Свадьба Кречинского

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Свадьба Кречинского
Издание
Афиша первого спектакля в Малом театре (1855)
Автор:

Александр Сухово-Кобылин

Язык оригинала:

русский

Дата написания:

1854

Дата первой публикации:

1856

Логотип Викитеки Текст произведения в Викитеке

«Свадьба Кречинского» — комедия в трёх действиях Александра Сухово-Кобылина, написанная в 1854 году. По сюжету, заядлый картежник Михаил Кречинский проигрывает крупную сумму денег. Дабы избежать позора и отдать долги, Кречинский решает жениться на богатой девушке.

В основу пьесы положен ходивший в московском обществе рассказ о светском шулере, который получил у ростовщика большую сумму под залог фальшивого солитера.

В свое время пьеса пользовалась у зрителей небывалым успехом и стала одной из любимых и надежных пьес русского репертуара. По известности текста она соперничала с "Горем от ума" и "Ревизором".

Выходу произведения предшествовала драма: автор, обвинённый в убийстве своей гражданской жены, фрагменты пьесы создавал в тюрьме.

История создания[править | править вики-текст]

Осенью 1850 года неподалёку от Пресненской заставы было найдено тело француженки Луизы Симон-Деманш — гражданской жены Сухово-Кобылина. Вначале под подозрением находились слуги убитой женщины; позже появилось «дело Сухово-Кобылина». Следствие продолжалось семь лет; за эти годы писатель дважды побывал под арестом и полностью поменял образ жизни[1]. По словам литературоведа Натальи Старосельской, Александр Васильевич «попал в ситуацию, неизживаемую в принципе»: где бы он ни находился, за ним тянулся шлейф сплетен и пересудов. Вынужденный закрыться от светского общества, сократить до минимума число друзей, Сухово-Кобылин переосмыслил взгляды на жизнь. В его дневнике появилась запись[2]:

« Жизнь начинаю понимать иначе. Труд, Труд и Труд. Возобновляющий, освежительный труд. Среди природы, под её утренним дыханием. Совершился перелом странным переломом. Мое заключение жестокое, потому что безвинное — ведёт меня на другой путь и потому благодатное. »

Работа над комедией началась летом 1852 года. Исследователи сходятся во мнении, что тема была подсказана Сухово-Кобылиным самой жизнью: он хорошо знал московские и провинциальные нравы. Однако в вопросе о том, какие именно события легли в основу сюжета, имеются разночтения. По одной из версий, историю несостоявшейся женитьбы писатель услышал в доме своей сестры от одного из гостей; по другой — узнал о ней от ярославских помещиков, рассказывавших друг другу о «шулерских проделках» местного жителя по фамилии Крысинский[3].

В мае 1854 года драматург был повторно арестован; шесть месяцев, проведённых в тюрьме, были потрачены на доработку «Свадьбы Кречинского». Впоследствии автор вспоминал об этом времени и своём самообладании с некоторым удивлением[4]:

« Каким образом мог я писать комедии, состоя под убийственным обвинением и требованием взятки в 50 тысяч рублей, я не знаю, но знаю, что написал Кречинского в тюрьме. »

После освобождения, состоявшегося в ноябре 1854 года, в жизни Сухово-Кобылина начался период новых сложностей: законченную пьесу отказалась принимать цензура, на рукописи в присутствии автора был «поставлен красный крест». Пока драматург занимался переписыванием отдельных сцен и шлифовкой эпизодов, его комедия «ходила в списках по Москве»[5]. Одобрение удалось получить лишь в августе 1855 года; цензор, занимавшийся «Свадьбой Кречинского», отметил в вердикте, что «язык этой пьесы очень груб, и хотя автор по замечаниям цензуры смягчил самые резкие места, но тем не менее всё сочинение несёт печать простонародности». Отметку «Позволяется» на докладе цензора поставил сам управляющий Третьим отделением Леонтий Дубельт[6].

Действующие лица[править | править вики-текст]

  • Пётр Константинович Муромский — зажиточный ярославский помещик.
  • Лидочка — его дочь.
  • Анна Антоновна Атуева — её тётка.
  • Владимир Дмитриевич Нелькин — помещик, близкий сосед Муромских; влюблён в Лидочку.
  • Михаил Васильевич Кречинский — видный мужчина лет под сорок, претендент на руку и сердце Лидочки.
  • Иван Антонович Расплюев — сосед и приятель Кречинского.
  • Никанор Савич Бек — ростовщик.
  • Щебнев — купец.
  • Фёдор — камердинер Кречинского.
  • Полицейский, слуги, швейцар.

