Попытка к бегству

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Попытка к бегству
Издание
Жанр научная фантастика
Автор Братья Стругацкие
Язык оригинала русский
Дата написания 1962
Дата первой публикации 1962
Издательство Молодая гвардия
Цикл Мир Полудня
Предыдущее Полдень, XXII век
Следующее Далёкая Радуга

«Попытка к бегству» — фантастическая повесть советских писателей Аркадия и Бориса Стругацких.

В повести Стругацкие показывают читателю идеализированную гуманность будущего путём сравнения её с эпохой феодальной раздробленности. Также, устами героя повести Саула, формулируют максиму «учительства»: начинать нужно с того, что сеет сомнение.

Среди исследователей творчества братьев Стругацких принято при ссылках на повесть «Попытка к бегству» использовать акроним ПкБ.

История создания[править | править код]

Повесть «Попытка к бегству» написана в 1962 году, впервые опубликована в 1962 году издательством «Молодая гвардия». Рабочие названия — «Возлюби ближнего», затем «Возлюби дальнего».

Сюжет[править | править код]

Двое молодых людей, звездолётчик Антон и структуральный лингвист Вадим, собираются лететь в отпуск на космический курорт — планету Пандора. В последний момент к ним присоединяется странно ведущий себя человек по имени Саул (Савел Петрович Репнин), представившийся историком по XX веку и предложивший изменить маршрут, чтобы высадиться на любой неисследованной планете. На найденной планете, названной в честь пассажира Саула, герои обнаруживают цивилизацию, находящуюся на низком, феодальном уровне развития.

Фактически они находят концентрационный лагерь с заключёнными, сосланными сюда за различные преступления и находящимися на грани выживания в суровых природных условиях. Заключённые под контролем охранников на полигоне пытаются жестоким опытным путём и даже ценой своей гибели научиться управлять техникой, оставленной на планете негуманоидной сверхцивилизацией Странников. Спонтанные и гуманистические попытки героев помочь заключённым, договориться с охранниками и воздействовать на ситуацию в целом терпят крах.

Герои возвращаются на Землю с намерением передать информацию об открытой цивилизации Комиссии по Контактам. При этом Саул неожиданным образом исчезает, причём выясняется, что он не современник своих молодых друзей, а «дезертир» из прошлого, заключённый, бывший бронетанковый командир Красной армии, бежавший для спасения своей жизни в будущее из фашистского концентрационного лагеря, но впоследствии устыдившийся[1] своей «попытки к бегству» и решивший вернуться в своё время «доделывать своё дело».

Литературные и художественные особенности[править | править код]

  • В повести Стругацкие впервые и сразу очень остро используют приём «отказа от объяснений». А именно: как Саул попал в будущее и как вернулся обратно — демонстративно не объясняется.
  • Впервые в творчестве Стругацких появляется таинственная сверхцивилизация Странников — сквозная тема для Мира Полудня.
  • В диалоге героев повести проскальзывает имя Румата-Искатель, впоследствии ставшее именем главного героя повести «Трудно быть богом» — Руматы Эсторского[1][2].
  • Язык, на котором говорят жители Саулы, все их имена, названия и интонации — псевдо- (или квази-) японские. Так было изначально задумано и предложено Аркадием Стругацким, японистом по образованию[2].

Станция нуль-транспортировки Странников[править | править код]

Важный в построении сюжетной линии и формировании идеи повести образ созданного Странниками объекта: два портала нуль-транспорта, соединённых автострадой. Один из них непрерывно извергает машины, которые движутся по трассе и исчезают во втором портале. Движение непрерывно и неостановимо. Оно становится символом неизменности феодальной реальности Саулы.

Датировка[править | править код]

Текст повести позволяет однозначно датировать происходящие события. Открытие Саулы произошло в «Юлианский день двадцать пять сорок два девятьсот шестьдесят семь». Это соответствует 22 апреля 2250 года. Указанная дата — день рождения В. И. Ленина и фантаста Ивана Ефремова, вдохновителя ранних Стругацких. Борис Стругацкий утверждает, что появление именно этой даты в повести случайно[3].

Проблематика[править | править код]

  • Объект Странников — два пункта нуль-транспортировки, соединённые автострадой с непрекращающимся потоком машин — становится символом непреодолимых надличностных обстоятельств[источник не указан 1606 дней]. Этот мотив внеэтического детерминистического давления останется одним из главных в творчестве авторов («Далёкая радуга», «За миллиард лет до конца света», «Гадкие лебеди», «Улитка на склоне» и др.).

По мнению самого Бориса Стругацкого: «Дорога машин» — символ неуклонности хода Истории, который (ход) задан не нами и не нам его изменить[2].

