Отчуждение (философия)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Отчужде́ние (англ. alienation, нем. Entfremdung) — отделение от людей процесса и результатов их деятельности, при котором процесс и результаты деятельности становятся неподвластными человеку и даже господствуют над ним, делая чуждыми друг другу человека и создаваемый им мир[источник не указан 327 дней].

История термина[править | править вики-текст]

  • Тема отчуждения впервые появляется в эпоху барокко и рассматривается сторонниками теории «общественного договора» (Ж.-Ж. Руссо, Дж. Локк, Т. Гоббс, К. А. Гельвеций). Они характеризовали современное им общество как общество отчуждения — делегирования полномочий. Социальные институты в таком обществе (мораль, религия, искусство, также обычаи, привычки — всё, что несёт в себе подчинение общим интересам) являются посредниками между людьми и в силу того, что они есть воплощение воли частных лиц, становятся чуждыми человеку, заставляя его подчиняться частным интересам и развивать свою личность в рамках установленных законов. Эта сила, ставшая над человеком, забирает у него «подлинность», ничего не дав взамен, и он превращается в частичного человека («дробную единицу»).
  • В таком значении «отчуждение» применялось и М. Гессом. Помимо вышеописанных социальных институтов, господствующих над человеком, он отмечает ещё явление денежного фетишизма в обществе: «Деньги — это продукт взаимно отчуждённых людей, отрешённый вовне человек» (М. Гесс «О сущности денег»).
  • Для Гегеля отчуждение — это реализация и овнешнение Абсолютного Духа.

В работах Карла Маркса[править | править вики-текст]

Отчуждение[править | править вики-текст]

Отчуждение — понятие, характеризующее превращение каких-либо явлений и отношений в нечто иное, чем они являются сами по себе, искажение и извращение в сознании людей их реальных жизненных отношений. С точки зрения Карла Маркса, отчуждение непосредственно связано с процессами и результатами превращения продуктов человеческой деятельности, как практической — продукты труда, деньги, общественные отношения и т. д., так и теоретической, а также свойств и способностей человека в нечто независимое от людей и господствующее над ними.

Истоки идеи отчуждения можно найти у представителей французского (Руссо) и немецкого (Гёте, Шиллер) просвещения, в немецкой классической философии. Уже у Фихте полагание чистым «Я» предмета (не-Я) выступает как отчуждение. Идеалистическую интерпретацию отчуждения наиболее полно развил Гегель, у которого весь объективный мир выступает как «отчуждённый дух». Задача развития, по Гегелю, состоит в том, чтобы снять в процессе познания это отчуждение. Вместе с тем в понимании отчуждения у Гегеля содержатся рациональные догадки о некоторых особенностях труда в условиях антагонистического общества.

Фейербах рассматривал религию как отчуждение человеческой сущности, а идеализм — как отчуждение разума. Однако, он сводил отчуждение только к явлениям сознания, он не нашёл реальных путей его ликвидации, т. к. видел их лишь в теоретической критике. Подобным образом лишь к теоретической критике сводилось отношение младогегельянцев (Бауэр, Штирнер).

Маркс отказался считать отчуждение неизбежным и естественным явлением, объяснив его как историческое. Он уделил анализу отчуждения большое внимание в «Экономическо-философских рукописях 1844 года». В своих выводах Маркс исходит из того, что отчуждение выражает не естественный порядок вещей, не слабость человеческого познания, а реально существующие противоречия определённой ступени развития общества, которые в свою очередь порождены общественным разделением труда и связаны с отношениями собственностьи. С точки зрения Маркса именно в таких условиях продукты деятельности отчуждаются от индивидов, выходят из-под власти индивидов и целых социальных групп, будучи их порождениями, начинают как будто бы вести независимое существование и выступают как навязанные либо другими людьми, либо сверхъестественными силами.

Соответственно в центр внимания Маркса попадает анализ отчуждения труда. Осмысливается в ранних работах, включая «Экономико-философские рукописи 1844 года». Маркс выделял 4 вида отчуждения:

  • от процесса труда
  • от продукта труда
  • от своей человеческой сущности
  • и отчуждение людей друг от друга.

