимает какое-либо помещение, запирается там и покидает его лишь после выполнения своих политических требований).

Из-за растущего общественного недовольства и принявший насильственный характер антиправительственной деятельности левых и исламской оппозиции, шах решил поручить формирование правительства высшему генералитету.[17]

5 ноября 1978 года шах сместил светского премьер-министра Джафара Шариф-Имами и назначил на этот пост командующего Имперской Охраны — генерал-майора Голям Реза Азхари. Бывший шеф САВАК, генерал Нематолла Нассири освобожден со всех постов и заключен в тюрьму вместе с 13 чиновниками режима.

В случае объявления военного положения, лидеры оппозиции призвали своих сторонников избегать столкновений с войсками.[99] В тяжелое для монархии время, шах возлагал надежду главным образом на преданность военных и оппозиция опасалась того, каким образом шах мог их использовать.[100]

Отказ шаха от использования военной силы для подавления оппозиции впоследствии многими оценивались как один из важнейших ошибок Мохаммеда Реза Пехлеви, притом рассматривая его положение в свете того факта, что военные до конца оставались лояльными к монархии, пока шах не покинул Иран. Его сдержанность в использовании военных против революции также привело к ярости его генералов, которые поддерживали жесткие меры ради сохранения власти монарха. Вполне возможно, что шаху просто не хватило смелости использовать свои военные силы против населения.[101]

Поскольку напряженность в Иране приняло угрожающие для революции масштабы (имеется в виду назначение военного правительства и объявление комендатского часа в 11 городах страны), Хомейни, находясь в эмиграции, из Парижа призвал солдат вернуться в свои казармы, прекратить оказывать помощь «предателю шаху», и «объединиться с народом», чтобы подорвать власть монарха.[102] Таким образом, Хомейни правильно определил политику в отношении армии, получившее из его же уст название «Ключ к успеху революции» [103], и выбрав верный элемент, который позволил бы обеспечить консолидацию новой власти. Зная о том, что войти в конфронтацию с военными было бы катастрофическим, Хомейни решил использовать различные средства (как «жесткие», так и «мягкие») для «нейтрализации» армии в происходящем противоборстве за власть с минимальным кровопролитием. Он «действовал оперативно в деле по нейтрализации военных» [104], с тем чтобы позже включить его в новую структуру власти. Хомейни использовал эту стратегию, потому что он осознавал, что без помощи вооруженных сил, левые и борьющиеся за автономию этнические меньшинства могли бы подорвать исламскую революцию. Таким образом, он проводил политику «для сохранения институциональной целостности вооруженных сил, хотя очистив их от монархистов. . . . Несмотря на чистки, структурное единство вооруженных сил осталась неизменной».[105]

Антиправительственные силы вели свою собственную пропагандистскую кампанию по разжиганию инакомыслия в рядах иранской армии. Оппозиция обвиняла режим Пехлеви в попытке выставить армию против народа, с тем чтобы добиться раскола среди младших чинов вооруженных сил с собственными семьями. Оппозиция взывала к «патриотическому чувству солдат и офицеров Родины», чтобы они оставили «деспотический, кровожадный режим» и встали «на сторону народа».[106] Тем самым, оппозиция надеялась создать раскол в армии между старшими должностными лицами, которые были известны своей лояльностью к шаху, а также младшими офицерами. Такой раскол, по мнению оппозиционеров, в конце концов способствовал бы к отказу армии от монархии, бросив военную организацию и армейскую дисциплину в состояние хаоса, и в итоге привело бы к дальнейшему ослаблению позиции военных.

В условиях неопределенности, распространялись слухи о том, являлось ли объявление военного положения началом переворота генералитета, или лишь попыткой властей начать полномасштабные репрессии против демонстрантов по всей стране.[107]

В декабре 1978 года против продолжавшихся демонстраций использовались танки. Горожане устраивали так называемые «стены огня» разложенные поперёк улицы горящие автопокрышки, мешавшие полиции окружить митингующих. Промышленность и торговля были парализованы. Революционеры осуществляли нападения на полицейские участки и отделения САВАК, чинили погромы домов сторонников шаха в Керманшахе, Шахрезе и других городах. Особенно мощные демонстрации протеста происходили 10 и 11 декабря, в дни мусульманских праздников тасуа и ашура, где уже звучали прямые выпады против шаха и крики — «американский шах!». Кровавая расправа лишь накалила обстановку.

31 декабря генерал Голям Реза Азхари подал шаху заявление о своем уходе с поста премьер-министра в связи с обострением состояния здоровья. Шах принял его и отдал соответствующие распоряжения генералу Нассеру Могадаму — в короткие сроки найти кандидатуру на пост премьера. Выбор пал на Шапура Бахтияра, представителя либеральной — не исламской оппозиции.

Либеральное правительство Шапура Бахтияра и роспуск САВАК (январь-февраль 1979 г.)[править | править вики-текст]

3 января 1979 года известный либеральный политик Шапур Бахтияр, пользовавшийся большим авторитетом, как в самом Иране, так и в зарубежных странах, и всегда бывший непримиримым противником династии Пехлеви, принимает предложение шаха сформировать новое правительство, утвержденное в тот же день меджлисом.

4 января доктор Шапур Бахтияр, правительство которого было утверждено на заседаний меджлиса, обещал провести глубокие демократические реформы, ликвидировать САВАК и вести борьбу с казнокрадством. Он сообщил также, что шах собирается выехать из страны для лечения. Во второй половине дня, генерал Голям-Али Овейсси (военный губернатор Тегерана) ушёл в отставку. Было процитировано, что причиной отставки генерала стало ухудшение состояния здоровья. Общественности он запомнился своей непримиримой позицией по отношению к революционерам. Генерал Овейсси категорически возражал против каких-либо отказа шаха от власти.

В общем контексте развития революции отставка генерала Овейсси являлось незначительным явлением, но в контексте поляризации политических сил и социальных потрясений в обществе, его отставку можно квалифицировать в плане снижения морального духа у солдат, которым он командовал.[108] Его уход, по мнению администрации Джимми Картера, сократили возможность военного певеророта генералов-роялистов, которые установили бы диктатуру с последующим разгромом революции.[109]

Ситуация стала настолько серьёзной, что по приказу администрации Картера, генерал ВВС Роберт Хьюсер (заместитель командующего войсками США в Европе) был срочно направлен в Тегеран, чтобы призвать руководство вооруженных сил Ирана поддержать и объединиться вокруг Временного правительства. Генерал Хьюсер встретился с новым начальником Генерального штаба генералом Аббасом Карабаги, который был командующим жандармерией. Генерал Хьюсер призвал генерала Карабаги избегать поспешных военных действий против демонстрантов, особенно в случае осуществления верными шаху генералами государственного переворота, которая привела бы к свертыванию американской военной помощи.[110] Роберт Хьюсер также предложил Аббасу Карабаги, чтоб иранские военные начали разработку своих собственных планов для любых будущих сценариев развития событий. Он далее рекомендовал, чтоб иранские военные лидеры начали интенсивные встречи друг с другом, чтобы узнать, как осуществить координацию связи и совместное планирование будущих действий. Аббас Карабаги в ответ Роберту Хьюсеру указал на то, что он не может провести подобные «рискованные» действия, в случае если шах покинет страну.[111]

Генерал Хьюсер хотя публично и осудил возможность военного переворота, но на самом деле американская военная миссия под начальством Хьюсера имела намерения узнать позицию иранского генералитета в отношении происходящих событий и их взаимоотношения с новым правительством. Генерал Хьюсер выступал в качестве представителя Соединенных Штатов со специальной миссией разработать несколько вариантов действий, которые включали планы на «поощрение иранских военных, чтобы поддержать правительство Бахтияра; план возможных прямых военных действий, если это потребуется для укрепления гражданского режима; поддержка военного переворота со стороны иранских силовиков, если общественный порядок рухнет под наттиском революционеров».[112]

