Агамбен, Джорджо

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Агамбен, Джорджо
Giorgio Agamben
Giorgio Agamben, wall portrait.jpg
Дата рождения 22 апреля 1942(1942-04-22) (76 лет)
Место рождения Рим
Страна Flag of Italy.svg Италия
Альма-матер
Направление континентальная философия
Период современная философия
Основные интересы эстетика, политическая философия
Значительные идеи homo sacer, состояние исключения, голая жизнь
Оказавшие влияние Аристотель, Маркс, Ницше, Беньямин, Карл Шмитт, Хайдеггер, Арендт, Якоб Таубес, Ги Дебор, Фуко, Леви-Стросс, Деррида, Делёз
Commons-logo.svg Джорджо Агамбен на Викискладе

Джорджо Ага́мбен (итал. Giorgio Agamben; 22 апреля 1942, Рим) — итальянский философ.

Биография[править | править код]

Окончил юридический факультет Римского университета La Sapienza. Научные интересы постепенно сместились с юриспруденции к философии. В 1964 году сыграл роль апостола Филиппа в фильме Паоло Пазолини «Евангелие от Матфея», дружил с Эльзой Моранте, Альберто Моравиа, Ингеборг Бахман. Занимался переводами с испанского (Сан Хуан де ла Крус) и французского (Альфред Жарри, сюрреалисты) языков. Диссертация Агамбена была посвящена Симоне Вайль.

Участвовал в двух семинарах Мартина Хайдеггера, в 1966 и 1968 годах. Работая в Париже, часто встречался с Пьером Клоссовским, Итало Кальвино. В 19741975 годах проходил стажировку в Институте Варбурга у Фрэнсис Йейтс. Влияние Хайдеггера в дальнейшем было уравновешено воздействием марксизма и Вальтера Беньямина, труды которого Агамбен публиковал в Италии[К 1]. Среди других мыслителей, повлиявших на Агамбена, — Якоб Таубес, его труды об эсхатологическом времени и мессианизме в культуре Запада.

Книга «Грядущее сообщество» («La Comunita che viene»; 1990) сравнивалась с известным либеральным манифестом Фрэнсиса Фукуямы «Конец истории» как левая ему альтернатива.

Преподавал в США, Франции, Германии.

Философия[править | править код]

Агамбен опирается на идеи Мартина Хайдеггера, Вальтера Беньямина, Жака Деррида, Мишеля Фуко, Ханны Арендт, Карла Шмитта[1]. Философия Агамбена вписывается в современную тенденцию поворота к «политическому». Его ранние работы были посвящены исследованиям в области языка, эстетики и метафизики на основе идей Хайдеггера и Жоржа Батая. Наиболее известны этико-политические работы 1990-х и 2000-х годов, в которых Агамбен описывает политическое пространство модерна в мрачных и даже апокалиптических тонах. Агамбеновская радикальная критика самодовольства западных стран стала актуальной после политики Запада в XXI веке — его ответа на террористические атаки 11 сентября 2001 года[2].

В программной работе «Homo Sacer. Суверенная власть и голая жизнь» (1995) Агамбен делает следующие выводы[3]: Во-первых, политические отношения основаны на отвержении или исключении, неразличении внешнего и внутреннего, исключения и включения, что выражается в виде чрезвычайного положения. Во-вторых, главное действие суверенной власти — производство «голой жизни» (nuda vita) как первичного политического элемента и границы, барьера между природой и культурой. В-третьих, концлагерь (а не город) есть в настоящее время биополитическая парадигма западного мира. По Агамбену, первый тезис подрывает договорные теории происхождения государства; согласно второму тезису, политика Запада всегда была биополитикой, что означает невозможность фундировать политические свободы в правах гражданина; третий тезис ставит под сомнение модели гуманитарных наук, социологии, урбанистики, архитектуры, которые изучают городское пространство, поскольку в его центре располагается «голая жизнь»[4].

Агамбен радикально трактует шмиттовские понятия суверенитета и государства, используя идеи Вальтера Беньямина, который, как и Ханна Арендт, оппонировал Карлу Шмитту. Взяв шмиттовский анализ за отправную точку, Агамбен описывает современные либеральные демократии как воплощение шмиттовского авторитарного суверенного государства. Шмиттовско-гоббсовский образ государства как «смертного Бога» есть существующая реальность государства модерна, а не просто относится к прошлому «золотому веку» или будущему. Одним из проявлений авторитаризма является тенденция западных государств использовать «чрезвычайное» (исключительное) положение. При чрезвычайном положении (которое вводится как ответ на терроризм или войну) законные правила и процедуры отменяются и заменяются исполнительной властью, причем эта отмена зафиксирована в самом законе — конституции. Произвольное суверенное решение Шмитта и есть основа либеральных демократий, несмотря на их официальный плюрализм, парламентаризм и конституционность[5].

