Поджог в Золингене

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Демонстрация немцев и турок перед сгоревшим домом, Золинген, июнь 1993 года

Поджог в Золингене — один из самых жестоких случаев насилия над иммигрантами в современной Германии. В ночь с 28 на 29 мая 1993 года четверо молодых немецких мужчин, относящиеся к ультраправому движению скинхедов, имеющему связи с неонацизмом, подожгли дом большой турецкой семьи в городе Золинген в земле Северный Рейн-Вестфалия. Три девочки и две женщины погибли; четырнадцать остальных членов семьи, включая несколько детей, получили ранения, некоторые из них серьёзные. Нападение вызвало бурные протесты со стороны турок в различных городах Германии и крупные демонстрации немцев в поддержку жертв трагедии[1]. В октябре 1995 года преступники были признаны виновными в убийстве и получили сроки тюремного заключения от 10 до 15 лет.

Социальный контекст[править | править код]

В начале 1990-х после объединения Германии тема иммигрантов, особенно беженцев, широко обсуждалась в Германии. Партия ХДС и таблоид Bild Zeitung были основными силами, выступающими за ограничения их числа[2].

Несколько случаев насилия над иммигрантами предшествовали событиям в Золингене. В сентябре 1991 года из-за беспорядков в Хойерсверде пришлось эвакуировать общежитие беженцев. Во время трёхдневных беспорядков в Ростоке-Лихтенхагене в августе 1992 года несколько тысяч человек окружили высотное здание и одобрительно смотрели, пока боевики бросали коктейли Молотова; вьетнамцам, жившим в этом доме, едва удалось спастись, убежав на крышу[2]. В ноябре 1992 года поджог в Мёльне, совершённый ультра-правой молодёжью, унёс жизни трёх турок[3].

В декабре 1992 года по всей Германии прошли демонстрации против ксенофобии, в которых участвовало более 700 тыс. человек[4]. Несколько неонацистских групп были объявлены вне закона к концу 1992 года.

За три дня до нападения, 26 мая 1993 года Бундестаг Германии при необходимых 2/3 голосов принял решение изменить Основной закон ФРГ, ограничив количество беженцев[5]. До этого Основной закон ФРГ гарантировал каждому беженцу по политическим причинам в мире право на получение статуса беженца в Германии.

Нападение в Золингене было в то время самым значительным проявлением насилия против иммигрантов в Германии. Неделю спустя поджог дома во Франкфурте-на-Майне с 34 жильцами-иммигрантами был вовремя обнаружен и никто не погиб[6]. Случай поджога общежития иммигрантов в Любеке в 1996 года, в котором погибло 10 человек, так и не был раскрыт. На сегодняшний день всего 135 иммигрантов погибли в Германии от аналогичных преступлений на почве национальной ненависти.[7].

События 29 мая[править | править код]

Согласно отчётам полиции, пожар начался в подъезде дома в 1:38 утра 29 мая. Поджог был произведён с помощью бензина. 50-летняя Мевлюде Генч, самый старший член семьи, смогла выбраться через окно и предупредить соседей. Она потеряла двух дочерей, двух внучек и племянницу в эту ночь[5].

Пожарные прибыли через пять минут, но было слишком поздно. 27-летняя Гюрсюн Индже выпрыгнула из окна и погибла. Её 4-летняя дочь, которую она держала на руках, выжила. Девушки Хатидже Генч (18 лет), Гюлистан Озтюрк (12 лет), Хюлья Генч (9 лет) и Саиме Генч (4 года) погибли в огне. 15-летняя Бекир Генч, выпрыгнувшая из окна, выжила, но получила серьёзные травмы[5]. Шестилетний подросток и трёхлетний ребёнок получили травмы, угрожающие жизни.