6 января, премьер-министр Бахтияр назначил генерала Ферейдун Джема на пост военного министра. Генерал Джем занимал должность начальника штаба иранской армии в течение продолжительного времени. В 1971 году шах отправил его в отставку за то, что он был «слишком хорошим, слишком компетентным, слишком популярным, приобретший слишком много друзей в армии». [113] Политика шаха в отношении высшего генералитета армии носила особый характер: Пехлеви отстранил армию от внутриполитических процессов и всю энергию иранской армии направил на внешние рубежи ближневосточного региона (общеизвестна роль иранских военных в подавлении антимонархического восстания в Омане в начала 1970-х гг., а также участием в гражданской войне в Йемене на стороне монархистов имама аль-Бадра, поддержка курдских повстанцев генерала Мустафы Барзани в Ираке и т. д.).[17]

Шапур Бахтияр также назначил генерал-лейтенанта Мехди Рахими Лариджани преемником генерала Овейсси на посту военного губернатора Тегерана. Генерал Рахими Лариджани был заместителем генерала Овейсси и считался более умеренным, чем его бывший командир.[114]

7 января Хомейни опубликовал послание «К народу Ирана», где правительство Бахтияра им объявлялось незаконным. Ровно через неделю, 13 января аятолла Хомейни образовал Исламский революционный совет, который занялся образованием революционного правительства. Сильные волнения наблюдались во многих провинциях страны. Например, в Ширазе обезумевшая толпа разгромила штаб-квартиру отделения САВАК, телекс, фото-радиоаппаратура, досье были торжественно сожжены, заместитель начальника отделения тайной полиции был растерзан толпой. Пожары пылали в Абадане, исламисты поджигали кинотеатры в Бушире, осуществляли нападения на пивные и винные заводы, рестораны и дискоклубы.

10 января, бывший командующий императорской гвардии «бессмертные» генерал-лейтенант Абдол-Али Бадрей был назначен командующим иранскими сухопутными войсками, вместо ушедшего в отставку генерала Овейсси. Если генерал Овейсси одновременно был и военным губернатором Тегерана и командующим иранской армией, данные позиции впоследствии были разделены, в попытке предотвратить концентрацию слишком большой власти в руках одной личности.

На посту командующего императорской гвардии генерал Бадрей находился в течение 13 лет. Имперская гвардия «бессмертные» были самой боеспособной, высокоподготовленной и элитным подразделеним вооруженных сил Ирана. Генерал Бадрей взял на себя командование теми подразделениями шахской армии, которые были наиболее враждебно настроены по отношению к революции. К тому времени, правительство Бахтияра проявило себя как некомпетентное в создавшейся революционной обстановке и оно рассматривалось военными как «бездарное» руководство. Генерал Бадрей публично заявил о том, что армия отказывается следовать курсу Бахтияра.[115]

Шапур Бахтияр был вынужден назначить генерала Джафар Шафаката на пост военного министра, вместо генерала Джема. В отличие от большинства его коллег, генерал Шафакат считался более умеренным во взглядах, который благоприятствовал утверждению гражданского правления нового премьера, хотя он мало верил в мирное разрешение политического кризиса.[116] Генерал Шафакат заменил генерала Джема на посту военного министра по велению монарха, поскольку шах не хотел, чтобы генерал Джем имел возможность назначать руководителей вооруженных сил. Опасаясь переворота военных (генерал Джем был одним из тех силовых министров шаха, которые были готовы осуществить государственный переворот с последующим установлением военной диктатуры во главе с «сильным» генералом), шах также отказался дать руководителям вооруженных сил согласие на участие генерала Джема в заседаниях высшего генералитета. В свете этих новых событий, появились спекуляционные заявления относительно возможности осуществления военного переворота без согласованности с шахом, хотя генералитету заранее была известна позиция шаха относительно подобного развития событий.[117]

23 января 1979 года премьер-министр Бахтияр своим указом распустил САВАК и обещал демократические выборы, пытаясь такими методами умерить пыл революционеров. Решение о роспуске САВАК было подтверждено и законом меджлиса. Но получилось с точностью до наоборот — исламисты воспринимали каждые уступки со стороны шахского правительства как слабость монархии и ещё более усиливали террор против правящего режима с целью свержения существующего строя.

В ходе репрессивных мероприятий САВАК, организационная и диверсионная сеть оппозиционного духовенства осталась относительно невредимой. Политико-пропагандистская машина хомейнистов оказалась прекрасно функционировавшим инструментом в руках шиитских богословов по подготовке исламской антишахской революции. Иранские муллы сумели умело руководить всеми революционными процессами в масштабе всей страны.[17]

Могучее, беспрецедентное по охвату широких слоев населения, ежедневному накалу и самопожертвованию движение исламистов, коммунистов и либералов заставило шаха принять решение об отъезде из страны.[118]

Утром 16 января 1979 года аэропорт Мехрабад на западе столицы оцепили шахские гвардейцы из элитного имперского подразделения «бессмертные» и сотрудники САВАК. Также по периметру аэропорта было расквартировано огромное количество бронетехники и тысячи солдат шахиншахской армии.

Мохаммед Реза Пехлеви и шахиня Фарах Диба Пехлеви на личном шахском Боинге-727 «Сокол» вылетели в Асуан (Египет).

После отъезда шаха из Ирана, новый премьер-министр Шапур Бахтияр, наделенный широкими полномочиями распустил САВАК и приказал всем сотрудникам секретного агентства разойтись по домам.

Через 27 дней после того, как шах покинул пределы Ирана к власти пришли исламисты во главе с аятоллой Хомейни, которые немедля обрушили весь свой гнев на прошахские элементы, прежде всего на САВАК и представителей всех силовых структур и политических ведомств Ирана.[17] Те сотрудники САВАК, которые своевременно не поменяли свои позиции в отношении исламских властей, были схвачены и сразу же казнены. 23 генерала и 30 высокопоставленных офицеров шаха были расстреляны в первый послереволюционный месяц (февральмарт 1979 г.).

Наблюдая, как будут развиваться события с новым режимом (то есть с правительством Бахтияра), иранские вооруженные силы под руководством начальника Генерального штаба генерала Аббаса Карабаги издали предупреждение всем должностным лицам (в первую очерель в адрес генералов-ультрароялистов), которые могли были быть втянуты в запланированный переворот военных, при этом заявив, что они будут «разгромлены». Генерал Карабаги подчеркнул необходимость избегать конфликтов между вооруженными силами и антишахскими группировками в Иране. Подчеркивая важность национальной солидарности, он заявил, что в случае если произойдет таковой конфликт между ними, «ни армия, ни народ не выживет».[119] Далее Аббас Карабаги заявил, что армия будет поддерживать «любое правовое управление», напомнив, что армия не раз была объектом «провокации» во время демонстрации в различных иранских городах и выпустил суровое предостережение для антиправительственных сил не «провоцировать» армию, чья обязанность заключается в том, чтобы поддерживать порядок.[120] В то же время, Хомейни призвал народ к «сохранению общественного порядка и завоевать поддержку со стороны вооруженных сил».[121] В Париже, дипломатический корпус был удивлен тем, что аятолла Хомейни в умеренном тоне говорил об армии, и его стремлением включить вооруженные силы в структуру новой власти после Пехлевистского Ирана.[122] Дипломаты проигнорировали тот факт, что Хомейни в действительности желает получить политический контроль над армией для использования её в качестве инструмента для оказания содействия в процессе перехода от монархии к Исламской Республике.[123]

17 января в г. Ахвазе, одном из центров нефтепереработки, шахскими войсками была расстреляна 200-тысячная демонстрация оппозиции. Избиение «дубинщиками» — сторонниками шаха — её участников. Этот день известен как «Ахвазская трагедия». Вооружённые стычки принимали драматический и ожесточенный характер. Число погибших оценивалось от 10 до более 100. Акты насилия приняли неожиданный поворот, когда офицер сказал своим подчиненным, что шах покинул Иран, и то что они должны подчиняться премьер-министру Бахтияру. Три офицера и неустановленное число солдат вышли на улицы и начали стрелять в мирных демонстрантов. Они были задержаны и содержались в камере в течение нескольких часов. Данный инцидент подогревал оппозиционные настроения относительно осуществления военными государственного переворота.[124]

В попытке разрядить напряженность вокруг армии и держать вооруженные силы подальше от противоречий, генерал Карабаги заявил, что армия не будет осуществлять переворот, потому что армия является «гарантом Конституции, и правительства», чья обязанность заключается в поддержании общественного порядка. Он также объявил, что все военные преступники будут «сурово наказаны».[125] В общем, генерал Карабаги призвал всех военнослужащих к „выполнению своих служебных обязанностей“ с твердой решимостью, с дисциплиной и моральным духом патриотизма и преодолением эмоциональности, воздерживаться от любых действий, которые могли бы противоречить уставу военного командования и их непосредственных обязанностей».[126]

19 января в религиозный праздник арбаин — 2 млн человек участвуют в Тегеране в манифестации под антишахскими лозунгами. Шапур Бахтияр намекает, что в случае его ухода Иран ожидает кровавый военный переворот. По стране прошли слухи о возвращении аятоллы Хомейни. Демонстрация хомафаров (технический персонал ВВС).

