Эта статья входит в число хороших статей

Купчиха за чаем

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Boris Kustodiev - Merchant's Wife at Tea - Google Art Project.jpg
Борис Кустодиев
Купчиха за чаем. 1918
Холст, масло. 120 × 120 см
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург, Россия
(инв. Ж-1868)
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

«Купчи́ха за ча́ем» — картина русского художника Бориса Кустодиева, написанная им в 1918 году.

На картине изображена купчиха, сидящая за чаем на террасе своего особняка на фоне провинциального городского пейзажа. В этой работе Кустодиев воплотил свой давний замысел о создании картины на тему купеческого чаепития, с женщиной — главной героиней полотна. Моделью для неё Кустодиеву послужила реальная женщина, но не купчиха, а баронесса Галина Адеркас, наследница дворянского рода из Астрахани, родины Кустодиева. Баронесса обладала пышными формами и была вполне в художественном вкусе Кустодиева, признававшегося, что «худые женщины на творчество не вдохновляют».

Картина написана в 1918 году, после революции, уничтожившей купеческий мир старой России. Полотно было хорошо встречено и положительно оценено критиками и художниками, включая Константина Сомова, Георгия Лукомского, Михаила Нестерова. Работа побывала на нескольких экспозициях, в том числе за границей, а также на первой персональной выставке Кустодиева. В настоящее время картина находится в собрании Государственного Русского музея в Санкт-Петербурге.

История и создание[править | править код]

«Автопортрет у окна», Кустодиев, 1899 год

Участвуя в художественном объединении «Мир искусства», Кустодиев интересовался не только образами дворянской культуры, но и провинциальным бытом — он был настоящим поэтом купечества[1]. Купчихи в творчестве Кустодиева — это богини, выразительницы мечтаний народа о счастье, сытости и достатке[2]. Однако во многих его жанровых полотнах на тему купечества народный, русский идеал женской красоты при гиперболизированных формах обретал особую монументальность, одновременно сочетая в себе восхищение, иронию и гротеск, современность и прошлое, реальность и вымысел[1][2][3]. Появилось даже выражение «кустодиевские красавицы». Это они населяют особый сказочный мир, в котором сохранился разрушившийся прямо на глазах у Кустодиева старый патриархальный уклад с купчихами, чаепитиями, гуляньями и ярмарками в тихих провинциальных городах. В ту небывалую кустодиевскую Русь, наполненную жизнью, светом и силами, изобилием и музыкой, красками и весельем, и бежал от обыденности художник, прикованный к инвалидной коляске из-за опухоли спинного мозга и проведший последние 15 лет своей жизни с парализованными ногами[4][5][6][7][3][8]. Потеряв возможность двигаться, Кустодиев удивительным образом сохранил способность писать задушевные и колористически богатые, светоносные картины, во многом благодаря тому, что у него в памяти осталась «чудесная страна воспоминаний». Именно в ней и жили сюжеты и люди из того, уже ушедшего мира, не утратившего своего терпкого аромата[9]. Этот мир был уничтожен вихрем революции с приходом к власти большевиков. С ними же настали времена голодные и страшные, о которых Кустодиев рассказывал в письме режиссёру Василию Лужскому: «Живём мы здесь неважно, холодно и голодно, все только и говорят кругом о еде да хлебе […] Я сижу дома и, конечно, работаю и работаю, вот и все наши новости»[10][11]. Из-за нужды семье Кустодиева пришлось продавать личные вещи, сам художник из-за отсутствия заказов занялся оформлением улиц Петрограда к годовщине революции, а на жену его легло ведение всего хозяйства, включая колку дров[12][13].