Обвиняемые[править | править код]

Обвиняемыми были:[5][8]

  • Феликс Кёнен (Felix Köhnen), на момент совершения преступления 16-летний студент. Его отец был доктором, активным участником пацифистского движения, а мать — архитектором, участвующей в экологическом движении. Имелись отчёты о том, что Феликс попал в ультраправый круг общения, потому что чувствовал, что не может соответствовать академическим ожиданиям своих родителей.
  • Кристиан Рехер (Christian Reher), 16-летний студент, выросший в детском доме. Он жил недалеко от подожжённого дома и был арестован первым. Ранее распространял листовки, в которых выражал свою ненависть к иммигрантам.
  • Кристиан Бухгольц (Christian Buchholz), 19 лет, имел случайные заработки. Был сыном рабочего среднего класса. Его дневник содержал записи националистического толка.
  • Маркус Гартман (Markus Gartmann), 23 года, получал социальное пособие. В юности он был одиночкой, непопулярным среди девушек. Состоял членом националистической партии Немецкий народный союз.

Все они были членами ультраправого сообщества скинхедов Золингена и посещали вместе школу боевых искусств. Позже выяснилось, что эта школа была создана информатором Федеральной службы защиты конституции Германии, которая выполняет функции государственной контрразведки.[2]

Судебные разбирательства[править | править код]

На месте сгоревшего дома
Мемориал жертвам поджога на месте сгоревшего дома

Суд в Дюссельдорфе, под председательством пяти судей Верховного суда земли, начался в апреле 1994 года. Кёнену, Рехеру и Бухгольцу были предъявлены обвинения как несовершеннолетним (ограничение максимального наказания — 10 лет заключения), в то время как Гартмана судили как совершеннолетнего. Обвинение утверждало, что основным мотивом была ненависть к иммигрантам.

Гартман сознался в совершении преступления в полиции, затем он подтвердил свои показания в суде в присутствии своего адвоката. Он также извинился перед жертвами[9]. По признанию самих обвиняемых, Гартман, Кёнен и Бухгольц имели конфликт с иммигрантами во время вечеринки той ночью, встретились с Рехером и затем, будучи пьяными, решили «припугнуть» турок[10]. К концу судебного процесса Гартман отказался от своих показаний, утверждая, что они были получены под принуждением и угрозой того, что его посадят в одну камеру с турками[11]. Во время интервью в тюрьме через 4 месяца после вердикта суда, он объяснил, что дал ложные показания, потому что полиция убедила его в том, что это единственный способ избежать пожизненного заключения[12].

Рехер также сознался, но неоднократно менял свои показания, к концу судебного процесса утверждая, что действовал один[10]. Кёнен и Бухгольц отрицали свою причастность к преступлению[11].

Никаких прямых доказательств причастности обвиняемых к преступлению найдено не было, отчасти потому что полиция осматривала место преступления крайне небрежно. Свидетели не смогли прояснить события[10].

В октябре 1995 года четыре обвиняемых были признаны виновными в убийстве, покушении на убийство и поджоге. Три несовершеннолетних обвиняемых получили максимальный срок в 10 лет, а Гартман был приговорён к 15 годам заключения[11]. Верховный суд Германии подтвердил приговор по апелляции в 1995 году.

Турецкая семья подала в суд на взыскание убытков в гражданском порядке и выиграла. Они получили примерно 270 тыс. немецких марок и ежемесячную пенсию для одной сильно обгоревшей жертвы преступления[13].

Последствия[править | править код]

Мемориал перед школой Mildred-Scheel-Schule
Памятная доска на мемориле

В поминальной церемонии приняли участие несколько высокопоставленных немецких чиновников, первым выступил президент Рихард фон Вайцзеккер. Канцлер Гельмут Коль был подвергнут критике за то, что не посетил Золинген, не принял участия ни в похоронной, ни в поминальной церемониях;[1] он в ответ критиковал остальных политиков за так называемый «Beileidstourismus» («похоронный туризм»).[14]

Данные события были широко освещены в международной прессе. После кампании на радио в Нидерландах, 1,2 миллиона почтовых открыток с надписью «Ik ben woedend!» («Я в ярости!») былы посланы в знак протеста канцлеру Германии Гельмуту Колю.

Мемориал в память о событиях был открыт через год после поджога перед школой Mildred-Scheel-Schule, которую посещала Hatice Genç. Он представляет собой две металлические фигуры, разрывающие свастику и поддерживаемые большим количеством колец, каждое из которых создано на деньги отдельного человека. Изначально городские власти согласились на установку монумента в самом центре, но затем поменяли своё решение, ссылаясь на то, что это может угрожать «социальному миру».[2] Место поджога на Untere Wernerstraße Nr. 81 отмечено пятью каштановыми деревьми и памятной доской. На площади Hülyaplatz в районе Бокенхейм Франкфурта-на-майне в память о событиях в Золингене установлена статуя человека, бьющего молотком по свастике.