В чем же заключается отчуждение труда?

Во-первых, в том, что труд является для рабочего чем-то внешним, не принадлежащим к его сущности; в том, что он в своем труде не утверждает себя, а отрицает, чувствует себя не счастливым, а несчастным, не развивает свободно свою физическую и духовную энергию, а изнуряет свою физическую природу и разрушает свои духовные силы. Поэтому рабочий только вне труда чувствует себя самим собой, а в процессе труда он чувствует себя оторванным от самого себя. У себя он тогда, когда он не работает; а когда он работает, он уже не у себя. В силу этого труд его не добровольный, а вынужденный; это — принудительный труд. Это не удовлетворение потребности в труде, а только средство для удовлетворения всяких других потребностей, но не потребности в труде. Отчужденность труда ясно сказывается в том, что, как только прекращается физическое или иное принуждение к труду, от труда бегут, как от чумы. Внешний труд, труд, в процессе которого человек себя отчуждает, есть принесение себя в жертву, самоистязание. И, наконец, внешний характер труда проявляется для рабочего в том, что этот труд принадлежит не ему, а другому, и сам он в процессе труда принадлежит не себе, а другому. Подобно тому как в религии самодеятельность человеческой фантазии, человеческого мозга и человеческого сердца воздействует на индивидуума независимо от него самого, то есть в качестве какой-то чужой деятельности, божественной или дьявольской, так и деятельность рабочего не есть его самодеятельность. Она принадлежит другому, она есть утрата рабочим самого себя.

В результате получается такое положение, что человек (рабочий) чувствует себя свободно действующим только при выполнении своих животных функций — при еде, питье, в половом акте, в лучшем случае еще расположась у себя в жилище, украшая себя и т. д., — а в своих человеческих функциях он чувствует себя только лишь животным. То, что присуще животному, становится уделом человека, а человеческое превращается в то, что присуще животному?

Правда, еда, питье, половой акт и т. д. тоже суть подлинно человеческие функции. Но в абстракции, отрывающей их от круга прочей человеческой деятельности и превращающей их в последние и единственные конечные цели, они носят животный характер.

— К. Маркс. Экономико-философские рукописи 1844 года

К. Маркс рассматривал работника в капиталистическом обществе, вследствие развития машинного производства и соответствующего уровня разделения труда превращённого в «деталь» огромного машинного механизма, в «придаток». Рабочая сила, человеческие способности и умения, превращаются в обыкновенный товар. Продукты использования этого товара (труда) продаются самому этому человеку за заработную плату.

Рабочему для существования необходимо работать на капиталиста, имеющего в собственности средства производства. Произведённый работником продукт отчуждается в пользу собственника средств производства, и вследствие этого представляет собой чуждый, отчужденный от работника. Это тем легче понять, если сопоставить отчуждение продуктов труда с более поздней цитатой Маркса о продуктах труда.

Природа не строит ни машин, ни локомотивов, ни железных дорог, ни электрического телеграфа, ни сельфакторов, и т.д. Все это — продукты человеческого труда, природный материал, превращенный в органы человеческой воли, властвующей над природой, или человеческой деятельности в природе. Все это — созданные человеческой рукой органы человеческого мозга...

— К. Маркс. Экономические рукописи 1857—1859 годов

Отчуждение продуктов труда от рабочего, таким образом, можно в качестве примера рассматривать подобно отчуждению его органов тела, которые с этого момента становятся органами тела другого человека, нанимателя, противостоящего рабочему по своим интересам.

Отчуждение как факт действительности рассматривается и в процессе отделения продукта труда, и в самой производственной деятельности, и в отношении работника к самому себе и к другим людям. Для Маркса отчуждение — это также причина потери рабочим смысла существования в эпоху капитализма. Человек перестает видеть для себя ценность в процессе труда и продуктах труда, составляющих воплощение его собственной человеческой сущности и сущности других людей, и, соответственно, перестает видеть ценность в себе и других людях.