26 января войска расстреляли демонстрацию на улице Шахреза в центре Тегерана. Шахские гвардейцы вели огонь прицельно по демонстрантам, в том числе из пулемёта. Улица в буквальном смысле была залита кровью. Гвардейцы также стреляли по санитарам, которые пытались оказать помощь раненным демонстрантам.

28 января известно как «кровавое воскресенье» — всё началось с автоматной перестрелки у университета. Против жандармов пушены в ход камни и палки. Танки и бронетранспортёры вели пулемётный огонь на поражение. По официальным данным — 27 человек убито, 40 ранено. Оппозиционная газета обзвонила 11 больниц и выяснила — 39 убитых, 285 раненых. В этот день демонстранты осуществили нападение на один из отделении САВАК в Тегеране, генерал САВАК Таги Латифи был растерзан рассвирепевшей толпой.

суд Линча над генералом САВАК Таги Латифи (28 января 1979 г., Тегеран)

31 января наблюдалось паническое бегство иностранцев. Армия демонстрирует силу — город пересекают колонны танков и бронемашин, в небе висят вертолёты. Горожане массово строят баррикады.

Несмотря на то, что царившая в армии ситуация была в центре внимания общественности, появилось множество спекулятивных заявлении оппозиции относительно возможности армейского переворота. Генералы армии (за исключением наиболее прошахски настроенных высших чинов армии) заявили о своей поддержке правительства Бахтияра. Сторонники Хомейни скептически отнеслись к данному заявлению и высказали свои сомнения по поводу реальных намерений армии, особенно в свете того, что на повестку дня стоял вопрос о возвращении аятоллы Хомейни из эмиграции. Клерикалы были обеспокоены (и не без основании) тем, что военные могли попытаться ликвидировать Хомейни, и тем самым устранить главного оппонента шаха. Аятолла Сейед Махмуд Элайи Талегани, один из наиболее видных деятелей оппозиции, предупредил генералитет, что если армия предпримет попытку военного переворота, народ Ирана будет вести «священную войну» против армии,[127] он также сказал, что если армия попытается захватить власть в Иране, "народ будет решать дела с военными до «победного конца».[128] Эти опасения оказались необоснованными, поскольку иранская армия, в качестве единой организации была неспособна действовать самостоятельно, без шаха во главе.[129]

1 февраля из эмиграции вернулся аятолла Хомейни. А 5 февраля уже «штаб имама» в резиденции Хомейни объявляет о создании Временного революционного правительства во главе с Мехди Базарганом. В стране воцарилось двоевластие.

Хомейни санкционировал негласные контакты и переговоры с эмиссарами президента США, руководством иранской армии и премьер-министром шахского правительства Шапуром Бахтияром. Главная цель состояла в том, чтобы методами политического давления обеспечить мирный переход власти, в связи с чем представителям США были даны «клятвенные заверения» относительно безопасности американского военного и гражданского персонала в стране и секретной военной техники, а начальнику Генерального Штаба вооружённых сил Ирана генералу Аббасу Карабаги (назначен шахом на пост начальника Генерального штаба 5 января 1979 года) — «гарантии неприкосновенности» высшего офицерства и «заверения» в сохранении целостности армии.[118]

9 февраля 1979 года вечером в Тегеране неожиданно для Хомейни и его штаба началось вооружённое восстание, вызванное нападением элитной шахской гвардии «бессмертных» на учебную базу военно-воздушных сил Довштантебе. Толпы тегеранцев, собравшиеся здесь, восприняли это как попытку прошахских сил расправиться с поддерживающими Хомейни хомафарами. Последние оказали сопротивление. Проникнуть на территорию базы, где продолжалась беспощадная перестрелка, гвардейцам не удалось.

Утром 10 февраля в 10:00 часов хомафары прорвали блокаду базы и вырвались на улицу. Начались ожесточенные уличные бой в жилых кварталах. Со стороны гвардейцев было убито сотни, со стороны хомафаров потери достигали нескольких тысяч. «Бессмертные» остались до конца верными шаху. Однако 30.000 шахских гвардейцев просто не в силах были противостоять стотысячным вооружённым толпам. Кроме того, на сторону Хомейни перешёл практически весь технический персонал военной авиации.

городские партизаны «Федаине Ислами» и «Моджахедин-Э Хальк» штурмуют штаб-квартиру САВАК в Тегеране (11 февраля 1979 г.)

— В 11:30 гвардейцы, не выдержав натиска многотысячной толпы, начинают отход. Шахские танки были остановлены бутылками с зажигательной смесью. Хомафары и вооружённые штатские установили полный контроль над улицами вокруг базы. Хомафары стали главной ударной силой вооружённого восстания в Тегеране. Хомафары прямо на улицах сколачивали из тегеранских студентов, фанатичных последователей имама, боевые отряды, которые патрулировали улицы столицы. Уже тогда их стали называть «стражами исламской революции».

— В 13 часов восстание приобрело наступательный характер. Комендантский час, объявленный военными властями, не действует. Вечером того же дня толпы исламистов штурмуют полицейские участки.

— В ночь на 11 февраля захвачен крупнейший военный арсенал Дошан. Исламисты вооружились. Вооруженные горожане захватили казармы военно-учебного центра, тюрьмы Эвин и Каср. Заключенные были освобождены, которые сразу же присоединились к революционерам.

В Тегеране после 4-х часовой атаки, городские партизаны «Моджахедин-Э Хальк» и «Федаине Ислами» штурмом взяли штаб-квартиру САВАК. Повстанцы также захватили главные управления полиции и жандармерии, здания меджлиса, радио и телевидение, шахские дворцы.

В этих тяжелейших условиях Высший военный совет Ирана собрался в армейском штабе Верховного командования. По всему периметру штаба было развернуто массивное количество бронетехники, и это был самый спокойный сектор Тегерана.

