Бродники

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску

Бро́дники (бродничи, бродници) — обитатели южнорусских степей на пространстве от Подунавья до Подонья, сформировавшие в середине XII — первой половине XIII века военно-политические образования по соседству с Киевской Русью, кочевьями половцев и Венгрией. Источники свидетельствуют о многочисленности бродников и наличии у них своих воевод[1]. Известия источников не позволяют считать бродников устойчивой общностью[2]. Наука не располагает достаточными данными, чтобы точно локализовать место обитания бродников, установить их происхождение и этнический облик[3]. Зачастую образ бродников включается в мифологизированный нарратив истории казачества[4].

Название и этническая принадлежность

[править | править код]

Термин бродник возводят к глаголу «бродить» (др.-рус. бродити)[5][6] или понятию «брод»[7][8]. По мнению В. Спинея[англ.], источники представляют бродников в качестве особой этнической группы[9], но Г. Г. Литаврин и другие исследователи склонны считать слово бродники собирательным названием этнически неоднородного населения[7]. Славянское происхождение этнонима бродники не даёт основания считать славянами его носителей[5][10], однако В. П. Шушарин полагал, что этот термин был самоназванием общности людей преимущественно славянского происхождения[11].

В историографии сложилось несколько точек зрения на бродников[12]. В. Н. Татищев полагал, что бродники были русскоязычными и придерживались христианства; Н. М. Карамзин допускал, что так назывались «русские, аланские и венгерские или башкирские разбойники», жившие в междуречье Волги и Дона[13]. Многие исследователи сочли, что бродники вели кочевой образ жизни (Н. М. Карамзин и др.) или были «ни земледельцами, ни кочевниками» (И. Е. Забелин). В. Н. Татищев считал бродников перевозчиками на реках, Б. А. Дорн — рыбаками, а Ф. Ф. Веселаго — моряками. Д. И. Багалей и В. Г. Ляскоронский полагали, что бродники были задействованы в системе обороны Древнерусского государства. Практически все дореволюционные историки видели в бродниках предшественников казаков[12]. В. Ф. Минорский называл бродников «отрядами пиратов из южнорусских степей»[14].

В. Т. Пашуто, Н. Ф. Котляр, В. В. Мавродин и другие специалисты придерживались версии о славянском происхождении бродников[15]. С. А. Плетнёва считала, что в общность бродников входили не только выходцы из Руси, но также алано-болгары и половцы[16]. Г. Г. Литаврин допускал, что среди бродников могли встречаться как половцы, так и печенеги или узы[17]. Согласно другим гипотезам, основная масса бродников имела восточнороманское[18][19] или тюркское[20][21] происхождение. Л. Н. Гумилёв считал бродников народом русско-хазарского происхождения, не подкрепляя это мнение конкретными данными[8]. О. Б. Бубенок ассоциировал бродников с ясами — предками современных осетин[22].

Происхождение и этническая идентичность бродников остаются предметом научных дискуссий. Наиболее обоснованной до сих пор признаётся версия о преимущественно русском этническом составе бродников, высказанная Ф. И. Успенским[15]. Вслед за ним Г. Г. Литаврин и Н. Ф. Котляр увидели бродников в «тавроскифах из Вордоны», упомянутых Никитой Хониатом. Этот византийский историк именовал «тавроскифами» русь[23][24]:

οἱ ἐχ Βορδόνης οὗτοι τοῦ ϑανεῖν ὑπερόπται καὶ Ταυροσκυϑῶν ἀποσπάδες

Согласно предположению В. Г. Васильевского, поддержанному Р. А. Рабиновичем, этноним бродники мог произойти от названия броднингов — ветви герулов. Рабинович счёл, что «германское по происхождению название бродников Карпато-Поднестровья вовсе не отрицает славянскую этническую принадлежность этого населения»; при этом связывать данную общность с берладниками нет никаких оснований[25].