Непосредственным следствием того, что человек отчужден от продукта своего труда, от своей жизнедеятельности, от своей родовой сущности, является отчуждение человека от человека. Когда человек противостоит самому себе, то ему противостоит другой человек. То, что можно сказать об отношении человека к своему труду, к продукту своего труда и к самому себе, то же можно сказать и об отношении человека к другому человеку, а также к труду и к предмету труда другого человека.

— К. Маркс. Экономическо-философские рукописи 1844 года

При помощи понятие отчуждения Маркс характеризует систему капиталистических отношений и положение пролетариата. Признание отчуждения труда в качестве основы всех других отчужденных от человека форм, в том числе и идеологических, дало возможность понимать искажённое, ложное сознание как результат противоречий реальной общественной жизни, без привлечения сверхестественных объяснений (см. первородный грех, майя). Это установило зависимость теории от практики, и стало основой, во-первых, для пересмотра философии Гегеля, во-вторых, для ликвидации отчуждения путём практического переустройства общества.

Опредмечивание[править | править вики-текст]

В своей критике Гегеля Маркс разделяет понятие опредмечивания от понятия отчуждения, показывая их связь и разницу. Опредмечивание — это процесс, в котором человеческие способности переходят в предмет и воплощаются в нём, благодаря чему предмет становится «человеческим предметом». Деятельность опредмечивается не только во внешнем результате, но и в качествах самого субъекта: изменяя мир, человек изменяет самого себя.

Человек — такова основная предпосылка частной собственности — производит только ради того, чтобы иметь. Цель производства — обладание. И производство имеет не только такого рода утилитарную цель; оно преследует своекорыстную цель; человек производит лишь ради того, чтобы иметь для себя; предмет его производства есть опредмечивание его непосредственной, своекорыстной потребности

...

Коль скоро имеет место обмен, имеет место производство сверх той непосредственной границы, которая положена непосредственной потребностью. Но это избыточное производство не является возвышением над своекорыстной потребностью. Напротив, оно есть только средство для того, чтобы удовлетворить такую потребность, которая находит свое опредмечивание не непосредственно в продукте данного производства, а в продукте другого человека

...

Каждый из нас видит в своем продукте лишь свою собственную опредмеченную корысть и, следовательно, в продукте другого — иную, независимую от него, чуждую опредмеченную корысть

...

Предположим, что мы производили бы как люди. В таком случае каждый из нас в процессе своего производства двояким образом утверждал бы и самого себя и другого: 1) Я в моем производстве опредмечивал бы мою индивидуальность, ее своеобразие, и поэтому во время деятельности я наслаждался бы индивидуальным проявлением жизни, а в созерцании от произведенного предмета испытывал бы индивидуальную радость от сознания того, что моя личность выступает как предметная, чувственно созерцаемая и потому находящаяся вне всяких сомнений сила. 2) В твоем пользовании моим продуктом или твоем потреблении его я бы непосредственно испытывал сознание того, что моим трудом удовлетворена человеческая потребность, следовательно, опредмечена человеческая сущность, и что поэтому создан предмет, соответствующий потребности другого человеческого существа. 3) Я был бы для тебя посредником между тобою и родом и сознавался бы и воспринимался бы тобою как дополнение твоей собственной сущности, как неотъемлемая часть тебя самого, — и тем самым я сознавал бы самого себя утверждаемым в твоем мышлении и в твоей любви. 4) В моем индивидуальном проявлении жизни я непосредственно создавал бы твое жизненное проявление, и, следовательно, в моей индивидуальной деятельности я непосредственно утверждал бы и осуществлял бы мою истинную сущность, мою человеческую, мою общественную сущность. Наше производство было бы в такой же мере и зеркалом, отражающим нашу сущность.

— К. Маркс. Конспект книги Джеймса Милля «Основы политической экономии», ПСС изд. 2 т.42, 1844

С понятием опредмечивания тесно связано понятие распредмечивания. Распредмечивание — это процесс, в котором свойства, сущность, «логика предмета» становятся достоянием человека, его способностей, благодаря чему последние развиваются и наполняются предметным содержанием. Человек распредмечивает как формы прошлой культуры, так и природные явления, которые он тем самым включает в свой общественный мир. Опредмечивание и распредмечивание раскрывают внутреннюю динамику материальной и духовной культуры человека, существующего только в процессе непрерывного созидания и труда. Эти понятия также использованы в философии Гегеля в той мере, в какой он «ухватывает сущность труда» (Маркс). Однако Гегель выводил трудовую деятельность человека из абстрактно-духовного труда, мышления и потому отождествлял опредмечивание с отчуждением. У Гегеля весь объективный мир выступает как «отчуждённый дух», который человек должен вновь усвоить.