«Купчиха», 1915
«Чаепитие», 1913
«Купчиха, пьющая чай», 1923

Летом 1918 года Кустодиев приступил к воплощению на полотне своего давнего замысла, связанного с картиной «Чаепитие» (частное собрание) 1913 года, на которой изображено застолье дебелых купчих во главе с чинным купцом — отцом семейства, в котором художнику виделся действительный тайный советник, сенатор-правовед Николай Таганцев[14][15][16]. На этот раз художник решил сделать центром новой работы женщину, такую крупную, как «Красавица» (Государственная Третьяковская галерея), и такую же монументальную, чинно сложившую руки и стоящую над городом, как «Купчиха» (Государственный Русский музей) 1915 годов[15][17][18]. Примечательно, что для реальной жизни у Кустодиева был один вкус, а для живописи — другой. Моделями для его купчих часто были представительницы интеллигенции, дородные женщины. Сам Кустодиев не был поклонником такого типажа, да и жена его, Юлия, не обладала пышными формами, обладала хрупкой, неброской внешности. В связи с этим Кустодиев отмечал, что «худые женщины на творчество не вдохновляют»[3][6][19]. Начав набрасывать фон для новой картины, Кустодиев поделился своими раздумьями о женщине пышной и цветущей натуры с женой, попросив её помочь с поиском модели[15]. Нужная натурщица нашлась довольно скоро, причём жила она в том же подъезде, где и Кустодиевы[20]. «Купчихой» оказалась баронесса Галина Адеркас, представительница древнего дворянского рода из Астрахани, в ту пору студентка медицинского факультета[10][21]. Она была наслышана о своём соседе-художнике, охотно согласилась позировать для картины и даже гордилась этим[20][22]. Хотя Кустодиев уже работал, сидя в инвалидной коляске, картину он написал довольно быстро, за несколько дней, и сразу же приступил к другому полотну — его голова была полна новыми замыслами, несмотря на болезнь[20][12]. Спустя несколько лет, в 1923 году, Кустодиев написал схожую по композиции картину под названием «Купчиха, пьющая чай» (Нижегородский государственный художественный музей)[23][24].

Композиция[править | править код]

Картина размерами 120 × 120 см написана маслом на холсте[9]. Справа внизу подпись: «Б. Кустодиевъ/1918»[25].

«Женщина, пьющая чай». Зарисовка с Адеркас
Набросок с руками и блюдцами

Пышная, полная, сытая белотелая, румяная, голубоглазая и русоволосая молодая женщина, в общем, довольная и весёлая купчиха, удобно устроившись, вальяжно сидит за столом на балконе деревянного особняка, в своём «домашнем раю». Подперев одной рукой локоть другой, в которой она держит фарфоровое блюдечко, купчиха чинно и по купеческой традиции пьёт из него чай, кокетливо оттопырив свой пухлый мизинец[11][26][13][27][28][29]. Купчиха необыкновенно хороша и воплощает в себе народный идеал: алые губки бантиком, прямой нос, чёрные соболиные брови дугой, небесно-голубые глаза[26][30][29]. Розово-свежее от послеобеденного сна лицо и открытые, отличающиеся мраморной белизной округлые плечи этой красивой и пышущей здоровьем женщины подчёркнуто выделяются на фоне её чепца и складок такого же тёмно-фиолетового с чёрными разводами бархатного платья[11][30][13][9][31]. Примечательно, что атласное тело купчихи даже светлее неба[30][32]. Рядом о сдобное плечо своей хозяйки ластится и трётся, мурлыча и изогнув хвост, сытый и ленивый кот, непременный житель любого купеческого дома, холёный и просто лоснящийся от непрестанного удовольствия[30][11][3][27][28]. Стоит заметить, что Кустодиев иронично наделил мордочку кота чертами хозяйкиного лица[26]. Купчиха выглядит старше и внушительней самой модели, более миловидной и в реальности обладавшей пышными, но всё же гораздо меньшими формами[10][12][21][13]. Однако некоторые моменты из первоначального эскиза Кустодиев всё же перенёс на картину[30].

Перед купчихой раскинулся роскошный натюрморт богатой трапезы, отличающийся звучным многоцветьем, художественной красотой и выразительностью[9][27][13]. Над столом возвышается пышущий жаром, величавый и красивый, сверкающий своими начищенными до блеска медными боками огромный пузатый ведёрный самовар, исполненный в столь любимой среди купечества форме «ваза». На нём стоит заварочный чайник, расписанный портретами, а вокруг — дорогая посуда, серебрённая и фарфоровая, с выписанными узорами: сахарница, молочник, вазочка с вареньем и чашка с блюдцем. Примечательно, что они из разных сервизов, но хорошей русской работы, что не лишает зрителя ощущения приятного для глаз разнообразия. Стол же заставлен аппетитной и располагающей к чаепитию снедью и сладостями: здесь плетёная корзинка-хлебница с кренделями, булочками, печеньем, кексом с изюмом, да и всякие фрукты — гроздь винограда, яблоки, ну и спелый и сочный сахарный, яркий и красный разрезанный арбуз с чёрными косточками, который Кустодиев уподобляет роскошному розовому телу купчихи. Рядом с самоваром стоит покрытый расшитым полотенцем расписной деревянный ларец с рукоделием, но он понадобится уже после чаепития. Всё это тщательно выписано художником, причём не иллюзорно, а необыкновенно вещно и осязаемо и одновременно нарочито упрощённо, в стиле, будто взятом с лавочных вывесок[11][30][15][26][3][9][27][28][31].