Ареал проживания

[править | править код]

Письменные источники помещают «землю бродников» в Днестровско-Карпатском регионе, к северу от Нижнедунайской низменности, занятой кочевьями половцев[26]. Существует точка зрения, согласно которой бродники населяли южнорусские степи (междуречье Дона и Волги, Подонье, Причерноморье, Поднепровье) и Северный Кавказ[12]. Какая-либо связь между бродниками Подонья и Карпато-Поднестровья не очевидна[25]. Ю. А. Кулаковский признавал маловероятным присутствие бродников в Подонье[27]. По мнению А. А. Порсина, зона проживания бродников ограничивалась Поднестровьем, а гипотеза о существовании группы бродников на Дону не имеет оснований[28].

Ф. К. Брун полагал, что бродники переселились из степей в Подунавье после монгольского нашествия[12]; Ф. Малингудис датирует это событие 20-ми годами XIII века[29]. Если отождествление бродников и «тавроскифов из Вордоны» верно, то их появление в Восточном Прикарпатье произошло не позже конца XII века[30]. Известно датируемое серединой XII века единичное упоминание топонима, связанного с бродниками, локализованного на территории, подчинённой Венгерскому королевству[31].

Советские археологи соотносили с бродниками население, оставившее ряд памятников, расположенных в степной зоне за пределами Древнерусского государства, но содержащих при этом древнерусские материалы. Подобные памятники выявлены на Северском Донце, Среднем Дону, Битюге, в Поосколье и Южном Поднепровье. М. И. Артамонов допускал, что верхний культурный слой Белой Вежи также мог быть связан с поселением бродников[32]. По мнению С. А. Плетнёвой, отсутствие укреплений в донских посёлках бродников свидетельствует о мирных отношениях последних с половцами[33]. С точки зрения Г. А. Фёдорова-Давыдова и В. Спинея[англ.], захоронения бродников археологически неотличимы от кочевнических[32][34].

По мнению Р. А. Рабиновича, археологическим эквивалентом общности бродников могут выступать памятники типа Петруха-Лукашевка, выявленные в Карпато-Днестровских землях. Их оставило население, на этнический облик которого повлияло смешение местных славян и пришлых носителей салтово-маяцкой культуры[25].

Исторические упоминания бродников

[править | править код]

Первое упоминание термина бродники содержится в Ипатьевской летописи под 1147 годом[14]. Согласно этому известию, к войску князя Святослава Ольговича, сражавшегося в земле вятичей с Изяславом Мстиславичем, присоединились «бродничи и половци». Ничего не говорится о славянской или христианской принадлежности бродников[35][36]. Ясно лишь, что в данном случае они состояли в альянсе с кыпчаками из племени токсоба[28].

О. Прицак соотносил с бродниками этноним деремела, упомянутый в «Слове о полку Игореве»[37]. Большинство исследователей отождествляет бродников с «тавроскифами из Вордоны», упомянутыми Никитой Хониатом при описании событий 1186—1187 годов. Эти «тавроскифы» (т. е. русь) вместе с половцами поддержали болгар в борьбе за независимость от Византии[38][39].

Летописи XV—XVI веков (Софийская I, Новгородская IV и др.) сообщают об участии бродников в битве на Липице (1216 год) на стороне князя Юрия Всеволодича (совместно с городчанами и муромцами). Новгородская I летопись, послужившая исходным источником сведений о Липицкой битве, не упоминает о каком-либо отношении к ней бродников. Этот факт заставляет считать известия более поздних летописей вымыслом[40].

Первое упоминание бродников в Западном Причерноморье датируется 1222 годом[24]. Тогда венгерский король Эндре II и папа римский Гонорий III пожаловали Тевтонскому ордену земли от Крейцбурга[рум.] «до границ бродников», проживавших в Подунавье[41].

Во время битвы на Калке (1223 год) бродники занимали сторону монголо-татар[12]. В ходе битвы последние осадили лагерь князя Мстислава Киевского и его союзников, Андрея и Александра Дубровецкого. Князья вступили в переговоры с монголами посредством воеводы бродников Плоскини. Тот поклялся на кресте, что князей отпустят, но обманул их и предал в руки монголо-татар[42]. Историки отмечают очевидную славянскую этимологию имени военного лидера бродников и его хотя бы формальную принадлежность к православию[31]. В то же время факт христианского вероисповедания Плоскини не означает, что христианами были все бродники[43][11].