В 1996 году немецкое правительство наградило Mevlüde Genç орденом «За заслуги перед Федеративной Республикой Германия», потому что после поджога она продолжала выступать за взаимопонимание и дружбу между турками и немцами. В 2008 году в Германии была создана награда её имени, которая вручается людям, работающим на взаимопонимание и интеграцию.[14] Одни из награждённых стал турок Камиль Каплан, который в феврале потерял свою жену, двух дочерей и мать во время крупного пожара в Людвигсхафене, в котором всего погибло девять человек; первой версией был поджог неонацистов, но в дальнейшем было установлено, что это несчастный случай. Каплан, как и Mevlüde Genç, призвал к мирному взаимодействию между турками и немцами.[13]

Трое из четырёх осуждённых были освобождены досрочно за хорошее поведение. В сентябре 2005 года другой осуждённый, Кристиан Рехер, был посажен в тюрьму на четыре месяца за то, что дважды использовал нацистское приветствие.[15]

По данным на 2008 года выжившие жертвы поджога до сих пор живут в Золингене в доме, построенном на выплаты по страховке и пожертвования[14] и защищённом камерами наблюдения и специальными пожарными окнами.[2]

Книги и фильмы[править | править код]

  • Yvonne Dobrodziej: Der Solinger Brandanschlag — 10 Jahre danach. Документальный фильм.
  • Metin Gür, Alaverdi Turhan: Die Solingen-Akte. Patmos Verlag, Düsseldorf 1996, ISBN 3-491-72352-3
  • Duisburger Institut für Sprach- und Sozialforschung: SchlagZeilen — Rostock: Rassismus in den Medien. 1993, ISBN 3-927388-32-7

См. также[править | править код]

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 Thousands of Germans Rally for the Slain Turks , The New York Times, 4 Июня 1993 года.  (англ.)
  2. 1 2 3 4 5 Die Lücke in der Stadt, TAZ, 28 May 2008.  (нем.)
  3. 2 Germans Admit Arson Attack That Killed 3 Turkish Nationals, The New York Times, 2 Декабря 1992 года (англ.)
  4. Was die Deutschen auf die Straße treibt Архивировано 5 июня 2008 года., Süddeutsche Zeitung, 17.08.2004.  (нем.)
  5. 1 2 3 4 Mord aus der Mitte Архивировано 28 мая 2008 года., Die Zeit, 21 мая 2009 года  (нем.)
  6. «Der Held hat am Morgen danach keine Worte mehr», Frankfurter Allgemeine Zeitung, 9 June 1993  (нем.)
  7. Rechtsextremismus, Bundeszentrale für politische Bildung. Проверено 28 мая 2008 (нем.)
  8. Geschlagen, behütet, abgerutscht. TAZ, 14 октября 1995 года.  (нем.)
  9. Neo-Nazi Asks Forgiveness for Death of Turks, The New York Times, 14 апреля 1994 года  (англ.)
  10. 1 2 3 Statt Gewissheiten groessere Zweifel, Frankfurter Allgemeine Zeitung, 12 октября 1995 года.  (нем.)
  11. 1 2 3 Germans Sentenced in Arson Killing of Turks , The New York Times, 14 октября 1995 года  (англ.)
  12. «Man hat mir nur die Lügerei geglaubt», Die Welt, 11 Марта 1996 года.  (нем.)
  13. 1 2 Familie Genç lebt heute ohne einen Gedanken an Rache, Westdeutsche Zeitung, 27 мая 2008 года (нем.)
  14. 1 2 3 Miteinander in der Stunde des Schmerzes, Spiegel Online, 27 мая 2008 года.  (нем.)
  15. Neo-Nazi firebomber gives Nazi salute, back in jail, Deutsche Presse-Agentur, 22 сентября 2005 года  (англ.)

Ссылки[править | править код]