Картина в Русском музее

Купчиха расположилась на террасе, возвышающейся над холмом на фоне голубого неба, по которому плывут розовые облака, так как солнечный день уже клонится к вечеру. На заднем плане за её спиной видна панорама зелёных просторов, выступающих из-за деревьев крыш домов и позолоченных маковок дальних и ближних церквей; подальше — гостиный двор и церковная колокольня, справа же — пустынная и покрытая булыжной мостовой площадь, торговые ряды с вывесками. На их фоне за тяжёлыми воротами соседнего синего дома — тоже чаепитие на балконе: за самоваром сидит купеческая семья — старик с женой, которые не спеша пьют чай, встав от послеобеденного сна. Можно сказать, что купчиха является олицетворением, собирательным образом этого маленького провинциального уездного городка. Пейзаж городка отличается спокойствием и умиротворённостью непрекращающейся бытовой и повседневной, медленно текущей уличной жизни, будто сошедшей с полотен Шагала или воплощённой в пьесах Островского[11][30][15][13][3][10][12][27][28][31]. Возможно также, что образ этого русского захолустья навеяли Кустодиеву его детские воспоминания, ведь вырос он в Астрахани, такой же обычной провинции[26][11]. Вместе с тем время и место действия сюжета картины с исторической точностью определить нельзя, но по костюмам героев можно судить, что это, возможно, 1840-е или 1850-е годы, как в Москве, так и в Калуге, Нижнем Новгороде, Саратове, Ростове или Ярославле, то есть в любом российском древнем городе, в котором жили купцы[33].

«Настоящий колорист заранее знает, какой тон вызывает другой; одно красочное пятно поддерживается другим; одно „логически“ вытекает из другого. Венецианцы (Тициан, Тинторетто) — великие „музыканты“ колорита. Пятно неба, дали и зелень, золото, шёлк… всё это, как в симфонии Бетховена, „удивительно разыграно“ (флейты и скрипки, а затем сильный тон, красное пятно — трубы, тромбон). Колорит — это оркестр красок».

Высказывание Кустодиева, записанное Воиновым[29][34]

Детально выписанный декоративный натюрморт и фигура главной героини картины, вынесенная вперёд в центр и безраздельно заполняющая бо́льшую часть квадратного полотна, сливаются в одну композиционную структуру, выполненную в устойчивой пирамидальной форме, уникальной своей гармонией и цельностью. При отсутствии постепенного перехода от переднего плана к дальнему, пространство передано неторопливо-спокойными и пластически-плавными ритмическими линиями, сливающимися от периферии в центр композиции, что заостряет внимание зрителя на купчихе как символе старой России и чаепитии как концентрации всего уклада её жизни, в то время как остальные окружающие детали, в том числе кот, купеческая чета, городская панорама и наконец притягивающий внимание зрителя красным пятном арбуз, кажутся лишь приложением к образу, дополнительным повествованием, не лишённым однако большой смысловой нагрузки. При создании картины Кустодиев изучал различные виды народного искусства, включая лубок, творчески переосмысливая его и создавая таким образом свой неповторимый своеобразный стиль. Так как Кустодиев практически не выходил из своего дома в Петрограде, полотно он создавал по памяти, прибегая при этом к самым необычным и вроде бы невозможным колористическим сочетаниям, что, однако, не лишило полотно убедительности и правдивости, построенной на тщательном изучении художником натуры. Кустодиев использовал всего лишь несколько цветов, все из которых собраны на овальной броши купчихи, как на палитре — фиолетовый, голубой, зелёный, жёлтый, красный. Интенсивность, сочность их достигнута виртуозным владением техникой лессировок в сочетании с гладкой и ровной фактурой письма, напоминающей эмаль или русские лаки[en][30][11][35][12][27][29].