Величие гегелевской "Феноменологии" и ее конечного результата – диалектики отрицательности как движущего и порождающего принципа – заключается, следовательно, в том, что Гегель рассматривает самопорождение человека как процесс, рассматривает опредмечивание как распредмечивание, как отчуждение и снятие этого отчуждения, в том, что он, стало быть, ухватывает сущность труда и понимает предметного человека, истинного, потому что действительного, человека как результат его собственного труда. Действительное, деятельное отношение человека к себе как к родовому существу, или проявление им себя на деле как действительного родового существа, т.е. как человеческого существа, возможно только тем путем, что человек действительно извлекает из себя все свои родовые силы (что опять-таки возможно лишь посредством совокупной деятельности человечества, лишь как результат истории) и относится к ним как к предметам, а это опять-таки возможно сперва только в форме отчуждения

...

Суть дела в том, что предмет сознания есть по Гегелю не что иное, как самосознание, или что предмет есть лишь опредмеченное самосознание, самосознание как предмет (приравнивание человека к самосознанию). Поэтому речь идет о том, чтобы преодолеть предмет сознания. Предметность как таковая считается отчужденным, не соответствующим человеческой сущности (самосознанию) отношением человека. Поэтому обратное присвоение порождаемой как нечто чужое, под категорией отчуждения, предметной сущности человека имеет значение не только снятия отчуждения, но и снятия предметности, т.е. человек рассматривается как непредметное, спиритуалистическое существо

...

К пункту первому: формальное и абстрактное понимание акта самопорождения или самоопредмечивания человека. Так как Гегель приравнивает человека к самосознанию, то отчужденный предмет человека, его отчужденная сущностная действительность есть не что иное, как сознание отчуждения, всего лишь мысль об отчуждении, его абстрактное и потому бессодержательное и недействительное выражение – отрицание. Поэтому и снятие отчуждения есть тоже не что иное, как абстрактное, бессодержательное снятие этой бессодержательной абстракции – отрицание отрицания. Поэтому содержательная, живая, чувственная, конкретная деятельность самоопредмечивания становится всего лишь абстракцией этой деятельности – абсолютной отрицательностью, абстракцией, которая в свою очередь фиксируется как таковая и мыслится как самостоятельная деятельность, как просто деятельность. Так как эта так называемая отрицательность есть не что иное, как абстрактная, бессодержательная форма вышеуказанного действительного живого акта, то и содержание ее может быть только формальным, полученным путем абстрагирования от всякого содержания. Поэтому это – всеобщие, абстрактные, присущие всякому содержанию и вследствие этого одновременно и безразличные ко всякому содержанию и именно потому имеющие силу для всякого содержания формы абстракции, формы мышления, логические категории, оторванные от действительного духа и от действительной природы.

— К. Маркс. Экономико-философские рукописи 1844 года, ПСС изд. 2 т.42

Принципиально иное значение эти понятия имеют в произведениях Маркса. В отличии от Гегеля, Маркс рассматривает отчуждение как факт исторический, а не природный, и соответственно опредмечивание и распредмечивание также рассматриваются исторически, в их ежемоментном единстве. Маркс доказывает, что своим трудом человек активно преобразует, очеловечивает природный мир, создавая свою особую «человеческую действительность». Мир общества, культуры это в результат опредмечивания, которое выражает активную сторону труда. В то же время человек зависит от объективного мира, в том числе и от результатов деятельности предыдущих поколений человечества, которые он осваивает и включает в свою деятельность в результате распредмечивания.