Агамбен реконструирует генеалогию доктрины чрезвычайного положения, восходящей к временам Римской республики. Правовые положения, согласно которым римский диктатор мог иметь неограниченные полномочия во время войны или внутренней смуты, сохраняются в разнообразных современных конституциях. Верховенство права или законные процедуры имеют ограниченное применение: они действуют только тогда, когда в государстве нет чрезвычайной ситуации и его существование не оказывается под угрозой. В центре конституционной законности «прячется» абсолютный суверен, который контролирует применение или отказ от применения нормы права. Парламентская демократия — лишь маска Левиафана, а «чрезвычайное положение» не является простой ошибкой в функционировании демократического государства[6].

Реконструкция Агамбена показывает эволюцию чрезвычайного правления, применение которого распространялось и превращало исключение в правило. Например, нацистский режим после захвата власти не отменил конституцию Веймарской республики, а объявил чрезвычайное положение, которое затем продлевалось до 1945 года. Франция и Британия, противники Германии, постоянно расширяли применение чрезвычайного положения. В XXI веке ответ демократических государств (в первую очередь США, Британии и Австралии) на теракты 11 сентября иллюстрирует и подтверждает концепцию Агамбена: «чрезвычайное положение» фактически было введено, хотя и неявным образом. Ряд законов ограничил права и свободы и усилил надзор за гражданами и иностранцами, а применение правовых процедур и международных договоров к допросам, арестам и тюремным заключениям было на практике аннулировано действиями исполнительной власти. Помимо прочего, чрезвычайное положение в рамках «войны с террором» было принято на весь срок «войны», то есть на неопределенный период времени. Таким образом, реализуется тезис Беньямина о чрезвычайном положении, превратившимся в правило[7][8].

Агамбен ещё в написанных до 11 сентября работах утверждает, что «чрезвычайное положение» относится не только к временному упразднению права, но и к пространственному отрезанию определенной территории государства. Свежими примерами являются тюрьмы Абу-Грэйб или Гуантанамо, в которых игнорируются права заключённых, поскольку они не подпадают ни под Женевскую конвенцию, ни под уголовное американское законодательство. Аналогичное «пространственное исключение» происходит в случае «чрезвычайной выдачи»: переводе заключённых в места, где допустимы применение пыток и другие нарушения прав. Согласно Агамбену, современные примеры иллюстрируют долгую историю концлагерей, возникших задолго до Холокоста: лагерей для индейцев в 1830-е годы в США или концлагерей, созданных Британией во времена второй англо-бурской войны. Лагерь для Агамбена есть пространство исключения; философ опирается на проведенный Ханной Арендт анализ концлагеря тоталитарного режима, внутри которого «все возможно». Анализируя тоталитаризм, Арендт отмечала, что международные конвенции ничем не могли помочь евреям, которые, как и другие «внегосударственные» и «денатурализованные» меньшинства, подверглись репрессиям, а затем просто уничтожались. По Агамбену, лагерь есть самое наглядное подтверждение пустоты «естественных и всеобщих» прав человека, которые гарантируются только международным правом, а не законом и практикой конкретных государств[9].

Понятия чрезвычайного положения и лагеря связаны для Агамбена с историческими условиями, в которых находятся западные страны после 11 сентября. Следуя Хайдеггеру, философ пытается онтологизировать случайные исторические свойства политического порядка, рассматривая их как «первичные» и эпохальные черты. Авторитаризм чрезвычайного положения имеет непосредственное отношение к происхождению национального государства. Ему внутренне присущи неустойчивость и потребность в неизбежной ситуации произвольного решения (а значит, и насилия), а не силы закона. Такая ситуация связана с двусмысленным и парадоксальным статусом подданных государства, который Агамбен определяет как homo sacer, «сакральный человек» в римском праве. В Древнем Риме это был человек, осужденный народом за преступление; его можно было убить, но не принести в жертву в ходе ритуала[10][8]. Homo sacer есть основная форма политического существования современного человека. Данное амбивалентное понятие есть ключ к пониманию суверенного национального государства, которое забирает человеческую жизнь из области сакрального (божественного) и одновременно основывает свою деятельность на произвольном решении и насилии. Агамбен пишет[10]:

« Областью суверенного решения следует считать ту, в которой можно совершить убийство, не совершая при этом преступления, но и не осуществляя жертвоприношения; тем самым vita sacra, т.е. жизнь, которую можно отобрать, просто убив, но которую нельзя принести в жертву, принадлежит именно к этой сфере. »

Понятие homo sacer описывает основное отношение между биологическим фактом человеческой жизни и суверенной властью как основной формой организации политического[8]. Граждане государства есть «голая жизнь» — другое ключевое понятие Агамбена. Производство голой жизни есть первичное проявление властного суверенитета. С Аристотеля политическая теория представляла политическую деятельность как продолжение физического существования человека, однако примерно с XVIII века объект власти меняется: им становится «голая жизнь» как обычное биологическое существование человека[8]. Биополитика, появление которой Мишель Фуко связывал с распространением в Новое время дисциплинарных стратегий и техник надзора, расизм и геноцид понимаются как нечто, существовавшее изначально. Согласно Агамбену[10],

« …биополитика по меньшей мере такая же древняя, как и ситуация суверенного исключения. Таким образом, помещая биологическую жизнь в центр своих расчетов, современное государство всего лишь проливает свет на тайные узы, соединяющие голую жизнь и власть… »

В отличие от онтологического, склонного к авторитаризму пессимизма Хайдеггера, эсхатология Агамбена соотносится с антикапитализмом и анархизмом. По Агамбену, постоянное расширение капитализма в мировом масштабе приведёт к созданию «грядущего сообщества» (отсылка к работам Жан-Люка Нанси и Филиппа Лаку-Лабарта), важную роль в этом процессе играет усиление «общества спектакля» (концепция Ги Дебора), в котором медийные образы и сообщения становятся важнее, чем реальный мир. Ярче всего тенденции можно увидеть в рекламе и порнографии. Соглашаясь с гегелевским и марксистским «отчуждением» человека, Агамбен видит возможности освободительных изменений как для индивидов, так и для сообщества в целом. Используя предложенное Арендт различение между поэзисом и праксисом (деланием и политическим действием), Агамбен критикует инструментальную политику «целей и средств». Тем не менее, альтернативы «обществу концлагеря» в его описании выглядят довольно туманными и загадочными: он пишет о «сообществе без предпосылок и без субъектов», об «общении, в котором уже нет несообщаемого» и выступает за политику «средств без целей», политику «чистой медиальности»[11].

Признание[править | править код]

Европейская премия Шарля Вейонна за эссеистику (2006, см.:[1]).

Примечания[править | править код]

  1. Webb D. Aganben, Giorgio (1942– ) // John Protevi (ed.) The Edinburgh Dictionary of Continental Philosophy. — Edinburgh: Edinburgh University Press, 2005. — P. 20—21. — ISBN 0-7486-1715-9.
  2. Уэст, 2015, с. 378.
  3. Агамбен, 2011, с. 230.
  4. Агамбен, 2011, с. 230—231.
  5. Уэст, 2015, с. 378—379.
  6. Уэст, 2015, с. 379.
  7. Уэст, 2015, с. 379—380.
  8. 1 2 3 4 Фетисов, Максим. Homo Sacer // Современная западная философия. Энциклопедический словарь // под ред. О. Хеффе, В. С. Малахова, В. П. Филатова при участии Т. А. Дмитриева. Ин-т фило­софии. — М.: Культурная революция, 2009. — С. 200—201. — ISBN 978-5-250060-60-8.
  9. Уэст, 2015, с. 380—381.
  10. 1 2 3 Уэст, 2015, с. 382.
  11. Уэст, 2015, с. 382—383.

Комментарии[править | править код]

  1. Агамбен редактировал полное итальянское собрание сочинений Беньямина (1979—1994).