Широкая во всех смыслах этого слова купчиха предаётся упоению чаепития, за довольно гедонистической атмосферой которого скрыта реальная жизнь этой чувственной и полной загадочности женщины, довольно эротичной и соблазнительной, но вместе с тем и наделённой улыбкой Моны Лизы[33][36]. Возможно, зримой целью её чувственных мечтаний является молодой человек, пытающийся за забором обуздать белую лошадь[37]. Можно сказать, что «Купчиха за чаем» является вдохновенной поэмой о русской красоте, прощальным памятником старой России, замечательным и характерным образом, своего рода апофеозом воспоминаний о сочных пышных красавицах, о приближающихся лазоревых вечерах, о монументально торжественных чаепитиях, о неторопливой, будто неизбывной и безмятежной жизни с её размеренным укладом, сытым и бездумным существованием. Мечтая и тоскуя о яркой красоте и полнокровном обилии в 1918 году при разрухе, голоде и холоде, Кустодиев, однако, не лишил картину лёгкой иронии и беззлобной усмешки, которой наполнена вся русская классическая литература от Гоголя до Лескова и которая характерна для многих дореволюционных полотен художника, когда люди ещё и представить не могли себе мысли о том, как достать полагающуюся пайку хлеба, но скучали от тоскливого и однообразного купеческого существования[30][11][15][32][9][12].

Судьба[править | править код]

Картину «Купчиха за чаем» можно считать одним из наивысших достижений Кустодиева в послереволюционный период его творчества[38], программной работой художника[29]. Весной 1919 года в Зимнем дворце, переименованном в Дворец искусств, прошла Первая Государственная выставка с участием более 300 художников, в том числе и Кустодиева. Он показал на выставке 11 картин, в том числе впервые «Купчиху за чаем», которую разместили в центре одной из стен, целиком предоставленной в пользование художнику[39][40][41][23]. Константин Сомов, в то же самое время как-то зашедший к Кустодиеву домой, отмечал, что выставка эта в целом скверная и никуда не годится, оговорившись, правда, что к «Купчихе за чаем» это не относится[42]. Весной 1920 года в трёх комнатах квартиры Нотгафта в здании петроградского Дома искусств состоялась первая и единственная прижизненная персональная выставка Кустодиева, на которую он представил около 170 разных с художественной точки зрения произведений, выполненных в основном в 1915—1920 годах, в число которых вошла и «Купчиха за чаем». Устроителем выставки выступил Фёдор Нотгафт, состоявший в 1919—1921 годах секретарём художественного отдела Дома искусств. Примечательно, что сам Кустодиев на время проведения выставки, то есть с 15 до 28 мая, проживал на квартире у Нотгафта, где ему была выделена отдельная комната[43][44][38].

Обложка журнала «Жар-птица», № 9 за 1922 год

В 1922 году в новой галерее Ван-Димена на Унтер-ден-Линден, недалеко от здания советского посольства в центре Берлина, прошла Первая выставка русского искусства[de]. В вернисаже, открывшемся 15 октября, приняли участие около 180 художников с более чем тысячей произведений, в том числе и Кустодиев со своей «Купчихой за чаем», а также «Невестой», написанной в 1919 году[45][25]. Выставка широко освещалась в советской прессе и в берлинских эмигрантских изданиях[45]. Вышедшая в журнале «Красная нива» статья, подписанная инициалом «М.», за которым скрывался Владимир Маяковский, сопровождалась репродукцией «Купчихи за чаем», озаглавленной по идеологическим соображениям — «Женщина за самоваром», как в экспозиционном каталоге[46][45][47]. В то же время в эмигрантском художественном журнале «Жар-птица» отмечалось отсутствие в экспозиции работ художников из «Мира искусства» и констатировалось, что «ярким пятном горит на выставке своей „Купчихой за самоваром“ лишь Б. М. Кустодиев, но уж такова сила его палитры…»[48]. Обложку следующего 9-го номера журнала «Жар-птица» за 1922 год украсила цветная репродукция «Купчихи за чаем», а «Невеста» была помещена на цветную вклейку[49]. Когда картины ещё развешивались, художник и искусствовед Георгий Лукомский восторженно написал в эмигрантской газете «Накануне», что «Кустодиев — „богатейшие“ сюжеты: „Купчиха“ за чаепитием у самовара — русский Тициан! Живопись его стала строже, продуманнее. Кустодиев — огромный художник!», и «может быть поставлен вровень с Венециановым […]»[50]. После открытия выставки он же дал возможно лучшую литературно-художественную критику этой картине Кустодиева[45]:

«Балкон с деревянными тоненькими, бутылкообразными балясинами. Внизу двор, кучер коня вывел. Ворота синие с позолотой; калитки по сторонам ворот. Налево балкон, и купец или подрядчик бородач, в красной рубахе и жилетке пьёт с женой чай. Вдали налево, как бы на холме, шатёр церкви в «Нарышкинском Барокко», направо — город, гостинный двор, «ряды», колокольня церковная, столь типичная для «уезда» — провинциальный «ампир» 1830-х годов. Справа и слева обрамление из листьев, дубовые листья и кусты. На таком фоне сидит у стола и услаждает свою душу и тело чайком красивая, полная дама — купеческая. Платье лилового шёлка с кружевами, повязка на голове, в руке блюдце, и ластится кот к круглому плечу хозяйки. И жмурит он глаза и прижимается мордочкой и к шёлку и к телу. А прижаться-то есть к чему! Тело — атласистое, плечи круглые, формы пышные, руки полные, пальчики нежные. И глаза серые, чуть вкось смотрят. Брови лукавые дугой вытянутые. Губы-то какие-то витьеватые и пышные. На столе порасставлены яства. Здесь и крендельки, и ватрушки, и бисквитная булка, и варенье, — а на самом видном месте — арбуз. Самовар, чайник на нем расписной, с розанами, «поповский». Живопись (арбуза) рисунок (губ) — силы, достойной Франца Гальса. Небо в облачках порозовевших передано с изумительным совершенством. Осень в небе, в городке, как игрушечной модели Троице-Сергиевой Лавры, в «рядах» гостиного двора и каланче пожарной, в общем тоне. Это первые дни августа. Спала жара, а расцвет ещё полный. Пейзаж — российский. Быт, — русского Брегэля — неприкрашенный[51].»
«Гостиный двор», Кустодиев

Михаил Нестеров, посетивший вместе с Всеволодом Воиновым в марте 1923 года квартиру Кустодиева в Петрограде, высоко оценил его работы на тему купечества, особенно задержавшись возле картины «Купцы», написанной ещё в 1918 году (известна также как «Гостиный двор», «Торговые ряды»). Нестерову, выходцу из купеческой семьи, это полотно особенно понравилось, и при виде его у него невольно вырвалось: «Ведь это монументы! И такие молодцы проглядели революцию! Правда, их в этом провела интеллигенция… Крепкий и цельный народ — купечество…». Также высоко он оценил и «Купчиху за чаем» как работу, утверждающую красоту человеческую[52][29][53]. В июне 1924 года на XIV Международной выставке искусств[it] в Венеции Кустодиев представил несколько своих работ, в том числе «Купчиху за чаем», а также «Большевика»[54][25][55]. В 1925 году «Купчиха за чаем» была передана из отдела изобразительных искусств Наркомпроса в Государственный Русский музей[25], где она и находится в настоящее время, экспонируясь в Зале 71-м Корпуса Бенуа[9].

Отражение в культуре[править | править код]

В 1964 году в фильме «Женитьба Бальзаминова» режиссёра Константина Воинова по трилогии пьес А. Н. Островского актриса Нонна Мордюкова сыграла избалованную, изнемогающую от праздности купчиху Белотелову[56][57], которая, как отмечали кинокритики, будто сошла с картин Кустодиева[58], перевоплотилась в «кустодиевскую купчиху», могущую коня на скаку остановить[59]. Наталья, сестра Мордюковой, впоследствии рассказывала: «Она мне звонила из гримёрной „Мосфильма“ — Ты знаешь Наташка, сделали такой грим… Сейчас нас будут фотографировать на пробу. Ты знаешь, у меня такое ощущение, как будто я с картины Кустодиева села сейчас в кресло… Смотрю на себя в гримёрной в зеркало: ну чем я не та купчиха?»[60]. В том числе и за эту роль Мордюкова получила в 1973 году Государственную премию РСФСР имени братьев Васильевых[61].