Рабочий становится тем беднее, чем больше богатства он производит, чем больше растут мощь и размеры его продукции. Рабочий становится тем более дешевым товаром, чем больше товаров он создает. В прямом соответствии с ростом стоимости, мира вещей растет обесценение человеческого тира. Труд производит не только товары: он производит самого себя и рабочего как товар, притом в той самой пропорции, в которой он производит вообще товары.

Этот факт выражает лишь следующее: предмет, производимый трудом, его продукт, противостоит труду как некое чуждое существо, как сила, не зависящая от производителя. Продукт труда есть труд, закрепленный в некотором предмете, овеществленный в нем, это есть опредмечивание труда. Осуществление труда есть его опредмечивание. При тех порядках, которые предполагаются политической экономией, это осуществление труда, это его претворение в действительность выступает как выключение рабочего из действительности, опредмечивание выступает как утрата предмета и закабаление предметом, освоение предмета – как отчуждение.

Осуществление труда выступает как выключение из действительности до такой степени, что рабочий выключается из действительности вплоть до голодной смерти. Опредмечивание выступает как утрата предмета до такой степени, что у рабочего отнимают самые необходимые предметы, необходимые не только для жизни, но и для работы.

— К. Маркс. Экономико-философские рукописи 1844 года, ПСС изд. 2 т.42

Овеществление[править | править вики-текст]

Особой формой опредмечивания, свойственной товарному производству, является овеществление. В отличии от опредмечивания оно свойственно только современному товарному производству. Термин отражает превращение социальных отношений из личных, персональных, искренних в вещные (в отношения вещей), в чисто ролевые, т. е. отношения между людьми принимают видимость отношений между вещами, функциями, инструментами. Овеществление порождает обезличение, деперсонификацию человека и наделение свойствами субъекта (персонификация) вещей (например, компьютера).

Одно проявлений овеществления — фетишизм предметных форм: товаров, денег, религиозных, юридических и т. п. символов, языка и т. д.. При овеществлении деятельность человека становится производной, он выступает лишь как исполнитель готовой роли, как функциональное средство производства вещей.

Сам человек, рассматриваемый просто как наличное бытие рабочей силы, есть предмет природы, вещь, хотя и живая, сознающая себя вещь, и сам труд есть веское выражение этой силы

— К. Маркс. Капитал. Критика политической экономии. Том первый. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 23, с. 213–214.

Там, где… видели отношение вещей (обмен товара на товар), там Маркс вскрыл отношение между людьми.

— В. И. Ленин. Три источника и три составных части марксизма. ПСС, изд. 5, т. 23, с. 45

В дальнейшем Маркс вычленяет в «Капитале» различные аспекты отчуждения для анализа капитализма. Как отмечал М. Хайдеггер в одной из своих публикаций: «поскольку Маркс, осмысливая отчуждение, проникает в сущностное измерение истории, постольку марксистский взгляд на историю превосходит другие исторические теории» («Письмо о гуманизме»)[1].

В работах Эриха Фромма[править | править вики-текст]

Видный представитель гуманистического психоанализа Эрих Фромм считал отчуждение главным фактором современного ему капиталистического общества, а потому предлагал шаги по преодолению отчуждения, трансформации капитализма в сторону социализма.

Отчуждение, каким мы видим его в современном обществе, носит почти всеобщий характер; оно пронизывает отношение человека к своей работе, к потребляемым им вещам, к государству, к своим ближним и к самому себе. Человек создал мир рукотворных вещей, какого никогда не существовало прежде. Он разработал сложное общественное устройство, чтобы управлять созданным им техническим механизмом. Однако все созданное им возвышается и главенствует над ним. Он чувствует себя не творцом и высшей руководящей инстанцией, а слугой Голема, сделанного его руками. Чем могущественнее и грандиознее высвобождаемые им силы, тем более бессильным он чувствует себя как человеческое существо. Он противостоит себе и своим собственным силам, воплощенным в созданных им вещах и отчужденным от него. Он больше не принадлежит себе, а находится во власти собственного творения. Он соорудил золотого тельца и говорит: «Вот ваши боги, которые вывели вас из Египта».

— Э. Фромм. Здоровое общество (1955)

Примечания[править | править вики-текст]

Ссылки[править | править вики-текст]