27 высших генералов (27 из 29), военных командующих Ирана были при исполнении служебных обязанностей, включая 4-го шефа САВАК. На военном заседаний генерал Могадам прямо заявил:

« «Так как указом премьер-министра САВАК был расформирован, его офисы закрыты, а все сотрудники агентства разошлись по домам, я не обладаю никакой информацией о ситуации в стране, чтобы сообщить». »

На заседании присутствовали: 4-звездные шахские генералы (Arteshbod):

  • Аббас Карабаги — генерал, начальник Генерального Штаба иранской армии
  • Джафар Шафакат — генерал, министр обороны в правительстве Бахтияра
  • Хоссейн Фардуст — генерал, руководитель «Специального Бюро Сведений» и «шахской инспекции»

Генералы шахской Армии (Sepahbod):

  • Хоссейн Хатам — генерал, заместитель начальника Генерального штаба иранской армии
  • Нассер Могадам — генерал, 4-й руководитель САВАК
  • Абдол Али Наджими-Найми — генерал-майор, советник начальника Генерального штаба иранской армии
  • Айят Мохагеги — генерал
  • Абдол-Али Бадрей — генерал
  • Амир Хоссейн Рабий — генерал
  • Абдол Маджид Масуди-Найни — генерал, заместитель министра обороны
  • Джафар Саней — генерал
  • Хоссейн Джаханбани — генерал
  • Мохаммад Каземи — генерал
  • Халил Бакшизаде-Азар — генерал, руководитель 5-го административного управления сухопутной армии Генерального штаба
  • Али Мохаммад Хадженури — генерал, руководитель 3-го административного управления сухопутной армии Генерального штаба
  • Амир Фарханг Халатбари — генерал
  • Джалал Педжман — генерал, руководитель 4-го административного управления сухопутной армии Генерального штаба
  • Нассер Фирузманд — генерал
  • Муса Рахими-Лариджани — генерал-майор, руководитель 1-го административного управления сухопутной армии Генерального штаба
  • Мохаммад Рахими-Абкари — генерал
  • Реза Табатабай-Вакили — генерал-майор, инспектор финансовой администрации в армии

Командующие шахской дивизии (Sarlashkar):

  • Кабир — генерал-лейтенант
  • Парвиз Амини-Афшар — генерал-лейтенант, руководитель 2-го административного управления сухопутной армии Генерального штаба
  • Мохаммад Фарзам — генерал-лейтенант, руководитель 7-го административного управления сухопутной армии Генерального штаба
  • Манучер Хосродад — генерал

Адмиралы шахского флота (Daryasalar):

  • Камаль Хабиболлахи — вице-адмирал, командующий Императорской военно-морскими силами Ирана
  • Асадолла Мохсензаде — вице-адмирал

Только генералы Хассан Туфанян и Мехди Рахими не присутствовали на заседании Военного Совета. Генерал Рахими был с докладом о положений дел у премьер-министра Бахтияра, а Хассан Туфанян следил за событиями из своего офиса. Генерал Наджи работал в офисе генерала Бадрей над планом контрпереворота.

« «В сухопутных силах, которые по существу плохо подготовлены, с каждым днем ухудшается положение». »

 — заявил генерал Абдол-Али Бадрей (командующий армии).

« «Наши силы находятся под огнем, - я был в роли заключённого и мне понадобился вертолет, чтобы прибыть на заседание». »

 — сказал генерал Амир Хоссейн Рабий (командующий ВВС).

« «Несколько дней уже, как я хожу в свой офис в гражданской одежде. Мы не смогли обеспечить продовольствием казармы и солдат его охраняющих». »

 — генерал Айят Мохагеги (командир жандармерии).

— В 13:00 текст заключительного коммюнике Верховного Совета иранских вооруженных сил было зачитано по радино:

« «Вооруженные силы Ирана обязаны защищать независимость и территориальную целостность нашей родины, и до сих пор пытались выполнить эту обязанность наилучшим образом, поддерживая законное правительство.

Учитывая последние события, Верховный Совет Вооруженных сил Ирана встретились сегодня в 10:30, 22 Бахмана 1357 года, и единогласно решили заявить о своем нейтралитете в происходящих в стране политическом конфликте с целью предотвращения дальнейшего хаоса и кровопролития. Воинским подразделениям было приказано вернуться в свои казармы.

Вооруженные силы Ирана всегда были и всегда будут опекать благородный и патриотический народ Ирана и поддерживать требования этой благородной нации».

»

Фактически это означало капитуляцию шахского правительства и конец монархического режима династии Пехлеви.

Утром 12 февраля аятолла Хомейни и его сподвижники уже держали в своих руках все рычаги управления. Новый премьер-министр Мехди Базарган объявил о первых и наиболее важных назначениях в правительстве, в которое не вошёл ни один представитель левых сил, ни один трудящийся. Хомейни, ставший фактическим правителем Ирана с широчайшими полномочиями, одержал полную и окончательную победу над своим заклятым врагом — шахом Мохаммедом Реза Пехлеви.[118]

Началом процесса формирования исламского режима можно считать создание Исламского революционного совета в январе 1979 г. Правительство М. Базаргана, функционировавшее под контролем ИРС, призвано было по замыслу Хомейни, маскировать процесс создания исламского режима. Однако между ИРС и правительством Базаргана завязалась борьба за реальный контроль за страной.

Провозглашение Исламской Республики Иран 1 апреля 1979 г. в результате референдума как бы легализовало формирование исламского режима. Принятая на основе результатов референдума 2—3 декабря 1979 г. конституция ИРИ, воплотившая в себе все принципы доктрины Хомейни, открыла перед шиитскими богословами практически неограниченные возможности контроля над иранским обществом. Шиизм, персонифицированный в лице Хомейни (его имя было внесено в текст самой конституции), стал руководящей и направляющей силой иранского общества, ядром политических, общественных и государственных организаций.

Отстранение либеральной буржуазии от власти произошло в ноябре 1979 г. Продолжавшиеся в первые дни ноября 1979 г. студенческие демонстрации, ещё недавно проходившие под ярко выраженными социальными лозунгами, в результате призывов религиозных лидеров получили исключительно антиамериканскую направленность. 4 ноября членами Организации мусульманских студентов была осуществлена заранее запланированная акция по захвату американского посольства.[130] Хомейни назвал происшедшие события «второй революцией, ещё более крупной, чем первая». Базаргану пришлось подать в отставку. Это было началом конца последнего из оставшихся на политической арене течений либерального лагеря — центристского, а следовательно, и всего движения в целом.[130]

С отставкой правительства Базаргана у руля правления в стране безраздельно утвердилось исламское движение.

Таким образом, по характеру, движущим силам и методам борьбы иранскую революцию можно определить как народную, по основной направленности как антимонархическую, антиимпериалистическую и антиамериканскую, по организационно-идеологической основе как исламскую.

Упразднение «САВАК» и формирование «САВАМА»[править | править вики-текст]

С приходом к власти Хомейни, САВАК был расформирован и заменен новой тайной полицией и службой безопасности «САВАМА»Сазман-е Эттелаат ва Амният-е Мелли-е Иран» — Служба информации и национальной безопасности Ирана), аппарат, превосходящий по численности САВАК,[131] позже переименованный в «Министерство информации». Последний также называется «ВЕВАК» («Везарат-е Эттелаат-е ва Амният-е Кешвар»), хотя иранцы и иранская пресса не используют данное название, официально именуя его как «Министерство информации».

Руководители САВАК (1957—1979)[править | править вики-текст]

Директор САВАК Срок пребывания во главе САВАК
1 Теймур Бахтияр октябрь 1957 июнь 1961
2 Хассан Пакраван июнь 1961 май 1965
3 Нематолла Нассири май 1965 6 июня 1978
4 Нассер Могадам 6 июня 1978 12 февраля 1979

Список казнённых сотрудников САВАК и представителей высшего генералитета иранской армии[править | править вики-текст]

февраль

  • 1979, 12 февраля, Абдол-Али Бадрей — генерал-лейтенант армии, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 12 февраля, Мохаммад Амин Биглари — генерал-майор армии, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 12 февраля, Сограт Джафариан — генерал-лейтенант армии, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 15 февраля, Манучер Хосродад — генерал-майор армии, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 15 февраля, Нематолла Нассири — генерал, 3-й шеф САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 15 февраля, Реза Наджи — генерал армии, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 15 февраля, Мехди Рахими — генерал-лейтенант армии, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 20 февраля, Парвиз Амини Афшар — генерал-майор армии, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 20 февраля, Манучер Малек — бригадный генерал армии, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 20 февраля, Нематолла Мотамеди Кордестани — бригадный генерал армии, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 20 февраля, Хоссейн Хамеданиан — бригадный генерал САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 23 февраля, Монир Тахери — капитан полиции, Рудсер, Расстрелян
  • 1979, 26 февраля, Мохаммед Хоссейн Надери — сотрудник САВАК в г. Исфахан, Тегеран, Расстрелян