Мордюкова - Белотелова (Женитьба Бальзаминова).jpg USSR stamp 1978 № 4805 (fragment).jpg Russia stamp 1997 № 405.jpg RR5111-0061R 100-летие Русского музея.png
Мордюкова в роли Белотеловой Советская почтовая марка Российская почтовая марка Монета ЦБР

В 1978 году в серии «100 лет со дня рождения Б. М. Кустодиева (1878—1927)», включающей в себя 5 почтовых марок и блок, была выпущена марка с репродукцией «Купчихи за чаем»[62][63]. В 1997 году почтовая марка с картиной Кустодиева была выпущена к 100-летию Русского музея[64][65]. В 1998 году Центральный банк России по этому же поводу выпустил в серии «Памятники архитектуры России» серебряную монету номиналом 3 рубля, на реверсе которой был помещён фрагмент картины «Купчиха за чаем» Кустодиева[66].

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 Б. М. Кустодиев. Красавица. 1915. Единая коллекция цифровых образовательных ресурсов. Дата обращения: 17 апреля 2017.
  2. 1 2 Красавица (недоступная ссылка). Государственная Третьяковская галерея. Дата обращения: 17 апреля 2017. Архивировано 16 мая 2017 года.
  3. 1 2 3 4 5 6 Ксения Ларина, Ксения Басилашвили, Анна Бенидовская. Художник Борис Кустодиев и его картина «Красавица». Эхо Москвы (24 февраля 2008). Дата обращения: 17 апреля 2017.
  4. Завгородняя, 2010, с. 254.
  5. Кустодиевские красавицы. Музеи России (28 декабря 2003). Дата обращения: 17 апреля 2017.
  6. 1 2 Народный идеал красоты: пышнотелые русские красавицы на картинах Бориса Кустодиева. Kulturologia.ru. Дата обращения: 17 апреля 2017.
  7. Мария Чеховская. Кустодиев: "Все хотят жить, даже тараканы". Правда.Ру (7 марта 2013). Дата обращения: 17 апреля 2017.
  8. Мария Микулина. Предстал в новом цвете. Кустодиев: когда созидательное важнее физического. Частный корреспондент (23 сентября 2015). Дата обращения: 30 апреля 2017.
  9. 1 2 3 4 5 6 7 Купчиха за чаем. Государственный Русский музей. Дата обращения: 19 мая 2017.
  10. 1 2 3 4 Загадка самой известной картины Кустодиева: кем на самом деле была «Купчиха за чаем». Kulturologia.ru. Дата обращения: 19 мая 2017.
  11. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Эткинд, 1968, с. 46—47.
  12. 1 2 3 4 5 6 Антон Ратников. Купчиха, которую мы потеряли. Любопытные факты о картине Бориса Кустодиева «Купчиха за чаем». Комсомольская правда (27 мая 2016). Дата обращения: 20 мая 2017.
  13. 1 2 3 4 5 6 Кустодиев, 2014, с. 26.
  14. Кудря, 2006, с. 141.
  15. 1 2 3 4 5 6 Кудря, 2006, с. 196.
  16. Чаепитие. 1913. Art-Catalog.ru. Дата обращения: 20 мая 2017.
  17. Красавица. 1915. Art-Catalog.ru. Дата обращения: 20 мая 2017.
  18. Купчиха. 1915. Art-Catalog.ru. Дата обращения: 20 мая 2017.
  19. В семейном кругу. Из коллекции «открытых писем» (недоступная ссылка). Российская государственная библиотека. Дата обращения: 17 апреля 2017. Архивировано 25 апреля 2017 года.
  20. 1 2 3 Кудря, 2006, с. 197.
  21. 1 2 Судьбы красавиц со знаменитых портретов. Проект «Культура». Дата обращения: 20 мая 2017.
  22. Капралов, 1967, с. 326.
  23. 1 2 Прохор Денисов. Варварская «драка красок». Истории пяти известных картин Бориса Кустодиева. Аргументы и факты (7 марта 2017). Дата обращения: 20 мая 2017.
  24. Купчиха, пьющая чай. 1923. Art-Catalog.ru. Дата обращения: 20 мая 2017.
  25. 1 2 3 4 Эткинд, 1982, с. 188.
  26. 1 2 3 4 5 Евстратова, 2013, с. 216.