Сюжет[править | править вики-текст]

Действие первое[править | править вики-текст]

Первый исполнитель роли Муромского Михаил Щепкин. Малый театр (1855)

Действие начинается в доме помещика Муромского. Хозяин, страдая из-за вынужденной разлуки с родной деревней, с утра ведёт шумные разговоры с Анной Антоновной Атуевой — тёткой его дочери Лидочки. Спор идёт вокруг потенциальных женихов двадцатилетней девушки. Муромский хвалит помещика Владимира Дмитриевича Нелькина, человека серьёзного и к светским развлечениям равнодушного. Зато другой ухажёр Лидочки — Михаил Васильевич Кречинский — слывёт любителем клубов, игр и женщин, а потому не вызывает у Петра Константиновича симпатий.

Вскоре в доме появляется Кречинский, который, зная характеры его обитателей, легко находит общий язык с хозяевами. Муромскому он дарит бычка, привезённого, по словам Михаила Васильевича, из его симбирского имения; попутно Кречинский рассказывает, что мечтает перебраться в деревню и жить там вместе с доброй, покладистой женой до самой смерти. Зато Атуевой он признаётся, что сельская жизнь ему неинтересна — гораздо важнее навести светский лоск в московском доме Муромского. Пообещав растроганной тётке, что этот дом станет «первым в городе», Кречинский просит руки и сердца Лидочки.

Оставшись наедине с собой, Михаил Васильевич вслух размышляет о том, что если его идея осуществится, то он обретёт огромное состояние. Против её реализации — Муромский и Нелькин. Зато в качестве поддержки можно использовать Лидочку, не скрывающую своей влюблённости в Кречинского, её тётку и симбирского бычка. Оказавшийся поблизости Владимир Дмитриевич слышит эти рассуждения; он решает выяснить, какую аферу замыслил соперник.

Действие второе[править | править вики-текст]

Фёдор, камердинер Кречинского, делает уборку в квартире Кречинского, попутно вспоминая о том, как в былые времена, когда у его хозяина водились большие деньги, Михаил Васильевич постоянно устраивал великосветские попойки с участием знатных людей. Теперь же, прокутив всё, включая собственное имение, Кречинский не имеет ничего, кроме долгов; из всех приятелей у него остался только сосед Расплюев, у которого тоже ничего нет за душой.

Именно с Расплюевым Кречинский делится своими планами: женившись на Лидии Муромской, он получает полторы тысячи душ и двести тысяч чистого капитала. Поставив обретённое богатство на кон, он сможет выиграть ещё два миллиона. Единственное препятствие к реализации этой задумки связано с отсутствием трёх тысяч рублей: деньги срочно нужны на предстоящие свадебные расходы. Затем в квартиру Кречинского начинают наведываться кредиторы: извозчик, прачка, торговец дровами. Особенно беспокоит хозяина визит купца Щебнева: тот требует вернуть карточный долг, обещая в случае отказа занести фамилию неплательщика в специальную книжечку и передать её в клуб, завсегдатаем которого является Михаил Васильевич.

Выход из положения подсказывает найденная в бюро булавка со стразами. Вспомнив, что у Лидочки есть точно такая же, только обрамлённая бриллиантами, Михаил Васильевич пишет невесте письмо с просьбой прислать украшение. После того как отправленный с поручением Расплюев возвращается от Муромских, Кречинский кладёт две одинаковые с виду булавки в бумажник и уходит к ростовщику Беку. Вернувшись с пачками денег, он просит Расплюева рассчитаться с кредиторами и объявляет, что вечером, когда к нему придут в гости Муромские и Атуева, одолженная булавка должна быть возвращена Лидии Петровне.

Действие третье[править | править вики-текст]

Во время ужина, проходящего у Кречинского, в квартире появляется Нелькин, который сообщает собравшимся, что хозяин дома — вор и шулер: он выпросил у невесты дорогую булавку и заложил её ростовщику. Поднимается шум; Михаил Васильевич вынимает украшение из бюро, отдаёт Лидочке, после чего указывает сопернику на дверь. Пётр Константинович, понимая, что Кречинский оскорблён, а дочь расстроена, извиняется перед будущим зятем за прежнее недоверие; свадьбу по предложению жениха решают сыграть на следующий день.

Хозяин и гости уже мирно расстаются, когда в квартиру входит полицейский, сопровождаемый ростовщиком Беком. Тот кричит, что Кречинский во время сделки совершил подлог и передал ему фальшивую булавку. Понимая, что Михаилу Васильевичу грозит тюрьма, Лидочка отдаёт Беку своё драгоценное украшение и со слезами на глазах объясняет, что подмена случилась в результате ошибки. Затем девушка с рыданиями покидает квартиру; следом за ней «от срама» бегут Муромский и Атуева.