март

  • 1979, 4 марта, Джахангир Тарух — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 5 марта, Ахмед Бидабаади — генерал-майор армии, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 5 марта, Абдулла Хадженури — генерал-майор армии, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 5 марта, Фахр Модаррес — генерал-лейтенант армии, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 5 марта, Али Акбар Яздгерди — бригадный генерал армии, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 5 марта, Джахангир Тарек (псевд. Джахангири) — полковник, «палач» САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 9 марта, Джафар-Голи Садри — генерал-лейтенант полиции, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 12 марта, Надер Джаханбани — генерал-лейтенант ВВС, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 12 марта, Абдулла Манучер Гашгайи — майор САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 12 марта, Мохаммад Навид — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 12 марта, Мирахмад Кочесфахани — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 13 марта, Вали-Мохаммед Занд Карими — генерал-майор, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 13 марта, Акбар Гафариан — генерал армии, Дизфуль, Расстрелян

апрель

  • 1979, 6 апреля, Камаль Адиб — сотрудник САВАК, Исфахан, Расстрелян
  • 1979, 6 апреля, Махмуд Шахиди — сотрудник САВАК, Исфахан, Расстрелян
  • 1979, 7 апреля, Ирадж Амини Афшар — бригадный генерал армии, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 7 апреля, Мохаммад-Джавад Молави Талегани — генерал-майор полиции, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 9 апреля, Али Хадженури — генерал армии, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 9 апреля, Амир Хоссейн Рабий — генерал-лейтенант ВВС, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 10 апреля, Ансари — полковник САВАК, Казвин, Расстрелян
  • 1979, 10 апреля, Тораб Хаджалилу — сотрудник САВАК, Ардебиль, Расстрелян
  • 1979, 11 апреля, Хассан Али Байят — бригадный генерал, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 11 апреля, Хассан Пакраван — генерал-лейтенант, 2-й шеф САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 11 апреля, Нассер Могадам — генерал-лейтенант, 4-й шеф САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 11 апреля, Али Ходжат Кашани — генерал-лейтенант, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 11 апреля, Мохаммад Таги Маджиди — генерал-лейтенант армии, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 11 апреля, Али Нешат — генерал армии, руководитель имперской гвардии «бессмертные», Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 11 апреля, Азизолла Рахмани — полковник, глава САВАК в остане Илам, Илам, Расстрелян
  • 1979, 12 апреля, Махмуд Моаюн (Масуд Мани) — глава САВАК в г. Кум, Кум, Расстрелян
  • 1979, 12 апреля, Аббас Кахали — генерал полиции, Зенджан, Расстрелян
  • 1979, 14 апреля, Хашем Беренджиан — генерал-лейтенант ВВС, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 14 апреля, Джахангир Эсфандияри — генерал армии, Абадан, Расстрелян
  • 1979, 15 апреля, Ахмад Хамиди Аштиани — бригадный генерал полиции, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 18 апреля, Парвиз Шемирани — имперская гвардия «бессмертные», Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 18 апреля, Абдолла Хадж Аббас — лейтенант, имперская гвардия «бессмертные», Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 18 апреля, Мостафа Ракшан — лейтенант, имперская гвардия «бессмертные», Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 18 апреля, Ходжатолла Ашрафи — сержант, имперская гвардия «бессмертные», Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 18 апреля, Реза Мумиванд — сержант, имперская гвардия «бессмертные», Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 19 апреля, Фазлолла Джафари — генерал-лейтенант полиции, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 22 апреля, Мохаммад Тагли Джавад Рахими — глава САВАК в г. Шираз, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 23 апреля, Али Акбар Аташи — капитан САВАК, Мешхед, Расстрелян
  • 1979, 23 апреля, Мохаммад Иманифар — генерал-майор полиции, Мешхед, Расстрелян
  • 1979, 24 апреля, Голям Джукарбе — сотрудник САВАК, Бендер-Аббас, Расстрелян

май

  • 1979, 6 мая, Фазлолла Наземи — бригадный генерал, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 8 мая, Али Фатиамин — генерал армии, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 8 мая, Ферейдун Сахдафар (Шахин) — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 8 мая, Асадолла Бахтияри — майор САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 8 мая, Хоссейн Галамкари — капитан САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 8 мая, Мохаммад Ганадзаде — капитан САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 8 мая, Ахмад Хассани — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 8 мая, Азгар Иранлу — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 8 мая, Али Ходадад Кордбаче — сержант-майор САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 8 мая, Мохаммад Мехди Майдани — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 8 мая, Хассан Наджаф — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 8 мая, Мехди Неджатиан Могадас — сержант САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 8 мая, Абдолла Нороузи — майор САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 8 мая, Ахмад Ростамхани — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 8 мая, Ферейдун Шадафза — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 8 мая, Ядолла Шадемани — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 8 мая, Хамзе Тофангчи — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 9 мая, Мохаммад Багаи Язди — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 9 мая, Абольхассан Саадатманд — генерал-лейтенант армии, бывший начальник 1-го бюро САВАК; министр информации в правительстве Голям Реза Азхари; начальник армии по связям с общественностью; начальник военного трибунала, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 9 мая, Мохаммад Фаллах — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 9 мая, Джафар Шокрави — капитан САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 15 мая, Масуд Шафий — сотрудник САВАК, Хой, Расстрелян
  • 1979, 17 мая, Голям Реза Пуррахимифарзане — сотрудник САВАК, Мешхед, Расстрелян
  • 1979, 24 мая, Давуд Самади — сотрудник САВАК, Мешхед, Расстрелян
  • 1979, 31 мая, Парвиз Мохаммади — сотрудник САВАК, Боруджерд, Расстрелян

июнь

  • 1979, 2 июня, Хашем Хошмад Хамедани — генерал, Ахваз, Расстрелян
  • 1979, 2 июня, Голям-Хоссейн Шамс-Тебризи — генерал, Ахваз, Расстрелян
  • 1979, 4 июня, Мохаммад Карим Басариниа — бывший глава САВАК в г. Кум, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 4 июня, Абдул Хуссейн Саруш — майор, шеф полиции г. Рафсанджан, Рафсанджан, Расстрелян
  • 1979, 4 июня, Хафез Сарнавешт — лейтенант, начальник информационного отдела полиции г. Рафсанджан, Рафсанджан, Расстрелян
  • 1979, 4 июня, Валиалла Гияси — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 4 июня, Парвиз Наджифарадж — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 10 июня, Голям Хоссейн Закари — майор, офицер имперской гвардии «бессмертные», Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 24 июня, Мортеза Ширани — генерал, Исфахан, Расстрелян
  • 1979, 24 июня, Бахман Надирпур — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 24 июня, Ферейдун Тавангари — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян

июль

  • 1979, 5 июля, Рухолла Моаббер — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 21 июля, Голям Али Баграмян — сотрудник САВАК, Исфахан, Расстрелян

август

  • 1979, 3 августа, Ахмад Ходапараст — сотрудник САВАК, Мехабад, Расстрелян
  • 1979, 9 августа, Яхья Бигвани — глава САВАК в провинциях Курдистан, Восточный Азербайджан и Лурестан, Тебриз, Расстрелян
  • 1979, 9 августа, Джафар Растегар — главный следователь САВАК в Тебризе и Урмие, Тебриз, Расстрелян
  • 1979, 9 августа, Сейдолла Барани — следователь САВАК и начальник объединенного антитеррористического комитета г. Тебриз, Тебриз, Расстрелян
  • 1979, 9 августа, Хоссейн Али Халигин (Алиас Афшин) — следователь САВАК, Тебриз, Расстрелян
  • 1979, 9 августа, Парвиз Сахеб-Рафат (псевд. Афшар) — следователь САВАК, Тебриз, Расстрелян
  • 1979, 16 августа, Халил Фарахманд — сотрудник САВАК, Урмия, Расстрелян
  • 1979, 16 августа, Шахрукх Рафат — сотрудник САВАК, Урмия, Расстрелян
  • 1979, 16 августа, Мохаммад Али Тосеркани — сотрудник САВАК, Урмия, Расстрелян
  • 1979, 20 августа, Аббас Шафаат — генерал армии, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 20 августа, Абдулла Васиг — генерал полиции, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 22 августа, Хассан Таджеддини — лейтенант САВАК, Тебриз, Расстрелян
  • 1979, 27 августа, Сириус Манучери — сотрудник САВАК, Сенендедж, Расстрелян
  • 1979, 27 августа, Мозаффар Ниязманд — генерал, Сенендедж, Расстрелян