В наиболее древнем известии о битве на Калке, зафиксированном в Синодальном списке Новгородской I летописи, Плоскиня никак не связывается с бродниками. Не исключено, что он был русским воеводой, почему-то выступившим посредником между князьями и татарами[44]. По версии К. А. Аверьянова, Плоскиня мог быть сурожанином[45].

Согласно документам 1222—1225 годов, считавшиеся язычниками бродники и половцы совершали набеги на территорию Венгрии. Грамоты 1227 и 1231 годов сообщают о крещении жителей Кумании и «земли бродников» в католицизм. Из более поздних документов известны связываемые с бродниками ойконимы, которые локализуются в комитате Нитра и Трансильвании[46][26].

Согласно датируемому 1250 или 1254 годом посланию короля Белы IV папе Иннокентию IV, жители «земли бродников», подчинённые ранее власти Венгрии, стали данниками татар. Из послания следует, что бродники населяли область, расположенную восточнее Олта между Куманией и Болгарией[47]. После 1254 года бродники, жившие к востоку от Венгрии, в источниках не фигурируют[12].

Примечания

[править | править код]
  1. Князький И. О. Бродники // Православная энциклопедия. — М., 2003. — Т. VI : Бондаренко — Варфоломей Эдесский. — С. 258—259. — 39 000 экз. — ISBN 5-89572-010-2.
  2. Кузнецов, 2017, с. 119.
  3. Литаврин, 1999, с. 359.
  4. Шнирельман В. А. Травматическая память и возрождение казачества // Этнографическое обозрение. — 2023. — № 1. — С. 84—101.
  5. 1 2 Spinei, 2009, p. 161.
  6. Кузнецов, 2017, с. 117.
  7. 1 2 Литаврин, 1999, с. 356.
  8. 1 2 Князький, 2007, с. 184.
  9. Spinei, 2009, p. 159.
  10. Кузнецов, 2017, с. 118.
  11. 1 2 Литаврин, 1999, с. 358—359.
  12. 1 2 3 4 5 6 Цыбин, 1990, с. 92.
  13. Кузнецов, 2017, с. 115.
  14. 1 2 Минорский, 1963, с. 151.
  15. 1 2 Князький, 2007, с. 184—185.
  16. Плетнёва, 1964, с. 31.
  17. Литаврин, 1999, с. 358.
  18. Шушарин, 1978, с. 43.
  19. Spinei, 2009, p. 160.
  20. Литаврин, 1999, с. 355—359.
  21. Spinei, 2009, p. 159—160.
  22. Аверьянов, 2023, с. 139.
  23. Литаврин, 1999.
  24. 1 2 Кузнецов, 2017, с. 116.
  25. 1 2 3 Рабинович, 2002.
  26. 1 2 Князький, 2007, с. 182—183.
  27. Кулаковский Ю. Христианство у алан // Византийский временник. — 1898. — Т. V, вып. 1. — С. 18, прим. 1.
  28. 1 2 Порсин, 2024, с. 56.
  29. Литаврин, 1999, с. 355.
  30. Spinei, 2009, с. 141.
  31. 1 2 Порсин, 2024, с. 57.
  32. 1 2 Цыбин, 1990, с. 93.
  33. Плетнёва, 1964, с. 31—32.
  34. Spinei, 2009, p. 295.
  35. Цыбин, 1990, с. 91.
  36. Кузнецов, 2017, с. 115, 118.
  37. Творогов О. В. Деремела // Энциклопедия «Слова о полку Игореве». — СПб.: Дмитрий Буланин, 1995. — Т. 2: Г—И. — С. 104—105.
  38. Литаврин, 1999, с. 353—354.
  39. Порсин, 2024, с. 55.
  40. Кузнецов, 2017.
  41. Шушарин, 1978, с. 40—41.
  42. Аверьянов, 2023, с. 136—137.
  43. Шушарин, 1978, с. 39.
  44. Кузнецов, 2017, с. 117—118.
  45. Аверьянов, 2023, с. 141—142.
  46. Шушарин, 1978, с. 41—42.
  47. Шушарин, 1978, с. 39—40.

Литература

[править | править код]

Дополнительная литература

[править | править код]