Сценическая судьба[править | править вики-текст]

Василий Самойлов в роли Кречинского. Александринский театр (1856)

Ещё до второго ареста Сухово-Кобылин успел передать свою пьесу труппе Малого театра. Произошло распределение ролей, артисты приступили к репетициям. Осенью 1855 года вышедший из тюрьмы автор включился в постановочный процесс; в его дневнике появилась запись[7]:

« Утром отправился на репетицию. Садовский <Расплюев> и Щепкин <Муромский> превосходны... Странное ощущение производит первая репетиция на автора — это его роды... Его дитя ожило, взглянуло на свет и дало первый крик. Щепкин во внутреннем восхищении расцеловал меня. »

Автор сам составлял текст пригласительных билетов, следил за созданием афиши. Накануне премьеры он написал в дневнике, что «странно и смутно видеть моё имя на огромной афише бенефицианта» Сергея Шумского[8]. Премьера состоялась в конце ноября 1855 года и была признана успешной; после спектакля исполнители главных ролей поздравили автора, который все три действия, стараясь не попадаться на глаза зрителям, сидел в ложе[9]. Единственное, что расстроило Сухово-Кобылина в этот день, — отсутствие в театре матери Марии Ивановны. Рассказывая ей о своём успехе, Александр Васильевич отметил, что в зале был аншлаг, несмотря на то, что цена билета в ложу достигала семидесяти рублей серебром. На следующий спектакль, как сообщал Сухово-Кобылин в том же письме, свободных мест в зале уже не оставалось. Отдельно он упомянул о реакции публики, пытавшейся аплодисментами вызвать автора на сцену: «Но я не вышел. Не стоят они того, чтобы я перед ними поклонился»[10].

Через семь месяцев, в мае 1856 года, со «Свадьбой Кречинского» познакомились и жители Петербурга. В спектакле Александринского театра Кречинского играл Василий Самойлов, соединивший «внешний лоск» своего героя с «замашками дурного тона». По данным исследователей, Сухово-Кобылину трактовка этой роли на петербургской сцене нравилась больше, чем на московской, где Кречинский-Шумский «был слишком изящен»[11].

Отзывы и рецензии[править | править вики-текст]

Первая рецензия на комедию появилась в газете «Московские ведомости» за два месяца до премьеры. Автор заметки, опубликованной 22 сентября 1855 года, сообщил, что ему довелось присутствовать при чтении «Свадьбы Кречинского», и поздравил русскую литературу «с замечательным приобретением»[8]:

« Характеры в комедии очерчены ярко и рельефно, интрига весьма занимательна... Если прибавить к тому неподдельный, живой юмор, присутствие которого обнаруживается на каждом шагу неудержимым хохотом слушателей, то нельзя не согласиться, что трудно было ожидать столь зрелого и обдуманного произведения от автора, в первый раз решившегося попробовать свои силы на литературном поприще. »

Накануне премьеры «Московские ведомости» вновь обратились к «Свадьбе Кречинского», сделав на страницах газеты анонс предстоящего спектакля. Фамилия журналиста, оценившего дар Сухово-Кобылина, напечатана не была; по мнению литературоведов, за этими заметками стоял писатель Евгений Феоктистов[8].

Рецензия на сам спектакль, напечатанная после премьеры, изобиловала светскими подробностями: автор сообщал о многочисленных «каретах и экипажах», которые «вечером вереницею спешили один за другим к подъезду Малого театра», о суете возле касс и живом общении публики, собравшейся в зале"[8]. Настоящий анализ спектакля появился лишь через три недели: автор публикации Фёдор Корш отметил, что произведение Сухово-Кобылина напрасно названо комедией — по своей жанровой принадлежности оно «имеет скорее трагический характер». О том же самом в беседе с драматургом упомянула и поэтесса Евдокия Растопчина, признавшаяся, что общее впечатление после просмотра у неё было тяжёлым[12].

Герои и прототипы[править | править вики-текст]

Образы Кречинского и Расплюева по своей скульптурной законченности, типичности и оригинальности могут быть поставлены на одном художественном уровне с героями Гоголя и Грибоедова.