сентябрь

  • 1979, 8 сентября, Мустафа Дадаши — сотрудник САВАК, Нахаванд, Расстрелян
  • 1979, 8 сентября, Гасем Герайи Мохаммад — сотрудник САВАК, Нахаванд, Расстрелян
  • 1979, 10 сентября, Гасем Ахмадинеджад Сорех — сотрудник САВАК, Урмия, Расстрелян
  • 1979, 10 сентября, Ахмад Салари — полковник САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 24 сентября, Ирадж Матбуй — генерал-майор, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 28 сентября, Аболгасем Эфтехари — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1979, 28 сентября, Ахмад Камали — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян

октябрь

  • 1979, 6 октября, Шапур Ранджбаран — полковник САВАК, Тебриз, Расстрелян
  • 1979, 6 октября, Хушанг Салими Техрани — полковник САВАК, Тебриз, Расстрелян
  • 1979, 6 октября, Якуб Ягини — сотрудник САВАК, Тебриз, Расстрелян
  • 1979, 23 октября, Исмаил Эспаром — генерал армии, Тегеран, Расстрелян

ноябрь

  • 1979, 10 ноября, Мохаммад Арман — сотрудник САВАК, Шираз, Расстрелян
  • 1979, 18 ноября, Аббас Голи Агабабаи — сотрудник САВАК, Мешхед, Расстрелян

декабрь

  • 1979, 21 декабря, Мохаммад Реза Раджаби — сотрудник САВАК, Мешхед, Расстрелян

1980-е годы

  • 1980, 12 января, Хоссейн Багерзаде — сотрудник САВАК, Ахваз, Расстрелян
  • 1980, 12 января, Хемат Али Моршеди Аламдари — сотрудник САВАК, Ахваз, Расстрелян
  • 1980, 15 января, Голям Реза Нешат — сотрудник САВАК, Мешхед, Расстрелян
  • 1980, 30 января, Манучер Бахри Эсфахани — сотрудник САВАК, Исфахан, Расстрелян
  • 1980, 20 января, Хассан Бехзади — генерал, Тегеран, Расстрелян
  • 1980, 7 февраля, Джамшид Фати-Могадам — генерал, Тегеран, Расстрелян
  • 1980, 12 февраля, Парвиз Каземиан — сотрудник САВАК, Ахваз, Расстрелян
  • 1980, 16 февраля, Аббас Форозанфар — сотрудник САВАК, Мешхед, Расстрелян
  • 1980, 4 марта, Моджтаба Амид — генерал САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1980, 11 марта, Сиявуш Азарбод — лейтенант САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1980, 15 марта, Мохаммад Таги Бозоргманеш — сотрудник САВАК, Хамадан, Расстрелян
  • 1980, 15 марта, Камаль Незами — генерал армии, Кум, Расстрелян
  • 1980, 6 мая, Алиакбар Хаджалиан — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1980, 6 мая, Исмаэль Хоссейни — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1980, 9 июня, Фарадж Сейфи Камангар — сотрудник САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1980, 9 июня, Ферейдун Азадмехр — сотрудник САВАК, Бендер-Аббас, Расстрелян
  • 1980, 2 июля, Дариуш Баязайи — сотрудник САВАК, Шираз, Расстрелян
  • 1980, 13 июля, Хушанг Хатам — генерал армии, Тегеран, Расстрелян
  • 1980, 20 июля, Айят Мохагеги — бригадный генерал авиации, Тегеран, Расстрелян
  • 1980, 25 июля, Алиасгар Барзегари — сотрудник САВАК, Мешхед, Расстрелян
  • 1980, 25 июля, Махмуд Робати — сотрудник САВАК, Дизфуль, Расстрелян
  • 1980, 31 июля, Садег Резвани — полковник САВАК, Захедан, Расстрелян
  • 1980, 31 июля, Носратолла Седарат — полковник, глава САВАК в провинции Бушир, Харг и шеф отдела по делам базаров г. Тегеран, Тегеран, Расстрелян
  • 1980, 4 августа, Мохаммад Шахнам — генерал, Тегеран, Расстрелян
  • 1980, 5 августа, Хассан Резвани — полковник, глава САВАК в провинциях Систан и Белуджистан, Захедан, Расстрелян
  • 1980, 7 августа, Хоссейн Тораби — бригадный генерал САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1980, 14 августа, Аббас Хукар — сотрудник САВАК, Кум, Расстрелян
  • 1980, 15 августа, Сейид Мехдийюн — генерал-лейтенант авиации, Тегеран, Расстрелян
  • 1980, 29 августа, Фарамарз Нузари-Бага — генерал, Расстрелян
  • 1980, 4 сентября, Фараджолла Моджтахеди — сотрудник САВАК, Абадан, Расстрелян
  • 1980, 10 сентября, Мохаммад Ансари — генерал САВАК, Тегеран, Расстрелян
  • 1981, 21 декабря, Хушанг Сафаий — генерал, Тегеран, Расстрелян
  • 1984, 7 февраля, Голям-Али Овейсси — генерал армии, Париж, Убит агентами «ВЕВАК»