  • Впервые в творчестве Стругацких возникает тема, в дальнейшем формирующаяся в проблему прогрессорства: целенаправленного воздействия развитых цивилизаций на цивилизации, находящиеся на более низкой ступени социального развития с целью ускорения их социального прогресса. В «Попытке к бегству» сформулированы две позиции: Антона и Вадима, полагающих, что для полного преобразования Саулы достаточно пяти лет активной деятельности по материальному насыщению Саулы, и позиции Саула, уверенного, что для этого и «пятисот пятидесяти пяти лет» будет мало.
  • Умудрённый тяжёлым опытом жизни в середине XX века, Саул считает, что социальное преобразование общества неотделимо от морального взросления его членов и для преобразования Саулы необходима ломка этических парадигм всего населения планеты, а этот процесс гораздо более тяжёл и продолжителен. Здесь звучит тема учительства, одна из основных в творчестве Стругацких.
  • Предвосхищая проблематику повести «Трудно быть богом», Саул задаётся вопросом этического шока, который неизбежно возникнет у человека будущего, погружающегося в принципиально иную морально-этическую действительность. Он буквально цитирует сюжетный ход будущей повести:

А что вы будете делать, когда придётся стрелять? А вам придётся стрелять, Вадим, когда вашу подругу-учительницу распнут грязные монахи…

Ответа на этот вопрос нет в «Попытке…», Стругацкие не дадут на него ответа и позже, несмотря на сформулированное ими кредо прогрессоров:

…существуют на свете носители разума, которые гораздо, значительно хуже тебя, каким бы ты ни был… И вот только тогда ты обретаешь способность делить на чужих и своих, принимать мгновенные решения в острых ситуациях и научаешься смелости сначала действовать, а потом разбираться («Жук в муравейнике»).

  • Саул формулирует максиму, остающуюся верной при всей своей неопределённости: чтобы подвигнуть людей на изменение, «начинать нужно с того, что сеет сомнение» в устоявшихся понятиях. Здесь Саул — один из «хотящих странного», тех, кого власть на Сауле заключала в лагерь, диссидент в буквальном, изначальном смысле этого слова[4].

Авторская оценка и критика. Цензура[править | править код]

Первоначально авторы оценивали произведение как «неглавное, в чём-то даже вторичное» (Л. Филиппов «От звёзд — к терновому венку») из-за пока ещё негромко заявленной проблематики. Однако со временем они существенно изменили оценку повести, сместив акцент на её литературные достоинства. Борис Стругацкий говорил, что «„настоящие Стругацкие“ начинаются именно с этой повести». Приём «отказа от объяснений» авторы считали чрезвычайно важным и действенным.

Далее, это первое наше произведение, в котором мы ощутили всю сладость и волшебную силу ОТКАЗА ОТ ОБЪЯСНЕНИЙ. Любых объяснений — научно-фантастических, логических, чисто научных или даже псевдонаучных. Как сладостно, оказывается, сообщить читателю: произошло ТО-ТО и ТО-ТО, а вот ПОЧЕМУ это произошло, КАК произошло, откуда что взялось — НЕСУЩЕСТВЕННО! Ибо дело не в этом, а совсем в другом, в том самом, о чём повесть. (Б. Стругацкий. Комментарии к пройденному)

Стругацкие также считали, что столкновение прошлого, настоящего и будущего «эффективно и продуктивно» в литературном плане. С ними решительно не соглашаются некоторые критики.

В частности, Войцех Кайтох писал в монографии «Братья Стругацкие», что «сказочный» ход с путешествием Саула по времени — ничем не оправданное нарушение законов жанра: если произведение начинается в жанре фантастики, то и заканчиваться должно как фантастическое, не превращаясь в сказку. (Другим примером подобного нарушения служит, по мнению Кайтоха, «Отель „У погибшего альпиниста“» Стругацких). Далее Кайтох утверждал, что столкновение сразу четырёх цивилизаций — настоящей земной (Саул), будущей земной, феодально-отсталой (цивилизация Саулы) и сверхцивилизации Странников — это пренебрежение чувством литературной меры.

В целом современная критика благожелательно приняла повесть. Некоторые критики остались недовольны фактом, что люди будущего, Антон и Вадим, оказались менее адекватны в столкновении с феодальной действительностью, нежели современник читателя Саул.[источник не указан 581 день]

Цензурные правки[править | править код]

  • В первоначальной редакции повести Саул бежал не из фашистского, а из советского лагеря[5]. Однако в этом виде текст не прошёл издательской внутренней цензуры. Авторы изменили акценты, чтобы сделать произведение цензурно проходным, добавили финал — гибель Савела Репнина при нападении на группу немцев около концентрационного лагеря.
  • По цензурным соображениям было изменено и название (см. История создания): название «Возлюби ближнего» не проходило, как аллюзия на Новый Завет, а название «Возлюби дальнего» — как (ненамеренная) цитата из Ницше.[источник не указан 581 день]

Примечания[править | править код]

Wikiquote-logo.svg
В Викицитатнике есть страница по теме
Попытка к бегству

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]