Литературовед Наталья Старосельская в книге «Сухово-Кобылин» упоминает об одной из публикаций (1903), согласно которой и сюжет пьесы, и образ Кречинского были подсказаны автору жизнью. Речь идёт о громкой истории, в которой участвовал некто Крысинский, «выдававший себя за графа, а потому имевший вход в лучшее петербургское общество». После разоблачения выяснилось, что на самом деле лже-граф был слугой одного знатного человека. Сухово-Кобылин познакомился с Крысинским в Ярославле; из разговоров с ним он получил много драматургического материала, использованного впоследствии в комедии[14].

По другой версии, принадлежащей театральному критику Константину Лазаревичу Рудницкому, прототипом Кречинского был представитель «золотой молодёжи» Николай Павлович Голохвастов, внешность и образ жизни которого («Балы, обеды, спектакли следовали друг за другом, его дом с утра был набит охотниками до хорошего завтрака, знатоками вин, танцующей молодежью, интересными французами, гвардейскими офицерами») почти буквально воспроизведены во втором действии пьесы Сухово-Кобылина[14].

Образ Кречинского, по мнению Лидии Лотман, является «сложным и разносторонним». С одной стороны, это практичный жулик, мастер интриг и манипуляций. С другой — «недюжинная личность», которой не чужды высокие стремления и подлинность чувств. Именно жизненный азарт, «широта натуры», проявляющиеся как за карточным столом, так и в отношениях с дамами, становятся причиной его банкротства. Страстность, являющая основой характера Кречинского, сподвигла Сухово-Кобылина к созданию одного из вариантов пьесы, согласно которому герой в финале кончает жизнь самоубийством; впоследствии эта редакция была отвергнута[15].

« Кречинский не создан ни для покоя, ни для тихой почтенной старости. Он — одержимый человек. Его стихия — вечная игра, безумное прожигание жизни, и «сытый миллион» он непременно спустил бы в омут, как имение, рысаков, серебро[16]. »
Пров Садовский в роли Расплюева. Малый театр (1855)

К созданию образа Расплюева, по некоторым данным, Сухово-Кобылина могло подтолкнуть знакомство с ярославским жителем Евсеем Крыловым — «бильярдным игроком и шулером»[14]. Если Кречинский, несмотря на тяготы и безденежье, всё-таки несёт в себе определённую харизму, то его сосед и приятель выглядит человеком, дошедшим до последней черты нравственного падения. О том, насколько важна была Сухово-Кобылину точность при обрисовке этого персонажа, свидетельствуют замечания драматурга, сделанные исполнителю роли Расплюева Прову Михайловичу Садовскому: по мнению автора пьесы, актёру нужно было сместить акценты, чтобы на сцене находился «не хам-пропойца, а прогоревший помещик»[17].

Отец Лидочки Пётр Константинович Муромский — это представитель «провинциального поместного барства», которому сложно вписаться в мир помпезного московского дворянства. По своей сути он душевный пожилой человек; желания и просьбы дочери для него закон. Ему чужды шик и пафос московского бомонда, и этим он отличается от Атуевой, стремящейся соответствовать светской моде. Однако авторская симпатия к Муромскому не мешает драматургу подчёркивать, что во многих своих поступках этот персонаж является носителем «ограниченности и провинциальности». То же самое касается его дочери: Лидочка почти до конца комедии остаётся девушкой простоватой, со стёртой индивидуальностью. Её пробуждение происходит только в заключительной сцене, когда зритель обнаруживает, что милая и наивная героиня имеет благородный и сильный характер[18].

Лидочкин ухажёр Нелькин противоречивостью натуры напоминает своего соперника Кречинского. Он по-настоящему влюблён в девушку, искренне стремится быть полезным её отцу. Но метания этого персонажа, стремление подсмотреть, подслушать, выведать и вывести на чистую воду никого не делают счастливыми[19].

Речь героев. Диалоги[править | править вики-текст]

Язык каждого из героев комедии обладает «стилистическими нюансами и интонациями», присущими представителям того или иного общественного круга. Так, Муромский, значительную часть жизни проведший в деревне и долго общавшийся с крестьянами, привык разговаривать просто, без изысков. Сухово-Кобылин, подчёркивая близость этого персонажа к земле, включает в его реплики поговорки, присказки и простонародные выражения. Атуева, напротив, старается имитировать речь высшего сословия, однако избавиться от привычных слов ей не удаётся — это проявляется в таких фразах, как «Вот, вчера выхлопотала ему приглашение у княгини — стащила на бал»[20].