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Modern Iran: Roots and Results of Revolution by Nikki R. Keddie, Yann Richard, Published by Yale University Press, 2006, ISBN 0-300-12105-9, 9780300121056, Page 134
  2. M. J. Gasiorowski, eds., Neither East Nor West. Iran, the United States, and the Soviet Union, New Haven, 1990, pp. 148-51
  3. 1 2 CENTRAL INTELLIGENCE AGENCY (CIA) IN PERSIA. In Encyclopaedia Iranica. Retrieved July 26, 2008
  4. 1 2 3 Афрасияби Б. Иран ва Тарих. Техран. 1364/1985, сс. 43-50.
  5. Fisk. Great War for Civilisation, p. 112
  6. N. R. Keddie and M. J. Gasiorowski, eds., Neither East Nor West. Iran, the United States, and the Soviet Union, New Haven, 1990, 154-55; personal interviews
  7. Norman Schwarzkopf Sr
  8. YouTube — Broadcast Yourself
  9. «Ex-analyst says CIA rejected warning on Shah», Seymour Hersch: NYT 1/7/79
  10. 60 Years of U.S. Intervention in Iran: A Horror for the People
  11. THE CIA AND TORTURE ON THE RECORD, PART 2
  12. Sullivan, William H., Mission to Iran, New York: W. W. Norton & Company, 1981, p. 96.
  13. Graham, Robert, Iran: The Illusion of Power, New York: St. Martin’s Press, 1978, p. 150.
  14. Library of Congress Web Site Unavailable (Library of Congress)
  15. CENTRAL INTELLIGENCE AGENCY (CIA) IN PERSIA. In Encyclopaedia Iranica. Retrieved July 03, 2008
  16. 1 2 Amad Farughy/Jean-Loup Reverier: Persien: Aufbruch ins Chaos?, München 1979, S. 163
  17. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 В. А. Папава. «Тайная политическая полиция шаха Мохаммеда Реза Пехлеви — САВАК (1957—1979)».
  18. Henner Fürtig: Die Islamische Republik Iran. 1987. Seite 60
  19. Yohah and Nanes, p. 455, citing a February 3, 1978 Report by the United States State Department on Human Rights Practices in Iran (in accordance with the Sections of the Foreign Assistance Act of 1961) to the Senate Committee on Foreign Relations and the House Committee on International Relations
  20. Kapuściński, Ryszard, Shah of Shahs, pp. 46, 50, 76
  21. Sick, Gary, All Fall Down: America’s Tragic Encounter with Iran, New York: Random House, 1985, p. 23.
  22. Rubin B. Op. cit., pp. 177—181.
  23. Алиев С. М. История Ирана XX век. Москва-2004. стр. 312.
  24. Ledeen, Michael, and William Lewis, Debacle: The American Failure in Iran, New York: Alfred A. Knopf, 1981, p. 34.
  25. Ledeen, Michael, and William Lewis, Debacle: The American Failure in Iran, New York: Alfred A. Knopf, 1981, p. 2.
  26. Momen, Moojan, An Introduction to Shi’i Islam, Yale University Press, 1985, p.255
  27. Tortured Confessions by Ervand Abrahamian, University of California Press, 1999 p.106
  28. Основатель иранской шахской разведки генерал Теймур Бахтияр окончил в Париже военную академию при Генштабе французской армии.
  29. Rubin B. Op. cit., pp. 108—109.
  30. Rubin B. Op. cit., pp. 109.
  31. Gerard de Villiers, «THE IMPERIAL SHAH», Paris, 1974.
  32. Harvard Iranian Oral History Project: transcript of interview with Fatemeh Pakravan conducted by Dr. Habib Ladjevardi 3 March 1983
  33. Алиев С. М. История Ирана XX век. Москва-2004. стр. 312—313.
  34. Sullivan, William H., Mission to Iran, New York: W. W. Norton & Company, 1981, p. 96-97.
  35. Sullivan, William H., Mission to Iran, New York: W. W. Norton & Company, 1981, p. 97
  36. Graham, Robert, Iran: The Illusion of Power, New York: St. Martin’s Press, 1978, p. 146.
  37. Gérard de Villiers: Der Schah. 1976. Seite 396 und 410
  38. Gérard de Villiers: Der Schah. 1976. Seite 408
  39. Amad Farughy/Jean-Loup Reverier: Persien: Aufbruch ins Chaos?, München 1979, S. 169
  40. Fisk, Robert. The Great War for Civilisation: The Conquest of the Middle East. New York: Alfred Knopf, 2006, p. 99. ISBN 1-84115-007-X.
  41. Interview mit Mohammad Reza Pahlavi von David Frost. Gesendet am 17. Januar 1980 in ABC.
  42. Harald Irnberger. Seite 29
  43. The Rise and Fall of the Pahlavi Dynasty: Memoirs of Former General Hussein Fardust. Translated and Annotated by Ali Akbar Dareini. First edition: Delhi, 1999. P. 238
  44. The Rise and Fall of the Pahlavi Dynasty: Memoirs of Former General Hussein Fardust. Translated and Annotated by Ali Akbar Dareini. First edition: Delhi, 1999. P. 247.
  45. The Rise and Fall of the Pahlavi Dynasty: Memoirs of Former General Hussein Fardust. Translated and Annotated by Ali Akbar Dareini. First edition: Delhi, 1999. P. 253
  46. The Rise and Fall of the Pahlavi Dynasty: Memoirs of Former General Hussein Fardust. Translated and Annotated by Ali Akbar Dareini. First edition: Delhi, 1999. P. 235—236
  47. The Rise and Fall of the Pahlavi Dynasty: Memoirs of Former General Hussein Fardust. Translated and Annotated by Ali Akbar Dareini. First edition: Delhi, 1999. P. 233.
  48. The New York Times. 2.01.1958. The memoirs of Abolhassan Ebtehaj. (in Farsi), London, 1991, vol. 2, Photocopy of the Annual Review for 1995. British Embassy. Tehran, p. 744.
  49. The New York Times. 2.01.1958. The memoirs of Abolhassan Ebtehaj. (in Farsi), London, 1991, vol. 2, Photocopy of the Annual Review for 1995. British Embassy. Tehran, p. 744—754.
  50. SAVAK [Ministry of Security] Iran Intelligence Agencies
  51. World: SAVAK: Like the CIA — TIME
  52. Abrahamian, Tortured Confessions (1999), p.135-136, 167, 169
  53. Abrahamian, Ervand, Tortured Confessions, University of California Press, 1999 p.103, 169
  54. Iran Between Two Revolutions by Ervand Abrahamian, p.442-443
  55. Abrahamian, Ervand, Tortured Confessions by Ervand Abrahamian, University of California Press, 1999 p.119
  56. Фардуст Х. (1917—1987) в годы, предшествующие революции 1978—1979 гг., возглавлял «шахскую инспекцию».
  57. Ledeen, Michael, and William Lewis, Debacle: The American Failure in Iran, New York: Alfred A. Knopf, 1981, p. 55.
  58. Graham, Robert, Iran: The Illusion of Power, New York: St. Martin’s Press, 1978, p. 211.
  59. Forbis, William H., Fall of the Peacock Throne, New York: Harper & Row, 1980, p. 138. In his memoir, Sullivan characterized the practices as flowing from a sort of Persian atavism.
  60. 3sat.online
  61. Amnesty International: Jahresbericht 1977, Baden-Baden 1978
  62. Iran Between Two Revolutions by Ervand Abrahamian, p.437
  63. Ulrich Gehrke: Iran. 1975. Seite 106
  64. Harald Irnberger. Seite 30
  65. Ryszard Kapuściński: Schah-in-Schah. Seite 113
  66. Amad Farughy/Jean-Loup Reverier: Persien: Aufbruch ins Chaos?, München 1979, S. 171ff
  67. Bahman Nirumand: Persien, Modell eines Entwicklungslandes, Hamburg 1967, S. 128f
  68. Ulrich Gehrke: Iran. Seite 253
  69. Forbis, William H., Fall of the Peacock Throne, New York: Harper & Row, 1980, p. 132. In his memoir, Sullivan characterized the practices as flowing from a sort of Persian atavism.
  70. Harald Irnberger. Seite 27
  71. The Rise and Fall of the Pahlavi Dynasty: Memoirs of Former General Hussein Fardust. Translated and Annotated by Ali Akbar Dareini. First edition: Delhi, 1999. P. 235.
  72. Iraq — REPUBLICAN IRAQ
  73. 1 2 3 4 5 6 7 Три войны Саддама. Часть II:Война с Ираном, Раздел I
  74. 1 2 Три войны Саддама // История войн / http://historiwars.narod.ru
  75. 1 2 3 4 5 6 7 Комаров Д. Барзани и борьба южных курдов / Материалы к 100-летию Мустафы Барзани.
  76. Исаев В. А., Филоник А. О. «Султанат Оман». М., ИИИиБВ, 2001, стр. 130—131.
  77. Исаев В. А., Филоник А. О. «Султанат Оман». М., ИИИиБВ, 2001, стр. 132.
  78. Исаев В. А., Филоник А. О. «Султанат Оман». М., ИИИиБВ, 2001, стр. 133.
  79. Исаев В. А., Филоник А. О. «Султанат Оман». М., ИИИиБВ, 2001, стр. 131—132.
  80. Badeeb, Saeed B. Saudi-Iranian Relations, 1932-82. London: Centre for Arab and Iranian Studies and Echo, 1993. pp. 130
  81. Исаев В. А., Филоник А. О. «Султанат Оман». М., ИИИиБВ, 2001, стр. 133—135.
  82. 1 2 Иранская революция: причины и уроки. — М., 1989. — С. 450.
  83. Агаев С. Л. Иран между прошлым и будущим. — М., 1987. — С. 6.
  84. Агаев С. Л. Иран между прошлым и будущим. — М., 1987. — С. 7.
  85. 1 2 Агаев С. Л. Иран между прошлым и будущим. — М., 1987. — С. 9.
  86. Алиев М. Антимонархическая и антиимпериалистическая революция в Иране // Народы Азии и Африки. — 1979. — № 3. — С. 51.
  87. Агаев С. Л. Иран между прошлым и будущим. — М., 1987. — С. 11.
  88. Агаев С. Л. Иран между прошлым и будущим. — М., 1987. — С. 12.
  89. Агаев С. Л. Иран между прошлым и будущим. — М., 1987. — С. 15.
  90. Иранская революция: причины и уроки. — М., 1989. — С. 453.
  91. Алиев М. Антимонархическая и антиимпериалистическая революция в Иране // Народы Азии и Африки. — 1979. — № 3. — С. 52.
  92. Henner Fürtig. Die Islamische Republik Iran. Seite 154
  93. Edward Mortimer, "Unrest in Iranian Army described, " Times, May 18, 1978, 6. Seite 145
  94. Edward Mortimer, "Unrest in Iranian Army described, " Times, May 18, 1978, 6. Seite 146
  95. Reader Comment: The Jaleh Square Incident
  96. Amir Reza Oveissi, Gholam’s grandson. OVEISSI v. ISLAMIC REPUBLIC OF IRAN. 2007. Page 1-23.
  97. Farah Pahlavi. An Enduring Love: My Life with the Shah. Page 283.
  98. Иранская революция: причины и уроки. — М., 1989. — С. 458.
  99. Gage, "Shah Puts Military in Control in Iran; U.S. Endorses Move,' New York Times, November 7, 1978, 14.
  100. Gage, "Hopes Fading for a Negotiated Settlement in Iran as Shah Turns to Army, " New York Times, November 6, 1978, 18.
  101. S.A. Arjomand, 120.
  102. "Khomeyni Calls on Shah’s Soldiers to Desert, " Paris AFP in English, Foreign Broadcast Information Service (FBIS), 1436 GMT, 03 Dec 78 (TA031441Y), December 4, 1978, R3-4.
  103. Sick, Gary, All Fall Down: America’s Tragic Encounter with Iran, New York: Random House, 1985, p. 98.
  104. Sick, Gary, All Fall Down: America’s Tragic Encounter with Iran, New York: Random House, 1985, p. 97.
  105. Mohsen M. Milani, The Making of Iran’s Islamic Revolution: From Monarchy to Islamic Republic (Boulder, CO: Westview Press, 1988), 258.
  106. Voice of Iran Urges Soldiers to Abandon Regime, " National Voice of Iran (Clandestine) in Persian to Iran, FBIS, 1730 GMT, 05 Dec 78 (LD190052Y), December 19, 1978, pp. R11-12.
  107. Pace, "New Freedom Excites Iran Journalist, " New York Times, January 15, 1979, 3.
  108. Eric Pace, "Shah Is Reported on Brief Vacation at Iranian Resort, " New York Times, January 5, 1979, 6.
  109. Bernard Gwertzman, "U.S. Will Cooperate With A New Regime If Shah Stays Or Not, " New York Times, January 5, 1979. 6.
  110. Apple, "Fresh Street Violence Greets New Iranian Regime, " New York Times, January 8, 1979, 4.
  111. Robert E. Huyser, Mission to Tehran (New York: Harper and Row, 1986), 42 — 49.
  112. Sick, Gary, All Fall Down: America’s Tragic Encounter with Iran, New York: Random House, 1985, p. 163.
  113. Apple, "New Iran Cabinet Unable to Bring in Main Opposition, " New York Times, January 7, 1979, 3.
  114. Gage, "Bakhtiar Installed And Shah Declares He’ll Take A Rest, " New York Times, January 7, 1979, 4.
  115. "Bakhtiar Says His Regime Faces Danger of a Coup, " New York Times, January 11, 1979, 3.
  116. Sepehr Zabih, The Iranian Military in Revolution and War (New York: Routledge, 1988), 39-41.
  117. «Iran’s New Chief Calls for Backing of Arabs, 'Especially Palestinians,'» New York Times, January 12, 1979, 3.
  118. 1 2 3 И. Мусский. 100 великих диктаторов. Москва, «Вече». 2002 г. стр. 511.
  119. Gage, «Shah Said To Plan To Leave Iran Today For Egypt And U.S.,» New York Times, January 16, 1979, 1 — 8.
  120. "AFP: Army Chief Says No Military Coup, " Paris AFP in English, FBIS, 1520 GMT, 15 Jan 79 (TA151530Y), January 16, 1979, R6.
  121. Paul Lewis, "Ayatollah Urges Backers to Press Fight on Regime, " New York Times, January 18, 1979, 1.
  122. Paul Lewis, "Ayatollah Urges Backers to Press Fight on Regime, " New York Times, January 18, 1979, 14.
  123. Roger Owen, State, Power and Politics in the Making of the Modern Middle East (New York: Routledge, Chapman and Hall, Inc., 1992), 217.
  124. Apple, "Soldiers Run Wild In Iranian Oil City, " New York Times, January 18, 1979, 1.
  125. "General Qarabaghi: There Will Be No Army Coup, « Paris AFP in English, FBIS, 1144 GMT, 22 Jan 79 (OW221145), January 22, 1979, R6.
  126. "Qarabaghi Calls For Armed Forces Unity Behind Government, " Tehran Domestic Service in Persian, FBIS, 2030 GMT, 22 Jan 79 (LD222240), January 23, 1979, R1.
  127. Pace, "Iran Islamic Leader Warns Of Holy War If Army Tries Coup, " New York Times, January 23, 1979, 1.
  128. Pace, "Iran Islamic Leader Warns Of Holy War If Army Tries Coup, " New York Times, January 23, 1979, 4.
  129. S.A. Arjomand, 124.
  130. 1 2 Агаев С. Л. Иран между прошлым и будущим. — М., 1987. — С. 79.
  131. Abrahamian, History of Modern Iran, (2008), p.176