  27. 1 2 3 4 5 6 Б.М. Кустодиев. Купчиха за чаем. 1918. Единая коллекция цифровых образовательных ресурсов. Дата обращения: 20 мая 2017.
  28. 1 2 3 4 Кустодиев Б.М. «Купчиха за чаем». 1918. Kustodiev-Art.ru. Дата обращения: 20 мая 2017.
  29. 1 2 3 4 5 6 Игорь Долгополов. Сын Волги. — Журнал «Огонёк». — Издательство «Правда», 16 ноября 1968. — № 4 (2117). — С. 17. — 42 с.
  30. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Варшавский, 1964, с. 82—83.
  31. 1 2 3 Игорь Сокольский. Русский послеобеденный сон и английский five-o'clock tea. Наука и жизнь (17 января 2015). Дата обращения: 20 мая 2017.
  32. 1 2 Кустодиев, 2014, с. 29.
  33. 1 2 Marsh, 1996, с. 56.
  34. Капралов, 1967, с. 214.
  35. Кустодиев, 2014, с. 26, 29.
  36. Sheinberg, 2017, с. 251.
  37. Мария Мороз. Красавицы, масленица, революция. Народное бытиё глазами Бориса Кустодиева. ТАСС. Дата обращения: 21 марта 2018.
  38. 1 2 Кудря, 2006, с. 219.
  39. Эткинд, 1960, с. 118.
  40. Варшавский, 1964, с. 84.
  41. Ильина, 2003, с. 5.
  42. Кудря, 2006, с. 202.
  43. Эткинд, 1982, с. 432.
  44. Арская, 2000, с. 111.
  45. 1 2 3 4 Кудря, 2006, с. 249.
  46. М. Выставка изобразительного искусства РСФСР в Берлине. — Красная нива. — 14 января 1923. — № 2.
  47. Маяковский. Биография. 1923. Государственный музей В. В. Маяковского. Дата обращения: 24 мая 2017.
  48. Русская художественная выставка в Берлине // Жар-птица. — 1922. — № 9. — С. 23—24. — 40 с.
  49. Жар-птица. — 1922. — № 9. — 36 с.
  50. Г. К. Лукомский. Листки художника. Русская выставка // Накануне. — 26 сентября 1922. — № 143. — С. 5. — 6 с.
  51. Г. К. Лукомский. Кустодиев и Грабарь. (Выставка на Унтер-ден-Линден). // Накануне. — 3 ноября 1922. — № 176. — С. 5. — 8 с.
  52. Кудря, 2006, с. 257.
  53. Анатолий Рогов. Масленицы. — Журнал «Москва». — 2003. — № 3. — С. 116. — 241 с.
  54. Воинов, 1925, с. 40.
  55. Кудря, 2006, с. 267.
  56. Женитьба Бальзаминова. — Журнал «Советский экран». — 1965. — № 4. — С. 10—12. — 20 с. — (Так бы работать всегда. Рассказывают актрисы).
  57. Превращения Нонны Мордюковой. — Журнал «Советский экран». — 1965. — № 17. — С. 10—11. — 22 с.
  58. Вершинина Н. Звезды играют Островского. — Журнал «Огонёк». — Издательство «Правда», 18 октября 1964. — № 43 (1948). — С. 13. — 38 с.
  59. Багратиони-Мухранели И.. Десакрализация женщины. — Журнал «Искусство кино». — 1991. — № 6. — С. 36—42. — 176 с. — (Разборы и размышления).
  60. Юлия Палагина. "Женитьба Бальзаминова": рецепт молодости Вицина и на что обиделся Калягин. ТВ Центр (29 сентября 2015). Дата обращения: 29 июня 2017.
  61. Женитьба Бальзаминова. Мосфильм. Дата обращения: 29 июня 2017.
  62. «Купчиха за чаем» из серии Б. М. Кустодиев (1878—1927). MarkiMira.ru. Дата обращения: 2 мая 2017.
  63. Б. М. Кустодиев (1878—1927). MarkiMira.ru. Дата обращения: 2 мая 2017.
  64. 100 лет Государственному Русскому музею. Акционерное общество «Марка». Дата обращения: 21 марта 2018.
  65. Марка почтовая. 100 лет Государственному Русскому музею. Б.М. Кустодиев. «Купчиха за чаем». 2000 рублей. Государственный каталог Музейного Фонда Российской Федерации. Дата обращения: 21 марта 2018.
  66. 100-летие Русского музея. Центральный банк России (23 июня 1998). Дата обращения: 24 мая 2017.

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]