«Свадьба Кречинского». Театр Корша (1897)

Кречинский, манера общения которого так восхищает Атуеву, был некогда близок к светскому обществу; отсюда — его умение использовать в разговоре с Лидочкиной тёткой «салонный стиль». В то же время, общаясь с Муромским, герой способен легко скрыть изысканность речи — в диалогах с потенциальным тестем Михаил Васильевич старается проявить себя как выходец из народной среды[20]. Наконец, оставшись наедине с собой, Кречинский рассуждает о будущей свадьбе как игрок: в его лексикон появляются «термины карточной игры и жаргонные выражения»[21].

Диалоги в пьесе — это ещё одна возможность максимально полно раскрыть характеры героев. По замечанию Лидии Лотман, разговор Кречинского и Муромского (первое действие) превращается в бессмысленное общение, потому что Михаил Васильевич, подражая языку Петра Константиновича, «как эхо» воспроизводит сказанные помещиком слова. Зато «совещание» в квартире Кречинского (второе действие), в котором, кроме хозяина, участвует Расплюев — это, с одной стороны, контакт сообщников, понимающих друг друга с полуслова; с другой — демонстрация «стены», которую верховодящий в дуэте Михаил Васильевич возводит между собой и приятелем[21].

Жанр произведения[править | править вики-текст]

В среде литературоведов нет единого мнения относительно жанровой принадлежности пьесы «Свадьба Кречинского». Так, Лидия Лотман убеждена, что пьеса Сухово-Кобылина — социальная комедия, потому что в ней действуют «социально-типичные герои», поставленные в «социально-типичную ситуацию»[22]. По мнению составителей «Литературной энциклопедии», пьеса «по своим формальным особенностям» близка французской комедии; в подтверждение авторы издания приводят слова Сухово-Кобылина, рассказывавшего, что во время работы над своим первым произведением он постоянно «вспоминал парижские театры, водевиль, Бюффе»[13]. Публицист Д. Мирский увидел в пьесе черты «чисто плутовской комедии»[23]:

« Критики нашли, что в ней не хватает идей, что она слишком зависит от интриги и вообще слишком выдержана во французском стиле. Но у зрителей она имела небывалый успех и сделалась одной из любимых и надёжнейших пьес русского репертуара. По известности своего текста она может соперничать с «Горем от ума» и с «Ревизором». »

Экранизации[править | править вики-текст]

Примечания[править | править вики-текст]

  1. Лотман, 1956, с. 488—489.
  2. Старосельская Н. Д. Сухово-Кобылин. — М.: Молодая гвардия, 2003. — 321 с. — (Жизнь замечательных людей). — ISBN 5-235-02566-0.
  3. Лотман, 1956, с. 488.
  4. Туниманов, 1983, с. 87—88.
  5. Старосельская Н. Д. Сухово-Кобылин. — М.: Молодая гвардия, 2003. — 321 с. — (Жизнь замечательных людей). — ISBN 5-235-02566-0.
  6. Старосельская Н. Д. Сухово-Кобылин. — М.: Молодая гвардия, 2003. — 321 с. — (Жизнь замечательных людей). — ISBN 5-235-02566-0.
  7. Лотман, 1956, с. 490.
  8. 1 2 3 4 Старосельская Н. Д. Сухово-Кобылин. — М.: Молодая гвардия, 2003. — 321 с. — (Жизнь замечательных людей). — ISBN 5-235-02566-0.
  9. Лотман, 1956, с. 490—491.
  10. Старосельская Н. Д. Сухово-Кобылин. — М.: Молодая гвардия, 2003. — 321 с. — (Жизнь замечательных людей). — ISBN 5-235-02566-0.
  11. Б. Варнеке. История русского театра XVII-XVIII веков. — М., Л.: Искусство, 1939. — С. 328—329.
  12. Старосельская Н. Д. Сухово-Кобылин. — М.: Молодая гвардия, 2003. — 321 с. — (Жизнь замечательных людей). — ISBN 5-235-02566-0.
  13. 1 2 Гольдинер, 1939.
  14. 1 2 3 Старосельская Н. Д. Сухово-Кобылин. — М.: Молодая гвардия, 2003. — 321 с. — (Жизнь замечательных людей). — ISBN 5-235-02566-0.
  15. Лотман, 1956, с. 495—496.
  16. Туниманов, 1983, с. 91.
  17. Лотман, 1956, с. 496.
  18. Лотман, 1956, с. 494.
  19. Лотман, 1956, с. 494—495.
  20. 1 2 Лотман, 1956, с. 498.
  21. 1 2 Лотман, 1956, с. 499.
  22. Лотман, 1956, с. 493.
  23. Мирский Д. С. Сухово-Кобылин, Писемский и малые драматурги. — London: Overseas Publications Interchange Ltd, 1992. — С. 383.

Литература[править | править вики-текст]