Литература[править | править вики-текст]

  • Zabih, S. «Bakhtiar, Teymur.» Ed. Ehsan Yarshater. Encyclopaedia Iranica. Vol. III. New York: Encyclopaedia Iranica Foundation, 1989.
  • Memoirs of Fatemeh Pakravan: Wife of General Hassan Pakravan.
  • Hoveyda, Fereydoun. The Fall of the Shah. Trans. Roger Liddell. New York: Wyndham Books, 1980.
  • All Fall Down: America’s Fateful Encounter with Iran ISBN 1-85043-009-8
  • Issa Pejman, Assar-e Angosht-e SAVAK vol. 1, Nima Publishing, février 1994.
  • Answer to History by Mohammad Reza Pahlavi ISBN 0-8128-2755-4
  • General Abbas Gharabaghi The Truth about the Crisis of Iran. 1984 Softcover Persian.
  • Khaterat-e Arteshbod-e Baznesheshteh Hossein Fardoust (The Memoirs of Retired General Hossein Fardoust).
  • Ervand Abrahamian — Tortured Confessions: University of California Press (1999).
  • Ervand Abrahamian — Iran Between Two Revolutions (1982).
  • Robert Fisk — The Great War for Civilisation: The Conquest of the Middle East (October 2005) London. Fourth Estate; xxvi, 1366 pages. ISBN 1-84115-007-X
  • New York Times 21 September 1972.
  • Игорь Анатольевич Мусский — 100 великих заговоров и переворотов.
  • Aschraf Dehghani: Folter und Widerstand im Iran. Das Zeugnis des Kampfes einer führenden Volksfedayie Guerillera vom Iran., London 1983.
  • Amad Farughy/Jean-Loup Reverier: Persien: Aufbruch ins Chaos? Eine Analyse der Entwicklung im Iran von 1953—1979, München 1979, ISBN 3-442-03846-4
  • Harald Irnberger: SAVAK oder der Folterfreund des Westens. Hamburg 1977, ISBN 3-499-14182-5
  • Ryszard Kapuściński: Schah-in-Schah. Eichborn Verlag. Frankfurt am Main 1997/2007, ISBN 978-3-8218-5672-8
  • Bahman Nirumand: Persien, Modell eines Entwicklungslandes oder Diktatur der freien Welt, Hamburg 1967.
  • Peter Koch/ Reimar Oltmanns: «Der Pfauenthron hat tausend Augen» in «Die Würde des Menschen — Folter in unserer Zeit», Hamburg 1977, ISBN 3-570-00061-3