Гроссман, Давид

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Гроссман, Давид
דויד גרוסמן
David Grossman Bibliothèques idéales Strasbourg 4 septembre 2015.jpg
Давид Гроссман (2015)
Дата рождения:

25 января 1954(1954-01-25)[1] (62 года)

Место рождения:

Иерусалим, Израиль[2]

Гражданство (подданство):

Flag of Israel.svg Израиль

Род деятельности:

прозаик, журналист, драматург,публицист

Commons-logo.svg Файлы на Викискладе

Давид Гроссман (ивр. ‏דויד גרוסמן‏‎‎‎; * 1954, Иерусалим, Израиль) — израильский писатель.

Биография[править | править вики-текст]

Родился в Иерусалиме. Отец будущего писателя был родом из местечка Динов в Польше. Он смог добраться до Земли Израиля в 1933 г. Почти все его родные и близкие были убиты или пропали без вести во время Холокоста. Мать Давида родилась в Иерусалиме.

Отслужил в Армии обороны Израиля. Окончил Еврейский университет, где изучал философию и театральное искусство. Работал радиоведущим на Голосе Израиля.

Известен своими левыми[3] взглядами.

Первую книгу опубликовал в 1979 году. За свой первый роман «Улыбка козлёнка» (חיוך הגדי), о жизни в Иудее и Самарии под израильской властью, получил Литературную премию премьер-министра Израиля. По мотивам романа был также снят фильм.

В 1986 году издал роман «См. статью „Любовь“» о жизни евреев, переживших Холокост.

В 1987 году опубликовал серию документальных статей «Жёлтое время» (הזמן הצהוב) осуждающих оккупацию Израилем Западного берега реки Иордан, ставшую результатом поражения арабов в Шестидневной войне.

В 1988 году покинул работу на радио, протестуя против любых ограничений свободы журналистов.

Детективно-приключенческий роман Гроссмана «С кем бы побегать» (2000) стал крупным бестселлером (тираж более 150,000 в Израиле); по нему также был снят фильм.

В 2003 году Гроссман написал текст песни «Шират ха-стикер».

В 2006 году сын Гроссмана Ури[4], служивший в израильской армии, погиб во Второй Ливанской войне. В 2007 году Гроссман на церемонии вручения ему литературной премии ЭМЕТ отказался пожать руку премьер-министру Эхуду Ольмерту, так как считал его виновным в гибели сына. Сам Гроссман служил в армии во время Войны Судного Дня, и служил резервистом в Израильской армии[3].

В 2010 году подписал призыв[5] группы израильских деятелей искусств бойкотировать еврейские поселения в Иудее и Самарии.

В январе 2014 года выступил в Иерусалиме на митинге африканских нелегальных мигрантов, выразив надежду, что государство Израиль в конце концов удовлетворит их требования натурализации[6].

Переводы на русский язык[править | править вики-текст]

Признание[править | править вики-текст]

Отзывы[править | править вики-текст]

  • "…романы израильтян Давида Гроссмана «См. статью „Любовь“» и Лиззи Дорон «Почему ты не пришла до войны?» описывают фрустрацию выживших в Катастрофе и их потомков — по сути дела, фрустрацию всего современного израильского общества, так до конца и не изжившего кошмар Катастрофы, а потому долгое время пытавшегося вытеснить ее на периферию сознания."[7]
  • «Не на все заданные вопросы может ответить сам Гроссман, не со всеми его чувствами и выводами согласится читатель, но в целом, закрыв последнюю страницу „Львиного меда“, можно, кажется, вспомнить машинистку Томаса Манна. После перепечатывания „Иосифа и его братьев“ она сказала писателю, что теперь будто увидела все своими глазами. Гроссман же, что немаловажно, обошелся без манновских объемов…»[8]
  • «Давид Гроссман именно и есть поставщик потребительского товара на литературный рынок. Поставщик, надо сказать, солидный, уважаемый коллегами, прекрасно чувствующий потребности рынка. Начиная с 1987 года, он написал семь романов; искры Б-жией нет ни в одном, но все они прекрасно продаются, переводятся в Европе, получают всевозможные премии. Чтобы написать то, что сейчас называют труднообъяснимым сочетанием „культовый роман“, надо быть хорошим ремесленником, пропагандирующим идеи, банальность которых чудовищна, но которые доныне вполне пригодны для выкрикивания в качестве великого морального принципа.»[9]
  • «…В этом романе тонешь. Почти тысяча страниц, почти тысяча и одна ночь, четыре разных романа под одной обложкой. Точнее, четыре подхода к одному и тому же роману и к теме Катастрофы, четыре попытки автора посмотреть на себя в зеркало текста. Искусственные макабрические сюжеты, занудные писательские жалобы на творческий кризис (вторую часть романа очень хочется сократить), повторы и логические нестыковки — но первые же страницы оказываются черной дырой, затягивают в бесконечность, слова одеваются плотью, начинают дышать, выходят на сушу. Становятся людьми.»[10]
  • «…пожизненные страдания писателя — будь то автор или герой — непропорциональны творческим результатам. Все его существование посвящено Катастрофе, а на выходе — натянутые метафоры, многостраничные тоскливые разговоры, нудные жалобы, вымученные истории. Мальчик выращивает Нацистского Зверя из вороненка, котенка, ежа и ящерицы. Бруно Шульц не был убит в Дрогобыче, а отправился плавать в море вместе с лососями и даже отрастил себе плавники. Младенец прожил 64 года за 21 час и при этом покончил самоубийством. Комендант концлагеря узнал в одном из узников любимого писателя своего детства. И что? Да ничего.»[11]

Ссылки[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]