Библиография[править | править код]

Сочинения[править | править код]

Список публикаций

  • «Человек без содержания» (1970)
  • «Станцы. Слово и призрак в европейской культуре» (1977)
  • «Детство и история. Распад опыта и происхождение истории» (1978)
  • «Язык и смерть» (1982)
  • «Идея прозы» (1985)
  • «Грядущее сообщество» (La Comunita che viene, 1990)
  • «Бартлеби: формула создания» (1993; в соавторстве с Жилем Делёзом)
  • «Homo Sacer. Суверенная власть и голая жизнь» (I том; 1995) — отрывок, отзыв
  • «Итальянские категории» (1996)
  • «Средства без цели» (1996)
  • «Образ и память» (1998, на франц. яз.)
  • «Homo Sacer. Что остается после Освенцимa: архив и свидетель» (III том; 1998)
  • «Оставшееся время: Комментарий к „Посланию к римлянам“» (2000)
  • «Открытое. Человек и животное» (2002)
  • «Homo Sacer. Чрезвычайное положение» (II том; Stato di eccezione, 2003) рецензия
  • «Тень любви» (2003, на франц. яз.)
  • «Профанации» (2005)
  • «Возможность мысли» (2005)
  • «Царство и слава» (2007)
  • «Друг» (2007)
  • «Нимфы» (2007)
  • «Что такое современность?» (2008)
  • «Signatura rerum. О методе» (2008)
  • «Nudità» (2009)
  • «Homo Sacer: Altissima povertà. Regole monastiche e forma di vita» (2011, IV том Homo Sacer)

Публикации на русском языке[править | править код]

Литература о Дж. Агамбене[править | править код]

  • Дубин, Б. В. Джорджо Агамбен, или Экономика воображаемого // Искусство кино. — 1998. — № 11.
  • Дубин Б. В. Экономика воображаемого. «Станцы» Джорджо Агамбена // Он же. На полях письма: Заметки о стратегиях мысли и слова в XX веке. — М.: Emergency Exit, 2005
  • Козлов С. Джорджо Агамбен: философ, пришедший после // Новое литературное обозрение. — 2000. — № 44.
  • Немцев М. Ю. Онтологическая возможность хотеть мочь приказать (рецензия на кн.: Агамбен Дж. Что такое повелевать? / пер. Б. Скуратова. М., 2013).
  • Тарасов А. Декларации без доказательств. Читая Агамбена. (опубл. как: Тарасов А. Н. Декларации без доказательств // Мулета. Вехи вех. Сборник статей о русской интеллигенции. P.: Vivrisme — СПб.: Творческий центр «Борей», 1999;
  • Тарасов А. Декларации без доказательств. Читая Агамбена // Марксизм и современность. — Киев, 1999. — № 1—2. (с незначительными сокращениями)[4]).
  • Тудаев, ОлладийПрогулки по концлагерю с Джорджо Агамбеном
  • Уэст, Дэвид. Возвращение политического у Агамбена, Нанси и Лаку-Лабарта (Радикальные отступления) // Континентальная философия. Введение. — М.: Изд. дом «Дело» РАНХиГС, 2015. — 448 с. — ISBN 978-5-7749-0872-1.
  • Mesnard P., Kahan C. Giorgio Agamben à l'épreuve d’Auschwitz: témoignages, interprétations. Paris: Éd. Kimé 2001
  • Geulen E. Giorgio Agamben zur Einführung. Hamburg: Junius, 2005
  • Galindo Hervás A. Política y mesianismo: Giorgio Agamben. Madrid: Biblioteca Nueva, 2005
  • Schönknecht H.J. Die Verweigerung der Vernunft: Untersuchungen zum Denken von Friedrich Nietzsche, Giorgio Agamben, Benedetto Croce. Norderstedt: Books on Demand GmbH, 2006
  • Ross A. The Agamben effect. Durham: Duke UP, 2007
  • Die gouvernementale Maschine. Zur politischen Philosophie Giorgio Agambens/ Janine Böckelmann, Frank Meier, Hrsg. Münster: Unrast, 2007
  • Calarco M., DeCaroli S. Giorgio Agamben: sovereignty and life. Stanford: Stanford UP, 2007
  • Mills C. The philosophy of Agamben. Montréal: McGill-Queen’s UP, 2008
  • Geulen E. a.o. Hannah Arendt und Giorgio Agamben: Parallelen, Perspektiven, Kontroversen. München: Wilhelm Fink, 2008
  • Durantaye L. de la. Giorgio Agamben: a critical introduction. Stanford: Stanford UP, 2009
  • Murray A. Giorgio Agamben. London; New York: Routledge, 2010
  • Watkin W. The literary Agamben: adventures in logopoiesis. London; New York: Continuum, 2010
  • Dickinson C. Agamben and theology. London; New York: T. & T. Clark, 2011

Ссылки[править | править код]